Теряя равновесие

      Метатрон мгновенно встал на ноги, однако не успел ничего сделать или ответить. Незнакомец уже стоял по среди кабинета, удерживая одной рукой за шиворот двух бессознательных ангелов. На его лице сияла улыбка.       Небесный Писарь постарался удержать выражение лица. Личность посетителя установить не составляло труда, к нему пожаловал «Хранитель вечно спящих» собственной персоной.       - Что же вы стоите, мистер? В ногах правды нет. - голос «Хранителя» раздался непозволительно близко, он уже успел усесться на кресло для посетителей и теперь улыбался, степенно сложив руки на коленях.       Метатрон опустился в кресло, натянув на лицо привычную улыбку. Неприятное чувство скреблось где-то в затылке с момента, появления незваного гостя, но ангел не мог понять что это.       - Добро пожаловать в Эдем, «Хранитель вечно спящих». Наша туманность всегда рада гостям. - Метатрон старательно поддерживал иллюзию светской беседы, пытаясь потянуть время. Нужно было узнать об этом Созвездие как можно больше. - Не могли бы вы представиться? Называть гостя модификатором, кажется мне невежливым.       - Правда? Какая жалость, мистер «Небесный писец», для меня это не проблема, хотя... - казалось «Хранитель» замер, старательно что-то вспоминая.       Получив внезапную передышку, Метатрон смог наконец рассмотреть своего собеседника повнимательнее. «Хранитель» явился в облике высокого мужчины, с тёмной, почти чёрной кожей, и серебристыми, коротко и неаккуратно стрижеными волосами. Он казался уверенным в себе, возможно даже излишне сильно. Никакого оружия при себе видно не было.       Одет в... Ангел недоуменно моргну, засомневавшись в увиденном. Халат. Самый обычный домашний халат, с вышивкой по подолу. Казалось, «Хранитель» только-только проснулся и случайно вместо собственной кухни оказался в кабинете главы Эдема.       - Понравился халат? Могу сказать, где покупал. - посмеиваясь, «Хранитель» продолжил. - Имя, к сожалению, вспомнить не смог, но думаю, что и называть меня Богом Смерти, ты не согласишься. Так что остановимся на модификаторе. Кстати! А как называть тебя, м? Не могу же я быть неуважительным гостем, не знающем и имени столь радушного хозяина?       Давление на затылок усилилось. Метатрону пришлось пропустил мимо ушей возмутительно высокомерную фразу о «Боге Смерти». Ему казалось, что стоит ему назвать себя и назад дороги не будет. Замешкавшись, ангел посмотрел в глаза «Хранителю». Бездна посмотрела на него в ответ.       Кабинет размылся, оставляя в поле зрения только две непроглядно чёрных дыры, из которых на Метатрона взирало что-то невыразимо древнее и чуждое. И это «Что-то» улыбалось.       Спустя мгновение иллюзия рассеялась. На стуле всё также сидело простое Созвездие, слабое и не источающее ни капли маны или статуса. Глава Эдема мысленно посетовал сам на себя. Привидится, же. Стал параноиком на старости лет. Как мог сравниться «Хранитель вечно спящих» с кем-то из старейших Внешних Богов? Если бы такая сущность явилась в Звёздный Поток, токкэби давно бы забили тревогу.       - Не стоит, не стоит. «Небесный писец» вполне подойдёт. - Ангел, не смотря ни на что, не собирался игнорировать свою интуицию. - Не могли бы вы рассказать по какому вопросу вы явились в Эдем... столь поспешно?       Шпилька пролетела мимо улыбающегося наглеца. «Хранитель», явно не чувствовавший угрызений совести за свой внешний вид, картинно пожал плечами. Как бы говоря: «Я здесь ни причём».       - Понимаешь, я спокойно занимаюсь своими делами, заполняю документацию, а тут твои шпионы! Как снег на голову. - Метатрон внимательно слушал, несколько недоумевая, а когда они успели перейти на «ты»? - И ладно они бы тихонько, из далека, посидели, посмотрели, да и улетели, я всё понимаю разведка и прочее. Но! Они решили залезть в мою обитель. - Улыбка «Хранителя» неуловимо изменилась, превратившись в насмешливый оскал голодного хищника, почуявшего кровь. - Мистер видимо не учил своих детишек не лезть, куда попало. Скажи спасибо, что я не оставил их там, медленно разлагаться заживо. Мне не хотелось слишком сильно лезть в здешние дела, однако, я не могу пропустить такое вопиющее неуважение. А если бы я ходил по дому голышом, а?       Метатрон моргнул. Эмоции его собеседника менялись за секунды, от прямой угрозы до гомерического смеха. Казалось «Хранитель» и сам не знает, что скажет следующем, какая мысль окажется высказанной.       - Как глава Эдема, я приношу свои извинения. - Ангел кашлянул, изображая смущение. Пока что можно спустить всё на тормозах, не раздувая конфликт. - Действия нашей туманности могли показаться вам поспешными и неуместными, однако я твёрдо уверен, что это не помешает нашему сотрудничеству в будущем.       Неизвестно встретится ли Метатрон ещё раз с этим безумным Созвездием, однако, воплощение Кейл Хенитьюз, находящееся под его контролем, интересовало главу Эдема. В будущей войне с демоническими королями, ни один союзник не окажется лишним. Так что стоило начать ковать железо, пока горячо.       Внезапно лицо «Хранителя вечно спящих» заледенело. Улыбка впервые исчезла, и ангела поразило насколько равнодушным без неё казалось это Созвездие. Будто статуя.       Он наклонился вперёд, всматриваясь в лицо Метатрона, и глава Эдема с трудом подавил желание отшатнуться. От этого взгляда хотелось скрыться. В прошлый раз бездна смотрела открыто, игриво смеясь, сейчас же она затаилась в чужих глазах, словно охотник, поджидающий добычу. Воздух потяжелел, наполнился запахом тления и смерти.       Осознание поразило Метатрона, заставив сжать пальцы на подлокотниках, оставляя следы на дереве. Он наконец-то понял что казалось странным и неестественным в «Хранителе вечно спящих», что за чувство скреблось в затылке, не давая ясно мыслить.       От «Хранителя» не исходило ни капли силы. Принять это за слабость было фатальной ошибкой. Ангел как будто прозрел, очнулся ото сна. Все подозрения и вопросы мгновенно всплыли из глубин его разума, в которые их насильно спрятали.       Как «Хранитель» попал в Эдем незамеченным? Почему до сих пор никто не пришёл проверить вспышку незнакомого присутствия? Почему Метатрон не слышал голосов из коридора? Почему младшие ангелы до сих пор не очнулись? Почему, почему, почему... Тысячи вопросов одновременно заполнили сознание главы Эдема. И главными из них были: Почему я сам ничего не заметил? Почему я всё ещё не атаковал его?       - Ты всё-таки понял, печально. Мне не хотелось раскрывать себя так рано. - несмотря на слова сожаления, в его голосе не было печали. - Скажи мне, мистер, как многое ты видишь?       Метатрон заторможенно огляделся, старательно не смотря на своего собеседника. Весь кабинет был затянут сероватой плёнкой; прежде яркий полуденный свет с трудом пробивался сквозь окна; тела двух ангелов покрылись чёрными язвами, казалось что их плоть просто умерла, вместе с историями.       Весь мир давил на плечи. Ему казалось, что его погребают заживо, замуровывают в склепе, топят в океане. Его смерть всё длилась и длилась, бесконечная и всеобъемлющая. И Метатрон вспомнил.       Далекое, почти истлевшее воспоминание о времени, когда он только вступил в Эдем, всплыло в сознание. Он уже не помнил имени Созвездия рассказавшего эту историю, но страх и благоговение в глазах говорившего врезался в память как клеймо. Всё встало на свои места, как кусочки пазла. Тогда Метатрону рассказали о Богах.       У Богов нет имён. Боги не раскрывают статус, а возводят домены, подчиненное только им пространство. Боги безумны, сильны и чужды Звёздному Потоку, сильнее, чем Внешние Боги.       Тихий выдох вырвался из горла Метатрона. К нему пришел не Внешний Бог, не Созвездие, а Смерть. Не было никакой бездны, это был конец его собственной жизни.       - Ну-ну, не стоит так паниковать, я же не убивать тебя пришёл. - Смерть улыбался. Ярко, широко, абсолютно безумно. - Просто предупредить. Не надо лезть к нам, и всё будет хорошо!       Он рассмеялся и картинно щелкнул пальцами, не дожидаясь реакции на свои слова.       Всё исчезло. Солнце вновь светило, кто-то ходил по коридору, жалуясь на переработки, сквозь открытое окно подул тёплый ветерок. Мир ожил. Тихо застонали неудавшиеся шпионы, и Метатрон решил немного повременить с экзистенциальным кризисом.       Быстро переведя пострадавших в лазарет, глава Эдема заперся в собственном кабинете. Ему нужно было подумать и принять решение.       Информация о Богах была обрывочна, вряд ли даже кто-то из его ровесников мог знать о них, ведь передавший это знание был стар тысячи лет назад, а сейчас уже рассыпался на клочки историй.       Самым пугающем из того, что помнил Метатрон было кардинальное различие в природе сил Созвездий и Богов. Могущество Созвездий рождалось, как и они сами, из Историй. Известность, влияния на миры, повторяемость, на статус и вероятность влияло многое, однако суть оставалась неизменной. В Звёздном Потоке властвовали Истории, и как бы Созвездия не отрицали, все вступившие в него, находились в их власти. Начиная от непримиримых врагов и историй поражения, заканчивая вероятностью и монетами.       Боги же рождались со своей силой. Не История творила их, а они творили Историю. Созвездия, единожды создав сюжет своей жизни, становились его пленниками. Боги менялись постоянно. У них не было историй поражения, союзники и враги могли измениться в один миг.       Никто в Звёздном Потоке не осмелился бы заявить: «Я есть...» что-то. Посейдон повелевал морями, но не был самим морем. «Красный всадник» начинал войны, но не был войной. Метатрон сухо рассмеялся. На «Чёрного Всадника» он теперь как раньше смотреть точно не сможет. Всё познается в сравнении.       Но как токкэби смогли проворонить появление Бога Смерти? Тем более, появившегося не в одиночку. Метатрон был почти на сто процентов уверен, что «Свеча, незатухающая в отчаяние» тоже какой-то Бог.       Вопросы накапливались как снежный ком. Ещё и «Великая война добра и зла» начнётся совсем скоро. Метатрон помассировал виски. Эти несколько лет обещали превратиться в настоящую катастрофу.