Теряя равновесие

      Ю Джунхёк пришёл в себя рывком. Он тут же попытался, но не смог удержать равновесие, и его повело. Плечо прострелило острой болью. Опираясь на стену, регрессор с трудом открыл глаза. Веки покрывала корочка из крови и пыли, её пришлось отдирать руками.       Окружение шаталось перед глазами, расплывалось и слегка покачивалось, будто земля под ногами всё ещё была в движение. В ушах настойчиво звенело. Прищурившись, Ю Джунхёк всё же смог оглядеться.       Чунгмуру превратился в руины. Платформа у путей была завалена осколками бетона, арматуры и землёй, поднявшейся из недр. Здесь не осталось целых комнат, людей или монстров. Только слой пыли, смешанной с кровью, и каменной крошки, покрывавший всё вокруг.       Даже разрушенные города в памяти регрессора не были столь безжизненны. Среди руин копошились выжившие, ища товарищей и добивая врагов. Чунгмуру же прибывало в неподвижности, будто вымершая пустошь. Звон в ушах поутих, и регрессор прислушался. Ни звука. Абсолютная тишина окутывала всё вокруг. На миг Ю Джунхёку показалось, что он остался единственным живым существом. В первые за многие годы, регрессору довелось увидеть столь апокалиптический пейзаж. Мужчина считал, что привык к разрушениям, буйству сил и сметающий всё вокруг мощи, однако сейчас...       Будучи трансцендентом, воспитанным истинным мастером Первого Мурима, он прекрасно умел определять природу способностей как своих союзников, так и врагов. И «Око Мудрости» было нужно далеко не всегда.       Поэтому стоило показаться этой «Твари», регрессор сразу почуял неладное. Созвездия не высказывались, Звёздный Поток не посылал сообщений, даже треклятые токкэби не казали носа. Он раздумывал над тем, чтобы самому вступить в бой, когда на станцию обрушилось присутствие. Не статус, не сила, не давление вероятности, именно присутствие. «Тварь» не хотела подчинять или запугивать кого-то, она просто существовала, и одним этим фактом, вселяла в живых первобытный ужас. Скребущееся, инстинктивное чувство, поднималось из самых глубин, било набатом и выло сиреной, призывая: «Беги! Спасайся! С этим нельзя сражаться!».       Пацанёнок вырубился мгновенно, не успев и пискнуть. В прочем сам Ю Джунхёк смог удержаться в сознании только из-за своего опыта из прошлых жизней, но даже его мутило. «Банкеты Созвездия» никогда не были приятными для воплощения мероприятиями. В те краткие секунды, Ю Джунхёку казалось, что его медленно сдавливает, одновременно пожирая, что-то неведомое, чуждое. Оно смотрело на него тысячей алых глаз, наслаждалось мучениями своей добычи.       Регрессор отчётливо помнил, это было последним чётким воспоминание, как судорожно перебирал варианты. Сейчас он не смог бы совладать с эти существом, сбежать со станции до конца Сценарии тоже не получилось бы, так что единственным вариантом казалось регрессировать. Снова начать заново. На этом круге информации собрать удалось немного, но в следующий раз всё точно получиться. С этими мыслями регрессор обнажил клинок и направил его к своему горлу.       Меч выпал из его руки, не успев коснуться кожи. Присутствие существа исчезло в одно мгновение, словно замок из песка в волнах прилива. Приливом было ещё одно присутствие, которое, не смотря на пронизывающий его, родственный твари ужас, было другим. Оно было подобно цунами, урагану и извержению вулкана одновременно.       Лишь сейчас регрессор смог полностью осознать, что это присутствие порождало не совсем страх, а скорее трепет. Дикое восхищение и поклонение, которое может породить лишь буйство стихии. Неуловимое ощущение, когда пред тобой расстилается пропасть, бездонная и непреодолимая, и ты идёшь по её краю, не отрывая взгляда от бездны. С каждым шагом из под ног летит всё больше камешков, будто тонкая тропка вот-вот сорвётся вниз; ветер ревёт в ушах, толкая в спину, и каждое движение, заставляет сердце сжиматься. Но ты продолжаешь идти. Шаг за шагом, ступая твёрдо и осторожно, но подспудно зная, что здесь и сейчас твоя жизнь не принадлежит тебя. Она в руках природы, изменчивой и жестокой.       Ю Джунхёк встряхнул головой, пытаясь прогнать из неё похожие на лихорадочный бред мысли, и сразу же пожалел об этом. Острая боль пронзила виски, перед глазами заплясали разноцветные точки и кляксы. Сделав несколько вдохов, чтобы вернуть ясность зрения, мужчина выпрямился. Его всё ещё слегка мутило, но нужно было что-то делать.       С трудом найдя свой меч, регрессор, пошатываясь пошёл к центру станции. Пацан остался у стенки, без сознания, с заляпанным кровью лицом, но живой. Ю Джунхёк сделал мысленную пометку, проверить его потом. У ребёнка был хороший потенциал.       Идти получалось с трудом. Не было не одного ровного участка, земля застыла, сохранив форму волн, и каждый шаг был либо спуском, либо подъёмом. Огромные куски бетона и куски острой арматуры торчали повсюду, как деревья в лесу.       Регрессор не мог вспомнить как они появились. В памяти остались только непрекращающийся грохот, оглушающие давление силы и постоянные толчки. Вроде бы именно тогда из его глаз, ушей и носа полилась кровь, и он всё же потерял сознание.       Кое-как добравшись до лестницы, ведущий на второй этаж, Ю Джунхёк, не оглядываясь, начал подниматься. Нужно было проверить Ли Джихе, а потом составить хоть какой-то план действий и обязательно добросит пророка, если он смог выжить.

***

      Лок заслонил Кейла и оскалился. Чужаки слегка напряглись, заметив как на руках у казавшегося беззащитным подростка появились длинные когти, но не отступили. Их лидер откашлялся и заговорил.       - С какой вы станции? Мы не желаем вам зла просто интересуемся. - он примирительно поднял руки. К встрече с другими людьми не был готов никто, так что речь получилась смазанной и неубедительной. - Наш отряд относится к станции Тондэмун, и мы закончили третий сценарий всего пару часов назад. Нам не хватает людей, так что как вы относитесь к идее присоединиться?       Кан Ильхун фальшиво улыбнулся. Эти ноунеймы не фигурировали в новелле, но пророк посчитал, что подросток был достаточно сильным. Конечно, не Ли Джихе, но для первого улова было бы неплохо. Второй походил на труп и скорее всего сдохнет через день другой, но ради сильной фигуры можно и потерпеть немного.       Внезапно раздался тихий шорох, и все сосредоточили внимание на прежде неподвижном человеке. Лок мгновенно изменил стойку, позволив Кейлу, сидящему на земле за его спиной ясно разглядеть группу на мотоциклах.       Собираясь заговорить, Кан Ильхун открыл рот, но не смог выдавить и слова, встретившись взглядом с внезапно ожившем полутрупом. На секунду его прижало к земле, словно на печи опустилась бетонная плита. Несколько бисеринок пота выступило на висках.       В голове пророка пронесся табун панических мыслей, и он начал судорожно рыться в своей памяти. Разве мог такой силач остаться неупомянутом?       Туннель погрузился в напряженное молчание.