Позволь мне войти в твоё сердце

***

      До вознесения Лун Чжэн был обычным военным, под его командованием была лишь пара сотен солдат и единственное что он действительно хорошо умел делать, так это — воевать и выполнять приказы высших чинов. Он не следовал пути Дао, никогда не совершенсвовал духовное ядро, проще говоря он был обычным солдатом. Мысли о том, что он когда то сможет вознестись на Небеса, были для него абсурдными.       Лун Чжэн всегда верил, что божеством может быть только праведный и чистый помыслами человек, коим он себя не считал. По его мнению этот человек должен был отличаться либо изощренным умом и мудростью, либо львиной храбростью, как его давний товарищ– Фэн Синь.

***

      С ним мечник познакомился много сотен лет назад, когда он со своими подчинёнными солдатами, окружили толпу разбойников, которые хотели ограбить большую повозку с торговцами редчайших сокровищ. Грабители окружили повозку с людьми и взяли в заложники молодого парнишку лет шести, приставив острый клинок к его горлу. Побить кучку разбойников была не проблема, но в их руках находился ребёнок. Всё произошло очень быстро, пока Лун Чжэн обдумывал план, он замер в оцепенении, услышав свист стрел и чью-то отборную брань:        — Вашу ж мать! Да чтоб вас всех, решили на чужом добре нажиться?!!! Рука солдата инстинктивно сжала рукоять меча, но он не успел даже обнажить клинок. Разбойники, один за другим попадали на землю, пронзённые стрелами, которые летели с такой точностью, будто их направляла сама судьба. Последний грабитель, державший мальчика, застыл с широко раскрытыми глазами, прежде чем рухнуть, выпустив ребёнка из рук.       Лун Чжэн обернулся и увидел высокого стройного юношу, стоящего на краю дороги. Его длинные волосы были собраны в небрежный пучок, а в руках он держал длинный чёрный лук, издалека кажуйщися продолжением его тела. Из-под нахмуреных к переносице бровей, смотрели два красивых миндалевидных глаза, в них явно горел юношеский азарт, словно он только что закончил игру, а не спас жизнь ребёнку. Этим уверенным в себе юным стрелком и был Фэн Синь.       Он оказался довольно талантливым и интересным молодым человеком. Уверенный взгляд и дисциплина в манерах — настоящий солдат. У Лун Чжэна глаз был наметан на таких людей, а перед ним находился настоящий самородок и было бы глупо упускать такого талантливого и сильного юношу, поэтому он предложил стрелку пойти под его командованием. Тем более, судя по всему, юноше не куда было податься и он остался совершенно один. А немногочисленному войску мечника требовались люди, чтобы помочь подавить восстания и защитить выживших людей из Центральной равнины.       После падения Сянлэ, вся нечисть, что была призвана Безликим Баем, ни куда не исчезла, а продолжила безчинствовать вместе с народом Юнъаня и убивать практически всех на своём пути. Таким образом, по всей территории, в разных точках бывшего королевства Сянлэ, пришлось установить военные палаточные лагеря, дабы спасти простой люд и обеспечить им безопасность.       Так и прошло практически два года. За это время Фэн Синя не раз повышали в звании. Его военные тактики и опыт в бою поражалии своей эффективностью, благодаря своему таланту стрельбы из лука, он уже в столь юном возрасте смог собрать свою армию из лучших солдат, спас много выживших людей и смог расчистить от нечисти несколько территорий Центральной равнины находящихся на востоке.       За время, проведеное на службе, Лун Чжэн и Фэн Синь не плохо поладили, стали настоящими братьями по оружию, они вместе охотились, рыбычали и даже на спор устраивали не большие состязания, между своими солдатами.       Но порой глядя на Фэн Синя, Лун Чжэн стал часто улавливать в его взгляде какую-то невыносимую тоску. Особенно изменения в его настроении появились после того случая, когда они получили известие, что на юго-западе бывшего государства Сянлэ, прямо посреди боя вознесся юноша, примерно того же возраста, что и Фэн Синь. Из каждого уголка их лагеря так и слышались восхищенные перешёптывания:       — Ты слышал?! Прямо посреди боя! Там такой ветер поднялся и землятресение началось, говорят тот юноша прямо в солнечном столбе света стоял, а потом и моргнуть не успели, он просто резко исчез…       — Ты так говоришь, будто сам там был, больше на сказочную легенду похоже, нежели на правду.       — Да точно тебе говорю! Мой брат прислал мне весточку от туда, он давно в тех местах служит. Он сам своими глазами это видел, говорит тот парнишка — Му Цин…кажется, — солдат не уверенно почесал затылок и продолжил: — вообщем он практически в одиночку избавил от нечисти бывшую столицу и спас кучу народа с окраины, а ты сам знаешь, там почти одни бедняки жили, люди были ему так благодарны, что уже начали постройку храмов в его честь!       — Такой благородный юноша, настоящий Бог Войны, когда храмы закончат строить, обязательно нужно будет зажечь благовония в его честь, пусть и нам поможет избавиться от остальных солдат Юнъаня и этих чёртовых мародеров.       Фэн Синь ни капли не сомневался в услышаном, Му Цин был очень способным и он наконец добился того, чего всегда хотел — славы и почестей. Но в глубине души его всё равно задевал тот факт, что теперь их с принцем бывший товарищ, который когда то их покинул, теперь настоящий Бог Войны и скорее всего они больше никогда не увидятся, и поговорить не представится возможным.       И после тех событий у Фэн Синя кажется ещё глубже залегла складка между бровей, он стал ещё более вспыльчивым и Лун Чжэн часто замечал его поздними вечерами сидящим в одиночестве у костра, долго всматривающимся в языки пламени своим хмурым взглядом, о чём то глубоко задумавшись или выпускающим пар изнуряющими тренировками с луком. Мужчина не раз пытался осторожно спросить, что его так тревожит и о ком он так сильно переживает, но лишь натыкался на его вспыльчивый нрав.       Однажды при такой попытке разговорить молодого человека с помощью кувшина хорошего крепкого вина, мечник уже очень сильно пожалел, что вообще затеял всё это. Просто не смотря на то, что Фэн Синь обладал достаточно крепким и здоровым телом, он был совершенно не устойчив к алкоголю. Вернее алкоголь делал его невыносимым. Слишком энергичным и до ужаса неуклюжим, но очень добрым ребёнком. Так что и эта попытка не увенчалась успехом и пришлось бросить эту затею.        «Что ж, захочет сам когда нибудь раскажет» — обречённо подумал Лун Чжэн, тащя на себе это «дитя» в его палатку. Закинув юношу на кушетку, собираясь уйти, он услышал лишь не очень внятное бормотание:       — Ваше Высочество…прекрати.я не оставлю тебя…п-п-прости меня, где же ты... сейчас?..М-му Цин...ты засранец...почему? –прошептал Фэн Синь и окончательно погрузился в сон.       После того случая, Лун Чжэн перестал пытаться узнать о прошлом своего товарища, ему было понятно, что эта тема для него слишком болезненна, а большего он знать не хотел.