Сектор 0

Нейр пришёл в себя медленно, будто всплывая из вязкой темноты. Он лежал на узкой жёсткой кушетке в тускло освещённой комнате, воздух которой был пропитан металлическим запахом, пылью и чем-то ещё — как если бы здесь давно не ступала нога человека, но что-то всё равно наблюдало. Свет исходил от мигающих ламп на потолке, отбрасывая беспокойные тени по углам. Всё тело ныло, как будто по нему прошёл каток. Мысли собирались с трудом, отрывисто, вразнобой. Но первое, что бросилось Нейру в ощущениях — здесь не было Бурого шума. Ни навязчивого гудения в ушах, ни искажённого восприятия. Он почти ожидал подвоха, но вместо этого ощутил странную ясность, списав её на остаточное действие препарата, что дал ему священник. — Проснулся наконец, — произнёс мужчина за столом, не отрываясь от написания на пергаменте. Его голос был глухим, ровным. Фигура сидела на кресле, словно вросшая в тень. Длинные чёрные волосы спадали на воротник, но правая сторона была подчёркнута серебристой прядью. Правый глаз скрывала тёмная повязка с едва заметным символом. Он смотрел сквозь Нейра, будто прожектор в пустое небо. Нейр с усилием попытался приподняться с помощью локтей. Безуспешно. Боль не отступала, но он уже мог говорить. — Кто вы?.. — хрипло выдавил он. — Я — Каэль. И нам нужно с тобой поговорить. — Где я?.. Что происходит?.. — попытался собраться Нейр, но слова тонули в тумане головы. Каэль подошёл ближе. Его шаги отдавались глухо, сдержанно. Он указал на висящую на стене схему. Та изображала сеть концентрических кругов — словно мишень или слои планеты. Центр был обозначен символом Ø, а по кругам располагались числа. Вопрошающим взглядом он посмотрел на Нейра: — Знаешь, что это? — с интересом спросил Каэль. — М-м... Похоже на карту Централиса? Но как будто... что-то с ней не так... — Угадал. Это так называемая структура нашего "мира" — круги. Центр — Сектор 0. Чем дальше, тем больше радиус, соответственно и выше номер, всего их в нашей структуре 13... — Подождите, но ведь у нас всего 12 Секторов... — Нет, их 13, просто от самого большого Сектора нас уберегает наше уважаемое правительство. Сейчас мы находимся примерно в кольце между 10-м и 12-м и возможно ты заметил, что на это место не распространяется поток Бурого шума. Сектор 12 отвечал за твой протокол — L-29. Он был намеренно саботирован нашей организацией. Ты оказался внутри в момент сбоя... и выжил. По чистой случайности. Нейр удивленно моргнул, будто прослушав всё, кроме последних слов. — То есть... я не был выбран? — Технически был, но были и другие «дефектные» подростки, они не вышли. Система их «исправила», так что считай, что ты — просто ошибка. Но мы, конечно, рады, что ты не труп. Обычно нам удавалось вытаскивать с десяток таких, как ты. Мы так и не выяснили, почему искаженные материализуются после саботажа, так что тебе крупно повезло, что Бруно с Тришей успели тебя оттуда вытащить. Он поставил на журнальный столик перед Нейром металлический объект, больше похожий на куб с линиями и кругами, похожими на схему. Потом, не меняя интонации, добавил: — Сектора — это механизмы. Каждый круг выполняет свою функцию по распределению иерархии граждан. За этими кругами — Завеса, она выполняет функцию шестеренок для Секторов — производство, переработка, контроль, перераспределение. В Завесе обитают обученные люди, которые могут чувствовать Бурый шум, поэтому там его нет. Прямо сейчас мы находимся именно в ней. Завесы такие же части системы, просто им выдали чуть больше пространства для манёвра. Он положил руки на край стола, посмотрев прямо на Нейра: — По сути, мы все винтики. Обработанные, подчинённые. Всё, что отклоняется, либо исправляется, либо удаляется. И ты сейчас между этими вариантами. Наша организация работает под прикрытием на наше государство — Ordo Centralis, отбирая потенциальных рабочих в пространство Завесы, но мы саботируем их протоколы по вербовке, чтобы организовать восстание и потребовать ответы на вопросы. — Почему вы мне это рассказываете? Если я выйду отсюда, то просто смогу вас сдать. — У тебя нет выбора, парень. Мы тебя не держим, но если ты выйдешь за края Завесы — превратишься в одно из тех чудовищ, которых ты встретил вчера. Нейр вспомнил белый туман и лицо той твари — изломанное, как разбитое зеркало. — Эти чудовища... что они такое? — Их называют "искаженные". Хотя правильнее было бы сказать — "сломленные". Первое название как-то больше прижилось. Когда-то они были людьми, пока не увидели... слишком много. Психика не выдержала, восприятие рассыпалось, иногда — буквально. Остатки сознания начали цепляться за образы, превращаясь в форму. Если смотрел фильмы про зомби... В общем, по сути это они и есть, но очень своеобразные. — Я... может, это не случайность? Может, я выжил потому, что должен был? Может, я… избранный? — неуверенно, с детской непосредственностью спросил Нейр. Каэль встал из-за стола. Его силуэт заслонил свет, как будто сам мир немного потемнел. Широкоплечий, телосложение — крепкое, выносливое, как у бойца. Волосы длинные, вьющиеся, ниспадают до плеч, с серебристой прядью, словно вмёрзшей в правый висок. Его лицо частично скрыто повязкой на правом глазу, над левой бровью виднелась татуировка с тремя непонятными скандинавскими символами. Лицо покрыто лёгкой щетиной. Он кажется закаленным в боях, но при этом на лице он не имел ни одного шрама. На его губах появилась тень усмешки, но скорее как привычка, чем эмоция. — Не зазнавайся, малец, — сказал он тихо, слегка наклонившись к лежачему Нейру. Он выпрямился, подошел к своему письменному столу и, сложив исписанный чернилами пергамент дважды напополам, засунул в верхнюю часть полки между книгами. Его тон изменился в более разговорную ноту: — Мы — Nexum Sileo, «Связь молчания». В обиходе — просто Нексум. Дверь в библиотеку открылась. Вошёл мужчина с крепкой фигурой. Коренастый, коротко остриженный, в жилете и с планшетом в руке. — А это отец Бруно. Специалист по логистике и наблюдению. — Наверное, ты хотел добавить "А еще он ОХУЕННО ДУШЕВНЫЙ ТИП"? — добавил Бруно. Бруно массивный, с квадратной челюстью, ростом чуть больше 180, на вид ему явно за 35. Короткие блондинистые волосы, лёгкая небритость, шрам вдоль всего лба, словно от операции на мозг. Одежда практичная: черный бронежилет с золотистыми узорами, черные штаны с карманами, за поясом — тактические приборы, прикрывает всё это чёрная открытая ряса, больше похожая на плащ. Бруно посмотрел на Нейра: — Что, я вижу уже во всю жизнь унюхал? Удивительно восстановился. Не бойся, присмотрим. Следом вошла женщина. Высокая, с сизыми волосами чуть ниже ушей. На виске — татуировка в виде знака "+", на шее — цепочка из гаек. Красная куртка со светоотражающими линиями на рукавах. — Это Триша. Специалист по модификациям, по подрыву и в целом отвечает за инженерию. Ростом чуть ниже Каэля. Фигура стройная, но жилистая, мышцы будто выточены. Белая майка, замасленные перчатки. Улыбка наглая, взгляд цепкий. На вид она ненамного старше Нейра, выглядит где-то на 20 лет. Удивительно, что они спелись с Бруно. — Чиню, ломаю, повторяю, — игриво вкинула она. Нейр нахмурился: — И что теперь? Что вы со мной сделаете? Бруно пожал плечами: — Поведём тебя в Хранилище. Дальше уже от тебя зависит. — Хранилище? Каэль подошёл к карте и ткнул в центр — Ø. Механизм фальшивой книжной полки с очень звонким скрежетом начал подниматься вверх за стену, открывая вход в большой зал. — Сектор 0. Его официально не существует. Центр всех кругов. Люди, которые туда попадают, не возвращаются. Или возвращаются… другими. И эти другие точно не похожи на тех, кого ты видел в 12-м Секторе. — Вы проводите эксперименты? — Скорее исправляем ошибки. Ты — ошибка. Пока не доказано иное, именно так тебя будут воспринимать. Но не бойся, ты будешь не один. Нейр медленно встал. Внутри ничего не осталось — ни воодушевления, ни гнева. Только пустота. — Ладно… куда? Бруно вздохнул: — За нами, избранный. Триша фыркнула: — Главное не обоссысь от страха. Но если приживешься у нас, может, и выпьем. Тебя кстати как зовут? Сколько лет? — Нейр... мне 17, — сказал он с небольшим смущением. Нейр шагнул к двери. Каэль пошел вслед за троицей и нажал на кнопку в стене, закрыв вход. Старый мир остался позади. Новый — холодный, в кольцах стали и молчания — распахивал пасть перед Нейром. Не зазнавайся, малец.