Сектор 0

      Семь дней подряд тренировочный зал встречал их стальным эхом — звонким, словно боевые колокола, возвещающие начало тренировки. Подъём в 8 утра, 6 часов обязательных тренировок, но на деле парней заставляли работать в этом помещении практически весь день — таково было желание Майи. Возможно она верила в них, а возможно просто не хотела завалить первое же полученное задание для её отряда.       Падали копья, с хрустом ломались деревянные манекены, и где-то глубоко в стенах оседал звук шагов, голосов, дыхания. Свет прибитых фонарей размывался тенью, превращая каждый угол зала в оскалившуюся пасть. Пахло стружкой и тревогой, что давно уже обосновалась под кожей.       Нейр держал глефу неловко, но уже уверенно. За семь дней его тело подчинялось дисциплине, а руки запомнили вес металла. Он не был таким самоуверенным, как Филипп, или стремительным и безбашенным, как Каспер, но сегодня лезвие его оружия разрубило двух манекенов сразу, оставив в воздухе струю распадающейся щепы. Он вытер лоб и, присев на скамейку, позволил себе короткую передышку. Мысли скользнули к Филиппу и их долгим разговорам в перерывах между тренировками. Тогда казалось, будто между ударами и потом, среди простого оружия, проклёвывалось настоящее — их общее. — Помнишь, как вас загнали в отряд аутсайдеров? — спросил однажды Нейр, облокотившись на стену. — Конечно. Нас же сочли слишком бойкими для обычных «сопляков», — ухмыльнулся Филипп, не выдав ни звука из своих губ, как всегда, — Мы были как шило в жопе системы. И, по сути, такими и остались.       Каспер, услышав, фыркнул, перебрасывая кинжал последнего шанса между пальцами: — Говори за себя, Филя. Я, между прочим, бессмертный. Меня ни в аутсайдеры, ни в элиту не возьмут. Слишком опасно, видишь ли. Его глаза сверкали с какой-то странной, почти ребяческой бравадой, но в тоне сквозило иное — как будто он давно уже понял цену своего дара. — Он может умереть, — добавил Лукаш, сев рядом с ребятами и подперев подбородок рукой. — Но каждый раз возвращается. Только с ограничениями. Если его расчленить или убить слишком много раз — всё. Перегрузка. Система думает, что он мёртв окончательно.       Каспер прищурился: — Спасибо, Лукиш. Какой ты у нас добрый. — Я даже исправлять тебя не буду… — С усталостью в голосе произнёс Лукаш.       Тогда они смеялись.       На последний день в перерыве Филипп проявил речь иначе — тише, глубже: — Я из восьмого. Там всегда светло. Тепло. Музыка, будто дышит. Утопия... пока однажды симуляция не треснула. Вдруг — тишина. Белый потолок. И десятки таких же, как я.       Нейр напрягся. — Всё оказалось ложью. — Филипп облокотился о стену. — Лучевский потом объяснил, что альбиносы, особенно телепаты, подпитывают Сектора. Нас держали в иллюзии. Мы — трещины в системе. Пока Нексум не взломал протокол. Тогда пришли Бруно и Триша. Вытащили меня.       Каспер отложил кинжал: — У меня всё проще. Четвёртый сектор. Эксперименты. Там ты или полезен, или труп. Я умер. Проснулся в морге. Стало весело... и страшно. Нексум нашёл меня, когда я пытался пройти в Седьмой. Им было интересно, как я вообще жив. А я хотел понять — зачем всё это.       Лукаш хмыкнул: — Я из Третьего. Обычный городок. Но тело стало меняться. Суставы, кожа — я превращался в кого-то другого. Меня упрятали в «лечебницу». Там вкалывали что-то, пока я не прорвал ремни. Нексум забрал. Им нужен был кто-то с моей защитой. Но я до сих пор на таблетках. Потому и в аутсайдерах.       Он посмотрел на Нейра: — А ты, Нейр? Что с тобой случилось?

Не говори им.

      Нейр на мгновение замолчал, будто пытался собрать себя по кусочкам. Затем сказал: — Я из Третьего. Меня возможно не родили в симуляции. Меня туда… вписали. По ошибке. Или специально — не знаю. Я могу чувствовать эффект Бурого шума. Я оказался в Секторе 12 — месте, где «исправляются» такие люди, как я. Но не сломался. Протокол L-29 был повреждён Нексумом, поэтому я уцелел. Там меня поку-

Не говори про Них.

— Извините. Там меня покусали искажённые, но вовремя прибыли Бруно и Триша. Мне сказали, что я заражён. Так я оказался у вас. — Но почему именно у нас? — сказал Лукаш.

Ты не знаешь.

      Он не подал вида. В горле першило. — Я не знаю.       Нейр снова услышал тот внутренний голос. Он был абсолютно тем же, что в 12-м Секторе. Что это за голос? Нейр не подчинился: — Только вот вопрос, — произнёс он. — Почему я? Почему среди всех нас, среди всей этой чёртовой толпы Нексума, только я оказался заражённым? Мы же все должны ходить по Секторам, сражаться с искажёнными. И никто, кроме меня…

Ошибка, парень...

      Филипп пожал плечами. — У меня есть догадка. Но доказательств ноль. Может, ты с самого начала был «не тем» человеком. Или наоборот — слишком правильным. Возможно, система атакует тех, кто слишком близок к истине...       Разговор оборвался, когда Майя вошла в зал. В её движениях не было ничего лишнего. Как будто она сама была оружием — собранным, заточенным, идеальным. — Финальная тренировка, — сказала она. — Поединок со мной. Один на один. Без поблажек.

      Первым пошёл Каспер. Пули — резиновые. Движения — молниеносные. Несколько попаданий в конечности Майи, но всё мимо цели. Когда пистолеты опустели, он прыгал, кружил, бил кинжалом. Она скользила. Один подрез — и он на полу. — Ты вспыльчив, Каспер. Но не страшен. Следующий!       Лукаш двигался, как змея. Кости щёлкали, суставы выворачивались. Майя была быстрее. Один локоть — и он на полу, задыхаясь. — Ловко. Но ты сам себе мешаешь. Следующий!       Нейр вышел. Глефа дрожала. Первый удар — отражён. Второй — Майя отступает. Третий — лезвие задело её плечо. Она усмехнулась. Бой шёл дольше всех. Он уже не чувствовал ног. Дышал рывками. В конце — она сбила его с минимальным усилием. Он упал. — Выносливый, — сказала она. — Держался дольше всех. Следующий!       Филипп вышел последним. Он двигался точно. Использовал телекинез, предугадывал шаги. Майя изменила стиль — он подстроился. После третьего раунда она подняла руку: — Достаточно. Ты лучший из всех.       Он лишь кивнул.       Позже, уже в коридоре у склада, она стояла перед ними, вводя координаты в панель. За спиной мерцало светом оружие: глефы, пушки, бронежилеты, стимуляторы, маски. — Завеса шестого сектора, — сообщила она. — Задание от Ордо Централис. Обычное, без усложнений. Но я пойду с вами. Хер знает, когда Пастырь проснётся...       Каспер нацепил броню, постучал кулаком по груди. — Без усложнений? С Завесой? Ну-ну.       Филипп поправил крепления, Лукаш хмыкнул, Нейр застыл. Сердце билось с коротким гулом. Всё это время — подготовка. И вот — первое задание.       Дверь хранилища открылась. Воздух был сухим и прохладным. Свет падал из вентиляционных щелей, и на пороге стоял он.       Лучевский.       Один глаз скрыт повязкой, седая прядь волос дрожала в притоке ветра. Он смотрел на них молча.       Никто не двинулся.       Нейр почувствовал, как леденеет позвоночник.