Сектор 0

28 октября 2067 года. Четыре утра. Лукаша разбудил звонок — резкий, как удар ножа по металлу. Каспер подскочил, ругаясь, а Филипп лишь распахнул глаза и уставился в потолок, будто ждал этого звука. Дверь открылась — в проёме появилась Майя. Она говорила коротко, как всегда: — Подъём. Разминка на полигоне. Выход в Седьмой сектор через четыре часа. Она закрыла дверь так же быстро, как вошла. В комнате повисло молчание, только дыхание ребят и лёгкий треск лампы. Лукаш сел, вытер лицо ладонями и бросил взгляд на копьё у стены. Неделя тренировок — и всё. Ему казалось, что древко ещё чужое в руках, не послушное. Он поднял глаза на Каспера и Филиппа, оглянулся. Потом, будто что-то прознав, вскочил с кровати и выбежал из комнаты. — Чёрт… Слушайте, Майя, — он догнал её уже в коридоре. — Можно я возьму с собой старые кинжалы? На всякий случай. Майя скосила на него взгляд и кивнула: — Конечно, забирай, если они тебе нужны. Каспер, выйдя из комнаты, засмеялся, поправляя ремень: — Тогда и я хочу свой старый пистолет обратно. Плевать, что учебный, зато надёжный. Майя даже не остановилась: — Ваше прошлое оружие лежит в арсенале первого уровня. Никто не запрещал, ребята. Так они и сделали — пошли в оружейную новобранцев и взяли своё. Кинжалы Лукаша, пистолет Каспера, даже Филипп взял старый мизерикорд, хотя держал его неловко, полагаясь лишь на телекинез. На удивление, всё это лежало без охраны, словно специально оставлено для таких, как они. Полигоны в тот день кипели. На каждом — по две, по три группы, кто-то палил очередями, кто-то бился врукопашную. Воздух был насыщен запахом масла и пота, стоял звон металла и рваный ритм криков инструкторов. Их троица разминалась молча: бег, удары по манекенам, короткие серии атак. Они готовились не к тренировке — к долгому походу, где любой промах стоил жизни. Восемь утра. В колонках по всему Хранилищу гулко раздался голос отца Бруно: — Срочный сбор всех штурмующих. Зал у выхода наполнился людьми — сотни шагов, гул голосов. На сцене поднялся Бруно. Его голос был твёрд и жёстко поставлен: — Вот мы и здесь. Пятнадцать лет Седьмой сектор находился под властью силы, которую мы зовём Бурым Шумом, но не тем, что синтезирует Ордо Централис. Каждый, кто заходил туда из любопытства или по глупости, превращался в искажённого. Во главе их стоит Пастырь — тот, кто кормит их этим шумом. Он сделал паузу, поднял руку — рядом с ним стоял Дэнни, бледный, в белом халате, будто случайно попавший в военный зал. — Последние месяцы мы с нашим медбратом Дэнни трудились над оружием, что могло бы противостоять этой силе. — Бруно поднял крест, сверкающий неровными гранями. — Это Зеркальный крест. Мы собрали его из того, что никто не хотел больше видеть — осколков, в которых отражается не человек, а его прогнившая тень. Я вложил в него пламя веры, а Дэнни — холод хирурга. Дэнни выступил вперёд, голос его был сухим: — Синтез кристаллизованных осадков из крови искажённых с серебром дал нам сплав, что способен подавлять физическое воплощение Бурого шума и ломать ткань искажений. Добровольцы помогли испытать его — Пастырь ослаблен. Его тело теперь покрыто миазмами, а крик боли разорвал его собственный рот. В зале пронеслись возгласы. Бруно едва заметно нахмурился, но продолжил: — Ничего страшного. Мы успеем поймать его прежде, чем он закричит вновь. Если крест разорвал его рот, значит разорвёт и всю прочую нечисть. Сын человеческий разберётся, кто прав. А наша цель — убить Пастыря. Бейте, и бейте смело. Зал взорвался криками и аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то восторженно кричал, кто-то читал молитвы. И вдруг на сцене появился Лучевский. Он хлопнул в ладони, и зал мгновенно стих. Он откашлялся, посмотрел на собравшихся и заговорил: — Пятьдесят пять человек. Тринадцать отрядов. Все, кто хотел подвига — здесь. Вас разделят на три группы. Каждую поведёт либо отец Бруно, либо Триша, либо я. Пастырь ходит между тремя капеллами в Седьмом секторе. Кто первый найдёт его — подаст сигнал остальным. Наш хороший товарищ организации Кури-Ю подготовил машины, они ждут на месте. Он сделал паузу и слегка прищурился: — И да, запомните... Убить Пастыря не значит уничтожить его. Его тело мы увезём для опытов. Он всё ещё загадка, и мы должны понять, что он из себя представляет. Его шум силён. Те, у кого нет дальнобойного оружия, отражают искажённых. Остальные — стреляют на поражение. В случае успеха мы бронируем лучший ресторан в Централисе на 60 персон, а всем желающим выдадим путёвки на двухнедельный отпуск в оздоровительных комплексах 4-го Сектора. Вы это заслуживаете. Снова аплодисменты и радостный шум. Затем началась скучная, но важная работа — распределение отрядов. Триша спорила с Бруно, Бруно жёстко спорил с Лучевским, разыграв сценку, в результате которой они начали бороться у всех на глазах. Каждый из них требовал себе бойцов посильнее. В конце концов, отряд Лукаша, Каспера и Филиппа достался Бруно. Лукаш воспользовался паузой и подошёл к нему: — Отец… Я должен нанести решающий удар. Это моя личная история. Моя трагедия. Бруно посмотрел на него с мягкой насмешкой: — Ты не единственный, парень. Всем он насолил. Но твоя внешность запоминающаяся, я подумал — ящер пришёл за мной. Если выпадет шанс — пусть рука твоя ударит. Лукаш коротко поклонился: — Благодарю. Рядом появилась Майя: — Все в сборе? — Да, — ответил Каспер, улыбаясь слишком широко. Филипп молчал, будто кого-то не хватало. Но вида не подал. Сигнал. Гулкий, металлический, будто удар по огромному колоколу. Двери Хранилища открылись. Лучевский поднял руку: — Машины ждут. Выдвигаемся.