Молчи, если жив

      Тишина.       Густая, тяжёлая, как смола, она обволакивала квартиру, пропитанную алкоголем и усталостью. В комнате царил полумрак, лишь слабый свет уличных фонарей пробивался сквозь шторы, отбрасывая на стены длинные, дрожащие тени. Лил храпела, раскинувшись на диване, её губы сохраняли следы не стёртой помады, а пальцы сжимали край подушки, будто даже во сне пытаясь удержать что-то важное. Аврора спала беспокойно — её сон был наполнен обрывками образов: золотистые глаза Ника, насмешка Тома, тревожный шёпот незнакомых голосов.       И вдруг — звонок.       Резкий, пронзительный, как нож, вонзившийся в плоть ночи.       Лил дёрнулась, застонала, но не проснулась.       Звонок повторился. И ещё раз. Настойчиво, отчаянно.       Лил вздрогнула, ещё не понимая, что происходит. Рука нащупала телефон, пальцы скользнули по экрану, прежде чем она осознала, что делает.       — Чёрт… — Она с трудом приподнялась, глаза залипали, голова гудела от рома. — Алё?..       Тишина.       Не та, что была до этого — не мирная, а напряжённая, звенящая, как натянутая струна. она взглянула на экран: «Тёмный Элль». Так она записала в своём телефону Эллу.       — Э… Элла? — голос Лил был хриплым, сонным.       — Лил… Лил, помоги… — шептала Элла сдавленно, прерывисто, словно её душили. — Они… они здесь…       Лил села резко, сердце ударило так сильно, что казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку.       — Кто? Что случилось?!       — САЛЕМ! — Элла задыхалась, её голос дрожал, слова путались. — Они… они у дома! Мы не можем… магия не работает! Дерек… он…       Лил почувствовала, как кровь стынет в жилах.       — Элла, где ты?       Но ответа не было. Только шум, шаги, тяжёлое дыхание.       Потом — голос Дерека, искажённый ужасом:       — Родители… они не отвечают…       Элла зарыдала.       — Лил… они убили их… они убили его родителей…       Лил закрыла глаза.       — Нет…       — Значит… это значит, они пришли за мной… чтобы преподать ему урок … — Элла всхлипнула. — Лил… я боюсь…       Лил вскочила на ноги, телефон дрожал в её руке. Она не понимала, что происходит, но знала одно: это САЛЕМ.       — Бегите! — прошептала она, но тут же осознала — куда? Если магия не работает, если они уже здесь…       — Кто-то сдал нас… — Элла говорила быстро, бессвязно. — Это кто-то с вечеринки… кто-то, кто ушёл раньше или следил за нами… кто-то…       На заднем плане раздался мужской крик — дикий, полный отчаяния.       — Нет! Нет, вы не можете! Она ничего не сделала!       Лил трясло. В ушах застучала кровь.       — Элла, что происходит?! Где вы? — снова спросила она.       — Дома… мы дома… я…я спряталась в шкафу за лестницей… они идут к дому. О Боже… Они… они захотят, чтобы Дерек смотрел…— Элла рыдала, её речь превратилась в бессвязный поток.       Лил прижала телефон к уху так сильно, что он впился в кожу.       — Кто?! Кто вас сдал?!       — Не знаю… не знаю… — Элла всхлипнула, потом резко закричала: — Дерек!       На том конце послышался грохот, как будто дверь выбили ударом. Чей-то голос — низкий, безэмоциональный:       — Дерек Монро. Вы обвиняетесь в нарушении Первого Закона.       — Нет! — завопил Дерек. — Мы ничего не делали!       — Демонстрация магии в присутствии ПСов .       — Это ложь! Кто-то наврал! Умоляю, умоляю вас не убивайте её, убейте меня! МЕНЯ! Дерек закричал снова.       — НЕТ! НЕ ТРОГАЙТЕ ЕЁ!       Лил схватилась за голову.       — Элла, слушай меня, ты должна…       Но её перебил звук — глухой удар, потом ещё один. Элла прошептала.       — Они идут в мою сторону, я не могу двинуться! — Она больше не рыдала, она будто смирилась.       Лил замерла.       Только тяжёлое дыхание. Потом — шаги.       — Нет… — прошептала Лил.       Тишина. Потом — звук удара.       Элла закричала.       — Нет! Нет, пожалуйста!       Лил стояла посреди комнаты, её тело тряслось, пальцы сжимали телефон так, что экран треснул. Лицо было мокрым.       — Элла! Элла, беги!       Где-то вдалеке слышался звук отчаянной борьбы и крики-рыдания Дерека.       — Нет! Нет! Элла, беги! Беги! — умолял Дерек.       Элла вскрикнула — коротко, как будто воздух вырвали из лёгких.       Потом — тишина.       Настоящая.       Оглушающая, она длилась совсем немного, но по ощущениям целую жизнь.       — Элла? — Лил прошептала. — Элла, отвечай!       Но ответа не было.Ничего. Только лёгкий шорох, прерывистое дыхание, шарканье ног по полу, будто кто-то тихо шёл по комнате.       — Элла? — Сорванным голосом безэмоционально произнёс Дерек.       Что-то упало, а через секунду раздался крик. Дерека. Нечеловеческий.       — ЭЛЛА! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! НЕТ! ОТКРОЙ ГЛАЗА! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! УМОЛЯЮ!       Лил дрожала, уставившись в темноту, её пальцы разжались — телефон со стуком упал на пол.       — Нет… — она прошептала. — Нет, нет, нет…       Лил сидела, уставившись в одну точку. Мир сжался до размеров экрана телефона. Она не плакала. Ни всхлипа, ни звука. Только глухой вой крови в висках, будто в череп заперли раненого зверя.       «Они пришли. Они пришли к ним. И она слышала всё. Каждый, мать его, вздох Эллы перед тем как…»       Даже в мыслях это слово не получалось произнести.       Самая заносчивая, громкая, вечно конфликтующая Элла, которая год назад орала матом на всю улицу, потому что какой-то придурок сказал: «с её задом мозги необязательны». Которая подпевала в машине не в такт, но всегда знала, когда обнять. Та, с которой можно было не заморачиваться и просто хорошо проводить время вместе.       И теперь её… не…       «Нет-нет, нет. Она просто не отвечает.»       Лил вцепилась в собственные ладони, ногти впивались в кожу.       «Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! А если… если её просто схватили?»       И что тогда? Пойти в САЛЕМ и сказать: «Вы её явно с кем-то спутали»? Да они разнесут её саму в пыль. Своей системой, законом о молчании и «балансом».       «Кто-то их предал. Кто-то донёс. Кто-то стоял и смотрел, зная, что обрекает их на смерть — и не дрогнул»       Лил сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы.       «И ведь Дерек был осторожен. Они оба были. Они были настоящей, грёбаной семьёй, в которой всё было по правилам, где каждый жест, каждый вздох был просчитан. И всё равно…»       Холодная волна поднялась от копчика к затылку, оставляя за собой не пустоту — ледяное понимание.       Предатель дышал с ними одним воздухом.       Смеялся за одним столом.       Может быть — прикасался к ним.       И тогда она закричала.       И тогда из её горла вырвался не крик — животный вой, в котором сплелись боль, как острый нож в ребро и бессилие горькое, как пепел на языке.

***

      Аврора вскочила с кровати, сердце колотилось, глаза метались в поисках угрозы, ворвалась в комнату, разбуженная грохотом.       — Лил? Что случилось?       Но Лил не отвечала. Она сидела на полу, дрожа, слёзы катились по её лицу, а губы шептали только одно:       — Этого не может… не может быть…       Стоя на коленях, её руки сжимали голову, тело сотрясали рыдания.       — Они убили её… — она подняла лицо, глаза были дикими, полными слёз. — Они убили Эллу! Я… я же только что танцевала с ними на вечеринке…       Аврора подбежала, схватила её за плечи.       — Ч-что?! Кто?!       — САЛЕМ! — Лил вырвалась, её голос сорвался. — Они пришли к ней домой… они убили родителей Дерека … его родителей… а потом… Это всё не по-настоящему, правда? Это же сон или…       Она не договорила. Не смогла.       Аврора почувствовала, как по спине пробежала ледяная дрожь.       — Кто-то сдал их… — Лил схватила телефон, трясущимися пальцами. — С вечеринки… кто-то ушёл раньше… они сказали, это было там. Или кто-то следил.       Аврора схватила её за запястья.       — Лил, дыши. Кто мог их сдать?       — Не знаю! — Лил вырвалась, снова зарыдала. — Все были там… все свои!       Аврора сжала зубы.       — Не все. Всегда есть новенькие, но все с силой. Как мы.       Лил замолчала, подняла на неё глаза.       — Ты думаешь…       Она покачала головой.       — Я… я ничего не знаю …— Её трясло в объятьях Авроры, или это саму Аврору трясло? Уже было не важно.       А на полу, из динамика сломанного телефона, доносился отчаянный шёпот Дерека:       — Прости… прости… — Повторял он без остановки рыдая. Словно из другой жизни, где жизни больше нет.       Лил как будто вышла из транса и швырнула телефон в стену.       Удар — и в комнате воцарилась мертвая тишина.       Только тяжёлое дыхание.       И понимание. Никто из нас не в безопасности.