***
Тихий, благоухающий вечер опустился над величественным дворцом Звёздных Богов — местом, где время замедляло ход, а воздух был насыщен ароматом цветущей сакуры и нежной прохладой вечности. Луна медленно поднималась над горизонтом, окутывая всё вокруг серебристым светом, будто вышивая землю узорами из лунного шёлка. Сады дворца, словно живое отражение ночного неба, переливались в сумерках: лепестки деревьев сакуры мерцали, как россыпи далёких звёзд, а кроны их дрожали от каждого дуновения ветра, будто шептали древние тайны. Посреди этой картины вечной гармонии стояли двое — брат и сестра. Хошито, старший сын Звёздного Короля, облачённый в длинную мантию тёмно-синего цвета, расшитую серебряными узорами, напоминающими созвездия, застыл в задумчивости. Его глаза, глубокие, как бездны космоса, были устремлены на девушку перед собой. — Ты уверена в своём решении? — его голос прорезал тишину, спокойный, но полный скрытого беспокойства. Мико, Звёздная Принцесса, не ответила сразу. Она медленно подняла лицо к небу, где уже загорались первые звёзды, будто слушая их тихое пение. Её зелёные волосы развевались на ветру, а в голубых и решительных глазах отражался весь мир — небо, земля и невидимый путь, который она собиралась пройти. — Да, — наконец произнесла она, и в её голосе звучала не только уверенность, но и лёгкая грусть. — Я хочу поехать. Хотя бы ненадолго. Хошито нахмурился, его руки сжались в кулаки, потом он скрестил их на груди. Мантия, сотканная из ткани снов и света, чуть колыхнулась от лёгкого дуновения ветра, пришедшего с гор. — Ты — Звёздная Принцесса. Твоё место здесь, среди нас, пока тебе не исполнится восемнадцать. Народ ждёт тебя. Отец оставил тебя под нашим с мамой присмотром, чтобы ты готовилась к своей дальнейшей судьбе. Мико вздохнула, но в её глазах не было страха. — Я знаю. Но я не отрекаюсь от своего долга. Я просто… хочу немного отдохнуть от всех этих королевских обязанностей. А ещё отец в последнее время начал отправлять много писем о том, что хочет увидеться. Хошито помолчал, затем пробормотал почти себе под нос: — Отец учил нас языку… Она улыбнулась — тёплой, почти детской улыбкой. — Он говорил, что однажды это станет важным. Теперь я понимаю почему. Брат посмотрел на неё долгим взглядом. В этом взгляде было и восхищение, и тревога, и любовь, которую он никогда не выражал словами. — А если они не примут тебя там? Если сочтут чужой? Если поймут, кто ты на самом деле? Мико подняла голову выше. Её голос стал звенящим, как струна, натянутая до предела. — Ответ прост — я вернусь. Хошито долго молчал. Потом, почти незаметно, он кивнул. Даже ему было невозможно противостоять этому пламени, горящему в её глазах. — Хорошо. Но обещай мне, что будешь тщательно скрывать метку на своём левом предплечье. И к слову, какое ты имя себе возьмёшь? Мико рассмеялась — легко, свободно, как будто в этот момент сбросила с плеч тяжесть многих лет. Её смех разнёсся по саду, как звон хрустальных колокольчиков, поднятых ветром. — Мао Мао. Я возьму имя Мао Мао. И в этот самый момент над ними в ночном небе вспыхнула падающая звезда — яркая, стремительная, словно послание свыше. Она прочертила небо своим светом, будто давая своё благословение, и исчезла, оставив после себя лишь тень света и обещание нового пути. Путешествие начиналось.Путь, полный звёзд и тайн, встреч и разлук, возвращений и открытий. Путь, который изменит не только её, но и всех, кто окажется на нём.
***
Весна, мягкая и щедрая, ласкала Китай своими первыми тёплыми лучами. Птицы пели в зарослях бамбука, а ручьи, освободившиеся от зимней стужи, журчали по камням, будто рассказывали древние сказания. Горы, покрытые зеленью, тихо дремали под голубым небом, словно ожидая, когда же начнётся что-то новое. Третий день пути уже шёл, а Мико — или теперь уже Мао Мао, как она представлялась сейчас — всё ещё прислушивалась к этому новому имени, пробовала его на вкус, как чашку неизвестного чая. Имя было временным, как маска, которую она надела на себя по своему же решению. Отец предусмотрел всё до мелочей. Его старый друг, господин Лоумень, владевший обширным знаниями в медицине, согласился принять девушку как родственницу. Ему предлагали деньги, но он отказался. Мико очень любила получать новые знания, но больше всего она любила получать новые знания в тех науках, которые ей по душе. Например — медицина. Она обожала собирать разные травы и дегустировать новые яды, но её мать не всегда этого разрешала делать. А сейчас у неё есть собственный учитель в этом деле, так что ей больше никто не помешает. План Мико был таков: два месяца побыть в городе с её приёмным отцом, а после сделать вид, что её похитили и отправиться во дворец. Мико не глупа, ведь сразу отправила письмо императору провинции о том, что приедет, но только в роли прачки. Сначала император был удивлён таким заявлением, но после был рад тому, что его провинцию посетит Звёздная Принцесса.***
Наступил одиннадцатый день поездки Мико, а это значит, что она наконец прибыла в Китай. Провинция Ли была восхитительно красива. Но у Мико не было времени для прогулок и восхищений. Она хотела поскорее увидеться с её приёмным отцом. Мико отвезли на повозке в Квартал Удовольствий. Именно там находился знаменитый бордель под названием «Медяный дом». Мико решила для начала зайти туда, ведь там находилась её приёмная бабушка и куча добрых и милых проституток. По крайней мере, так было сказано в письме от отца. — Добрый день, — сказала уже Мао Мао заходя в Медяный дом. — Здравствуй, — поприветствовала её хозяйка этого публичного дома и теперь приёмная бабушка Мао Мао — Мадам. Мадам, высокая и строгая, медленно обвела девушку пристальным взглядом. Её карие глаза, словно две бездны, в которых давно потухли эмоции, скользнули по фигуре Мао Мао — от изящных сандалий до аккуратно уложенных волос, украшенных простой деревянной шпилькой. Наряд был действительно скромным: длинная тёмно-синяя юбка в пол, белоснежная рубашка с широкими рукавами, на поясе — тонкий поясок, вышитый неброским узором. «Как-то слишком бедно она одета, являясь Звёздной Принцессой…» — подумала Мадам, но сказала другое. — Так ты и есть та самая Мао Мао? — Она слегка прищурилась, будто пытаясь разглядеть под маской скромности истинное лицо девушки. Мико поклонилась — грациозно, но без лишней театральности. Движение было точным, как удар пера каллиграфа. — Всё верно, — ответила Мао Мао. Губы Мадам едва заметно дрогнули — то ли в усмешке, то ли в знак одобрения. Она сделала полшага вперёд, приближаясь, и теперь между ними было не более локтя. В воздухе витал запах табака, смешанный с едва уловимыми ароматами благовоний. — Хм… — Мадам обвела взглядом зал, где несколько девушек в лёгких шелковых нарядах лениво перешёптывались с гостями, облачёнными в богатые одежды. — Твой… отец уже предупредил меня о твоём прибытии. — она произнесла это с легкой издёвкой, но продолжила. — Ладно, иди пока с девочками познакомься, — произнесла она и ушла куда-то в другую комнату. Мао Мао осталась стоять в зале, оглядываясь вокруг. «Медяный дом» оказался удивительно уютным: резные деревянные перегородки, мягкий свет фонарей. Девушки, заметив новенькую, сразу же подошли к ней с любопытными улыбками. Первой подбежала Пейрин — высокая, красивая и с очень пышными формами. — О, так это ты Мао Мао? — воскликнула она. — Мы уже слышали о тебе! Говорят, ты будешь жить у Лоуменя? Мао Мао лишь кивнула. — О-о, значит, ты будешь учиться медицине? — вступила в разговор Мэй Мэй. Её круглое лицо озарилось улыбкой. — Он отличный лекарь. — Именно так, — ответила Мао Мао, чувствуя, как её настроение поднимается. Эти девушки не выглядели ни враждебными, ни фальшивыми. Дзёка, третья из принцесс «Медяного дома», молча наблюдала за ней. Её лицо было спокойным, но в глазах читался острый ум. — Мао Мао, пойдём чай попьём. Ты же только с дороги! Мао Мао не успела ответить — её уже повели через зал, мимо удивлённых взглядов гостей и смеющихся девушек. — Садись за стол, а я сейчас конфетки принесу — проговорила Мэй Мэй и скрылась за дверью. Спустя пару минут она вернулась, держа в руках небольшую наполненную конфетницу. Но не успела Мао Мао взять и конфетки, как её позвали. — Мао Мао, подойди сюда, — это была Мадам. Зелёноволосая девушка встала из-за стола и направилась к двери. — Слушай, иди пока что к Лоуменю, ведь сейчас будет, так называемый «час пик», когда приходит слишком много клиентов. — Хорошо. До свидания Мадам, до свидания девочки. — сказала Мао Мао. — Пока, приходи завтра! — сказали одновременно Пейрин и Мэй Мэй, и девушка вышла из бордели. Она шла по красивым улицам, которые были украшенны красными фонарями. Ей было приятно осознавать, что её статус сейчас не имеет никого значения. Но всё это происходило до того момента, пока она не зашла за подворотню. На земле сидели мужчины болеющие сифилисом и с желанием кого-нибудь изнасиловать. Мао Мао повезло, что она нарисовала себе веснушки засохшей глиной, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, ведь её внешность было снисходительно прекрасна, как и её ум, конечно же. Спустя ещё пару минут она добралась до нужного ей дома. Он был небольшой, но девушку это ни капельки не смутило. Ей нравилось, то что она будет жить в маленьком и не богатом месте, потому что в её дворце, ей казалось, что стены, рано или поздно её проглотят, и она никогда не выберится из заточений королевских покоев. — Добрый день, — поздоровалась Мао Мао. — Думаю, вам уже сообщили обо мне, — она улыбнулась своей самой блаженной улыбкой. — Привет, давай без формальностей, — ответил Лоумень и повернулся к ней лицом. Его взгляд быстро пробежался по её телу и он продолжил. — Ты такая худенькая… Не хочешь ли перекусить? Мао Мао прошла в дом и села на подушку напротив своего приёмного папаши, как её и учили. — С радостью! — ответила она. Её взгляд был наполнен интузиазмом. Ей хотелось поскорее поискать травы, поучиться медицине и испытать яды, которые она любила всей душой. — Мне сказали, что ты любишь медицину. Это похвально, — заговорил Лоумень, пока заваривал чай. — Да, это так. Мне нравится учиться чему-то новому, но медицина привлекает моё внимание с каждым днём всё больше и больше. — Рад, что ты так увлечена этим, — старик улыбнулся.***
Так и пролетели два месяца: Мао Мао и Лоумень каждый день болтали и узнавали друг о друге чуть больше. А проститутки из Медяного дома стали для Мао Мао как сестрицы, ведь они были с ней очень дружелюбны, а вот на счёт управляющей борделью, так сказать — язык не повернётся. Мао Мао начала её называть каргой, потому что Мадам очень хотела, чтобы Мао Мао стала проституткой, хоть груди у девушки не было от слова совсем. Мао Мао было грустно из-за того, что по плану пора уезжать во дворец, но и одновременно веселило, ведь там она сможет завести «связи» и узнать что-то новое для себя, а это самое главное!