Солнечные ноты прощания

Хан и Хёнджин были друзьями с самого детства. Вместе росли, ходили в школу, рисовали мелом на асфальте и делились мечтами под звёздным небом. С каждым годом их дружба только крепла, но что-то внутри Хана начало меняться, когда им исполнилось пятнадцать. Он начал замечать, как его сердце бьётся чаще, когда рядом Хёнджин. Его смех, его глаза, даже случайные прикосновения — всё это заставляло мир Хана вращаться только вокруг него. Но рядом с Хёнджином всё чаще стал появляться Чан Бин. Он был увереннее, громче, привлекательнее — он жил вместе с Хёнджином, и, казалось, знал его ближе, чем Хан. А главное — Чан Бину тоже нравился Хёнджин. Это было видно по тому, как он смотрел на него, как держал его за руку и как каждый раз старался увести его подальше от Хана. Хан знал, что Чан Бин не любит его. Он чувствовал холод в его взгляде, когда появлялся рядом. Словно он был лишним в этой истории, словно всё между ними — уже прошлое. Вечер опустился мягким золотистым светом. Солнце пряталось за горизонтом, крася небо в розово-оранжевые тона. Хан вышел на балкон своего небольшого двухэтажного дома, держа в руках гитару. Он сел на старый деревянный стул, поправил струны и позволил пальцам заиграть мелодию. Грусть в его душе нашла выход в каждой ноте, и вскоре он начал тихо петь, позволяя чувствам течь сквозь музыку. Он закрыл глаза. И вдруг… сквозь лёгкое дрожание звуков, он услышал шаги. Хан открыл глаза и увидел, как по улице проходят Хёнджин и Чан Бин… держась за руки. Они смеялись, что-то тихо обсуждали, а потом Хёнджин посмотрел вверх — прямо на него. Их взгляды встретились. Сначала удивление, потом — молчание. Хану казалось, что время остановилось. Его сердце сжалось, стало трудно дышать. Он не мог ни пошевелиться, ни выдавить ни слова. Всё, что он чувствовал — это боль. Чистая, резкая, всепоглощающая. По щеке Хана скатилась слеза. Он вскочил, едва не уронив гитару, и захлопнул балконную дверь, будто желая закрыться от всего мира. В доме стало темно и тихо. Он опустился на пол, обхватив себя руками. Гитара осталась лежать на балконе, улавливая последние лучи заката. А внутри — всё рушилось.