Солнечные ноты прощания

Прошла неделя. Семь дней, в которых Хан снова начал дышать чуть легче. Они с Хёнджином стали проводить больше времени вместе — не как раньше, не как друзья, а… иначе. Словно теперь каждое прикосновение значило больше, каждый взгляд говорил без слов. Он не знал, что это — любовь или иллюзия, но это давало ему тепло. Надежду. Они гуляли по старым улицам, слушали музыку, молчали рядом, и это молчание было уютным. Но с каждым днём Хан начал что-то замечать. В глазах Хёнджина появлялась тень. Словно кто-то потушил частичку света в нём. Он всё чаще задумывался. Смотрел в телефон и тут же убирал его. Стал реже улыбаться. Однажды вечером Хан подошёл к нему. — Ты в порядке? Хёнджин отвёл взгляд. — Просто устал. Мысли… путаются. — Из-за Чан Бина? Тишина. — Он звонил тебе? — Пару раз… — Хёнджин сжал губы. — Он сказал, что я ошибаюсь. Что ты пользуешься моей слабостью. Что ты всегда был зависим от меня, и теперь просто получил, что хотел. Эти слова резанули Хана, как ножом. — И ты ему поверил? — Я… не знаю, — голос Хёнджина был тихим, растерянным. — Он знает меня. Мы столько лет вместе. Он говорил… такие вещи, которые звучали правдиво. И я начал сомневаться — не в тебе, а в себе. Хан чувствовал, как в груди всё сжимается. — Он играет на твоем чувстве вины, Хёнджин. Ты не обязан за это расплачиваться. Но Хёнджин уже не смотрел на него. Он был где-то далеко. Следующий день прошёл в тишине. Потом ещё один. А потом — исчезновение. Хёнджин не пришёл. Не ответил на сообщения. Не появился на привычных местах. И Хан понял — всё повторяется. Только теперь боль была ещё сильнее. Потому что на этот раз он уже знал вкус счастья. Знал, каково это — держать его за руку, слышать его голос по утрам. И снова потерять. На третий день молчания Хан вышел на улицу. Просто шёл по улице, под холодным ветром, без цели. И вдруг — замер. На другой стороне дороги шли двое. Хёнджин. И Чан Бин. Не держались за руки. Не смеялись. Но шли рядом. И Хёнджин что-то тихо говорил, глядя в землю. Чан Бин смотрел прямо. Его взгляд встретился с взглядом Хана. Победа. Но с привкусом яда. А Хан… просто стоял. Без гитары, без слов. Только ветер развевал его волосы, и сердце снова падало в ту же чёрную пропасть, из которой он так старался выбраться. Он не заплакал. Слёзы не пришли. Пришла пустота. Снова.