Cri de coeur

Побудь со мной здесь ещё немного, залижи раны, зашей, по новой разорванные, шрамы. Побудь со мной. Просто спрячь, как ты всегда мог. В тени бездны, где глаза и зубы совсем не бесполезны, но не пугают – пока не выступишь против них. Они защитят, ценою своей целостности. Ты остаёшься подле, пока тебе интересно. Гнусно? Да. Подло? Тоже. Но тебе можно, всегда было можно. И вряд-ли, кого-то иного я встречу ещё раз, даже за свою несоизмеримо маленькую человеческую жизнь. Люди удивляют, не находишь? Они странные и до одури непостоянные. Глядишь и не силишься понять природу их чувств – страхи велики, а кости такие хрупкие, что их осадок (прах) с невиданной лёгкостью, подхватив, унесёт ветер. Может, даже развеет над тенями клифов и растянет вдоль побережья, как нечто увядшее. Я засыхаю так же, с каждым годом всё больше. Похоже, до грани надгробной плиты осталось совсем немного. Фантомхайвы ведь всегда уходят рано? Их дорога приводит к одному – смерти. Не важно какой, но среди вариантов не разгуляешься. Ей Богу, один хуже другого, сожжение заживо, терзания руками сектантов или продажа души кому-то, вроде тебя,.. Из трёх зол, разумеется, я коснулась последней. Отвернулась от Творца, чей лик годами подавался, как нечто праведно прекрасное. Путь в небытие дьявольского желудка, ныне, мне точно закан. Но это не страшно, правда. Я привыкла. К тому, насколько мир вокруг неправильный и сухой. Ему плевать на потуги, жалости, тяжести бытия. Он лишь движется с непомерной скоростью в сторону неопределенности, именуемой будущим. В ближайшем будущем не станет и меня, но пока,.. Пока есть время. Себастьян, побудь со мной ещё, недолго. Приобними за плечи, как то происходило на протяжении годов ночами. Спрячь в тенях предрассветных сумерек, подальше от людских очей и солнца. Я ведь Фантомхайв. А Фантомхайвы цепляют всё, что любит тьму. – Х-Э. Ф.