𝘠𝘰𝘶𝘳 𝘣𝘶𝘭𝘭𝘺 (𝘐'𝘭𝘭 𝘥𝘰 𝘸𝘩𝘢𝘵𝘦𝘷𝘦𝘳 𝘵𝘰 𝘨𝘦𝘵 𝘺𝘰𝘶𝘳 𝘢𝘵𝘵𝘦𝘯𝘵𝘪𝘰𝘯)

Вторая неделя после заключения их договора ознаменовалась тихой переменой. Ин Хо стал сдержаннее в присутствии Ки Хуна, а тот, в свою очередь, продолжал отдавать «приказы», которые уже не казались Ин Хо чем-то обременительным, ведь теперь они походили скорее на мелкие просьбы или одолжения.

***

Ин Хо, как всегда, стоял в стороне, словно тень, прижавшись спиной к стене. Правая нога, согнутая в колене, упиралась в шершавую поверхность, а руки, скрещённые на груди, выдавали скуку. Он молча наблюдал, как справа от него его «кореша» травили какого-то первокурсника, прижав его к холодной стене. К счастью для этих ребят, их проделки пока оставались незамеченными университетским начальством. Они, в отличие от Ин Хо, ещё не получали гневных выговоров или предупреждений. А своим жертвам они грозили таким визитом, что те и пропажи ключей от машины не заметят. У этой банды была своя «фишка» в воровстве, нерушимый кодекс, которому они безоговорочно следовали во время выполнения своей задачи. Но Ин Хо завязал, окончательно осознав серьёзность последнего предупреждения директора об отчислении. Прохожие, стараясь не замечать происходящего, скользили мимо, погружённые в свои разговоры, не бросая даже случайного взгляда в сторону разгорающегося конфликта. Но в этот день Ки Хун впервые увидел это. Он в это время шёл по коридору в окружении трёх своих приятелей. Заметив потасовку, они, не сбавляя шага, как ни в чём не бывало, тут же свернули влево, и один из них шепнул Ки Хуну на ухо, что лучше не вмешиваться, чтобы не нажить проблем. Проходя мимо, юноша украдкой взирал исподлобья на хулиганов, неожиданно для себя заметив среди них Ин Хо. Теперь его взгляд был прикован к нему, словно ожидая, заметит ли тот его присутствие. Отдаляясь, студент не слышал ничего вокруг, не отрывая взгляда от фигуры, повернув голову почти на все сто восемьдесят градусов. — Эй, ты чего? – позвали его. Очнувшись, Ки Хун резко повернул голову обратно и, словно с опозданием осознав вопрос, запнулся: — А? Нет, ничего. На перемене, когда Ки Хун брёл по гулкому опустевшему коридору, он вновь заметил вдали Ин Хо. Ссутулившись, тот сидел на корточках, перебирая учебники в своём чёрном спортивном рюкзаке. Одно колено упиралось в пол, словно рыцарь преклонялся перед невидимым королём. Вмиг, словно порывом ветра, из головы Ки Хуна выдуло все предостережения приятеля, уступив место внезапному, настойчивому желанию поговорить с Ин Хо о травле. Ускорив шаг, он стремительно направился к нему. Остановившись напротив, картинно упершись рукой в бок, Ки Хун произнёс с напускной серьёзностью: — Хей. Есть просьба. Ин Хо, оторвавшись от своих книг, поднял голову и устало взглянул на него. — Валяй, что на этот раз? – вздохнул он, поднимаясь с пола и застёгивая рюкзак. — Сегодня я видел, как твои дружки издевались над одним парнем в коридоре. Убеди их прекратить. Ин Хо иронично усмехнулся: — Думаешь, я не пробовал? Я тебе отвечаю: я им всё твердил, мол, пацаны, вас же так рано или поздно посадят. И что ты думаешь? Их один хер не переубедишь просто так. — Хм, тогда расскажи всё директору, – предложил Ки Хун, словно бесстрастный аналитик. — Эй, ты берега не путай. Я крысой не буду. Мы своих не сдаём, – твёрдо отрезал Ин Хо, скрестив руки на груди. – Тебе надо, ты и жалуйся. В коридоре повисла тишина. Ин Хо, обдумав слова, добавил: — Тебя же вообще не парит что-либо. Что ты так прицепился к этой херне? — Ты прав, но в то же время я и за справедливость, и против таких вещей, – его тон стал серьёзнее. — Хах, говорит тот, перед кем здесь чуть ли не в ноги падают, – с горькой иронией подумал Ин Хо. Сделав паузу, Ки Хун продолжил, и в его голосе зазвучали лукавые нотки: — Ну, раз ты не хочешь этого делать, тогда будешь приносить мне поднос с едой в столовой до конца месяца, – его лицо озарила хитрая улыбка. — Насрать. Делай что хочешь, я всё равно этого делать не буду. — Хм, тогда договорились, – произнёс Ки Хун, не убирая улыбки. Бросив на него последний взгляд, он прошёл мимо, фамильярно заложив руки за спину. Ин Хо понял, куда тот направился, но не стал останавливать. Лишь бросив на него короткий взгляд, он ушёл, перекинув рюкзак через правое плечо.

***

За обедом, как и было условлено, Ин Хо, с кислой миной на лице, словно прилежный официант, принёс Ки Хуну поднос с едой. Тот же, вальяжно развалившись на стуле, закинув ногу на ногу, победно скрестил руки на груди и взирал на него с нескрываемым самодовольством. Поставив поднос на стол с пренебрежительным видом, Ин Хо услышал елейный голос Ки Хуна: — Спасибо. — Ага, – буркнул в ответ студент, разворачиваясь и направляясь к своему столу, где уже вовсю галдели его ребята. Он только начал присаживаться, как его тут же окликнули: — Эй, Ин Хо, ты прикинь что? – Донг Ук подался вперёд, положив обе ладони на стол и понизив голос до шёпота. — Выкладывайте. — Какая-то крыса всё-таки спизданула на нас за тот замес в коридоре, будто ей мало было, – проворчал Хён У. — Ну вы, ребята, молодцы, конечно. Я вам говорил, что вся эта тема до добра не доведёт. Вспомнив себя на их месте, он выдержал паузу и, с еле заметной усмешкой в уголке губ, поинтересовался: — И чем же вас троих пригрозили? — Отчислением. Если ещё раз что-то подобное повторится, разумеется, – ответил Хим-Чан, лениво потягивая коктейль из трубочки, а затем, переходя в наступление, задал встречный вопрос: – А ты, случаем, не знаешь, кто это такой смелый? — Нет идей, братан, – ответил юноша, закинув руки за голову и откинувшись на спинку стула, едва не опрокинувшись назад. В голове на миг всплыл образ того самоуверенного лица, но он тут же отбросил эту мысль, слегка зажмурившись.

***

На другой день Ин Хо снова копался в рюкзаке, перебирая учебники в пустой аудитории. Ки Хун, проходя мимо и с небрежной элегантностью потягивая кофе, заметил его и вошёл, изящно придерживая стаканчик длинными пальцами. — Привет. Я вижу, у тебя с компьютерными науками имеются проблемы, так ведь? – с улыбкой поинтересовался он. — М, допустим. И что? – пробурчал Ин Хо, не поднимая головы и продолжая перебирать книги. — Я хочу помочь тебе с этим. От этих слов Ин Хо тут же прекратил свои манипуляции с учебниками и, не спеша подняв голову, недоверчиво взглянул на него. — Пф-ф, ты? Помочь мне? Да ты прикалываешься, – сказал он с явной насмешкой, затем, повысив тон, добавил: – С чего вдруг такая «популярити», как ты, будет возиться с таким, как я? — Просто… просто я вижу, что у тебя по этому предмету почти одни двойки, вот и решил помочь, – пробормотал Ки Хун. — С каких это пор тебя вообще стала интересовать моя успеваемость? – с недоумением подумал Ин Хо, но вслух спрашивать не стал. Ему было плевать. Вместо этого он, слегка покрутив рукой в воздухе, произнёс, рассуждая: – Ну, отказаться у меня всё равно не выйдет, так что делай что хочешь. — Отлично, но думаю, что не сегодня, так как я пойду на одну вечеринку вечером. — Ах да, я забыл, ты же у нас «звезда», – саркастично напомнил юноша. Ки Хун проигнорировал колкость, задумчиво прищурился и, приложив два пальца к подбородку, предложил: — Хм, может, тогда завтра? — Ага. У тебя дома? Ки Хун на мгновение задумался, отведя взгляд, словно эта идея ему не очень нравилась. Снова посмотрев на Ин Хо, он сказал: — Нет, давай лучше у тебя? — Лады. Затем Ки Хун ушёл. Ин Хо, как обычно, смотря ему вслед, подумал: — Интересно, сам предложил помощь, но заниматься будем именно у меня. Заебись.

***

Так как следующий день был выходным, у обоих было достаточно времени для занятий. Заносчивый сноб: Итак, ты можешь мне ещё раз напомнить номер дома? — Пятый. Заносчивый сноб: Понял, уже подхожу :) Ин Хо, сидевший на кухне за столом, прочитав сообщение, отложил телефон и отправился прибираться в своей спальне, так сказать, «ради приличия». Заправив постель, он принялся за разбросанные по всей комнате носки всех оттенков серого, затем освободил стол от хаотично нагромождённого хлама. Чистоплотность не была его сильной стороной, но, как он думал, это было его особенностью, частью его самого. И ему было нормально, никак не заморачивался. Звук стука в дверь вывел его из транса. Он пошёл открывать. Он увидел Ки Хуна, стоявшего напротив с заложенными за спиной руками. — Денёчка тебе, – с улыбкой произнёс тот. — Ага. Сразу говорю, я не гостеприимный, так что не знаю, нужно ли тебе что-нибудь. Пока что просто пройди, – закончил он, пропуская того вперёд. Ки Хун, разувшись, прошёл вглубь, оглядывая коридор с заложенными за спиной руками. Несмотря на выключенный свет, коридор был слабо освещён светом, проникавшим из окон кухни и спальни, расположенной в конце. — Уютненько у тебя тут. Один живёшь? – поинтересовался он, продолжая осматриваться. — Хах, а с кем я должен жить? – усмехнулся тот уголком губ, заложив руки на груди. — И давно так? – Ки Хун повернулся к нему, опустив руки. — С момента поступления, – почти холодно ответил Ин Хо. — Ладно. Показывай, где будем заниматься, – улыбнулся Ки Хун, уперев руки в бока, призывая его к действию. — Мгм, за мной, – глухо, словно нехотя, проронил Ин Хо, проходя мимо него в сторону спальни. Ки Хун, войдя следом, тут же принялся изучать его комнату, словно попал в музей. Его взгляд скользнул по кровати, отметив постельное бельё с изображением мотоциклов, затем на «рабочее место», на полках которого поблескивали серебристые фигурки мотоциклов с водителями и без. Впрочем, Ин Хо редко занимался за этим столом, используя его скорее как место для хранения всякого хлама. Заметив повсюду эту общую деталь, Ки Хун спросил: — Хм, мотоциклами увлекаешься? — Ага, – лениво и одновременно твёрдо ответил Ин Хо, словно призрак скользя за спиной гостя и тоже рассматривая комнату, будто видел её впервые. — Клёво, – признался Ки Хун. — Он что, правда, посчитал то, чем я увлекаюсь, клёвым? Сама звезда университета? – с недоверием подумал Ин Хо. Пройдя дальше, Ки Хун обратил внимание на настенные постеры с мотоциклами. Чёрный, синий, фиолетовый… Но взгляд его задержался на последнем. Он висел выше остальных, над столом, словно вознесённый на небеса, словно имел особое значение для хозяина комнаты. На постере был изображён глянцево-красный мотоцикл. Его пластиковый обвес отличался резкими, агрессивными линиями. На переднем колесе – один перфорированный тормозной диск, гарантирующий эффективное торможение. Тюнингованная выхлопная система с чёрным покрытием обещала улучшенный звук и производительность. Со стороны он выглядел так же дерзко, как и его владелец, облачённый в полную чёрную экипировку: чёрный шлем-интеграл с тонированным красно-оранжевым визором, чёрную мотокуртку и мотоштаны с защитой на коленях. Фоном служила арена или стадион, вдали мерцали огни – возможно, экраны телефонов в руках зрителей. Мотоцикл стоял на округлой бежевой платформе, словно на подиуме. Водитель, слегка согнув колени, уверенно вскинул руки вверх, в рок-н-ролльном жесте, словно призывая толпу аплодировать ему после ошеломительного шоу. Ки Хун, до этого двигавшийся небольшими шагами, замер перед постером, слегка запрокинув голову и заложив руки за спину, с оценивающим видом принялся его рассматривать. Ин Хо, наблюдавший за ним издалека, неслышно приблизился, остановившись чуть поодаль, правым боком позади юноши. Его взгляд метался между Ки Хуном и постером, словно пытаясь разгадать скрытый смысл. Ки Хун, нарушив тишину, спросил, не отрывая взгляда от изображения: — Почему этот постер висит именно здесь? Он тебе нравится больше всего? Ин Хо, сделав ещё шаг, встал рядом с Ки Хуном, упёр руки в бока и мечтательно вздохнул: — Да… мечтаю когда-нибудь прикупить себе такую малышку, – он замолчал на мгновение, затем продолжил: – Yamaha первого поколения, 2017 год, сорок пять лошадиных сил, а разгоняется почти до двухсот километров в час… – Он рассказывал это с таким восхищением, словно затягивал слушателя в мир скорости и свободы. — Да, было бы классно прокатиться на такой, – отозвался Ки Хун, задумчиво кивнув и скрестив руки на груди. – Мне нравится его дизайн и то, с каким энтузиазмом этот мотоциклист вскидывает руки вверх, словно опять отхватил победу в очередной гонке, дабы народ ему аплодировал с таким же шумом, с каким он мчал по трассе. Наверное, байкерская жизнь не такая уж и скучная, какой может показаться на первый взгляд, – рассуждал он с неподдельным интересом. В этот момент внутри Ин Хо что-то дрогнуло, шевельнулось, словно отголосок давно забытых чувств, что-то утраченное и погребённое под слоем безразличия. Он слегка приоткрыл рот, поражённый проницательностью Ки Хуна, напрочь забыв о его репутации записного отличника, чьи незаурядные способности обычно скрыты за маской кокетства, которую тот так часто любил проявлять, возможно, не только к Ин Хо, и показной самоуверенностью. Ин Хо затаил дыхание, теперь глядя лишь на него. Ки Хун оказался первым, кто по достоинству оценил его увлечение, без какого-либо осуждения. Вспоминая слова тех, кто твердил, что это пустая трата времени или что в этом нет ничего особенного, он и представить себе не мог, что кто-то, подобно Ки Хуну, проявит искренний интерес. Ведь даже шайка Ин Хо, его верные кореша, казалось, не были особо заинтересованы в этом. Стояли молча, устало прикрывая глаза, а кто-то и вовсе зевал, пока Ин Хо, с горящими глазами, тыкал в экран телефона, демонстрируя фотографии байков, он указывал на каждую деталь, увлечённо рассказывая о технических характеристиках. И когда он ловил их скучающие взгляды, его лицо тут же каменело, и он с досадой прятал телефон в карман. — Тц, забейте, – бросал он с глухим раздражением, закатывая глаза и отмахиваясь от них. Ки Хун, не замечая чужого пристального взгляда, подпёр подбородок костяшками пальцев, не отрываясь глазами от постера. Его поза напоминала художественного критика, пришедшего оценить полотно, которому суждено стать шедевром. Затем, вполоборота повернувшись к Ин Хо, он словно вынырнул из своих раздумий и оценивающе произнёс, чуть надув губы: — Интересное у тебя увлечение, однако. — Хах, не тебе ли судить? – усмехнулся Ин Хо, скрестив руки на груди. Но в этой усмешке не было и тени прежнего недовольства или сарказма, лишь... дружеская подколка? Ки Хун вскинул брови от удивления и, повернувшись к нему всем корпусом, ответил, покачивая головой и разводя руками: — Нет, нет, я ничего такого не имел в виду, правда, мне нравится, – моргнув, он одобрительно кивнул с улыбкой. Взгляд Ин Хо дрогнул. Улыбка медленно сползла с его губ, а в груди разлилось неясное тепло. Он по-прежнему стоял, скрестив руки на груди, напротив Ки Хуна, чьё лицо тоже утратило выражение весёлости. Нависшее молчание стало осязаемым. Они смотрели друг на друга, словно пытаясь отыскать в глубине чужих глаз своё отражение. Наконец, Ки Хун отвёл взгляд, скользнув им по столу, затем окинул взглядом всю комнату, стараясь скрыть замешательство. Глубоко вздохнув и хлопнув в ладоши, он нарушил тишину: — Итак… думаю, пора приниматься за работу, – он опустил голову, глядя на свои руки, всё ещё хранящие тепло хлопка, а затем снова поднял взгляд на Ин Хо, который не отрываясь смотрел на него. – Можешь достать всё необходимое для занятий? — Оу, да, конечно, сейчас, — отозвался он, словно очнувшись от наваждения, и с неловкой поспешностью принялся доставать всё что нужно. Во время занятий случайные касания пальцев обжигали их, словно разряды молний, заставляя неловко отдёргивать руки. Когда же Ки Хуну приходилось склоняться над Ин Хо, почти касаясь его спиной, чтобы лучше объяснить или показать что-то, он улавливал слабый, терпкий аромат ткани его одежды и едва уловимый запах нежного парфюма. В этом было что-то странное и доселе неведомое. Прошло где-то минут пятьдесят, если не больше. — Ну, думаю, это всё, что тебе нужно было наверстать. Теперь-то хоть понятно? – улыбнулся Ки Хун, слегка опираясь правым плечом о верхнюю полку. Он стоял перед правым краем стола, почти напротив Ин Хо, который сидел в кресле, окружённый ноутбуком, раскрытыми тетрадями и книгами. Ин Хо удивлённо приподнял брови и откинулся на спинку чёрного игрового кресла с красными вставками, так что оно прогнулось под его весом. Он выдохнул и, надув губы, потёр лицо ладонями, словно после пробуждения. Глядя на ноутбук, он признался, чуть покрутив рукой: — Ну, слушай, за всё время, что мы здесь безостановочно пахали уже больше часа и без перерыва, мне кажется, я понял даже больше, чем за полгода лекций. — Хех. Рад был помочь, – довольно ухмыльнулся Ки Хун, заложив руки за спину и слегка наклонившись вперёд. – Хоть ты и не просил меня об этом, я рад, что тебе стало понятнее именно благодаря мне, – закончил он, словно по-девичьи кокетливо. И снова тишина, на этот раз ощущалась особенно неловко. Каждый искал, что сказать, бросая короткие взгляды на предметы в комнате, лишь бы не встречаться глазами. — Ну-с, – начал Ки Хун, хлопнув в ладоши и надув губы. Ин Хо тут же перевёл на него взгляд, гадая, что тот скажет дальше. – В таком случае, я пойду, – чуть неловко проронил он, указав большим пальцем через плечо назад и слегка отступив от стола. Ин Хо едва заметно повернулся в кресле, не отводя взгляда от юноши, словно желая, чтобы тот остался. На мгновение он опустил глаза, погрузившись в раздумья, а затем вновь взглянул на него, словно пытаясь удержать одним лишь взглядом, и предложил хрипловатым голосом: — Может, хочешь чего-нибудь? — А что ты можешь предложить? – испытывающе улыбнулся Ки Хун, в его глазах блеснул интерес. Он скрестил руки на груди, ожидая, что тот быстро сдастся. — Ну, повторюсь, я не гостеприимный вообще, так что… – он замолчал, обдумывая ответ, – Могу предложить чай, к примеру. — Хм, мало, – с вызовом произнёс он, торжествующе улыбаясь, уверенный в том, что уже ничто не сможет удержать его здесь. Ин Хо тут же отреагировал, хватаясь за последнюю соломинку: — Есть с бергамотом, – теперь, как ему казалось, вся надежда покоилась на этом простом бергамоте. — Хитёр, однако, угадал, – мелькнуло в голове у Ки Хуна, брови его слегка приподнялись в притворном удивлении. Он опустил руки и заложил их за спину, и в лице его что-то изменилось. С лукавой улыбкой он произнёс: — Тогда согласен, – затем слегка наклонился вперёд, словно приоткрывая тайну, – И, кстати, это уже по-гостеприимному, – тихо подметил Ки Хун, не отпуская своей улыбки. Они переместились в небольшую, но свежую и приятную на вид кухню. У стены скромно примостился белый кухонный стол с двумя стульями. За окном день клонился к вечеру, раскрашивая небо мягкими облачными красками. Ин Хо разлил чай, и они погрузились в тихую неспешную беседу, касаясь лишь общих тем и предпочтений, стараясь не заходить на территорию личных переживаний. Почти осушив свою чашку, Ки Хун, прикрывшись краем фарфора, издал невнятное мычание, чтобы привлечь внимание Ин Хо. Добившись желаемого, он бережно поставил чашку на стол обеими руками и, не убирая их, сказал: — Мне нужна твоя помощь с пакетами на этих выходных. — Снова? – в голосе Ин Хо уже не было той упрямой нотки, что обычно звучала в ответ на просьбы Ки Хуна. Тот устало вздохнул, слегка поджав губы: — Ага, на этот раз – за продуктами. Ин Хо слушал, делая глоток. Поставив кружку, он опёрся локтем правой руки о столешницу и, наклонившись вперёд, согнул запястье, вытянув указательный палец, будто напоминая: — Только плачу не я, — приглушённо уточнил он, слегка помрачнев. Ки Хун, уже приоткрывший рот в ожидании ответа, приподнял брови, вопросительно взглянув на него. Затем, тихо рассмеявшись неожиданному замечанию и прикрыв глаза, он, слегка поддавшись вперёд и опершись локтями на стол, обхватил руками предплечья и хитро, с ехидцей, посмотрел на собеседника: — Не переживай, я помню эту часть сделки слово в слово, — с уверенным энтузиазмом заверил он.

***

Ин Хо уже и забыл, когда в последний раз покупал продукты в магазине, предпочитая перекусывать в забегаловках или довольствоваться университетской едой. Ки Хун же наполнил тележку всевозможными яствами. Сейчас он стоял, держа в руке пакет молока и проверяя срок годности. Затем поднял взгляд на Ин Хо, который, скрестив руки на груди и заложив ногу за ногу, облокотился на полку и смотрел куда-то вдаль, слегка прищурившись. — А тебе разве ничего не нужно домой? — с любопытством спросил он, держа пакет молока в руке. Ин Хо повернул голову. — Не, мне как-то плевать, что у меня есть, а чего нет, всё равно один живу, – ответил он небрежно, почти лениво. — Ну, вдруг тебе чего-нибудь захочется отведать дома, разве нет? – тонко предположил Ки Хун с лёгкой улыбкой. От Ин Хо последовала мелкая усмешка. — Сомневаюсь в этом, да и мне бабки жалко тратить на всякую дичь. Пусть уж лучше ещё поживут в моём укромном и тёплом кармашке, – ухмыляясь, он слегка похлопал по тому месту, где был карман. Через пять минут Ин Хо выходил из магазина с двумя полными пакетами Ки Хуна в руках, жуя жвачку и попеременно, с некой брутальной резкостью, надувая и лопая ярко-розовые пузыри. Ки Хун, остановившись у входа и уперев руку в бок, словно позируя, усмехнулся: — Хах, а ведь говорил, что тебе ничего не нужно, так ещё и с такой убедительностью, что я уже было поверил. — Никогда не знаешь, где тебя подстерегает любимое лакомство детства, – в свою защиту оправдался Ин Хо, продолжая жевать. Они снова разговорились о всякой всячине, пока шли. Подойдя к подъезду Ки Хуна, они остановились. Выражение лица Ки Хуна мгновенно изменилось. Он встал перед Ин Хо, и взгляд его стал тяжёлым, словно виноватым, когда он посмотрел на пакеты в его руках. Затем, слегка наклонившись, он забрал у него ношу. — Дальше я сам, хорошо? — А что так? Я мог бы их донести и до твоей хаты, – предложил Ин Хо. — Нет, не нужно, правда, – настоял Ки Хун, – я донесу. Увидимся завтра, – добавил он, входя в подъезд. Ин Хо ещё некоторое время стоял на месте в недоумении и замешательстве, гадая, отчего тот не хочет впускать его в свою квартиру. Множество вариантов и мыслей смешалось у него в голове, но ни один из них не складывался в единый пазл. Затем, по-хулигански засунув руки в карманы, он развернулся и пошёл прочь, как ни в чём не бывало.

***

Ин Хо готов был поклясться, что ещё пять минут назад его разум был пуст, как барабан, когда он готовился ко сну. Он потянулся через кровать к ночнику, погасил свет и, откинувшись на спину, сложил руки на груди, устремив взгляд в потолок. Комната утонула в темноте, почти кромешной, если бы не слабые отблески уличных фонарей, робко касавшиеся потолка. Однако закрывать глаза он не спешил, мысли цеплялись за сегодняшний день, за одного конкретного человека. — Неужели такого, как Ки Хун, и правда заинтересовала такая ерунда, как байкерство? — Но почему он не хотел меня впускать в свой дом? – хотя Ин Хо прекрасно знал тот факт, что такая звезда, как Ки Хун, никогда не откроет ему двери своей обители. — Блядь, нахер я вообще о нём думаю, я что, девчонка какая-то? Пока эти мысли крутились в голове, потолок начал расплываться, терять очертания. Ин Хо показалось, что он уже так целых десять минут размышляет – чего он никак не ожидал от себя. Словно отряхиваясь от назойливых жуков, он перевернулся на правый бок и закрыл глаза, пытаясь выкинуть его из головы. Конечно же, Ки Хун, словно тоже заворожённый этим днём, тоже думал об Ин Хо. Сидя на подоконнике, поджав колени к груди, он задумчиво глядел в даль ночного города. Он тихонько взял телефон, лежавший неподалёку, поколебался мгновение, словно борясь с собой, и напечатал что-то, затем отложил его, снова устремив взгляд в окно. Ин Хо только начал проваливаться в сон, как сквозь сомкнутые веки пробился слабый свет. Приоткрыв глаза, он увидел, что загорелся экран телефона, уведомляя о сообщении. Сообщение от того, кто перед сном затуманил весь его разум на целых десять минут. Заносчивый сноб: Доброй ночи. Не меняя положения, юноша задумчиво смотрел на сообщение, затем быстро напечатал что-то в ответ и, перевернувшись на другой бок, закрыл глаза. Ки Хун знал, что ответа не последует. Тот наверняка уже спал. Но приудивился, чуть вздрогнув, когда услышал внезапный звук уведомления. Включив телефон, он прочитал: Ин Хо: Ага. Спокойной.