Протокол погружения: "Последний сигнал"

С каждым днём Артём обустраивал быт всё лучше. Радиоприёмник работал стабильно, генераторы питания, пусть и маломощные, обеспечивали работу оборудования. Но важнее всего было другое — он почти закончил сборку костюма КРАБ. Многоцелевой экзокостюм был шедевром инженерной мысли — надёжная оболочка, способная выдержать давление, удары, и, что самое важное — отпор даже крупным подводным хищникам. Артём потратил на него всё: ресурсы, время, силы. Каждый болт, каждая пластина были добыты с риском для жизни. На четвёртый день после обнаружения капсулы 4 он наконец закончил сборку. Последние сварочные швы закрепили прочный корпус, внутренняя система питания зажгла мягкий свет интерфейса. Артём открыл люк, забрался внутрь — и впервые за всё это время почувствовал не страх, а силу. Он сделал первый глубоководный спуск, медленно опускаясь в расщелину к югу от капсулы. Стены каньона уходили вниз на сотни метров, заросшие шипастыми кораллами и наполненные жизнью, которую он раньше не мог себе позволить изучать. Теперь, в защищённом костюме, он смотрел на этот мир иначе. Каждое движение КРАБа отзывалось у него в груди. Мощные сервоприводы, манипуляторы, способные крошить камень, и прожекторы, рассеивающие мрак — всё это было частью нового тела, которое Артём сам себе построил. На глубине он нашёл залежи редких минералов, читал телеметрию, собирал данные. Страх уступал место восхищению. Даже странные звуки, по ночам доносящиеся из глубины, казались не такими пугающими. Внутри костюма он чувствовал себя защищённым. Впервые за долгое время появилось ощущение, что он справляется. Когда он вернулся на поверхность, капсула 18 встретила его привычным гулом реактора. Артём улыбнулся — всё наконец-то начинало налаживаться. Он не знал, как быстро может оборваться этот хрупкий покой. Всё началось с дрожи. Артём уже собирался записывать данные в журнал, когда почувствовал странный толчок. Стены капсулы дрожали, словно где-то рядом произошёл подводный обвал. Он вышел наружу — и застыл. Капсула 18, его убежище, его дом — медленно сползала с уступа, на котором стояла. Один из балластных замков, вероятно, поддался. Он не удержал вес конструкции после недавней вибрации. Гравий и ила было слишком много. Капсула наклонялась, медленно, почти величественно — как корабль, уходящий на дно. Артём бросился вперёд, но было уже поздно. Капсула, сорвавшись, перевернулась и соскользнула в пустоту, за её пределами — в пустоту. Мёртвая зона. Он стоял, ошеломлённый, не в силах пошевелиться. Где-то внизу, за границей света, его капсула падала в бездну — в тот самый край океана, откуда никто не возвращался. Ветер, словно посмеиваясь, качал водоросли, и обломки отвалившегося оборудования медленно опускались следом. Артём не чувствовал ничего. Лишь пустоту — в груди, в разуме, в пространстве вокруг. Всё, что он строил, всё, к чему стремился — исчезло в одно мгновение. Лишь один шанс, что-то успеть — остался у него. Костюм КРАБ всё ещё стоял рядом, массивный и безмолвный. Он знал: должен спуститься за капсулой. Не за тем, чтобы вернуть, — а хотя бы понять. Завершить. Попрощаться. Он вернулся внутрь костюма. Замкнул люк. Сердце стучало ровно. Он прыгнул. И бездна приняла его.