«Вечер пятницы выдался по-настоящему тяжёлым. Кандидаты, выборы, референдум, голосование, присяга, поздравления, новые законы… Всё это навалилось, как тяжёлая шинель после парада. Всё то, что вынуждает президента устало оглянуться назад – в былую, беззаботную жизнь, где осталась юность..»
Та самая долгая, тягучая юность, которой больше не найти места ни в расписании, ни в сердце Юрия. С сегодняшнего дня он не более чем призрак прошлого. Теперь кресло лидера занято другим: новым любимцем народа, которому ещё хочется верить. При Волкове будущее будет светлое, надеждой пропитанное. При Уолкере. При Юлиане Уолкере. Отнюдь так его зовут. Прошлое, хрупко свернувшееся в чемодане с русскими метками, осталось за кулисами. Оно стало спонсором настоящего, щедро финансируемого безымянным источником с длинной памятью и толстой тенью. Это и правда было тяжело. Политика в Америке – изощрённая шахматная партия с настоящей кровью. Здесь выигрывает не тот, кто умнее, а тот, чей снайпер стоит за плечом оппонента. Этот урок был усвоен ещё в Москве: шумной, алчной, бессонной. Родные улицы, где каждый подъезд когда-то знал имя Волкова, теперь залиты неоновым светом и старой, министроподобной кровью.Страшно… Страшно жить в таком мире. Но он уже был внутри него.
Миссия, казавшаяся фантастичной, постепенно превращалась в будни: смена имиджа, бесконечные компромиссы, ожидания, срывы, тысячи «пощадите» и столько же проданных душ, выданных под видом пожертвований. Где-то – потайная, почти искренняя помощь тем, кто когда-то поверит, придёт и проголосует. День Х. Всё чисто. Блестяще отрепетировано. Бескорыстно – по бумагам. Выигрыш – всего на одну десятую процента, но за этой каплей стояло всё. В тот миг, когда объявили результат, пришло осознание:Ты больше не Юрий Волков.
Ты – Юлиан Уолкер.
Навсегда.
Вставай, солдат. Звёздный час настал. Ты теперь не человек: ты титул, икона, слуга народа. И впереди – новое утро, новая жизнь в свете вспышек фотоаппаратов.