Жизнь в долг

      К понедельнику в ВУЗе о драке на вечеринке не говорил только самый ленивый. Обрывочные видео разлетелись по соцсетям моментально, но в открытую тема нигде не обсуждалась. Никто даже вопроса парню задать не посмел. Сам Минхо молчал, и единственным грозным подтверждением сплетен была его перебинтованная кисть руки.       Однако если общественно тема быстро сошла на нет, в семье незамеченным он не остался. Давление со стороны отца на парня усилилось. Уджин не смел мстить напрямую, а вот через папашу всё-таки нажаловался. Теперь на Ли давило не только бремя наследства, но и прямое вовлечение в дела компании отца. Совмещать учёбу с семейным делом оказалось сложнее, чем представлялось.       Но нехватка времени и давление родителей были каплей в океане переживаний Минхо. Нести бремя сына-наследника было сложно, но знакомо. А вот ситуация с Лией его заметно подкосила.       Вечеринок у себя он больше не устраивал. После того вечера дом Ли затих. Куда же повалили желающие веселиться? К Уджину. Тот с поддержкой папочки арендовал виллу в окрестностях центра и начал собирать ещё более безбашенные вечеринки. Расстроило ли это самого Минхо? Скорее нет, чем да. Конечно же правда была неприятна и ранила эго парня, но Лия научила его смотреть на вещи с разных сторон — гниль не исчезает, просто переезжает в другой дом.       Нет, Минхо не бросил тусовки и не начал вести монашеский образ жизни. Но теперь он не был инициатором подобных сборищ, что, надо заметить, значительно облегчило его и без того перегруженную жизнь. Ответственность всегда была у парня на первом месте. Но умение распоряжаться ресурсами и знание, куда и как выгоднее их направить, — не равно умению жить. Минхо столкнулся с проблемой, масштаб которой оказался куда больше его умения быть человеком. Лия… Бедная, невыгодная, разбитая, и настолько важная, что даже разряжающий секс с другими ощущался теперь предательством.       Ли звонил ей. И на следующий день, и ещё через один, но на третьем звонке оказался заблокирован. Несколько раз парень пытался подойти к Лии на перерыве. Не смог. Трус. Каждый раз при встрече его парализовало. Он мечтал искупить вину, объясниться, высказаться, но так и не посмел вторгнуться в хрупкие границы разбитого человека. Минхо боялся сделать хуже и трусливо держался на расстоянии, злясь на свою никчёмность. Случай с Лией стал болезненным доказательством его несостоятельности. С тем, что не решается деньгами, Минхо справляться не умел.       Как и большинство жертв насилия, Лия пыталась справиться сама. О случившемся девушка никому не рассказала. Особенно тяжело было дома. Изображать прежнюю примерную дочь перед папой было особенно тяжело. Его жизнерадостной девочки больше не было, а отца Лия расстроить не посмела бы ни при каких обстоятельствах. Она слишком многим ему обязана.       Девушка винила себя. Накручивала. Она так надеялась поговорить с Минхо. Признаться. Упросить его попытаться, хотя бы попробовать пожить без всей этой грязи. Вдруг бы ему понравилось? Они могли бы найти компромисс. А теперь — в чём компромисс? Изнасилованная нищенка? Нет. Такого Минхо не достоин.       Лия не справлялась. Учёба теперь давалась с особым трудом. Со второй подработки девушка уволилась — не выдержала давления. Вскоре удалила и все соцсети, думая, что насильник следит и смеётся. Лия полностью закрылась в себе и всеми способами избегала Минхо. Что она могла ему сказать? Как смела умолять о шансе, если она так низко упала даже в своих глазах?       Шли дни. Дни слились в недели. Лия стала выглядеть хуже. Чуть похудела, под глазами появились тени усталости, но среди этого лощёного окружения до неё никому не было дела. Только отец бил тревогу и ежедневно умолял поесть хоть раз по-человечески. Лия отнекивалась и уверяла, что всё временно из-за нагруженности учёбы.       Замечал всё и Минхо. Но чем хуже выглядела Лия, тем сильнее он убеждался, что после всего случившегося больше не имеет права вторгаться в её жизнь. И держаться на расстоянии казалось единственным справедливым решением. Парень внушил себе, что втянув Лию в свой мир, он принёс ей слишком много боли. И не имел никакого права снова вторгаться в её жизнь. Но Минхо ошибся. Ошибалась и Лия. Мир не делится так просто — на их и чужих. Люди, так или иначе, всё равно связаны. И Минхо в жизни Лии давно уже не случайный свидетель. И в её маленьком мирке кроме него больше некому помочь.       — Минхо, можно с тобой поговорить? — обратилась к нему бледная тень, прежде чем он успел сесть в лимузин после занятий.       Минхо обернулся, не веря своим ушам. Сердце болезненно сжалось при виде её.       — Конечно, — ответил он, смотря на Лию и стараясь скрыть отчаяние и тревогу за нейтральным выражением лица. Он так давно не видел её вблизи. Такая хрупкая. Такая чужая. Глаза тусклые, безжизненные. — Что случилось?       — Мне… — Девушка отвела взгляд. Сейчас смотреть на Минхо было даже тяжелее, чем тогда после изнасилования. — Нужны деньги.       У Минхо перехватило дыхание.       — Деньги? — Переспросил парень, хотя и так уже услышал. Просто нужны секунды, чтобы переварить шок.       Лия даже не смогла кивнуть. Она всегда так отвергала его положение. Гордо работала на износ, лишь бы не брать ни у кого ни копейки. И Минхо знал: если бы он хоть раз предложил ей деньги раньше, она бы отказалась. Но сейчас… Она никогда не просила. Значит, действительно всё плохо.       — Мне очень надо... Немного.       — Сколько?       — Я не знаю… — Тихо ответила девушка, едва держась на плаву. Она устала. От учёбы, работы, себя, жизни…       — Слушай… — Услышав в её голосе надрыв, он подошёл ближе. — Если тебе нужны деньги, я дам. Просто скажи сколько. Я обо всём позабочусь.       — Я не знаю. — Лия вздохнула и, задержав дыхание на мгновение, зажмурилась. Ещё немного — и она просто отключится. — Мне на аборт… Чтобы никто не узнал.       Шок. У Минхо на секунду остановилось сердце. Он не ожидал услышать это. Что угодно, но только не это!       Несколько секунд молчания.       — Лия… — Наконец сказал он, делая шаг вперёд. — Ты… ты беременна?       Лия не кивнула. Просто стояла с каменным лицом, смотря на отполированный капот дорогой машины. Да, такая она «везучая». Была девственницей, её изнасиловали, и — вот, пожалуйста. Сразу. Казалось бы — куда хуже? А оказывается всегда есть куда.       — Ты говорил… у тебя везде связи…       — Да… — Выдохнул он. — У меня есть связи. Я найду хорошего врача. Всё будет тихо.       — Спасибо, — Тихо поблагодарила его Лия.       Руки дрожали. Чтобы он не заметил, она вцепилась пальцами в лямку рюкзака. Вряд ли он может понять, через что она проходит. Но она благодарна, что он хотя бы не отвергает её. Ей надо доучиться. Хоть как-то.       — Не волнуйся, — сказал Минхо, замечая её тщетные старания. — Я всё устрою. Всё будет хорошо.       — Напишешь, когда, что и как. Или позвонишь, ладно? Мне… побыстрее.       — Я всё устрою и сообщу, как только договорюсь. И… Лия… — Минхо замолчал, прежде чем тихо продолжить. Худшее свершилось, чего теперь бояться? — Ты не одна, хорошо? Я рядом. Я помогу тебе.       Девушка сжала лямку рюкзака так сильно, что побелели пальцы. Когда-то она не воспринимала Минхо всерьёз. Не хотела с ним ничего общего, считая себя нравственно выше. А теперь жизнь их так местами поменяла, что даже испытывая к нему чувства, она не допускает даже мысли о какой-либо связи. Лия доказывала, что важны лишь честь и достоинство. У неё не осталось ни того, ни другого.       — Спасибо, Минхо. И… Прости. — Прошептала Лия, развернулась и быстрым шагом ушла прочь. Всё, что с ней произошло — стыдно. До дрожи.       Минхо стоял и смотрел ей вслед. Дышать стало тяжелее.       Всё пошло по самому худшему сценарию. Вот она — настоящая жизнь. Лицом к лицу.       Минхо сделал несколько прерывистых вдохов и залез в салон. Он задействует все связи, все деньги, все ресурсы, чтобы она пережила это. Даже если это будет последнее, что он сделает. Он нужен ей хотя бы в этом.

***

      В тот день Лия вернулась домой с единственным чётким желанием — сдохнуть. Если бы у неё была смелость, она бы покончила с собой. Потому что жить со всем этим грузом было уже почти невозможно. Не было смысла снова прокручивать всё в голове. Винить. Жаловаться. Искать ответы. Всё сгорело. Душа выгорела.       После встречи с Минхо всё стало ещё хуже. Он в очередной раз доказал, что она была права. Он хороший человек. И он, при всех его возможностях, такой же пленник этого мира, как и она теперь. Но теперь — это не имеет значения. Она сломана. Навсегда.       Лия легла в кровать. Без ужина. Без сил. Без красочного будущего, ради которого она когда-то жила. Сейчас её дальнейшая судьба в руках Минхо.

***

      Ночь Минхо была бессонной. Найти клинику инкогнито было непросто даже с деньгами. Связи связями, но достать дурь всё же проще, чем нелегальную медицинскую помощь. На следующий день, стараясь не привлекать внимания других, Минхо сам подошёл к Лии в колледже.       — Я нашёл клинику, которая… может помочь тебе с твоей проблемой.       Лия кивнула, сделав глубокий отрезвляющий вдох.       — Когда? — тихо спросила она, побледнев.       — Эм… они сказали, что могут принять тебя сегодня. Чем раньше, тем лучше, наверное.       — Хорошо. — Лию буквально затрясло. Теперь, когда всё стало конкретным, стало страшнее вдвойне.       — Я поеду с тобой. — Минхо подошёл на шаг ближе. Побледневшее лицо девушки вызвало беспокойство.       — Ты не обязан, — прошептала Лия, сдерживая слёзы. — Ты и так мне очень помог. Я уже у тебя в долгу.       — Не отталкивай меня. Не сейчас. Не после всего. — Сказал Ли, чуть склонившись к ней. Тон парня выдал нотки раздражения. Её упрямство его всегда восхищало, но сейчас ему нет места. Неужели она не понимает сути? Он виноват не меньше и ему, чёрт возьми, не всё равно! — Я отвезу тебя. Это не обсуждается.       Лия оглянулась. Ученики смотрели на них с с нескрываемым любопытством. Ли давно не видели интересующегося девчонками. А тут он с ней стоит. Слишком много глаз. Слишком много сплетен.       — Хорошо. Заедешь за мной. — Кивнула Лия и быстро пошла прочь, чтобы не расплакаться прямо на глазах у всех.       — Разблокируй меня! — Только и успел крикнуть он вслед. Догонять и устраивать ещё больше драмы неуместно.       — Я уже.

***

      Чтобы не привлекать лишнего внимания, Минхо выбрал самую простую из имеющихся машин — чёрный Mercedes G-Class. К дому Лии он подъехал раньше назначенного времени, и когда Лия наконец вышла, его живот скрутило от тревоги. А ведь он был лишь тихим соучастником. Каково сейчас было самой девушке, он вообще не представлял.       Лия вышла из дома и на негнущихся ногах дошла до машины.       В машинах она не разбиралась, но эта — чёрная, тяжёлая, угловатая — почему-то напомнила катафалк. Как символично…       Открыла дверь. Села. Пристегнулась. Нездорово бледная. Держится как может, но получается откровенно плохо.       — Спасибо… ещё раз, — прошептала девушка, отворачиваясь к окну. Смотреть на Минхо — стыдно. Зависимость от его денег — ещё более невыносима.       — Не нужно благодарить, — хрипло из-за нервов ответил парень и нажал на педаль газа. Машина мягко тронулась. — Я рад, что… могу помочь. — Ли украдкой глянул на фигурку съежившуюся в большом сидении. — И мне жаль, что я не могу сделать больше.       — Я и так тебе должна. — С горечью поджала губы Лия. — Ты не обязан помогать… это… не твой ребёнок.       Живот парня рефлекторно напрягся. Внутренности скрутило так, что дрогнула нога на педали газа. Его ребёнок… Слова ударили больнее, чем он ожидал. Минхо никогда не думал, что сделал бы, будь ребёнок его. Но от самой мысли сейчас стало физически больно. Потому что тогда всё было бы иначе. Не проще. Не легче. Но хотя бы не так чудовищно несправедливо.       — Мне плевать, кто отец, — тихо сказал он. — Мне важно, через что проходишь ты. Так не должно было быть.       Лия с грустью посмотрела на проносящиеся мимо машины и здания. Жизнь города кипит, пока её собственная разваливается навсегда.       — Ты же ему не говорил? — вдруг спросила девушка.       — Нет. — Парень сжал руль так сильно, что побелели костяшки пальцев. Ярость на Уджина с того вечера притихла, но не исчезла. — Я ему ничего не сказал. Я… если честно, я сам не знаю, что делать. Он… Он под защитой. Я не всесилен, Лия. Во всяком случае пока.       Лия кивнула, но должного облегчения не наступило.       — Иногда мне кажется, что он всё знает. Что может найти меня.       Минхо резко выдохнул. Чёрт, почему он оказался таким недальновидным в этом вопросе? В своих угрызениях совести следовало хотя бы задуматься, какие мысли могут её преследовать.       — Не найдёт. Я не давал ему ничего. Ни номера, ни адреса, ни твоих страниц. Он не ищет тебя, Лия.       — Откуда ты знаешь? — Девушка повернула голову, посмотрев на парня.       — Потому что такие, как он, не ищут. Они просто идут дальше.       Лия кивнула и отвернулась к окну.       — Идут дальше… — Тихо повторила девушка и ещё раз с горечью кивнула. — Не говори ему. Слишком много чести… И мне не говори. Я не хочу знать, кто это был. Всё равно ему ничего сделать не смогу.       — Не скажу, — пообещал Минхо. — И тебе тоже не скажу. Ты права. Тут от знаний легче не станет.       — Иногда я жалею, что кармы не существует. — Прервала девушка напряжённое молчание через минуту.       — Я тоже. Хотя, тогда всё было бы слишком просто. Не нужно было бы придумывать загробные наказания…       Минхо поджал губы и неуверенно, замешкавшись, протянул руку к руке девушки. Ей ведь нужна поддержка. Передумал. Не осмелился… Лия, увидев его жест, запоздало потянулась в ответ. Касание получилось нелепым, неловким, едва ощутимым, но таким ценным и значимым. Он не успел сжать её руку. Девушка снова замкнулась в себе, прижав руки к животу.       — Я же говорила тебе, что ты не безнадёжен, — прошептала она, пытаясь вежливо улыбнуться. Не вышло. Получилась лишь болезненная гримаса. — Ты хороший. Ты достоин лучшего, — Минхо почувствовал ком в горле. Как даже после всего, что случилось, она всё ещё верила в него? — Ты просто немного потерялся. Тебе было весело. Шумно. Вечеринки, люди вокруг… Всё, лишь бы не взрослеть. Лишь бы не остаться одному.       У Минхо спёрло дыхание, но ни возразить, ни прокомментировать услышанное он не смог. Лия своей проницательностью всегда ударяла по самому больному.       — Я тоже боюсь, — призналась девушка.       Минхо глянул на неё.       — Тоже боишься?       — Все боятся быть одни, — уклончиво ответила Лия.       — Бояться — нормально, Лия. Не нормально — оставаться с этим совсем одной.       Лия промолчала. Салон снова погрузился в напряжённую тишину.       — Это странное чувство… — вдруг сказала она.       — Что ты имеешь в виду?       — Ребёнок внутри. — Лия опустила взгляд на живот. — Он же живой. Маленький… Мой.       Она не собиралась говорить это вслух. Этим мыслям нельзя было давать волю, особенно сейчас. Но Лию рвало на части между логикой и страшным, неуместным чувством защиты.       — Я могла бы быть мамой…       Не могла. Не сейчас. Не в её положении. Но этот траурный подсчёт останется с ней навсегда.       Минхо мысленно чертыхнулся. Он пытался поддержать, но, похоже, лишь делал хуже.       — Лия… тут нет правильного или неправильного ответа. Я знаю, что это ужасно тяжёлое решение, особенно после того, что с тобой случилось. Но ты должна знать — ты не виновата.       — Не его вина тоже… — прошептала она еле слышно.       — Ты права. Это не его вина. Но и не твоя. Самобичевание не…       — Ещё долго? — перебила девушка, явно не желая слушать успокаивающие нравоучения.       Минхо лишь вздохнул.       — Почти приехали. Осталось несколько минут.       Снова тишина. И вдруг громкий смех, пронёсшийся по салону. Нервы сдают.       — Пиздец. Столько всего… а я даже секса не попробовала. Я… проспала свой первый раз. — Голос девушки сорвался, а из глаз скатились слёзы. Дело ведь было не в сексе, а в украденном этапе жизни, который должен был быть её собственным выбором. Ей же достались только разрушительные последствия.       — Лия… Ты не заслужила ничего из этого. Мне жаль... Если я могу сделать хоть что-то… скажи.       — Ты не можешь… никто не может.       Машина завернула на внутреннюю парковку трёхэтажного медицинского центра. Припарковавшись, Ли посмотрел на девушку, не зная, какие слова могли бы хоть немного облегчить её страдания. А существуют ли такие слова вообще?       Лия стала ещё бледнее. Ссутулилась. Движения замедлились. Дрожащими руками она начала бороться с непонятной и слишком сложной в этой крутой машине ручкой.       Сердце Минхо от этого зрелища разрывалось на куски. Психика девушки трещала.       Он быстро отстегнул ремень, обежал вокруг и открыл ей дверь. Осторожно взял её под руку и помог выбраться.       Пока они вместе шли к зданию, Лия молчала, опустив голову. Её будто на казнь вели. В сущности, так оно и было. Только казнили не её…       — Минхо, стой!       Парень резко остановился, почувствовав, как чужие пальцы сжали его рукав и потянули в сторону.       — Что случилось? — Развернулся он и чуть не упал назад от неожиданного объятия Лии, что прижалась к нему.       — Минхо, мне страшно, — призналась она, разрыдавшись навзрыд и уткнувшись в его грудь. — Я боюсь… Это же убийство… Как я потом с этим жить буду?.. А если я не смогу больше иметь детей?.. А если все узнают?.. Я не вынесу позора…       У парня перехватило дыхание. Всё, что жгло её изнутри, наконец вырвалось наружу. Боль Лии была настолько сильной, что, кажется, передавалась ему самому. Минхо сжал челюсти, сдерживая крах собственных эмоций.       Он обнял её крепко и прижал к себе, осторожно поглаживая по спине. Впервые так близко… дрожащая от страха и плача, хрупкая, полностью поверженная.       — Лия… Прости. Я так сожалею. Прости меня…       — Прости, — всхлипнула девушка, мотая головой и прижимаясь к нему сильнее, будто не слыша его слов. — Я всё испортила. Я мечтала… с тобой… Минхо, я не хотела, чтобы всё было вот так…       Ни сжатые челюсти, ни выдержка не помогают. Глаза парня намокли. Он обнимал и имел сотни девушек, но впервые держал ту, которая была важна по-настоящему.       — Нет, нет, Лия… — Покачивал её парень. — Ты ничего не испортила. Это не твоя вина. Совсем не твоя.       — Ты не понимаешь, — Лия покачала головой, рыдая в его намокшую грудь. — Я правда тебя люб… — Фраза прервалась громким всхлипом. — Я думала… — Ещё один. — Ты не хотел… Я дура…       Сердце Минхо сжалось и кольнуло. Он никогда не ожидал услышать подобное от неё. Особенно сейчас. Особенно так. Он крепче обнял девушку и провёл ладонью по её волосам, нежно поглаживая и успокаивая.       — Нет, Лия, нет. Ты не глупая. И я… Я забочусь о тебе. Больше, чем ты думаешь.       Пара простояла так около минуты. Он молчал. Она горько плакала и всхлипывала.       Из разрушительного вакуума горя их вытянул старичок, вышедший из клиники и громко хлопнувший дверью.       Лия вздрогнула и медленно отстранилась.       — Прости… — Лия опустила глаза, вытирая слёзы рукавом старого свитера. — У меня мало времени. Папа не знает… Ты… Спасибо, что подвёз.       — Что? — Минхо удивлённо уставился на развернувшуюся к двери девушку. — Лия, подожди… — Парень бросился вдогонку и сравнял с ней шаг. — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты проходила через это одна. Позволь мне быть рядом.       Девушка приостановилась и посмотрела на него.       Меньше всего на свете сейчас она хотела остаться одна. Её трясло от страха, колени подгибались, а Минхо был единственным человеком на планете, кто знал всё.       — Любой каприз за Ваши деньги, — горько пошутила девушка.       Минхо едва не поморщился от её сарказма. Ну, да, горькая правда — кто платит, тот и хозяин. Раньше это казалось аксиомой жизни. Сейчас от этой мысли стало мерзко.       Холодные, светлые, стерильные коридоры, пропитанный запахом антисептика воздух, гнетущая атмосфера медицинских заведений… Он шёл рядом, держа руки в карманах. Напряжение росло с каждым шагом. Минхо украдкой посматривал на Лию. Нетрудно представить, что думали про них встречающиеся в коридоре люди и медперсонал.       Влипнуть в такое дерьмо…       Несправедливо.       Минхо привёл Лию к стойке регистратуры. Что-то сказал. Ему кивнули и тут же начали суетиться. Деньги творят чудеса. Жаль, что не любые.       Лия тихо стояла в сторонке, ловя осуждающие взгляды. Она даже у гинеколога никогда не была. А теперь сразу сюда. Что они о ней думали? Что натрахалась? Что пришла с богатым красавчиком, который обрюхатил и теперь решает проблему?       Лучше бы это правда был он…       — Спасибо, — еле выговорила девушка чуть ли не шёпотом, когда оба сели в зале ожидания.       Он был ей нужен. Сейчас — как никогда. Она боялась предстоящей процедуры. Боли. И того, что последует за этим поступком.       Минхо замотал головой и протянул руку, давая ей выбор отреагировать самой.       — Перестань извиняться. Это я долж..       — Хан Лия? — с фальшиво вежливой улыбкой позвала медсестра, прижимая к груди папку-планшет.       Лия дёрнулась и обернулась. Вот и всё. Хочется сбежать, но будет ещё хуже. Панически вздохнув, девушка встала и, спотыкаясь на ватных ногах, пошла к женщине.       — Ты же не уйдёшь? Пожалуйста, не уходи. Не бросай меня… — обернулась она к Минхо.       Парень взволнованно встал, но опасаясь очередного эмоционального срыва, шагнуть за девушкой не посмел.       — Я никуда не уйду. Я буду здесь. Обещаю.       Когда двери за девушкой закрылись, Минхо ещё какое-то время стоял и смотрел ей вслед. Сердце колотилось. Было бы ложью — сказать, что ему не страшно тоже. На кону жизнь Лии и репутация их обоих. Если всё вскроется — их перемелет к чёрту. Тогда никакие деньги от гнева родителей не спасут.       Лия вышла через долгих три с половиной часа. Точнее, её вывезли на кресле-каталке. Девушка сидела, ссутулившись, и держалась за живот. Такая же бледная, замученная, но теперь с абсолютно безжизненным взглядом. Медсестра буквально всучила пациентку в руки Минхо, дала пакет с лекарствами и сказала, что через две недели нужно будет прийти на контрольное УЗИ.       — На этом всё. Хорошего вечера…       — Лия, как ты? — Он бросил холодный взгляд на медработницу и принял пакет с лекарствами. Лия на вопрос даже не отреагировала. — Пошли. Я отвезу тебя домой.       Минхо, поднял девушку, обняв её за талию, и повёл прочь из здания.       Усадив Лию в машину, парень сел на своё место и завёл двигатель, но педаль газа нажать не смог.       — Сильно болит? — Ли повернул голову и посмотрел на девушку.       — Терпеть можно, — тихо и безэмоционально ответила Лия.       Она уже не плакала. Наверное, это хорошо… Минхо кивнул и вернул взгляд на дорогу, но…       — Прости... — всё, что смог вымолвить он.       — У меня будто часть души забрали… — Припаркованная впереди машина вдруг стала мутной. Минхо проморгался, выдавливая лишнюю влагу из глаз, а ведь он всегда считал себя эмоционально непробиваемым… — А, может, и забрали…       — Лия, я… я не знаю, что сказать. Мне очень жаль. — Убрав руку с руля, он потянулся к ладони девушки.       — Сделай так, чтобы там больше никого не ломали… На твоих вечеринках… Пожалуйста.       Его ладонь сжала руку Лии сильнее.       — Сделаю.