На несчастье счастье не построишь (но мы исключение из правил)

И снова утро. Но вот только… на этот раз телефон в стену швырнул именно Мин. Юми всю ночь практически не спала, и они вставали по меньшей мере каждые два часа. Эта ночь была целым марафоном, где Юнги бегал между кроваткой, кроватью и кухней, то за смесью для ребёнка, то за кофе для себя… чтобы просто не вырубиться с ребёнком на руках. — Как же я хочу спать, — прохрипел Юнги. Он лежал на животе, одну руку затолкнув под подушку, а вторую положив на плечо Хосока, который спал рядом. Они засыпают так уже третью ночь, и никто из них не считает это странным или неуместным. — Так спи, время-то всего 6:30 утра, — Хосок повернулся на бок и начал разглядывать Юнги. «Он такой красивый… и такой родной», — пронеслось в мыслях Хосока, но его мысли оборвал Юнги: — А на работу за меня ты сходишь, да? — Мин сощурил глаза и с ухмылкой произнёс. — Точно. Я забыл. Это же я теперь в декретном отпуске, — Хосок тяжело вздохнул и уставился в кроватку позади Мина. Хотелось кричать? Рыдать? Биться в истерике? Он не знал. Юнги тихо прошептал: — Хоба, мы справимся. Вместе. Я тебя не оставлю. Ты мне веришь? Хосок снова перевёл взгляд на Мина и, рассматривая каждую клеточку его лица, произнёс: — Верю, Юн… верю. Юнги поддался порыву нахлынувших чувств и потянулся рукой к щеке Хосока. Увидев румянец и забегавшие от смущения глаза Хосока, Мин сказал: — Ладно, слушай… мне пора на работу. А вечером… я заскочу к вам? Хорошо? — Да, мы будем тебя ждать, — ответил Хосок. Позавтракав и поцеловав ребёнка в нос, Юнги умчался на работу. На работе у него всё валилось из рук. Нет, не потому, что он поспал от силы часа три, а потому, что все его мысли были сосредоточены на Хосоке. И ребёнке. Но всё-таки больше на Хосоке. Хосок тоже не находил себе места. Что-то с возвращением Юнги в его жизнь перевернулось. Так полдня он провёл в своих мыслях, периодически отвлекаясь на Юми. <…> Во второй половине дня к нему приехали его родители, чтобы наконец-то познакомиться с ребёнком. — Такая малышка! Хосок-и, она так похожа на тебя! — со слезами в глазах сказала мама. Она продолжила: — Наша малышка. От младшего мы явно не дождёмся внуков. Он всё ещё не может наиграться. Вроде взрослый парень, а ведёт себя как подросток в пубертате. — Мам, не начинай. Он взрослый и сам решает, с кем ему быть. Насколько я знаю… сейчас у него всё серьёзно, — сказал Хосок. — Ты о том парне? — отец поднял глаза на Хосока. — Да, пап. У них с Тэхеном всё серьёзно. По крайней мере… я так думаю, — Хосок вздохнул и отвернулся к окну. — Ладно! Давайте не будем об этом. Всё же у нас здесь есть кое-кто поважнее, да, кнопка? — мама Хосока ткнула ребёнка в носик, и та мило начала сопеть. Спустя два часа родители уехали, но обещали заехать завтра. Хосок взглянул на часы: — Два часа дня. Должно быть, у Юнги перерыв. Он пообедал? Или нет? Как думаешь, стоит ли ему позвонить? — Хосок взглянул на Юми, которая лежала в кроватке и хлопала своими глазками-бусинками. — Юми, давай-ка съездим с тобой к дяде Юнги. Он быстро собрался и одел ребёнка. По пути заехал за кофе и купил небольшой перекус в виде сэндвичей. Уже подъехав к больнице, он начал сомневаться в своём решении. — Ладно, была не была. Звоню, — Хосок уверенно взял телефон и ткнул на кнопку вызова. После трёх гудков трубку подняли, и он, заикаясь, произнёс: — Юнги, я у больницы… я привёз тебе… перекусить. Да. Обед. Боже, я совсем забыл, что, возможно, ты уже поел. Или у тебя нет перерыва, или… прости, не стоило тебя отвле… — Я уже бегу, как раз есть свободная минутка. Ждите, через десять минут буду, — сказал Юнги и положил трубку. Все десять минут в ожидании Юнги Хосок нервно стучал пальцами по рулю. Увидев Мина, выходящего из здания больницы, Хосок напрягся. Увидев машину Чона на парковке, тот, улыбаясь, быстрым шагом направился к ней. Сев на переднее сиденье, Юнги взял пакет с едой. Почти всё время, пока он ел, они перебросились лишь парой фраз. Допив кофе, Юнги произнёс: — Я всё ещё могу заехать к вам сегодня вечером? — Да. --- — Конечно, мы всё ещё с нетерпением ждём тебя, — Хоби улыбнулся и посмотрел прямо в глаза Юнги, в которых он был готов утонуть без остатка. — Ох, блять! Мне через десять минут нужно быть на операции кесарева сечения. Прости, Хоба! — Он повернулся на заднее сиденье и взглянул на ребёнка, который мирно посапывал в своей автолюльке. Не задумываясь, что делает, он чмокнул Хосока в щёку: — Не скучайте! До вечера! — и выбежал из машины. Хосок ещё долго не мог прийти в себя. От мыслей его отвлекло сообщение брата, который написал, что заедет через час забрать свои вещи. <…> — Привет, молодому отцу! Как вы тут? — крикнул Гук с порога. — Тише ты! Только уснула! — Хосок на цыпочках вышел из комнаты и закрыл дверь. — Ой, прости… Ты кого-то ждёшь? — Чонгук оглядел кухню. На плите стоял только что приготовленный ужин. — А, ну да. Юнги должен заехать, — почему-то Чон старший засмущался. — Юнги? Мин Юнги?! Вау, я удивлён, — Чонгук «поиграл» бровями. — Ой, иди на хуй. Лучше расскажи, что у тебя с тем парнем, который привёз тебя сюда? — На хуй? Схожу. Но не сейчас. С тем парнем? Ты о Тэхене? А, ну… мы вроде как… — Встречаетесь? — Хосок уставился на брата. — Всё сложно… но да, мы, вроде как, встречаемся. И сегодня я ночую у него. Внезапно дверь хлопнула, и послышались шаги. Спустя пару секунд Юнги зашёл в кухню. — Ой, простите… я… — Привет, Юнги, — Чонгук протянул руку. — И я рад тебя видеть, — пожав руку в ответ, сказал Юнги. — Хоба, я вообще-то ненадолго забежал. Тэхен всё ещё ждёт меня… Я побегу, не шалите! — Он обнял старшего брата, подхватил заранее приготовленную Хосоком сумку и убежал. — Как прошёл день? — Хосок начал расставлять тарелки на стол. — Устал. И… я так хотел тебя увидеть. Это странно, но я весь день думал о тебе… — Не странно. Я тоже весь день думал о тебе, — признался Хосок. И что мы будем с этим делать? — почему-то Хосок решил поднять эту тему именно сейчас. — Просто плыть по течению? — Юнги пожал плечами. — И ты думаешь, что это течение не вынесет нас на мель? Или не выбросит со всего маху на берег в какое-нибудь ближайшее дерево? — Хосок, я знаю одно. Я уже не смогу тебя оставить. И в каких бы мы ни были отношениях — друзья или нечто большее, — я буду рядом, даже если ты будешь сопротивляться. — А я не буду, — тихо сказал Хосок. — Не будешь что? М? — так же тихо спросил Юнги. — Сопротивляться… Они переглянулись и засмеялись. Это было слишком громко, и из-за этого шума проснулся ребенок. Сорвавшись со своих мест, они побежали в комнату. Успокоив малышку, они молча стояли у кроватки и продолжали переглядываться. Кажется, это было началом чего-то большего. На несчастье счастье не построишь. Но ведь бывают исключения из правил? Об этом подумал Хосок и потянулся рукой к руке Юнги, которая лежала рядом с его.