На несчастье счастье не построишь (но мы исключение из правил)

«Мы с тобой крабы. А крабы - однолюбы» - эту смешную фразу они увидели в одном фильме и частенько говорили другу другу..

Кто бы знал, что это все не шутки, а суровая реальность их жизни.

2013 год. Весна. Кванджу Весной Кванджу расцветает и наполняется особой атмосферой. Город, который уже сам по себе славится своей природной красотой, в это время года превращается в настоящий оазис спокойствия и гармонии. Улицы утопают в зелени цветущих деревьев и кустарников. Особенно красиво смотрятся нежные розовые и белые цветы вишни, которые создают живописный контраст с традиционной корейской архитектурой. В парках и садах можно увидеть множество местных жителей, наслаждающихся тёплой погодой и свежим весенним воздухом. Повсюду раздаётся мелодичное пение птиц, которое гармонично сочетается с журчанием фонтанов и лёгким шумом ветра в кронах деревьев. Весенний Кванджу наполнен ароматом цветущих растений, который создаёт особое настроение и дарит ощущение умиротворения. В это время года особенно приятно гулять по улицам города, наслаждаясь его архитектурой и природными пейзажами. Весенний Кванджу. Именно его так сильно любит Чон Хосок. Хосоку недавно исполнилось 19. Он грезил лет пять о том, чтобы стать врачом. И последние две недели он усердно готовится к поступлению в Сеульский национальный университет на медицинский факультет. Фух, успел. Наконец-то можно выдохнуть… Он нажал кнопочку «Отправить» и, выдохнув, облокотился на спинку стула. Ответ пришёл слишком быстро. Спустя две недели. Хосок открыл почту, и его радостный возглас заставил дрогнуть не только старый бабушкин сервиз, но и стены дома. Родители, перепуганные криком, вбежали в комнату сына. Хосок сидел, уставившись в компьютер, с глазами, полными слёз. После был ужин, на который собралось всё семейство Чон по случаю такого события. Так пролетели месяцы, и наступило время отъезда в Сеул. Хосок носился по дому, на ходу закидывая оставшиеся вещи: — Мам, я опаздываю, я позвоню тебе, когда доберусь, — он на ходу жевал пирожок и пытался завязать шнурки на кроссовках. — Отец тебя подождёт. Сядь и нормально поешь! — она потрепала сына по голове. — Чтобы не пропустить время заселения в общагу и не ночевать на улице, нам уже нужно выезжать… Миссис Чон очень долго смотрела на своего сына, но, поддавшись порыву, она налетела на сына с объятиями и чмокнула в щеку, зная, что Хосок такое не любит. — Ну, маааам, — он улыбнулся и обнял её в ответ. — Будь хорошим мальчиком, усердно учись и не забывай спать и хорошо кушать, хорошо? — Обещаю, — он поднял мизинец в знак обещания. <---> Сеул. Ночной Сеул был прекрасен. У Хосока перехватило дух. Вечером Сеул преображается: над рекой Хан зажигаются огни, отражаясь в её водах, а на горе Намсан возвышается гигантская телевизионная башня, соединяющая прошлое и будущее. Город живёт в ритме мегаполиса, но сохраняет тепло корейских традиций, переплетая их с инновациями современного мира. Не заметив, как быстро пролетело время, они с отцом подъехали к кампусу, где находилось общежитие, в котором Хосок будет жить следующие шесть лет. Пока отец заполнял все необходимые документы, Хосок оглядывался по сторонам и не верил, что всё это происходит с ним в реальной жизни, здесь и сейчас. Отец поставил последнюю подпись, подхватил сумку и хотел было пройти дальше, но его остановил строгий голос: — А вот дальше вам уже нельзя. Прощайтесь здесь. Отец передал сумки сыну и начал говорить наставления: — Хосок, будь усердным учеником! Не забывай кушать и спать. Вот, держи. На первое время хватит. И ещё пару тысяч вон я положил тебе на карту! — Спасибо, пап. Я буду усердно учиться. Спасибо. Будь осторожен в дороге, хорошо? Они обнялись, пожали друг другу руки и разошлись. Хосок бодрым шагом отправился в своё новое жильё, а отец — к машине. Хосок заворожённо шёл по коридору общежития. Он разглядывал каждую стену, каждую маленькую трещинку, не веря, что вот она — взрослая жизнь в большом городе, в университете его мечты. Он шёл, погружённый в свои мысли и мечты… Внезапно дверь одной из комнат открылась, и Хосок, не успев среагировать, влетел в неё носом. — Айщщщ… Как же больно… — он схватился за нос, который внезапно сильно заболел. — Боже, прости, пожалуйста, ты в порядке? Давай зайдём, приложим что-нибудь холодное? — Да не стоит… Я дойду до своей комнаты и сам всё сделаю… Тебе не стоит извиняться, я сам влетел в твою дверь. — Давай хоть до комнаты провожу. Ты новенький, да? Тебе какая комната нужна? Как зовут? У Хосока закружилась голова. То ли от кучи вопросов, то ли он всё же сильно приложился головой о дверь. Он поднял взгляд. Перед ним стоял парень, ненамного старше Хосока. У него были рыжие волосы, крашеные, подумал Хосок. Он был худым, но в то же время накачанным. А ещё его глаза — они были… как у кошки, а взгляд — как у лисицы. «Вау, красивый», — подумал про себя Хосок, но долго думать об этом ему не дали, нужно было отвечать. — Да, я новенький. Меня зовут Чон Хосок. Комната 136. — Так мы, получается, соседи?! Ну, привет, что ли, Чон Хосок, — рыжеволосый улыбнулся. — Меня зовут Мин Юнги. Я учусь на втором курсе, и я твой сосед по комнате. — Он подал ему руку, помогая подняться. — Пойдём… Знакомство у нас с тобой, конечно, выдалось очень… примечательное. На удивление, Мин оказался очень интересным, умным и начитанным парнем. Пообщавшись всего пару часов, Хосок понял — они подружатся! Уже спустя три месяца все знали, что Чон с первого курса и Мин со второго — убойная смесь. Историю их знакомства они умолчали. Все думали, что эти двое познакомились на вечеринке посвящения первокурсников. Где был один, там был и второй. Они стали друзьями — не разлей вода, до одного очень интересного случая. Мин согласился помочь Хосоку с анатомией. Хосок никак не мог запомнить названия костей, а зачёт был уже на носу. У Мина была поздняя вечерняя тренировка по баскетболу, и, чтобы лишний раз не мотаться туда и обратно, они засели в библиотеке. На двери библиотеки висела табличка: «Дверь сломана, НЕ ЗАКРЫВАТЬ». Но кто вообще читает то, что написано? Дверь захлопнулась, и они остались заперты. Они думали, как же им поступить: либо дождаться утра, что никак не входило в их планы, либо дождаться, пока их по камерам не увидит охранник. Юнги кому-то позвонил по телефону. Поговорив от силы минуты две, он сказал, что позвонил другу, который находится поблизости. Тот забежит в университет* и попросит охранника выпустить их. Они просидели в тишине минут десять, после чего Мин предложил: — Давай сыграем в «слабо — не слабо»? Чтобы скоротать время? — он сощурил свои кошачьи глаза. — Детская игра… Но я согласен! Так они задавали друг другу вопросы и попутно выполняли задания, если их можно было осуществить в пределах комнаты. И вдруг Юнги задал неожиданный вопрос: — А слабо поцеловать парня? Хосок замер, щеки вспыхнули, руки онемели, а кровь, кажется, отлила от головы. Он ослышался? Что за вопрос такой? — Ну, слабо или нет? — настаивал Юнги, глядя прямо на него. — Не слабо! Давай на этом остановимся? — Хосок поднял взгляд и встретился глазами с Юнги. Мин ответил взглядом, а затем медленно подался вперёд. Хосок зажмурился, и в следующий миг почувствовал, как губы Юнги коснулись его губ. Поцелуй длился не больше десяти секунд. Хосок оттолкнул его: — Ч-что ты делаешь?! — Его глаза округлились в три раза. — Ты же сказал, что не слабо, — спокойно ответил Юнги, слегка улыбнувшись. В этот момент дверь распахнулась. — Простите, парни, что так долго, — вошёл охранник. — А вы чего такие красные? Вам плохо? — Да… тут жарко, — пробормотал Хосок, схватил свои вещи и выбежал из комнаты. Юнги вышел следом, но не спешил догонять. Он взглянул на часы — тренировку он уже пропустил, а возвращаться в общагу не хотелось. Там был Хосок, которого он… напугал? Мин два часа бродил по улочкам возле кампуса, пока не понял, что устал скрываться. Пора было поговорить. Он тихо открыл дверь в комнату. Хосок лежал на кровати, повернувшись лицом к стене. — Прости меня, Хоба, — начал Юнги. — Я не знаю, что на меня нашло… Я дурак. — Давно? — тихо спросил Хосок, не поворачиваясь. — Что давно? — удивился Юнги. Хосок сел на кровати и посмотрел Мину прямо в глаза: — Я тебе нравлюсь? Не как друг? Юнги выдержал паузу, но ответил честно: — Почти с первого дня. — И ты так просто об этом говоришь? — Хосок выглядел ошеломлённым. — А что в этом такого? — Мы оба парни, Юнги! Тебя это не смущает? — А почему, чёрт возьми, меня это должно смущать?! — сорвался на крик Юнги. — Потому что это… это ненормально! — Хосок вскочил с кровати и подошёл к Юнги вплотную. Мин долго смотрел в его глаза, но не выдержал и снова поцеловал его. На этот раз Хосок не оттолкнул. Наоборот, он поддался. Когда они отстранились, Хосок тихо сказал: — Это ненормально. Но почему-то мне это так нравится. И в этот раз он сам подался вперёд и поцеловал Юнги. С этого момента началась их история. <…> — Юнги… стой… подожди. Нас могут заметить, — прошептал Хосок, пытаясь отстраниться. — Хоба, не парься, — Юнги улыбнулся, медленно спускаясь поцелуями от шеи к оголённой части груди. — Юнги… стой… я… ах… я опаздываю на пару. Если не приду… ммм… профессор Ким меня убьёт! — Фу, Хоба, блин, зачем ты упомянул его? Весь настрой сбил, — рассмеялся Мин, отстраняясь. — Ладно, на сегодня ты легко отделался. Беги уже на свою пару. — Он мягко коснулся губами губ Хосока. — Ммм… Юнги, я правда опаздываю, — пробормотал Хосок, но в его голосе чувствовалась улыбка. — Прости, увлёкся. Беги! — Юнги легонько подтолкнул его. Так они тайно встречались два года, пока всё не изменил роковой сентябрь. На каникулах Чон уехал домой, Мин тоже. Хосок не мог оторваться от телефона, постоянно переписываясь с Юнги — он слишком сильно скучал. — С кем ты там всё время переписываешься? — улыбнулась мама, глядя на сына. — Да так… друг, — Хосок смущённо положил телефон на тумбочку и ушёл в душ. Мама, уверенная, что её сын с кем-то встречается, решила взглянуть, кто же этот «друг». Она взяла телефон и замерла, увидев: Юнги ♥️: Спокойной ночи, люблю тебя 💗 Не зачитывайся допоздна, знаю я тебя! Пролистав переписку выше, она всё больше удивлялась. Её сын встречается с парнем? Как давно? Хосок вернулся в комнату, вытирая волосы полотенцем. — Мам, что ты делаешь? — А… я хотела сказать, что нашла твою зарядку… вот, принесла, — неловко ответила она, потрепав сына по голове, и быстро вышла. В спальне она, сдерживая слёзы, обратилась к мужу: — Минсок, нам нужно что-то делать! Он же угробит себе жизнь! — шептала она, почти крича. — Хенна, давай подождём. Мне кажется, это скоро закончится. Вчера звонили из университета — Хосоку хотят предложить стажировку в Америке. Нас, как родителей, спросили, сможем ли мы внести первоначальный взнос. Так и случилось. После возвращения в Сеул Хосоку предложили стажировку в Америке. В тот день он влетел в их с Мином комнату, взахлёб рассказывая новости, целуя и обнимая Юнги. Тот искренне радовался за своего парня, хотя в груди уже зарождалась тоска. Спустя четыре месяца все документы были готовы. Ночь перед отъездом они провели вместе, не в силах насытиться друг другом. Стажировка длилась всего пять месяцев, но для влюблённых каждая секунда разлуки была как удар ножа. В аэропорту они вели себя сдержанно, скрывая чувства. Лишь украдкой, подальше от глаз родных, Хосок успел подарить Юнги прощальный поцелуй и объятия. На новом месте Хосок быстро освоился. Первый месяц они с Юнги созванивались ежедневно, а по выходным могли болтать часами, не обращая внимания на разницу во времени. На второй месяц звонки стали реже — раз в два дня. На третий — раз в неделю. К четвёртому они обменивались лишь сообщениями «доброе утро» и «спокойной ночи». Чон подавал большие надежды, и ему предложили продлить стажировку ещё на полгода. Проблем с переводом не было, но тоска и чувство вины сжигали Хосока изнутри. Однажды он набрался смелости и позвонил Юнги: — Юн… мне предложили остаться. — И ты?.. — голос Юнги звучал ровно, но в нём чувствовалась напряжённость. — Я пока думаю… стажировка заканчивается через полтора месяца, и я… — Оставайся, — внезапно выпалил Мин. — Что? — Хосок уставился в экран телефона, словно не веря своим ушам. — Говорю, оставайся. — Но как же мы? — А мы… всё ещё есть? — Голос Юнги дрогнул. — Ты хочешь сказать, что нам… — Нам лучше расстаться. Так будет лучше для нас, — сказал Мин, но про себя добавил: «Для тебя». — Окей… значит, прощай? — Значит, прощай. — Будь счастлив… я… люблю тебя, — прошептал Хосок. — Будь счастлив, — Юнги бросил трубку. «Я тоже тебя люблю… и это никогда не изменится», — подумал он. Накануне к Юнги приходили родители Хосока. Слёзно умоляли оставить их сына, угрожая перестать отправлять деньги на его обучение. Иначе, сказали они, Хосок разрушит своё будущее. И Юнги согласился. Ради него. Так всё и закончилось. Или это был лишь перерыв перед новым началом? Спустя пару лет Хосок встретил девушку, через два года они поженились, а затем вернулись в Корею. У них родилась дочь, Чон Юми — продолжение их любви. Но жизнь снова пошла под откос, и Хосок потерял всё, чтобы позже обрести нечто большее. Юнги тоже женился, но через два года развёлся. Он никогда не любил свою жену. Она знала это, но всё равно предложила попробовать. Глупо, но так они жили. Точнее, он не жил — существовал. Дни тянулись однообразно, пока в один июньский день он не встретил того, кто всё ещё лишал его сна по ночам. Чон Хосок. Его первая и последняя любовь.