Отчаяние

      Чжан Хайке был поражён тем, сколько нового ему предстояло узнать о Чжан Няне за эти три дня. Нет, он не следил за ним нарочно. Просто Чжан Нянь вместе с иностранцами проводили все вечера в отеле, из-за чего избегать их было трудно.       И первым, что поразило Хайке, были его кулинарные навыки. Чжан Нянь устроил целое представление для иностранцев, где они могли не только наблюдать, но и участвовать в приготовлении китайских сладостей. Запах стоял потрясающий, гости и постояльцы отеля были впечатлены, поэтому Чжан Хайке тоже спустился, чтобы понаблюдать за этим.       В этот раз Чжан Нянь был одет в брюки и рубашку. Так как он готовил, рукава были закатаны. Он даже снял очки, чтобы не испачкать их. Словно не замечая никого вокруг, он сосредоточил всё своё внимание на процессе приготовления.       Нити, состоящие из мальтозного сиропа и сахара, он искусно растягивал несколько раз, пока они не стали тоньше солнечного луча. Затем он обернул в них разную начинку — кунжут и молотые орехи. Чжан Хайке узнал десерт с забавным названием «Борода Дракона». Его придумал повар династии Хань, однако со временем эта сладость забылась. В основном потому что изготовить «Бороду Дракона» могли только настоящие мастера своего дела, которые учились этому годами.       Обсыпав сладость кокосом, Чжан Нянь услужливо предложил кому-то её попробовать.       Присмотревшись, Чжан Хайке узнал того иностранца, с которым Чжан Нянь выходил из машины. Теперь он мог сказать, что тот был красавцем — светлые волосы, голубые глаза и резкие черты лица не могли не привлекать к себе взгляд.       Чжан Хайке собирался уйти, пока Чжан Нянь его не заметил, но в этот момент иностранец наклонился и приоткрыл рот, явно намекая, чтобы Чжан Нянь покормил его.       При мысли о том, что пальцев Чжан Няня коснутся чужие губы, у Чжан Хайке перехватило дыхание от гнева. И ещё до того, как он понял, что делает, он уже запульнул в лицо иностранца железный шарик, выбивая ему зуб.       Его движения были такими быстрыми, что никто и не понял, что произошло, пока гость не вскрикнул от боли.       Лицо Чжан Няня побледнело. Забыв обо всём, он тут же бросил все свои силы на помощь и, пользуясь суматохой, Чжан Хайке улизнул в свой номер.       Все это время с его лица не сходила самодовольная улыбка. Ему было всё равно, что, вероятно, он сорвал планы Чжан Няня. В конце концов, они договорились не лезть в дела друг друга, верно?       Вечер второго дня удивил Чжан Хайке звуками фортепиано. Он редко покидал провинцию, поэтому не слышал его звучания.       Под звуки мягких аккордов, наполняющих зал уютной атмосферой, Чжан Нянь играл на фортепиано для гостей. Внезапно его взгляд наткнулся на фигуру Чжан Хайке — человека, которого он хотел видеть меньше всего. Внутри него всё закипело от тревоги. Чжан Нянь не хотел видеть его сейчас — из-за Чжан Хайке он терял сосредоточенность. От мысли о том, что всё снова может пойти наперекосяк, он разозлился.       Не сдерживая эмоций, Чжан Нянь сменил мелодию. Она стала резкой и агрессивной, что всколыхнуло слушателей. Он играл, вкладывая в каждую ноту всю свою злость и разочарование. Его пальцы двигались быстро и сильно — разве что не ударяли по клавишам. Казалось, что ещё немного — и струны фортепиано начнут дымиться.       Он поднял глаза, надеясь, что Чжан Хайке уже ушёл, но вместо этого наткнулся на его взгляд — потерянный и восхищённый, словно время вокруг него остановилось.       Эти двое были давно знакомы, и Чжан Нянь мог сказать точно — он никогда не видел у него такого взгляда. Это так его поразило, что его музыка снова стала звучать спокойно — словно буря в сердце утихла сама по себе. Он отпустил напряжение, позволив себе дышать глубже.       Играя теперь уже не для себя, а для этого взгляда, он вложил в музыку нежность и тепло. Каждая нота звучала мягко и искренне — как робкое признание в любви. Существовал ли в мире хоть один человек, который бы не познал или не хотел познать этого чувства? Но мелодия погрузила слушателей в их самые сладкие грёзы, и когда Чжан Нянь закончил, они всё ещё пребывали в своих фантазиях и не сразу пришли в себя.       Чжан Нянь чувствовал себя неловко в образовавшейся тишине. Но лишь до тех пор, пока не услышал первые робкие хлопки. Улыбнувшись, он поднял взгляд — чтобы поблагодарить гостей — когда понял, что этим кем-то был Чжан Хайке.       Словно проснувшись ото сна, остальные гости тоже начали аплодировать. Кто-то даже передал Чжан Няню цветы — прекрасные орхидеи, которые с трудом можно было достать в это время года.       Принимая их, Чжан Нянь был отзывчив и вежлив, но Чжан Хайке этого уже не видел. Он ушёл до того, как Чжан Нянь бы подошёл к нему, но той ночью он так и не смог уснуть.       Утром третьего дня, чтобы не пересечься с Чжан Нянем в отеле, Чжан Хайке решил посетить достопримечательности города.       За один день он повидал многое: от нуждающихся в реконструкции храмов до водяных пещер, но больше всего ему запомнилась улица, вдоль которой раскинулись древние деревья Вутонг. Их ветви тянулись к небу, переплетаясь друг с другом и образуя арку. Из-за дождя их слабые листья опадали на землю и лестницы домов — такое простое, но завораживающее действие не могло не оставить равнодушным.       Дождь усиливался, и Чжан Хайке спрятался в одной из закусочных. Вспомнив, что он ничего не ел со вчерашнего дня, он заказал себе суп, а сам подошёл к самодельному камину и стал греться.       В этот момент кто-то, как и он, вбежал в закусочную, чтобы укрыться от дождя. Поприветствовав хозяина и сделав заказ, незнакомец, по-видимому местный, примостился на жесткой лавке рядом с Чжан Хайке.       Греясь у костра, он заметил:       — Плохая погода сегодня, верно? Льёт как из ведра. Говорят, что так будет весь день.       Чжан Хайке вовсе не хотел ни с кем разговаривать, но так как уйти куда-либо он не мог, то ему пришлось молча кивнуть, чтобы не показаться невежливым.       — Я слышал, что наш мэр арендовал воздушный шар, когда узнал, что в город приезжают иностранцы, — словно не замечая неловкости, сказал мужчина, — Жаль только, что с такой погодой он точно не полетит. А эти… Кто они? Американцы? Уезжают завтра с рассветом. Вот уж действительно — деньги на ветер, ха!       Он засмеялся, а Чжан Хайке вдруг подумал, что влияние Чжан Няня разрослось больше, чем он думал.       Дождь лил весь день, как и предсказывал местный. Чжан Хайке пришлось вернуться в отель — он промок до нитки. Переодевшись и постирав вещи, он отвлёкся лишь тогда, когда в его дверь постучали.       Решив, что это мастер по росписи тела, он бросил отжимать вещи и пошёл открывать. Какого же было его удивление, когда вместо старика он увидел Чжан Няня.       Он держал в раскрытой ладони небольшой металлический шарик:       — Мне принесли это вчера ночью, — сказал он с натянутой улыбкой, — Полагаю, это твоё?       Чжан Хайке сложил руки на груди, опираясь плечом о косяк. Он не испытывал вины, поэтому весь его вид был вальяжным:       — С чего ты решил, что оно моё? Может, кто-то из гостей решил развлечься?       Поняв, что ему ни капли не жаль, улыбка мгновенно исчезла с лица Чжан Няня. Не спрашивая разрешения, он пихнул Чжан Хайке и прошёл внутрь.       От такой наглости у Чжан Хайке застряли слова в горле. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и запереть дверь.       — Не очень-то вежливо врываться в чужой номер, — заметил он, упирая руки в бока, словно собирался противостоять упрямому быку.       Чжан Нянь оглядел комнату с брезгливым выражением лица. Обернувшись и проигнорировав недовольство Чжан Хайке, он сказал:       — Мне казалось, что мы договорились делать вид будто не знакомы, чтобы избежать конфликтов. Чжан Хайке, ты сам пришёл ко мне с этим предложением и сам же его нарушил. Из-за твоих действий пострадал мой коллега.       — Просто коллега? — ухватился за это слово Чжан Хайке, приподнимая бровь и всем своим видом выражая сомнение. — А вот мне показалось, что ваши отношения выходят далеко за пределы профессиональной этики.       Лицо Чжан Няня побледнело от гнева. Он прекрасно распознавал издевки Чжан Хайке, и многие из них он бы мог оставить без ответа, но не в этот раз.       Нервно играя желваками, Чжан Нянь снял очки, глубоко вдыхая. Он отчаянно пытался вернуть себе спокойствие, когда Чжан Хайке продолжил:       — Я сделал это не ради тебя, а ради всего Китая. Эти иностранцы думают, что весь мир им что-то должен. Они относятся к нам без уважения, и я не мог оставить это без внимания.       — Когда мой гость проявил неуважение к нашей стране? — процедил сквозь зубы Чжан Нянь.       Чжан Хайке демонстративно вытянул руку вперёд, шевеля пальцами:       — Он хотел, чтобы ты покормил его с рук. Даже куртизанки не позволили бы себе такого обращения на публике, а ты рот раззявил и рад услужить. Чем он вообще тебя привлёк? Неужели деньгами? Смотрю, твои критерии подбора любовников совсем не изменились.       Если бы этот разговор произошёл, когда им было по двадцать лет, Чжан Нянь непременно напал бы на него с кулаками даже зная, что его легко победят. Но после пережитых личных трагедий Чжан Нянь научился быть скрытным. Это касалось и его чувств. Поэтому вместо того чтобы драться, он расправил плечи и холодно заметил:       — Он хотя бы не придумывает глупые оправдания, чтобы скрыть свои чувства.       — Что? — спросил Чжан Хайке.       Чжан Нянь насмешливо улыбнулся.       — С чего ты взял, что вправе решать, с кем я могу быть, а с кем нет? — продолжил он, каждым словом втаптывая гордость Чжан Хайке в грязь, — Честь нации? — он покачал головой, — Кого ты пытаешься обмануть? Чжан Хайке, я знаю тебя уже много лет и вижу, — он уверенно указал на него пальцем, — что ты меня ревнуешь.       Чжан Хайке растерянно заозирался по сторонам. И пока он подбирал слова, чтобы оправдаться, Чжан Нянь добавил:       — Много воды утекло с тех пор, как мы были близки. Но сейчас я могу сказать точно — ты мне неинтересен. Так что заканчивай создавать мне проблемы и разберись уже наконец со своими эмоциями.       Чжан Нянь хотел уйти, но как только он поравнялся с Чжан Хайке, тот схватил его за руку и заставил остановиться.       — Я ещё не закончил, — напряжённо сказал он, глядя прямо в спокойные глаза Чжан Няня и от этого злясь ещё сильнее, — Ты ошибаешься, если думаешь, что я способен чувствовать к тебе что-то, кроме отвращения.       — Да? — кладя свою руку на его, парировал Чжан Нянь, — Тогда отпусти меня. Я собираюсь пойти к господину Смиту, чтобы справиться о его здоровье. Если он вернётся в Америку покалеченным, это плохо закончится для меня как для ректора, так и для нашей страны.       Хватка Чжан Хайке стала сильнее. Ему казалось, что всё его тело будто стало каменным, из-за чего он не мог отпустить Чжан Няня. От мысли о том, что Чжан Нянь останется с тем человеком наедине и более того — будет о нём заботиться, — у него кровь бурлила в жилах. Если он позволял себе такие вещи на публике, то что он мог сделать теперь?       И как бы он ни пытался казаться спокойным, его тяжёлый взгляд и шумное дыхание выдавали его напряжение. Это развеселило Чжан Няня, и он не мог устоять перед тем, чтобы не посмеяться над ним:       — В чём дело? Злишься, что я отказываюсь тебя слушать? Признаю, было время, когда я ставил тебя выше всех, — но кажется, такое моё отношение слишком тебя избаловало. Я говорил это раньше и скажу ещё раз: если ты забыл, — он высокомерно приподнял подбородок, — я больше не потерплю такого отношения к себе.       Чжан Нянь сбросил его руку; для этого ему пришлось приложить немного силы. Он уже нажимал на ручку двери, когда Чжан Хайке сухо сказал:       — Не иди к нему.       Чжан Нянь обернулся, хмуря брови. Он думал, что Чжан Хайке до конца будет отрицать своё влечение и не был готов к тому, что он согласится с этим так быстро. Для него его слова были неожиданными, поэтому он растерялся.       Заметив, что он больше не пытается уйти, Чжан Хайке подошёл, накрыв его губы своими.       Их первый поцелуй произошёл в ванной, когда Чжан Хайке неправильно интерпретировал слова Чжан Няня о заботе. Тогда Чжан Нянь никак не отреагировал на это, про себя даже испытывая разочарование.       Однако в этот раз он был более чем удивлён.       Чжан Хайке, которого он знал, никогда бы не признался в своей неправоте. Эта его черта не раз становилась камнем преткновения между ними, из-за чего они ссорились. Но тогда Чжан Нянь знал, как себя вести, а со временем стал более холодно относиться к колкостям Чжан Хайке. Но он совершенно не знал, как ему реагировать на его признание.       Чжан Хайке, напротив, чувствовал, как его сердце забилось быстрее, когда их губы соприкоснулись. Внутри у него всё сжалось от смешанных чувств — желания, ревности и, наконец, страха. Когда-то давно ему было достаточно настоять на своём, чтобы Чжан Нянь поддался ему. Он никогда не использовал своё влияние на него для принуждения к близости, так как видел, что он этого не хочет.       Но теперь, когда Чжан Нянь так изменился, он не мог больше сдерживаться. Чем больше он отдалялся от него, тем сильнее Чжан Хайке хотел его удержать.       Руки Чжан Хайке скользнули по плечам Няня к талии и притянули его ближе, чувствуя тепло его тела. Несмотря на то что Чжан Нянь не отвечал ему, его пыл нисколько не ослабевал.       Некоторое время они так и стояли, целуясь и просто глядя друг другу в глаза, прежде чем Чжан Нянь надавил на его грудь, давая понять, чтобы он отстранился.       — Не понравилось? — спросил Чжан Хайке прямо у него над ухом, — Ты бы хотел, чтобы это был тот парень, а не я?       Чжан Хайке хотел снова поцеловать его, но в этот раз Чжан Нянь был готов.       Он отвернул голову, давая понять, что не хочет этого. Этих нескольких секунд ему хватило, чтобы снова собраться.       Его протест возымел эффект. Чжан Хайке, который не привык к отказам, весь дрожал от напряжения.       — Ты думаешь, — холодно посмотрел на него Чжан Нянь, — что после всех обид, что ты мне нанес и унижений с твоей стороны, я позволю тебе взять меня?       — Чего ты хочешь? — почти отчаянно спросил Чжан Хайке, не видя другого выхода, — Чжан Нянь, я правда не понимаю…       Чжан Нянь рассмеялся. Действительно, Чжан Хайке никогда не понимал его. Будучи самыми разными людьми на земле, они каким-то образом стали лучшими друзьями… Но это было в далёком прошлом.       Глядя на то, как Чжан Хайке ищет у него ответа, Чжан Нянь не мог не чувствовать ностальгию по тому времени. Иногда он сожалел, что их связь оборвалась так глупо, но теперь… Разве прошлое имело значение? Куда важнее было то, что Чжан Хайке сейчас прижимал его к себе.       Чжан Нянь знал — он привлекателен. Не важно, что говорил о нём Чжан Хайке; он не раз ловил на себе его взгляды, полные ревности и желания. Но если в первом случае Чжан Хайке действовал незамедлительно, то в своей страсти он был более чем сдержан.       Это был первый раз, когда он позволил себе лишнее. И Чжан Нянь этого не оценил. Кто же знал, что даже после всех ссор и обид Чжан Хайке сохранит в себе влечение к нему? То, что Чжан Нянь наговорил ему раньше, — было не чем иным как попыткой раздавить его гордость, — но уж точно не соблазнением.       Однако Чжан Хайке, видимо, было всё равно.       — Если ты действительно меня хочешь, то докажи это, — казалось, нашёл выход Чжан Нянь, — встань на колени и умоляй. И тогда я подумаю над тем, чтобы провести эту ночь с тобой.       Чжан Хайке впервые в жизни оказался перед выбором: с одной стороны — его гордость, самоуважение и страх потерять лицо, с другой — глубокое желание быть рядом с Чжан Нянем, даже если это требует унижения или выхода за границы собственных принципов.       Сомнения отражались на его лице, поэтому Чжан Нянь мог заранее предугадать, какой выбор он сделает.       Чжан Хайке отпустил его, шумно взглатывая. Он не мог заставить Чжан Няня спать с ним, но и не мог поступиться своей гордостью, поэтому благоразумно отступил.       Чжан Нянь улыбнулся насмешливо и в этот раз без препятствий покинул номер.       Остаток дня Чжан Хайке провёл напиваясь. Он больше не мог находиться в одиночестве, так как мысли давили на него, поэтому, несмотря на дождь, Чжан Хайке отправился в бар.       Опоить члена семьи Чжан было не просто, поэтому Чжан Хайке оставил хозяину приличную сумму перед тем, как алкоголь начал действовать. Пару раз кто-то предпринимал попытки заговорить с ним, но он лишь махал рукой, чтобы его оставили в покое. Чжан Хайке не хотел разговаривать; главным для него сейчас было не оставаться в тишине. Шум веселящихся людей в баре заглушал его собственные мысли — и этого ему было вполне достаточно.       Когда сил пить больше не было, Чжан Хайке купил напоследок ещё одну бутылку вина и отправился обратно в отель. Время было уже позднее, поэтому он был уверен, что не встретит никого, кроме девушки на ресепшене.       Заметив его состояние, она предложила помощь, но Чжан Хайке отказался. И хотя он шел не совсем ровно, всё же мог держаться на ногах и мыслить, поэтому был уверен в себе.       Однако лестница, ведущая на его этаж, была с ним не согласна. Поднимаясь, Чжан Хайке почувствовал, как у него закружилась голова. Держась за перила, он остановился, чтобы перевести дух, но в этот момент его тело начало заваливаться назад.       Осознание того, что он вот-вот свалится с лестницы, никак ему не помогло. Приготовившись к боли, Чжан Хайке вдруг почувствовал, что его кто-то поймал. Заплетающимся языком он поблагодарил этого человека, на что в ответ услышал:       — Пьянь.       — Сам что ли лучше? — по привычке огрызнулся Чжан Хайке.       Он узнал голос Чжан Няня и ему не понадобилось много времени, чтобы вернуть равновесие.       — Неблагодарная пьянь, — заключил Чжан Нянь, всё ещё продолжая придерживать его за локоть.       Чжан Хайке закатил глаза. Несмотря на это, Чжан Нянь помог ему добраться до номера и даже довёл до кровати; плюхнувшись на неё, Чжан Хайке тут же закрыл глаза.       — Спасибо, — находясь в полудреме, всё же выдавил из себя он.       Чжан Нянь иронично улыбнулся.       — Чжан Хайке сказал спасибо. Дорогого стоит, — сказал он, однако не торопясь уходить, — ты ещё в сознании? Есть предложение.       Чжан Хайке поморщился, однако простонал в ответ:       — Что?       Не тратя время, Чжан Нянь объяснил:       — Из-за дождя развлекательную программу для иностранных гостей отменили. Господин Смит не хочет создавать мне проблем, поэтому он и его люди проведут ещё некоторое время в Китае. Мэр города не хочет, чтобы иностранцы покинули это место с плохими воспоминаниями, поэтому завтра он устраивает вечеринку у себя дома.       — И причём тут я? — искренне недоумевал Чжан Хайке.       Чжан Нянь сел рядом с ним и, наклонившись так, что их лица оказались в опасной близости друг от друга, сказал:       — Мне больше не нужны от тебя проблемы. Чжан Хайке, очевидно, нам трудно игнорировать друг друга, поэтому я предлагаю тебе другую сделку — сколько ты хочешь, чтобы убраться из этого города?       От мысли о том, что его собираются купить, Чжан Хайке мгновенно протрезвел.       Схватив Чжан Няня за плечо, он силой повалил его на кровать рядом с собой. Нависая сверху, теперь уже он опирался на руки по обе стороны кровати, создавая ощущение давления и власти.       — Не забывай, с кем ты говоришь, Чжан Нянь, — предупредил его Чжан Хайке. — Я — Чжан, и если понадобится, я…       — Убьёшь меня, да? — перебил его Чжан Нянь, немного ошеломлённый происходящим. — Чего ты подскакиваешь, как молодой козёл? Я пришёл к тебе с деловым предложением, а не для того, чтобы ты швырял меня, как мешок с рисом.       Чжан Нянь собирался его оттолкнуть, но когда его рука легла на плечо Чжан Хайке, тот резко её сбросил, поднялся и дал возможность Чжан Няню встать.       Взгляд Чжан Хайке источал ненависть, когда он указал ему на дверь:       — Если это всё, то уходи. Мне ничего от тебя не нужно.       Чжан Нянь сел, однако не для того, чтобы уйти.       Весь день он только и думал о том, как отделаться от Чжан Хайке и на ум не приходило ничего кроме убийства. Однако…       Чжан Хайке мог что угодно говорить ему, но это вовсе не означало, что Чжан Нянь действительно хотел его смерти. Они дружили много лет — такую связь не легко разорвать. А уж если один из них чувствует влечение к другому — то это и вовсе кажется невозможным.       Тем не менее у Чжан Няня всё ещё были свои дела, которые требовали его внимания. И пока Чжан Хайке был рядом, он не мог с уверенностью сказать, что всё будет гладко. Тот же металлический шарик… Ошибись Чжан Хайке с траекторией хоть немного — и вместо зуба господин Смит мог лишиться глаза. Чжан Няню было плевать на иностранца, но ему было не плевать на свою репутацию. Если господин Смит захочет — он вполне может закончить карьеру Чжан Няня…       При мысли о том, что он снова может всё потерять, Чжан Нянь впадал в панику. Именно поэтому он и пришёл к Чжан Хайке, пытаясь найти способ утихомирить его. И кто знает — будь на месте Чжан Няня кто-то другой, Чжан Хайке, может быть, и согласился бы на сделку. Но тем, кто предлагал ему деньги, был Чжан Нянь…       Тот, кого он когда-то называл лучшим другом.       Тот, кого он хотел, но не мог получить.       Не видя иного выхода, Чжан Нянь встал, чтобы выдвинуть своё последнее предложение:       — Тогда пошли со мной.       Чжан Хайке его не понял:       — Что? Куда?       — На вечеринку, — терпеливо объяснил Чжан Нянь, складывая руки за спиной, отчего его вид стал казаться немного расслабленным. — Если мы не можем игнорировать друг друга и ты не хочешь уходить, а я этого сделать не могу — давай сосуществовать вместе.       Чжан Хайке выглядел ошеломлённым.       — Почему я должен соглашаться? — спросил он, пытаясь уложить слова Чжан Няня в своей голове.       Не давая ему сказать «нет», Чжан Нянь немного подался вперёд и коснулся губами губ Чжан Хайке.       Тело Чжан Хайке напряглось от неожиданности, а мысли заметались в поисках логики или оправдания происходящего. Их поцелуй длился всё дольше и внутри у него пробуждалось удивление: он не ожидал такого шага со стороны Чжан Няня, и его сердце забилось быстрее, словно предчувствуя что-то.       Заметив, как расширились его зрачки, Чжан Нянь прервал их поцелуй.       — Что ты делаешь? — шевеля только губами, спросил Чжан Хайке.       Его вид был таким глупым, а глаза пустыми, что Чжан Нянь чуть не рассмеялся вслух. Он и подумать не мог, что инициатива близости с его стороны может так шокировать Чжан Хайке. Не знающий человек мог бы подумать, что Чжан Хайке впал из-за него в отчаяние.       Сдержав улыбку, Чжан Нянь объяснил:       — Если пойдёшь со мной, я дам тебе шанс проявить себя. Это обещание. Согласен?       Чжан Хайке шумно взглотнул. Внутри него боролись сомнения и непонимание. Он хотел спросить, почему Чжан Нянь так с ним поступает, но вместо этого сказал:       — Хорошо.       Чжан Нянь облегчённо выдохнул, убирая заготовленную отравленную иглу обратно под рукав.       Чжан Хайке избежал смерти своим согласием, что давало Чжан Няню шанс его контролировать. Таким образом, необходимость в его смерти сейчас отпала.       — В таком случае, завтра днём я куплю тебе вечерний костюм. Тебе доставят его в номер, так что старайся никуда не выходить. И не пей больше. Запах перегара не приветствуется в высшем обществе.       Чжан Нянь похлопал Чжан Хайке по плечу, покидая его.       И лишь когда дверь за ним закрылась, Чжан Хайке обессиленно и с тяжёлым вздохом упал на кровать.