БАШНЯ.

jēħœvǎħ.

Нил медленно затачивал лезвие катаны. Металлический лязг оседал в ушах приятным, предвещавшим расправу звоном. Он уже все решил. Как и звон уже все решил. Иногда Нилу казалось, что оружие в его руках само ранит и убивает. Нилу оставалось только лишь чувствовать катану, пистолет, винтовку в своих ладонях. И концентрироваться. Если четко ощущать оружие, оно становится продолжением руки и способно бить быстро и безошибочно, так он всегда думал. Он шумно провел точильным камнем по лезвию и обратил взор к панорамному окну. Перед ним как на блюдце лежал центральный блок Некстона. Стеклянные небоскребы неоновым частоколом тянутся в ночное небо, повсюду летают дроны, которые созданы, чтобы следить за людскими жизнями, огромные баннеры с агрессивной рекламой слепят глаза, если долго на них смотреть. Я смотрю в темноту, я вижу огни… Нил шумно выдохнул и вновь провел камнем по катане. Выглядела она по-опасному привлекательно. Это значит, что здесь скрывается зверь… На самом большом и близком к его номеру в высотке баннере шла передача, ведущей которой была пренеприятная девушка. Ее яркий костюм и розово-прозрачные очки раздражали, хотелось переключить передачу, если бы это было возможно. Нил невольно начал читать субтитры. «Добрый вечер, жители Некстона! Рада приветствовать вас на вечерних новостях от Кэти!», — бежала линия субтитров в такт движениям ярко накрашенных фиолетовых губ. «Сегодня, представьте себе, умерло всего тридцать девять человек, а ведь еще не ночь, ха-ха! Активисты из микрорайона Сектор-9 требуют большей прозрачности в использовании технологий для мониторинга, а также защиту личной информации. Протестующие заявляют, что такие меры угрожают их правам и свободам», — Кэти весело расхохоталась. Нил сжал кулаки и нахмурился. Они всегда так относятся к гражданам. Так, словно у них нет никаких прав и свобод. Долгие годы Нил заботился только о себе, его и сейчас не волновали окружающие. «Обещай, что будешь осторожен», — сказал ему дядя; «Спасай себя и ни к кому не привязывайся», — всегда говорила мама. Однако это не значило, что Нил не обращал внимание на то, в каком мире ему приходилось существовать. В городе прогрессирующих технологий не было места социальному развитию. Люди жили на улицах, убивали друг друга, чтобы выжить, с каждым днем росло количество банд. И, удивительно, большинство жителей города не обращало на это внимание. Уже давно мог случится переворот, а люди все молчали, молчали и молчали. Страшная вещь — еще ничего не зная о жизни, мы уже боимся ее потерять. Не готовые узнать, какой жизнь может быть, мы боимся лишиться той, которую имеем сейчас, пусть она отвратительна и ничтожна. Внимание снова перехватили субтитры: «И из области политики: сегодня мэр города, Кенгу Морияма, навестил нашу лучшую лабораторию «МОР-1»! В лаборатории провели закрытую демонстрацию нового биологического чипа, который, как уже поговаривают, станет прорывом в мире кибернетики и улучшит связь между человеком и машиной…» Нил знал эту лабораторию. Она находилась на самом верху высочайшей башни города в центральном блоке. Трудно было не заметить столь огромный монумент. Башня тянулась вверх и пропадала в облаках, гигантская, устрашающая, черная. В самом ее основании торчали огромные шипы, создавая ощущение, что башня кусается или стреляет этими зубьями в любого, кто посмеет приблизиться. Именно там, в этой башне, отец Нила распотрошил человека на глазах у десятков людей. Нил помнил это ощущение, это желание отвести взгляд и кромешную невозможность сделать это. Отец всегда приказывал внимательно наблюдать за пытками и убийствами. — 13 54 9 110 4 28, — проговорил детский голос. Опять. Нил устало прикрыл глаза. Этот малец следовал за Нилом везде, куда бы тот ни пошел. И потом пропадал. И снова появлялся. — Как думаешь, будет больно? — Когда? Да. — Ты же даже не послушал мой ответ, — поморщился Нил. — Это не важно. Тебе всегда больно. Устами младенца глаголет истина…

jēħœvǎħ.

Сегодня лил дождь. Значит, кровь с рук смоется быстро. Перед делом Нил слегка изменил свою внешность, прикрепив к шее, скулам и вискам специальные металлические вставки, создающие эффект технологичных имплантов. Он также закупился по найденной в эвертоне карте хорошим оружием и теперь шел по дороге, ведущей во тьму, а вокруг него гудела несмолкающая городская жизнь: летающие дроны-наблюдатели жужжали, проститутки-охотницы искали клиентов, прохожие смеялись и шли на работу. Нил вдруг задумался о том, как много среди обычных проходимцев скрывается убийц. Этот город построен на катастрофе, следовательно, на страхах. А из страха всегда следует защита. Каждый житель прогнившего Некстона предпринимал попытку защитить себя и выжить; просто кто-то сдавался слишком быстро и оставался гнить на закоулках города будучи живым или мертвым трупом. Нил повернул голову в сторону мальчишки, который следовал за ним. В детских глазах фиолетовый свет от зданий и баннеров отражался насмешливыми воронками. Нил нахмурился — что-то было не так. Эту мысль сопроводил дрон, который только что завис прямо над Нилом. Тот замер. Дрон немного покружился в воздухе и уставился на Нила камерой-окуляром. Нил серо и напряженно уставился в ответ. Тело само собой окаменело, глаза неотрывно глядели прямо в камеру. Сквозь стоящий вокруг шум было сложно расслышать издаваемые дроном звуки, но, кажется, Нил все-таки распознал легкое жужжание зума — его лицо бесстыдно разглядывали, и это было нехорошо. Однако Нил уже совершил глупейшую ошибку в своей жизни, убив Рико Морияму. И если некий Жан, ставший свидетелем этого преступления против самой жизни, хорошо разглядел лицо Нила и дал показания, то оставалось лишь бежать быстрее, врать мудрее, скрываться лучше и уповать на то, что внешность Нила распознают не так легко. Дядя его не прикроет, но Нил должен исполнить его последнюю просьбу — просто быть осторожнее. Так что Нил, не двигаясь лишний раз, молча смотрел в лицо дрону исподлобья. В конце концов тот оставил Нила и улетел. Ебаная слежка. Ебаный город, в котором про каждого можно узнать что угодно. Как это не заезжено, здесь у любой стены найдутся уши. — Согласен, никакой приватности, — чмокнули фиолетовые глаза-воронки. — Откуда ты вообще знаешь такие слова? — сказал Нил низким голосом. — А откуда ты? Давай двигай, дело Ваймака стынет, — насмешливая детская речь сводила Нила с ума, он мечтал укокошить этого пиздюка, который отчего-то привязался к нему. — Нужно поскорее с этим расправиться, и мы пойдем есть мороженое. — Не пойдем. — Почему-у-у? Нил его проигнорировал. Нужно было пройти еще пару зданий и сесть в засаду. По ориентировке, приготовленной дядей, этот Ваймак совсем скоро должен выйти из дома, чтобы отправиться на работу. Нил задумался, кем же работает его жертва. Какой у него характер. Раньше, совершая убийство за убийством специально или по воле обстоятельств, он прокручивал в голове возможные сценарии: есть ли у убитого семья, какая его любимая еда, кем он был до Взрыва. Со временем эта привычка затерялась в толпе несбыточных мечт и угасающего все больше сожаления насчет совершенных грехов. За Нилом тянулась кровавая дорога из трупов. Она уводила в прошлое, в отрывочные кадры воспоминаний, и в конце концов натыкалась на целую гору тел. Быть может, если взобраться на самый верх, откроется такой же вид на обрюзгший город, что и с эвертона. Хотя, Нил, наверное, преувеличивает. Справа от дома, где жил Ваймак располагалась привлекательная подворотня, откуда было замечательно видно вход в здание. Нил присел на корточки, закурил и принялся ждать. 13. С первой же затяжкой сигареты перед глазами встал образ пронзенного насквозь дяди. 13 54. Хрустящая слякоть вмиг омертвевшей плоти закружилась на дне сознания. Оцепеневшее и продырявленное лицо дяди ранило. Хотелось навсегда забыть эту страшную картину. Кровь, много крови, куски плоти, вырванной с лица копьем… 13 54 9. Дядя мертв. Все, что от него осталось — этот заказ. Как только Нил выполнит его, сразу даст деру. Он потихоньку начинал прикидывать варианты: можно рвануть в какую-нибудь пустошь и построить там себе хижину. 13 54 9 110. Пустоши не принадлежат Некстону, главное, не попасться тэшерам, которые там иногда расхаживают. Нил снова медленно затянулся. И услышал шаги. Осторожно выглянул — цель. Мужчина выглядел точно так же, как на голограмме с чипа. 13 54 9 110 4. Он пошел в сторону Нила. Отлично. Нужно только выждать нужный момент, когда Ваймак будет проходить мимо, и… 13 54 9 110 4 28. Пора. Нил выпрыгнул из-за угла и набросился на мужчину, на ходу доставая катану. Он со всей скоростью побежал на него, замахиваясь клинком, как вдруг кто-то налетел на него сбоку и сбил с ног. Нил не удержал катану, и она вылетела из его рук, падая неподалеку. О черт тебя дери, Дэвид Ваймак. — Что теперь думаешь? — спросил ребенок. — Ловушка. Он узнал. Ваймак откуда-то все узнал и нанял подмогу. Нил схватил катану, быстро вставая с земли, и огляделся — напротив него стояло два человека: высокий накаченный парень с ирокезом и смуглая девушка. Судя по всему, именно она и налетела на него тараном. Он начинал закипать. Ладони покалывало от нарастающего гнева, брови мигом нахмурились. Сволочи, сволочи, сволочи! — Эй, парень, давай обойдемся без жертв, — словно пытаясь утихомирить зверя, произнес высокий юноша. В его лице Нил увидел… страх. — Я не хочу причинять тебе боль. И Нил отчего-то расхохотался. Не хочет причинять ему боль? Как наивно и мило. И Нил побежал на него замахиваясь катаной. Юноша оказался удивительно проворным — ему удалось уйти из-под атаки Нила, хотя задеть руку краем лезвия удалось. Нил развернулся на пятках в сторону отскочившего оппонента и достал пистолет, прицеливаясь. Но не прошло и секунды, как на его спину запрыгнула та девица и принялась душить Нила локтем одной руки, а второй — тянуть его руки на себя, ему за спину. Он отметил, что слабой она вовсе не была. Но хват на горле был неправильным. Нил прижал голову подбородком к груди и хорошенько вмазал ей затылком по лбу, мигом избавляясь от назойливой тяжести на теле и лишнего физического контакта. Обернулся и ударил ее пистолетом по голове, сразу же возвращая свое внимание к крупному парню, пока он с тихим кряканьем корчилась на земле и держалась за голову. Юноша вытянул перед собой руки в успокаивающем жесте: — Слушай, парень, нас больше, просто оставь нас и Ваймака, прошу. — Вас двое. Это не помеха, — процедил Нил, вновь держа юношу на мушке пистолета. И тут кто-то вырос за спиной Нила, провел длинным ногтем по его левой лопатке. Из-за плеча выглянула агрессивно накрашенная блондинка. Она хитро улыбалась Нилу с закинутой на плечо винтовкой: — Как видишь, нас не двое, красавец, — сказала блондинка. А с правой стороны от Нила выплыла другая девушка. Она выглядела обманчиво безобидно с этой доброй улыбкой и разноцветными кончиками волос, но Нил знал этот тип людей. Быть может, она представляла самую большую опасность, особенно учитывая, что при ней не было крупного оружия. Винтовка ничто по сравнению с такими людьми. Нил тяжело выдохнул. Прелестная собиралась компания. Они встали вокруг него и стали внимательно наблюдать за его действиями. Видимо, надеялись, что сдастся. Ну нет. Нил был достаточно глуп, чтобы ввязаться в эту драку, и он не собирался отступать. Это шло в разрез с его планом остаться незамеченным и — живым. Так пускай это станет его игрой. Он доберется до Ваймака. И он выстрелил высокому юноше прямо в грудь. Удар отбросил его назад, он громко упал на землю. Девушки тут же начали атаковать. К счастью, Нил предвидел, что в ход пойдет громадная винтовка, и успел отскочить в сторону, уходя из-под множественных выстрелов. Шустро оглянулся — и увидел Ваймака, уходящего в сторону черной машины. Нил рванул к нему. Убить. Он успел подбежать к Ваймаку за секунду до того, как тот сел в машину на водительское сиденье, и схватил мужчину за горло, прижимая к спиной к машине. Он злобно смотрел на него снизу вверх. Наконец, Нил приставил к подбородку Ваймака пистолет, и почти успел нажать на спусковой крючок. Нила оглушили со спины, и он моментально грохнулся на землю, теряя сознание. Последним, что он видел сквозь темнеющую дымку, застилающую глаза, был светловолосый юноша. Он молча смотрел на потыхающее тело Нила.

jēħœvǎħ.

Голова раскалывалась. Кажется, Нил слегка простонал от боли и онемения конечностей, но он не был уверен. Его чем-то напичкали? Тело невыносимо ныло. — Проснулся наконец, — послышался ровный низкий голос. Нил хрипло закашлялся и проморгался. О нет. Нет, нет, нет. Он лежал на полу в темной комнате. В клетке. В сраной голографической клетке. А прямо напротив него, по ту сторону импровизированной тюрьмы, на корточках сидел светловолосый парень с золотыми глазами. Не может быть. Тот самый. Нил видел его на Черном мосту. У юноши были острые черты лица, Нил отметил напряженные желваки и настолько пристальный взгляд, что хотелось поежиться. В этом взгляде чувствовалась — угроза. Непоколебимая и настороженная — люди с такими глазами всегда настороже, всегда готовятся к самому худшему и, главное, всегда бьют в ответ. Не бегут, а бьют. Нил поймал себя на мысли, что неприлично пялится на лицо напротив, но не отвел взгляд — раз он принялся «играть», то до конца. Судя по всему, этих людей нанял Ваймак, когда каким-то образом узнал, что на него готовится покушение. Нил и здесь провалился. И здесь у него ничерта не вышло. Какое же ничтожество. Без единого во всем мире человека, способного помочь. Блять. Нил не знал, какой хуйней его накачали, но эффект вовсе не радовал. — Сейчас я буду задавать тебе вопросы, а ты на них ответишь, понял, ублюдок? — тем же холодным голосом проговорил блондин. Нил слегка приподнял брови. Он медленно проговорил, борясь с туманным рассудком: — Только когда поговорю с вашим заказчиком, — пришла в голову идея. — Заказчиком. Нет. — Да. — Почему атаковал группу. — Это все, что тебя интересует? — всего-то и спросил Нил. — Зачем тебе понадобились мои бойцы, — повторил парень. — Ваймак, — тупо произнес Нил. И тут из глубины комнаты, в которой они находились, раздался второй голос. — Успокойся, ребенок. Как Эндрю уже и сказал, ты должен ответить на все вопросы. А потом, возможно, увидишь Ваймака. Если Эндрю, конечно, не решит тебя убить раньше. Он все мозги нам оттрахал, чтобы поговорить с тобой первым. — Поговорить? — Нил не мог разглядеть лицо говорившего, лишь слышал голос. — Больше похоже на дешевый допрос. Я хочу увидеть вашего заказчика, спросить у него насчет моей матери и потом, возможно, — выделил это слово Нил, пародируя темный голос. — Я отвечу на некоторые ваши вопросы. — Он врет, — ответил парень по имени Эндрю. — Слушай, златоглазка — устало начал Нил, отмечая странное выражение лица Эндрю при этих словах. — Ты не представляешь сейчас никакого интереса, несмотря на то что я знаю, что ты меня помнишь. Хватит играть в полицейского, просто дай мне увидеть Ваймака, а потом… — Нил замялся. Что-то внутри горько подсказывало, что ему придется думать над отменной ложью и непростым планом действий, чтобы выбраться отсюда. Эти люди при любом раскладе убьют его. Надо только выбрать правильную стратегию, чтобы грамотно сбежать и остаться в живых. Опять — болезненно отдалось в висках. Ладно, Нил попробует поиграть в хорошего пленного. — А потом убейте меня. — Помнишь? Эндрю, вы встречались? — непонимающе спросила темнота. Эндрю игнорировал вопрос, долго изучал лицо Нила. Потом прищурился и наконец сказал: — Ты самоубийца. — Я не он. Но разве вы позволите мне жить? Из темноты вновь раздался голос: — Мы сделаем так, как нам скажет Эндрю. Как только он решит, серьезную ли опасность ты представляешь для всей группы. — И каковы предварительные данные? — спросил Нил, не сумев сдержать издевательские нотки в голосе. Эндрю все так же хмуро буравил лицо Нила ослепительным взглядом, когда медленно проговаривал: — Опасен.

jēħœvǎħ.

Эндрю все еще был его храбрым стражем. Очевидно, у парня была навязчивая идея защищать каждого из своих людей, потому что он беспрестанно-грубо задавал Нилу один вопрос за другим, стоя напротив него за голографическими прутьями и смотря на Нила сверху вниз, пока тот сидел на полу. — Почему ты был в нижнем блоке. — А ты? Как я понял, ваша милая компания обосновалась в центральном, — Нил старался звучать меланхолично и незаинтересованно, хотя понимал, что его надзиратель не поведется на эту дешевую провокацию. — Не пытайся меня надурить. Ты отброс. Нил юрко улыбнулся. — Как и почти каждый в Некстоне. Не делай вид, будто тебя это не касается, златоглазка, — сказал Нил, и губа Эндрю угрожающе дернулась. Удивительно, как такой простой жест, похожий больше на нервный тик, мог выглядеть столь опасным. Но Нила больше интересовало, какое именно из его слов возымело такой эффект. — Отвечай на вопросы, — медленно произнес Эндрю. — Ну нет, — слегка истерично протянул Нил. — Отвечать я не буду. Могу сказать лишь то, что никто из твоих людей меня не интересует. — Тогда почему напал на них. — Не перевирай, — процедил Нил. Что-то внутри начинало закипать. — Напали они, а я ответил. Наконец во взгляде Эндрю промелькнула какая-то эмоция, помимо тяжелой холодности; презрение было столь ощутимым, что у Нила невольно дернулась кисть от тихо наступающей злости. — Как жалко, — сказал Эндрю. — Я не виноват, это все они. — Никого из нас нельзя назвать невиновным, — процедил Нил. — Этот город давно пропитался смрадом. Эндрю как-то странно хмыкнул: — Так ты у нас борец за справедливость. Нил со смесью вселенской усталости и раздражением закатил глаза и сказал: — Не волнуйся на этот счет. Справедливости в нашем мире нет. Я просто реалист. И хочу выполнить свой долг. — Долг. — Долг, да, — процедил Нил. — Продолжишь говорить со мной в таком тоне и пожалеешь. — В каком тоне, — Эндрю, кажется издевался, хотя Нил и чувствовал в его голосе непоколебимую сталь уверенности и потаенной жесткости. Этот парень был пугающим, надо признать. Но не сейчас, не когда Нил начинал злиться все больше. — Вот в этом, блядь, — сказал Нил сквозь крепко сжатые зубы и вскочил на ноги, хватая Эндрю за грудки и прижимая к жгучим светящимся перилам. Реакция Эндрю не заставила себя долго ждать. Он мигом выпутался из хватки Нила, сжав его запястья с такой силой, что Нил охнул и отпустил кофту Эндрю. Тот в одно мгновение притянул Нила так близко к себе, что сквозь сетку синеватой голографии он мог рассмотреть золотисто-зеленые жилистые лоскуты глаз напротив. — Не играй с огнем, Нил, — очень тщательно проговорил его имя Эндрю. — Иначе мне захочется тебя убить. — Попробуй напугать убийцу и будешь убит, слышал о таком? — О-о-о, так ты действительно игрок, — хмуро произнес Эндрю. — Тогда вот тебе моя игра: ты не выебываешься. Злишься сколько тебе угодно. Но ведешь себя, как паинька, каким пытался притвориться вначале, и отвечаешь на все мои вопросы. А потом доказываешь, что достоин жить. — Я не верю ни одному твоему слову, мразь, — выплюнул Нил. — Вы убьете меня в любом случае, так убейте после того, как я поговорю с Ваймаком, и плевать я хотел на ваши тупые вопросы, ладно? Оставь меня в покое, златоглазка. И Эндрю отпустил его, отчего Нил слегка пошатнулся. Теперь он мог лишь нахмуриться вслед уходящей фигуре Эндрю. — Ты уже сказал мне достаточно. И я выведаю больше, чтобы удостовериться, что мои люди будут в безопасности рядом с тобой. Нил выгнул бровь, видимо, в надежде, что Эндрю увидит этот жест спиной. Рядом с ним? Какой, блядь, план был у этих доходяг?

jēħœvǎħ.

— Сколько ты будешь препираться. — А сколько ты будешь спрашивать? — Пока ты не сдашься. — Валяй. Мне нужно только одно — расспросить Ваймака о матери. Он был причастен к ее смерти, знаешь? У тебя всегда была эта манера задавать вопросы без вопроса? — Снова упоминаешь мать. Ты за нее мстишь. Опять вопрос без вопроса. Нилу захотелось огрызнуться: — Нет, блять. У меня был заказ, и ты прекрасно это знаешь. — Тогда почему атаковал группу? Ты бы быстрее убил Ваймака, если бы не отвлекался. — Я знаю этот ход. Они вчетвером переводили на себя мое внимание, чтобы отвлечь от Ваймака, не собираясь меня убивать. Винтовка у той блондинки была скорее для устрашения, она палила в удивительной степени мимо. Мне просто пришлось отвлечься на них, чтобы они успели подумать, что план удался. Все равно никто из них не настолько занимателен, чтобы долго возиться. Эндрю хмыкнул: — Я тоже так думаю. А ты ответил на мой вопрос. 1:0 в мою пользу, — Нил даже увидел на его лице подобие улыбки. И улыбнулся сам, тем хитрым прищуром, которому его выучила жизнь с отцом. — Я еще отыграюсь, златоглазка.

jēħœvǎħ.

Нил лежал на полу и пустынно смотрел в потолок. Он лежал вот так, пока не выучил все трещины и пятна на потолке, а когда сел, краем глаза увидел стоящего напротив камеры человека, и его голову повело. Не от того, что позволил подкрасться к себе, хотя это тоже пугало, а оттого, кто перед ним стоял. Зеленые глаза, кибернетический протез левой кисти, черные волосы. Да ебаный ты в рот. Это был Кевин, блять, Дэй. Друг детства Нила, а также воспитанник семьи Морияма. Нил ошарашенно уставился на Кевина, надеясь, что тот примет это за страх из узнавания своей знаменитой задницы. Кевин славился своими удивительными успехами в службе Зачистки. Они с Рико филигранно работали в паре, уничтожая тех, кто слишком много помнил, видел и слышал. Кевина можно было отнести к такой же зажравшейся знати, что и Рико. Они фактически росли вместе после того, как мать Кевина умерла, и Нила ждала бы та же участь, если бы Мэри не решилась на побег. Достойные высокопоставленные детишки отправлялись в элитные отряды службы Зачистки. Там их ждали не только обыденные задания по умерщвлению громкодумающих, но и специализированные миссии по поиску частных лиц и целых организаций, которые мешают правительству. Нил плохо знал, что именно представляют из себя эти миссии, но с годами все больше подозревал правительство города в очень темной истории, связанной с Большим Взрывом. Кевин молча и безучастно смотрел на лицо Нила. Когда его взгляд надолго вперился прямо в зрачки Нила, левая бровь Кевина дернулась. Нил тихо задержал дыхание и, если бы еще мог молиться, непременно взмолился бы, чтобы Кевин его не узнал. — У меня есть к тебе предложение. Нил Джостен. Ох, блядь.