Ordo Solaris

Музыка из студенческого дома было слышно за километр. Басы долбили вибрацией по земле, и уже приближаясь туда за воодушевленной Анной Лэйн поняла, что это будет ошибкой. Вероятно, ей повезёт, если никто не будет приставать… платье она выбрала красивое, её соседка на этом настояла. Она не знала, что именно это был за кампус и за каким факультетом закреплён, видимо, в общежитиях строгие правила и кого попало пускать не будут. Время близилось к десяти вечера, все только начались собираться. С виду в маленький белый домик подходило столько народа, что Лэйн невольно сравнила его с пчелиным ульем, где все друг на друге сидят, стоят едят и спят. Анна дернула за ручку входной двери, в нос ударил удушливый запах спиртного, пота и чужого парфюма, а ещё… кто-то курил, видимо не сигареты. Лэйн скользнула взглядом по тёмной комнате, про себя отмечая, как организаторы постарались над освещением, даже лазеры нашли. Анна тут же с кем-то поздоровалась, и её утянуло в мир знакомых и друзей… впервые Лэйн одинока среди такой тесной толпы, и это поселило в ней ростки тревоги — всё же она здесь впервые и никого не знает, в случае чего ей и некого звать, некому звонить и просить о помощи, а она знает, что нередко в таких местах всплывают и тёмные стороны в жизни студентов в таких огромных университетах. Однако даже в такой ситуации её чувства оставались притупленными, ненастоящими, не хотелось ни веселиться, ни страдать, в последние годы жизнь будто очерствела. Потеряла краски. Расчётливо оценивая лица тех, кого видит, Лэйн пыталась по внешнему виду понять, кто является старшим, а кто первокурсником. Кто-то играл в пиво-понг и судя по их лицам, настроенным не на веселье, а на философские разговоры под сигаретку на кухне, это был не первый раунд, большая часть студентов танцевала, некоторые смешивали коктейли — стандартное сборище. Мало кто по внешнему виду отличался возрастом. Кроме музыки и криков, повсюду лился смех и вздохи, Лэйн старалась не смотреть на тёмные углы, чтобы не увидеть лишнего. В горле пересохло от фонового беспокойства, она искала глазами воду, находя одно дешевое вино за другим. Кто-то толкнул её сзади, тут же разворачиваясь, подняв руки. — Прости! — высокий парень с дредами и тёмными глазами, казалось, искренне извинился. Из-за громкой музыки ему приходилось практически кричать. — Не увидел тебя. — Вечно ты всех толкаешь со своими габаритами, — рядом с ним стоял совсем пацан в рубашке поло, его робкое лицо в темноте казалось ей почти безобидным, можно сказать, кроличьим, хотя Лэйн его в какой-то степени понимала. — Ничего, — ответила она, заверяя ребят. — Я в порядке. — Ты первокурсница, да? Не видел тебя раньше в университете. Меня зовут Грег, это — Ник! Вот он, старшекурсник, шанс вытянуть из этой тусовки хоть что-то, кроме разочарования и тревоги. Лэйн надеялась, что он что-нибудь знает, выглядит этот парень добрым, дружелюбным и отзывчивым, и она понимала, что он не откажет ей в помощи. — Я — Лэйн, и я в таких вечеринках совсем не… — Лэйн нервно почесала шею. — В общем, искала воды. — Воды? — Ник скептично поднял бровь. — Ещё скажи, что ты не пьёшь и пришла сюда просто, чтобы посмотреть, а не набухаться как в последний раз. — Ник… — Грег добродушно, но осуждающе посмотрел на друга. Лэйн не понимала, что их может связывать. — Пойдём, вода, конечно, есть, но её совсем немного, думаю, ты понимаешь, почему. Грег обаятельно улыбнулся и подмигнул ей под смех Ника, видимо, надеясь заслужить её доверие, и стоило признаться, у него отлично это получалось. Он шёл чуть спереди, Лэйн и Ник следовали за ним как за щитом от толпы, дергающейся в истеричных танцах. Краем глаза она заметила Анну, болтающуюся с каким-то парнем, но до неё было так далеко, что Лэйн даже не думала пытаться к ней пробиться сквозь импровизированный танцпол. Не пропадёт, всё равно они увидятся в комнате. Они пришли к столу с фуршетом, и Грег легко дотянулся до стоящего на шкафу пака воды в бутылках. Лэйн кивнула ему в качестве благодарности, а затем проверила, что бутылка закрыта и из неё безопасно пить. — Проверяешь, да? — Ник ехидно улыбнулся Грегу, а затем вмиг стал серьёзным. — Вообще-то правильно, у нас уже так пропало… — А? — Лэйн старалась казаться удивлённой. — Пропало? О чём ты? — Он поднимает слишком серьёзные темы на вечеринках и любит пугать девушек, да, Ник? — Грег открыл жестяную банку энергетика, передав его другу, а самому себе взял тоже воды. Они подкалывали друг друга или… — С какого ты факультета, Лэйн? Ей показалось, что Грег намеренно перевел тему, из лучших ли побуждений, она не понимала. Судя по тому, как они переглянулись с Ником, он сделал это специально, мысленно затыкая своего друга, отсюда и назревал один-единственный вопрос — почему? — Я обучаюсь на криптографии. — О, здорово! Насколько я слышал, у вас на специальности большой конкурс, факультет же маленький очень, — Грег болтал о чепухе, которую Лэйн совершенно не хотелось слышать, но она готова была потерпеть пару минут светской беседы, чтобы вернуться к тому, что ей интересно. — А ты? Она оглянулась по сторонам, заметив, что Ник ушёл, весьма незаметно их оставив. Наверное, Джозеф тоже так и исчез — тихо и незаметно, в окружающем шуме и толкучке вряд ли кто-то мог обратить внимание на сбежавшего первокурсника, тем более, как узнала Лэйн, ворота на территории университета закрываются на ночь. Вряд ли о нём кто-то беспокоился. — А я на геологии, второй курс, — он замялся, почесав затылок и отвёл взгляд. — Не смотри на то, что я выгляжу взрослее, был в академ отпуске три года, решил всё-таки получить диплом. — Ясно… — в уме крутились вопросы для продолжения диалога, все звучали крайне глупо или слишком лично. Лэйн нахмурилась от досады, уже собравшись озвучить хоть что-то, как сбоку возникла Анна, выпившая и растрёпанная. — Лэйн! — она была раздражена. — Я тебя везде ищу-ищу! Эта ситуация начинала выходить из-под контроля, ведь Лэйн никого в друзья не записывала, чтобы кто-либо искал её не по делу и беспокоил. Сначала эта глупая затея с унылой тусовкой, затем переводящий тему Грег, теперь надоедающая и сидящая в печёнках соседка по комнате, мозги начинали вскипать. В руках Анны завибрировал телефон, и она с особой злостью выключила звонок, сбросив его, из горла раздался почти рык, и Лэйн было понятно, что она едва держит себя в руках. Грег, увидя, что Лэйн теперь стоит не одна и назревает конфликт, коротко попрощался, махнув рукой и сказав, что ему было приятно пообщаться, а Анна набрала воздух, чтобы заговорить с ней снова, однако её тут же прервал вновь раздавшийся телефонный звонок, и она уже по наитию нашла пальцами кнопку и сбросила звонок, разблокировала телефон и включила «режим полёта». — Пойдём отсюда, Лэйн… — Анна опустила голову, подавленно глядя на экран телефона. На заставке стояла собачка. — Идём на улицу, я не хочу пока уходить. — Чего-о? — Анна тут же воспряла, хитро ей улыбаясь. Она взяла её под руку, потащив к двери. — Ты же не хотела идти, помнишь? Я так и думала, что тебе понравится! Ночная прохлада приятно обдула её лицо, небольшая веранда перед входом не была безлюдной, множество студентов здесь коротало время, кто-то уже блевал в траве за домом, кто-то скручивал шмаль, а маленький столик с креслами уже были заняты шумной компанией. Лэйн, ненадолго задержав на них взгляд, поняла, что ребята, кажется, раскручивали бутылочку и выпивали, жизнь студентов шла своим чередом. Анна села на белые каменные ступеньки перед входом, снова задумчиво глядя на экран своего телефона, затем похлопала рядом с собой и ободряюще улыбнулась. Взгляд её устремился вдаль, куда-то в сторону соседних домов, свет в которых был уже погашен, по видимому, сегодня все собрались здесь. Глаза Анны были подёрнуты блестящей пеленой, что свойственно выпившим, будто расфокусированные и одновременно с этим стеклянные. — Кто тебе названивает? — Лэйн решила, что от неё требуется участие, поэтому послушно села рядом с ней, обхватив свои озябшие от ветра плечи, что едва коснулись плеч Анны. — Да там… Дима, — её пьяный язык выдавал всё без разбору. — Мой брат. Переживает… как услышал, что я иду на эту тусу, сразу сказал, чтобы сегодня в комнате сидела. А я не хотела! Значит Дмитрий её брат, тогда разница в возрасте не должна быть такой уж большой. Инфантилизм в её словах прослеживался от «а» до «я», то, как легко она доверилась девушке, которую знает всего лишь день, поражало. Лэйн не могла себе позволить такого — доверять, она не знала, какого это — делиться чем-то, что сжирает твою душу изнутри и выворачивает кости, скручивает в узел кишки. Возможно, пойти с ней сюда оказалось не такой плохой идеей. — Брат? — переспросила Лэйн. — А почему запрещает и беспокоится? Это же обычная студенческая жизнь, разве есть чему удивляться. — Он… — Анна резко остановилась, прикусив губу, будто одернула себя. — Есть причины. Меня просто бесит его опека. — Ну, хотя бы родителям не докладывает, — Лэйн пыталась поддержать и искала мнимые позитивные стороны из сложившейся ситуации, однако Анна удивлённо посмотрела на неё, и горько усмехнулась следом. — Да… не докладывает. Тихий сломленный голос Анны выдавал надтреснутую старую опухоль в её памяти, будто сейчас задели то, что ей больше всего хотелось оставить позади. Она оставила Лэйн без ответа, лишь отвернулась обратно к тёмному скверу позади студенческих домов. Она анализировала слова Анны, пытаясь понять, почему та закрылась, а затем её соседка поднялась до того резко, что Лэйн, погруженная в раздумья, испугалась и отпрянула. Анна тревожно смотрела вдаль, нахмурившись от напряжения — впереди были заметны тёмные тени среди деревьев. Лэйн присмотрелась внимательнее и сосредоточеннее: то были незаурядные фигуры с плащами на головах и крестами в руках, — в них узнавались костюмы, что она видела вчера вечером у ребят, мерявших мантии за храмом. Только Лэйн потянулась к Анне, спеша заверить ту о том, что всё в порядке, как из леса послышался мужской крик, а спустя пару мгновений донёсся вдогонку женский. Анна рванула на звук, остальные студенты, сидящие на веранде, также тревожно и трепетно всматривались туда, как и Лэйн. Она не решалась бежать туда сломя голову, как её соседка, жаждущая адреналина, однако стоять на месте также не хотела — это было интересно. Одна блондинка, что до этого играла в бутылочку, перепрыгнула невысокие деревянные перила на веранде и также побежала за Анной следом, слегка запнувшись, когда из сквера послышался оглушительно громкий и дикий групповой хохот. — Чёрт, снова они за старое! Так и знал! — почти разочарованно ныл один из старшекурсников. — Пилеон, вы придурки! — закричала побежавшая на звук блондинка. — Когда-нибудь до инфаркта доведёте! Смех из-за деревьев всё не утихал, к этому также добавилась ругань от разъярённой девушки, её голос слегка дрожал, но Лэйн не могла понять, от сдерживаемого ли смеха или от ярости. Возможно, от их комбинации. Из сквера показались мальчишки в плащах, накинутых на обычные футболки, они всё ещё смеялись, били друг друга по спинам и опирались руками на колени. Чуть погодя, с красными лицами, они направились к веранде, некоторые утирали слёзы от смеха, их слегка покачивало и вело в сторону, время от времени, когда взгляды пересекались, они снова начинали смеяться. Позади них шли Анна и два неизвестных ей студента — мальчик и девочка, по видимому, кричали они. Кудрявый темноволосый студент с черным плащом на плечах и комично огромный крестом в руке с вызовом посмотрел на ту самую девушку, которая побежала к скверу: — Анхея, а что ты здесь делаешь? — он поднял одну бровь, выражая с виду глубокое презрение, но от Лэйн не укрылось то, как близко он подошёл. — Я думал, ты выше этого? Ну, «сборищ», или как ты там выражалась? — Это не твоё дело, почему я здесь, следи лучше за собой, — её ядовитый тон неприятно застревал под языком, не давая толком возможности ответить. — Эй, вы в порядке, не сильно испугались? Анхея обратилась к стоящим неподалёку студентам первокурсникам, в числе которых сейчас были и они с Анной. Едва плачущая ещё недавно девушка успела покачать головой, Пилеон перебил её: — Это юмор в «Адаме», привыкайте, — усмехнулся он, пока Анхея смиряла его взглядом. — Такое каждый год происходит, — вмешался ещё один старшекурсник. Лэйн почувствовала внутри что-то странное, глядя на него. — Первокурсников разыгрывают старшие, переодетые в «культистов». Он закатил ясные голубые глаза на последнем слове, выражая своё однозначное отношение к подобным развлечениям. Лэйн старалась не смотреть на него долго, опасаясь, что это могут заметить, однако её взгляд снова и снова находил его: стоял парень чуть поодаль от остальной компании, казалось, только пришёл, отчужденный и холодный, взгляд был колючим, излишне прямым, но не честным, а… отталкивающим. Что-то в этом парне отталкивало, но оттого ещё сильнее хотелось понять, что именно, а значит приблизиться, узнать. Фигура его была высокой и привлекающей внимание, волосы практически белые. С виду ничего необычного, сколько таких прямо сейчас разгуливает по территории универа, но подсознание кричало ей, что с ним что-то неладное: стоял слишком уверенно, глаза ясные, лицо холодное — всё это набор, не вызывающий никаких подозрений, лишь симпатию, так почему ей было неприятно? Их глаза встретились, Лэйн равнодушно отвернулась. Она не собиралась играть в гляделки и разгадывать странных одинокий парней, стремящихся впечатлись первокурсниц, однако сама не заметила, как невольно очаровалась, потеряв нить диалога, вынырнув в реальность и слушая разговор, который не помнила: — Да-да, а потом она как заорёт, боже, я думал лопну, — высокий рыжий парень в хорошей форме задорно хихикал, плечи затряслись от смеха. Лэйн подошла к Анне, взгляд у её соседки был недоумённый и откровенно недовольный старшекурсниками. Она держала за плечо едва успокоившуюся девушку, что недавно плакала, а эти парни, совершенно не обращая внимания на то, что довели её до слез и криков, продолжали рассказывать историю своего великого «розыгрыша». — Анна, — позвала она. — Мне нужно найти кое-кого, потом пойдём. Я быстро. — О-о-ой, кого это? Лэйн, ты что, кого-то уже подцепила? — она игриво растягивала гласные, всё ещё не отрезвевшая, даже после беготни. — Ага, — решив, что лучше не спорить, а притвориться, что Грег ей и правда симпатичен, Лэйн кивнула ей. Будет логичным предположить, что она познакомилась с парнем не потому, что хочет допросить его. — Неудивительно, что клюют, на тебе платье, которое я посоветовала, — Анна ей подмигнула. Лэйн решительно зашла в дом, толпа тут же сдавила в тисках, ощущение клетки всё росло. Среди такого количества людей Грега будет найти очень сложно, но она пыталась цепляться за знакомые силуэты, раз за разом натыкаясь лишь на похожих, но не на оригинал. Людей было до того много, что надежда найти среди них того, кто ей нужен, стремительно таяла, Грег мог быть где угодно: на площадке за домом, в доме, на втором этаже, а мог и вовсе уйти. Искать его здесь часами ей не хотелось, так что Лэйн решила, что попытается найти его в социальных сетях или в группах университета.

***

На первую пару в своей жизни она опоздала — спала жалких два часа. Уповала на более молодые годы… в тринадцать она могла всю ночь просидеть за одним занятием, а на утро свежей и не уставшей пойти в школу. Даже под конец дня она, можно сказать, была огурчиком. Ей всего-то девятнадцать, где этот студенческий дух? Стоя на пороге у преподавателя истории, она нервно сжимала сумку в руках. Всё же известно, что в итоговой оценке студента главную роль играют не его знания, а умение понравиться преподавателю, так что опоздание явно на руку не сыграет. Аудитория была длинная, уровневая, и практически все места были заняты, свободные были где-то в предпоследних и последних рядах, где, как подозревала Лэйн, видно ничего не было. Молодой преподаватель пропустил её с легкой улыбкой, однако пожурил, сказав, что прощает первый и последний раз. Он был удивительно хорош собой для обычного работника ВУЗа, будто сам вылез из исторической книги о Романовых. Лэйн спешно прошла, поднимаясь по ступенькам без лишнего шума, тихим шагом, заняв место где-то с краю. Стул неудобно давил и впивался в ноги, отчего колготки липли к бедрам, заставив её пожалеть о решении надеть сегодня юбку. Лекция же проходила стандартно, им рассказывали о введение в предмет, связь истории с криптографией и шифрами, план на учебный год — сперва будут изучать самые древние в мире шифры, по типу египетских настенных записей в храмах и гробницах или надписях на папирусе, берестах. Ей нравилась слушать что-то новое — оно всегда пригодится, всё узнать невозможно, но возможно хотя бы на миг приблизиться к этому чувству. День прошёл удивительно быстро. Она познакомилась с парой одногруппников, что, впрочем, не заинтересовало её. Преподаватели сегодняшних лекций были вполне адекватными, оставалось надеяться, что практику будут вести тоже они, тогда Лэйн сдаст всё как следует. Она вышла из здания думая, куда отправиться дальше. На ум пришла лишь библиотека, хотелось посмотреть на неё и понять примерный охват записей, просмотреть нужные ей секции. Стояла знойная жара, как только солнце выходило из-за облаков, от земли поднимался расплавленный воздух. Лэйн прошла к находящемуся возле сквера фонтану, сев на лавочку в тени деревьев. Вода брызгала вокруг, звук успокаивал и погружал в транс. Ночью она искала страницу Грега, для этого стоило лишь найти группу университета и забить в поисковой строчке его имя. В университете не так много парней, которых зовут Грег, поэтому на поиски его профиля не ушло много времени, всего пара минут. Закрытым он не был, так что Лэйн спокойно его исследовала, обшарив все группы, музыку, записи на странице. Она пролистала достаточно далеко, чтобы найти пост с прикреплённой картинкой Джозефа и фотографиями Грега, занимающегося волонтёрскими поисками на территории университета. Группа студентов на фотографии была в оранжевых жилетах, с фонарями и в высоких калошах. Пост гласил: «Всем, кто обладает информацией по пропаже студента, обращаться на номер службы поддержки университета». Открыв комментарии, она встретила весьма… неожиданную реакцию. «А вы уверены, что он пропал? Может бро просто решил начать новую жизнь?» «пранки зашли слишком далеко» «Его бесполезно искать на территории универа, что ему тут делать после пропажи?» Казалось, что студентов совершенно не волновала пропажа первокурсника в тот момент. Очевидно, если официальная версия заявила о пропаже, значит, они должны были проверить все камеры наблюдения и быть уверенными в том, что он не сбежал. Впрочем… «Я была там в ту ночь, он вёл себя странно, обдолбанный что ли был. 100% просто упал где-то и шею себе сломал» Их циничность была откровенной, до того, что даже у неё самой это вызвало удивление. Когда пропадает человек, люди не должны такое писать. Думали, что он скоро найдётся? «Да сколько можно уже пропадать, каждый год перваши пропадают, а потом их в других штатах находят и ничего. Толку от этой волонтёрской группы, если всё равно он не здесь?» Всё это беспокоило её. Не в том смысле, что она волновалась, а будто назойливый комар, который летает вокруг тебя, а ты всё никак не можешь поймать, ухватиться, следишь за ним, ищешь по комнате, но он ускользает, чтобы напомнить о себе в другой момент, когда ты почти уснул. Расслабился. Лэйн обратила внимания на дату написания комментариев, всё сходилось, десятое сентября, три года назад. Внезапно на ум пришли слова студентки, что встретилась им с Анной в гостиной совсем недавно, о том, как студент пустил слух о культе и отчислился. Интересно, что за студент… Из размышлений её выдернул звук раздавшихся совсем близко шагов по каменной дорожке, мимо прошла парочка, заняв соседнюю лавку на солнце. Лэйн встала, направившись куда и хотела — посмотреть на библиотеку. Кажется, экскурсия и знакомство от ректора ей и правда пригодятся. Здание казалось снаружи достаточно большим, окна и потолки были высокие, два этажа, хотя Лэйн не понимала, зачем ставить огромные полки в библиотеке, книги из которых можно посмотреть только при условии, что у тебя есть стремянка и чувство равновесия. При входе стояла стойка библиотекаря, тишина была оглушительной и поглощающей после оживленной улицы вдоль общежитий. Она слегка кивнула головой женщине за стойкой и прошла вдаль. Здесь был отдельный угол для чтения, видимо некоторым студентам не разрешали забирать домой книги, либо дело было в самих книгах — редкие издания, слишком дорогие, уникальные в своём роде. Сами секции были подписаны, как в книжных магазинах: философия, классика, зарубежная классика, информатика, история, математика, языки, также были деления и по предметам. Лэйн с небольшим интересом просмотрела все нужные ей секции, а в работе криптографом нужно действительно много знаний, приметив для себя пару нужных учебников по прикладной математике, ей нужно её подтянуть. Она обратила внимание на отдельно стоящую маленькую полку, подписанную «не распределено», прямо у лестницы на второй этаж, хотя полкой назвать это было трудно, скорее… шкаф для посуды? По крайней мере внешнее сходство именно с ним. Здесь было множество странных книг, хотя шкафчик был маленьким, одна особенно привлекла её внимание «The Devil’s Party: Satanism in Modernity». Лэйн оглядела красочную обложку с изображением дьявола, в руках которого был костяной горн, просмотрев содержание и аннотацию. Книга по исследованию культов? Точнее, академический сборник по исследованию сатанизма. Лэйн тихо усмехнулась, подняв бровь. Что происходит в этом университете и кто следит за архивами библиотеки? Любопытство одержало верх, она уверенно направилась к читальным столам, решив, что нет ничего страшного, если она немного изучит эту книгу. Всего лишь интерес. Свободный стол был один — на солнечной стороне, что удивило её, ведь в библиотеке было пусто всего несколько десятков минут назад… видимо, студенты любят здесь бывать после пар. Сей факт немного остудил её запал, она уже плавилась от жары. Присев как можно дальше от солнца, что всё равно попадало на её бедро и нещадно пекло, она принялась читать первую главу, не заметив, как ненароком увлеклась. В сборнике четко, холодно и без эмоций описывался сатанизм как явление. «Действительно, основатель секты заявлял в нескольких документах (и интервью), что вдохновился частной коллекцией неопубликованных арабских рукописей, которые, возможно, имеют общее происхождение с Shams al-Ma’arif и Libro Apocalypsis. По видимому, все найденные нами рукописи позже VII века связаны или отсылаются на Libro Apocalypsis» Рядом с ней зашумел стул, и она вскинула голову — студент, тот самый отмороженный парень на вечеринке, смотрел ей в текст неотрывно, его лицо ничего не выражало, в руках был учебник по прикладной математике, автора она увидела лишь мельком. Он зажимал нужный разворот пальцами, а затем, будто опомнившись, поднял на неё взгляд, спросив: — Могу присесть? — он оглянул читальный зал. — Мест больше нет. — Да, я не против, — она кивнула на отодвинутый им стул, он кивнул в ответ в качестве благодарности. Разговор затих. Лэйн даже в какой-то степени была этому рада — не хотелось разговаривать сейчас, книга действительно захватила её интерес, хотя, признаться, было трудно читать про подобное безобразие — групповые ритуалы, направленные на отказ от привычного образа жизни сектанта, жертвоприношения, сборы в тайных местах, правила поведения, лидеры. Она услышала тихую усмешку рядом, скосив глаза на парня, сидящего рядом — он едко ухмылялся, глядя ей в текст и сощурив глаза, от удовольствия или интереса. На миг его ясные голубые глаза показались ей практически красными, и Лэйн, проморгавшись, прогнала видение. Студент заговорил, обращаясь к ней: — Веришь в культ, Лэйн? — она нахмурилась, пристально глядя на него. Самодовольное, почти наглое выражение его лица не внушало ей доверия. Она почувствовала, как внутри всё переворачивается, в животе. Это чувство давно не влияло на неё так отчётливо… тревога. — А ты — нет? — Лэйн захлопнула книгу с излишне громким звуком, отскочивших от стен библиотеки, другие студенты покосились на них. — Отвечаешь вопросом на вопрос, — его глаза проследили за тем, как она откладывает книгу, взгляд плавно двигался, словно у дикого животного. — Я отвечу, если ты скажешь, откуда узнал моё имя. Я не говорила его тебе. Его удивление проявилось на лице лишь на секунду, затем он снова гадко и хитро улыбнулся. Лэйн наклонила голову набок, пытаясь считать мотивы этого странного парня… он, очевидно, недооценил её, поставив на кон ответы на вопросы, ведь она тоже не из робкого десятка и выворачивать правила в свою сторону умеет, однако то, как он поразился этому, показалось ей странным. Он заинтересован, шокирован, или… возможно, напуган? Парень беззвучно выдохнул, посмеиваясь над ней: — Долго думаешь, сейчас шестерёнки заскрипят, — он постучал по своему виску. — И необязательно пялиться при этом. — Как скажешь, — Лэйн отвернулась, чувствуя внутри напряжение — то была злость. Зачем вообще пытаться «разгадать»? Трата времени. Она взяла книгу со стола, встав, и направилась к маленькому шкафчику возле лестницы на второй этаж — нужно было положить на место взятую вещь, спиной чувствуя чужой взгляд. Лэйн не оглядывалась, но услышала, как странный студент, сидевший с ней, также встал — заскрипели ножки старого стула — направившись к выходу. Спереди показался шкафчик, и она, открыв прозрачные стеклянные дверцы, поставила книгу туда, где было свободно. Ей почудилось, будто на этой полке было больше книг до того, как она села за стол, однако, действительно, что в этом необычного? Студентов множество, все берут книги, даже такие, какую взяла она, просто из интереса. Оправив одежду, Лэйн двинулась к выходу. На улице снова сидел он, на этот раз точно её ждал, едва её завидев, он похлопал рядом с собой на лавке, всё также неизменно держа в руках математический учебник. Она не прошла мимо, послушно села рядом. Лэйн не могла понять, что держало её с этим парнем, странное притяжение, будто у ребёнка, которому родитель запретил есть конфеты и оставил на кухне рядом с вазой, доверху ей наполненными. Хотелось окунуться туда, развернуть каждую, сорвать этикетки и наесться до тошноты. — Твоё имя мне сказал Ник, мы с ним в одной группе на прикладной математике, — его спокойный, холодный тон прозвучал рядом, когда она села в теньке. — Меня зовут Каин. Лэйн промолчала, её сердце наполнилось подозрениями и мучительными домыслами ещё больше, в конце концов, зачем Нику рассказывать одногруппнику о какой-то девушке, которую он лишь две минуты проводил на вечеринке вместе с другом? Разве что, в грязных целях? Каин закатил глаза, буквально увидев, как на её лице пробежала тень. — И что ты от меня хочешь? — она спросила прямо, на игры больше нет времени и настроения. — Ответь сперва на мой вопрос, Лэйн, — он ухмыльнулся. — Я задал его ещё в библиотеке. — Верю ли? — она задумалась, снова уходя в себя. Прислушиваясь. — Слишком рано делать выводы, но… возможно, это всё кажется мне странным. Каин хмыкнул, оглядывая площадку возле библиотеки, его руки всё также держали учебник. Лэйн начинала вскипать от жары, не понимая, почему всё ещё сидит здесь, молча, с Каином, и почему он сам молчит, после того, как получил ответ на свой вопрос. — А что об этом думаешь ты? — она неожиданно выпалила первое, что пришло в голову, наблюдая, как он хитро скосил на неё глаза. — Не знаю, слишком рано делать выводы. Лэйн нахмурилась, пребывая в недоумении, совсем не понимала его. Каин вскинул руку с электронными часами, посмотрев на время. — Ещё встретимся Лэйн. Он встал со скамьи, поправив задранный рукав рубашки, тихим спокойным шагом направившись вдаль, в сторону студенческих домов. Лэйн провожала его взглядом, прожигая глазами широкую спину, всё размышляя, к чему был этот разговор. Она привыкла искать в темной комнате черную кошку (хотя, вероятно, кошки и нет в комнате), подвергая сомнению всё, во что верит. Её телефон завибрировал, писала Анна: «привееет!» «тебя где носит?» «я тут заказываю еду, мб тоже че хочешь?»

«Скоро буду, ничего не нужно заказывать»

Лэйн усмехнулась, глядя на её сообщения. Кажется, она начала привыкать к Анне и её заботливой и одновременно эгоистичной натуре, что было весьма неординарным сочетанием. В общежитии всё было как и вчера — шумные девочки, странные наряды, наведение марафета и групповое выполнение домашки. Лэйн забежала в лифт, едва не сбив с ног человека, уже находящегося там. — Аккуратно! — её звонкий голос стрельнул в ухе, заставив Лэйн поморщиться. — Извини, — коротко бросила она для галочки. — На какой тебе? — На четвёртый. Сейчас Лэйн стала узнавать эту девушку, кажется, это была та самая орущая на весь этаж соседка. С виду была похожа, хотя она и не особо разглядела тогда, впереди стояла Анна. — А ты в какой комнате? Девушка вновь подала голос, спокойно глядя ей в глаза. — Четыреста четвёртая. — О, а я в четыреста десятой! У вас случаем не дует в комнате? А то у нас сквозняк дикий, всю спину продувает, спать невозможно, — её голос сам по себе был весьма громким, что раздражало Лэйн. Ей то и дело хотелось поморщиться и прочистить ухо мизинцем, нарочито показушно. — Нет. Долгожданный писк лифта ознаменовал прибытие на нужный этаж, и Лэйн, коротко махнув девушке на прощание, пулей вылетела из лифта, быстрым шагом направляясь в комнату. Один поворот, и её встречает запах сладкого парфюма с нотками жасмина, ветерок из открытого окна и музыка. Анна уже сидела на своей кровати, в домашних растянутых шортах, убитой футболке и в узких очках, она поздоровалась, вынув из уха наушник, но Лэйн проигнорировала, устало упав на кровать и раскинув руки. В общежитии было до того жарко, что ей хотелось исчезнуть. Девушка с усилием встала, переодевшись в домашнюю одежду, открыла черную большую сумку, вытаскивая все тетради, как телефон Анны вновь завибрировал, привлекая внимание Лэйн — её соседка тихо, но злобно сквернословила, казалось, эти звонки доводили её до белого каления. Анна вышла из комнаты, поднимая трубку, и Лэйн задумчиво уставилась на дверь. Судя по всему, её брат постоянно названивает ей, но это не внушает спокойствия, учитывая, что он лейтенант, расследующий дело их пропавшего студента. Интересно, зачем Анна вообще сюда поступила? Да, «Адам» действительно хороший ВУЗ и один из самых сильных в обучении, здешний диплом имеет огромный вес, однако… ах, она забыла деталь — у ректора Донован и у Анны общая фамилия, что многое меняет. Зашла обратно её соседка спустя две минуты, неизменно злая, однако в этой злости была особая, едкая горечь, отпечатанная у неё на лице. Ей не доверяют, опекают как дитя, конечно, это будет раздражать, однако… иногда, в самом потайном углу её разума, Лэйн хотелось, чтобы и на неё не было всё равно её родителям, чтобы они также за неё волновались, именно за неё, а не за её успеваемость. Анна тяжело вздохнула, одна рука была на поясе, а голова направлена в потолок. — Лэйн, у тебя вечер свободен от домашки, надеюсь? — она вскинула бровь, улыбнувшись, что-то задумала. — В принципе, да, только хотела подучить пару вещей, не знаю, сколько времени это займёт, — не определённо, расплывчато ответила она, чтобы была возможность и согласиться, и отказать в случае чего. — Хочу сходить в местную церковь, ты со мной? — Церковь? — она переспросила, не улавливая сути. Лэйн молчала, надеясь, что Анна начнёт объясняться. — Да, надо свечку за экзамен поставить! Она врала, фальшь чувствовалось во всём: в её скованной позе, подскочившему на пару тонов голосе, бегающим глазам — это заставило Лэйн криво усмехнуться, поспешно скрываясь за улыбкой. Она кивнула Анне, соглашаясь. — Хорошо, лишним не будет, а то я уже наслушалась, как профессор Синнер всех гоняет.

***

В церкви стоял большой орган, но всё, что знала о нём Лэйн, так это то, что он громкий и требует много электроэнергии. В католической церкви каждую мессу играли на органе, вход для студентов был бесплатный, так что после занятий собирались многие, чтобы послушать чарующие таинственные звуки старинных мелодий, которые под флёром исполнения на органе обретали особый шарм. Ей никогда раньше не приходилось видеть подобное, в их районе была совсем маленькая церковь с небольшим хором, и она вынуждена признать, что пришла с Анной не зря. На входе стояла небольшая чаша с освященной водой, и Лэйн знала, что делать лишь потому, что мама пару раз в жизни водила её в такие места на воскресную службу, чтобы об их семье не ходили дурные слухи. Она подозвала Анну, окунув туда пальцы, призывая её сделать тоже самое, затем перекрестилась под её внимательным взглядом, слева направо, а Анна — справа налево. Лэйн слегка нахмурилась, а затем её поразило осознание того, что она православна, поэтому не знает многих правил поведения. Наклонившись к её уху ближе, Лэйн тихо проговорила: — Анна, если ты хочешь остаться на мессу, нужно будет вставать и садиться в некоторых частях молитвы, — они двинулись дальше, к скамьям, Лэйн не смотрела по сторонам, позволяя Анне выбрать, где им сесть. — Давай останемся, Лэйн, потом я поставлю свечу, — она озиралась по сторонам, разглядывая невероятной красоты архитектуру. Солнце подсвечивало витражи, наполняя белую церковь красками, своды стен стремились вверх, а рядом с главным алтарём была небольшая стойка со свечами. Лэйн подошла к ней, понимая, что что-то было не то, хотя внешне со свечами всё в порядке. Гнездо с ячейками для свечей есть, стойка есть, надпись про пожертвования и стоимость свечи есть, а… не было иконы и статуи святого, рядом с которой обычно и ставили свечи. Лэйн оглянулась, рассматривая храм, облагороженное убранство и дорогую мебель, неужели не хватило денег на главное? В толпе, на самой дальней скамье, она увидела Каина, он сидел прямо за Анной! Лэйн ощутила острое нежелание приближаться к скамьям, но внутри теплилась надежда на то, что он просто не узнает её со спины. Почему-то ей не хотелось снова пересекаться с Каином. Прикрывшись волосами, она покрепче ухватила ручку сумки и села рядом с Анной, смотря в сторону вышедшего к алтарю дьякона в специальной длинной белой накидке под названием альба, с закреплённой лентой на поясе. Он встал пред алтарём, хор приготовился, а органист положил свои руки на инструмент, всё было четко: жесты, кадило, и люди, встающие и садящиеся волнами под ритм органа и пения дьякона. Анна то и дело опаздывала с тем, чтобы вовремя встать, но Лэйн лишь вспоминала себя, когда в возрасте восьми лет впервые оказалась в католической церкви… она никогда не была шумным ребенком, но мама, опасаясь позора, строго наказала ей не шуметь, не отходить от неё, не бегать, повторять за ней, когда они сядут на скамью. Позже она купила для неё свечу, позволив ей самой поставить её в ячейку, но Лэйн не ощущала присутствия Господа в своей жизни. Эта свеча должна была олицетворять молитву, которая продолжается даже после ухода из церкви, присутствие божественного духа рядом, однако… всегда было ощущение, что Бог давно покинул её. Молитва завершилась, люди тихо покидали церковь, некоторые общались со священнослужителями. Лэйн, как и обещала, хотела провести Анну к свечам, однако та внезапно и решительно направилась к одному из служителей, сбив её с толку. Нахмурившись, она наблюдала за соседкой, подойдя к стойке со свечами, что общалась с мужчиной лет двадцати с виду, скованно жестикулируя. Парень внезапно нахмурился, его сдержанное лицо сделалось слегка враждебным по отношению к Анне, и он, наклонив голову, внимательно слушал, после чего его лицо стало выражать подозрение. Кажется, что-то шло не по плану… она скосила глаза направо, увидев, как внимательно за Анной наблюдал Каин, как и раньше, так холодно, отстранённо, словно он был совсем не здесь, не в реальности. Лэйн отвернулась, кинув два доллара в ящик для пожертвований и взяла свечу. Она поднесла свою тонкую белую свечу к другой, зажигая и вдыхая запах дыма, поставила её в ячейку. Постояла минуту, симулируя молитву, раздумывая, стоит ли ей в действительности молиться… прошептать чьё-то имя, чтобы у этого человека всё было хорошо. А чье? Рядом возник Каин, также кинув в ящик несколько долларов, взял свечу, молча и без лишнего контакта, даже не смотрел на неё. Лэйн не заметила его присутствия раньше, не услышала его шагов. Он поднёс свою свечу к её, уже горящей в стойке с остальными, а Лэйн лишь наблюдала, как она загорается и как слегка капнул вниз воск. Его лицо озарилось на секунду ярким светом, в глазах плескались блики, в то время как Каин, поставив свою свечу в ячейку рядом с её, молча смотрел на дрожащий огонь, молясь о своём. Впервые за три встречи она осознала, что он красив. Идеальное божье творение. Словно услышав её мысли, Каин перевёл на неё взгляд, глаза были словно замёрзшее озеро, и тихо проговорил: — У твоей подружки проблемы. — Что? — Лэйн оглянулась на Анну, что явно нервничала, активно размахивала руками, её повышенный тон доносился до них, однако разобрать, о чём она говорит, было невозможно. Перед Анной стояло уже несколько священнослужителей, и все были спокойны и сдержаны, руки за спиной, голова кивала на каждое её слово, только слушать они больше не хотели, лишь показывали ей на выход. Лэйн прошла несколько шагов вперёд, а затем, обернувшись на Каина, кивнула ему на прощание, только потом слегка суетливо продолжив свой путь. Она и не знала, что Анна даже в церкви способна попасть в неприятности. — Вы не можете просто скрыть всё, как будто ничего не было, — Анна говорила чётко, почти цедила сквозь зубы каждое слово, все больше повышая голос. — Мы не скрываем ничего, в этой обители Господней у нас нет морального права лгать, — судя по сутане, перед Анной стоял священник. — Что происходит? — вмешалась Лэйн, хмуро глядя на соседку. Анна ничего не объяснила, лишь двинулась к выходу. Лэйн, коротко извинившись перед священнослужителями, поспешила за ней. Было предчувствие, что это важно. Как только она вышла за Анной, солнце на секунду ослепило её привыкшие к тенистой церкви и её рассеянному свету глаза, ветер потрепал волосы. Лэйн окликнула свою соседку несколько раз, однако та, не останавливаясь, шла вперёд, быстро и твёрдо, резко свернув к тропинке за храмом. Они остановились у кустов, Анна напряжённо вглядывалась в Лэйн. Невозможно было понять, что у неё на уме. — Лэйн, — начала она решительно. — В эту церковь ходить опасно. Если ты верующая, не ходи сюда. — О чём ты говоришь? — осторожно начала Лэйн. — Послушай меня, они все тут странные и отбитые! — она вскинула руки, затем спокойно поправила очки. Вся она была соткана из противоречий: спокойно и громко, раздражительно и заботливо. — Почему ты так считаешь? — она подозрительно прищурилась, наблюдая за странным поведением Анны. — Лэйн, то, что я скажу, можешь знать только ты. Договорились? Лэйн согласно кивнула. — Мой брат работает в полиции, и он не просто так мне трезвонит вечно. Здесь пропадают люди, и университет это не афиширует, хотя должен. Более того, моя тётя — ректор, и она понятия не имеет, куда пропадают записи с камер и кто их чистит. Здесь целая отлаженная система похищения людей, понимаешь? И обсудить это не с кем, потому что не знаешь, кто засланный казачок! — Хорошо. Я видела некоторые новостные сводки о пропажах перед поступлением. С чего ты взяла, что церковь врёт? — Да потому что… слушай, если это до кого-то дойдёт, я буду знать, кто слух пустил, поняла? Только тебе рассказываю это… мой брат сказал мне, что перед пропажей всегда удаляют записи с камер наблюдения только перед церковью и библиотекой. Видимо, отсюда проходит их путь, но отследить невозможно. Все молчат как рыбы, придумали удобную версию для следствия, и толком зацепиться не за что. — Брат в курсе, что ты сама тут разнюхиваешь? — Лэйн задала резонный вопрос. Анна, видимо, даже не понимала, как сильно может навредить следствию своими вопросами, прямыми и чёткими. Она совсем не умела схитрить в нужный момент, однако возникло ощущение, что она недоговаривает, утаивает нужные ей детали. Возможно, пока не доверяет? — Нет! Я просто хочу ему помочь, — она скрестила руки на груди, глядя в сторону общежития. — И поступила сюда именно по этой причине. Если лейтенант не в курсе, это может действительно только помешать ему в расследовании, но… Лэйн и сама заинтересовалась возможностью быть к правде так близко. В её голове созрел план, и она улыбнулась Анне, такой беззащитной и доверчивой сейчас, ведь никто не поддерживает её, не принимает её помощь, не доверяет. Она не видела, чтобы её соседка ещё с кем-либо общалась, кроме одного парня на тусовке, чуть что, она её ищет, звонит, пишет, так что Лэйн сейчас — её личный остров безопасности и поддержки. — Я могу помочь тебе, — Лэйн улыбнулась шире, видя как расцвело надеждой лицо Анны. — Правда?! — Да, на самом деле я тоже интересовалась этим делом, конкретно делом Джозефа. В официальных данных много странностей. — Лэйн, я так рада! — Анна дернулась, словно хотела обнять её, но сдержала порыв. Лэйн отвела взгляд, сделав вид, что не заметила этого жеста. В ту ночь они обсуждали собранные ими детали, Анна показывала ей найденные имена и детали пропажи остальных студентов. Список был длинным, в общем и целом пропадали люди раз в пять лет, как гласила статистика, однако кто-то отчислялся, а затем не появлялся на радарах, кто-то «уезжал» в другие штаты, было много деталей, но с имеющимися возможностями двум студенткам было трудно установить действительно ли они исчезли. В общем и целом пропажи начались примерно с 1981 года, далее архивы теряются. Они сидели в комнате, окна были зашторены, так как выходили в другое крыло общежития, мужское. Свет от лампы на их маленьком обеденном столе мягко заливал пространство, они в домашнем сидели над блокнотом Лэйн, записывая все детали. Они пытались найти хоть одно сходство между точно пропавшими в университете людьми, найти закономерность. В выборку решили не включать тех, кто «уехал» и «отчислился». Выходила полная бессмыслица: у жертв были разные социальные положения в обществе, разный уровень достатка, разные семьи, разные образы жизни, — но если судить по словам очевидцев, всех без исключения после вечеринки обычно видели либо в наркотическом, либо в алкогольном опьянении, что странно, если судить исследованиям, та же Лидия Л. вела почти монашеский образ жизни и отказывалась от алкоголя всегда, по словам её знакомых и родных в интернете. Лэйн озадаченно нахмурилась. — Значит, их могли опаивать специально. — Ну… не факт, кого-то просто переклинило и, может, попробовать решил, а там уже понесло, — она устало тёрла глаза. — Всё, я уже с ног валюсь. У нас завтра практика, надо спать. Она потянулась к лампе, выключив свет с кнопки, комната погрузилась в тьму на несколько секунд. Лэйн встала, растянула спину и вылезла из домашних шорт, оставаясь в одной майке. Сон, как и всегда, капризно не шёл, заставив её ворочаться в мыслях и странных предчувствиях.