Obviously lose

Минхо занимал центр зала, с холодной точностью повторяя сложные элементы своего номера. Его движения были отточены до автоматизма — каждый поворот головы, каждый жест руки выверен до миллиметра.   Джисон бросил раздражённый взгляд в его сторону и наклонился к Чонину, своему ближайшему другу.   — Выскочка, — прошипел он, сжимая бутылку с водой так, что пластик слегка хрустнул.   Ян лениво потянулся, наблюдая за старшим через отражение в зеркале.   — Мешает?   — Ещё как. Весь такой идеальный. Аж тошнит.  — Ну… объективно он и правда один из сильнейших в группе.   Хан резко провёл рукой по подбородку, смахнув каплю пота.   — Сильнейших? Да он просто движения зазубрил, а души в них — ноль.   Чонин уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент музыка резко оборвалась. В наступившей тишине чётко щёлкнул пульт.   Минхо замер посреди зала, медленно переводя взгляд с одного парня на другого.   — Что-то не нравится?   Младший не смутился. Он поднялся во весь рост, чувствуя, как разгорячённая спина прилипла к мокрой майке.   — Вроде всё нормально.   — А мне показалось, вы тут активно меня обсуждаете, — Ли сделал шаг вперёд.   Джисон почувствовал, как друг осторожно дотронулся до его локтя, но отстранился.   — Ой, извини, мы не хотели мешать твоему великому выступлению, — юноша широко раскинул руки, будто предлагая оценить всю абсурдность ситуации.   Минхо склонил голову набок.   — Зато обсудить за спиной — это можно?   — А что, нельзя?   В зале повисла такая тишина, что стало слышно, как за окном скрипит старая вывеска. Старший медленно скрестил руки на груди.   — Можно. Но если есть претензии — говори в лицо.   Хан почувствовал, как горячая волна злости поднимается от шеи к вискам.   — Ладно, — он сделал шаг вперёд. — Ты танцуешь, как робот.   — А ты — как мебель.   Ян резко закашлял, прикрыв рот кулаком, но по дрожащим плечам было ясно — он едва сдерживает смех.   — Издеваешься? Я один из самых техничных здесь…   Для Джисона, отдавшего девять лет бальным танцам, такие слова от парня, который появился в коллективе недавно, но уже успел стать звездой, были как ножом по сердцу. Раздражение быстро затуманило разум.   — Да... конечно, можешь продемонстрировать мне свою растяжку, когда мы останемся наедине, — самодовольно ухмыльнулся Ли, выпрямляя плечи. — Мне не нужно тебе ничего доказывать. Я выше этого, — гордо поднял подбородок Хан. — Нынче люди, чтящие честь, обсуждают других прямо в одном помещении с ними. Вау, ты просто молодец, Хан Джисон. — А ты сегодня особенно раздражён. Неужели у безупречного Минхо началась чёрная полоса? — младший нарочито скорчил гримасу. — Что за... По-твоему, у меня не может быть проблем? Бред. Сегодня у меня нет сил терпеть твои истерики. Я не твой парень, к сожалению, — фыркнул Ли и вышел из зала. — Слышал? — подскочил друг к Джисону, толкнув его в плечо. — Что именно? — поднял брови юноша, не отрывая взгляда от закрытой двери. — Это сладкое «к сожалению». — Он такой придурок. Правильно говорить «к счастью», — недовольно поправил Хан. Чонин лишь пожал губами, покачав головой. Это был тяжёлый случай. Парень занимался бальными танцами уже девять лет. Для кого-то это было просто хобби, но для Джисона — жизненная цель. Быть первым. Тренер сразу отметил его талант, назвал лучшим в группе. Юноша не станет отрицать — это льстило. Он специально разучивал сложные элементы, непосильные для его возраста. И когда он закрепил за собой статус «любимчика Чон Инхо», их тренера по бальным танцам, внезапно появился он — Ли Минхо. Красивый парень на два года старше. Рельефное тело, идеальные черты лица и необыкновенная грация — живая скульптура. Всё внимание мгновенно переключилось на новичка. Когда тот показал свой номер, Джисон замер среди зрителей, приоткрыв рот в изумлении.  Юноша никогда не видел ничего столь прекрасного. В Минхо была та самая природная лёгкость, которую невозможно воспроизвести искусственно - она либо есть, либо её нет. Тренер, прежде никогда не говоривший ученикам о золотых медалях, даже Хану, теперь уверенно заявлял, что Минхо - их шанс наконец подняться на первую ступень пьедестала. Эти слова больно ударили по самолюбию молодого танцора. До турнира оставалось два месяца. Джисон выступал без партнёрши - ему действительно было комфортнее одному. Он придерживался железного принципа: либо идеальное исполнение, либо ничего. Все семь его партнёрш одна за другой сходили с дистанции, не выдерживая нагрузки. Да и сам он находил в каждой из них какие-то недостатки. Так что переход в соло казался логичным решением. Но больше всего бесило другое - как бы упорно Хан ни тренировался, тренер отказывался оценивать его номер. На все просьбы внести коррективы тот лишь рассеянно кивал и тут же переключал внимание на «неотразимого Минхо». Каждый такой момент заставлял парня  стискивать зубы до боли. Джисон хлопнул друга по плечу и вышел покурить. Сигареты были его слабостью - почти такой же сильной, как танцы. Он курил с семнадцати, и все попытки бросить заканчивались провалом: жгучее желание затянуться и раздражение от никотинового голода сводили его с ума. За углом здания было неофициальное место для перекуров - там собирались все. Первая затяжка после нервного разговора показалась особенно сладкой. Джисон замер, уставившись вдаль. Он часто размышлял, как вернуть расположение тренера. Чтобы снова стать любимчиком, нужно было взять золото. Но была проблема - его потолком всегда оставалось серебро. Хотя статус лучшего в группе немного успокаивал, второе место он считал откровенным провалом. — Решил заболеть перед турниром? Умно, — рядом появился Минхо в толстовке. — Тебе-то какое дело? — фыркнул младший, делая вид, что ему не холодно, хотя ветер уже пробирал до костей через мокрую от пота майку. — Мне? Да никакого... даже рад буду. — Значит, всё же видишь во мне конкурента? — Хан хмыкнул, отворачиваясь, чтобы дым не попадал в лицо старшему. — Я? Нет, ты объективно слабее. Но мне не прикалывает наблюдать, как ты гробишь суставы в погоне за идеалом, — равнодушно ответил Ли, опершись спиной о бетонную стену. — Откуда ты вообще такой взялся? — сквозь зубы процедил Джисон, швыряя окурок в урну так, что искры разлетелись в разные стороны. — Я? Из Кимпхо.  — Ага... слышал на представлении, — Джисон язвительно скривил губы. — Почему ты там не остался? Обязательно было приезжать сюда и портить мне жизнь? — младший резко развернулся, тыча указательным пальцем в грудь собеседника. — Чем именно я тебе жизнь порчу? — он медленно оглядел Хана с ног до головы. — Мы почти не пересекаемся, вернее — ты сам избегаешь любых контактов.  — Сам факт твоего существования. Зачем ты вообще подошел? Ты же даже не куришь. — Извиниться, — коротко ответил Минхо, выпрямляясь во весь рост. — Что? — Джисон замер с полуоткрытым ртом. Такого поворота он точно не ожидал. — Назвал тебя мебелью, — продолжил Ли, глядя прямо в глаза Хану. — Это было несправедливо. Ты действительно гибкий и техничный танцор. Сорвался на эмоциях, прости, — старший произнес это ровным, почти бесстрастным тоном. — Ого... — юноша медленно выдохнул, отводя взгляд. — Значит, я все-таки подвижный?  — Судя по тому, как ты выгибался под тем парнем, да, ты очень подвижный, — продолжил Минхо. Джисон почувствовал, как жар разливается по его щекам, и сам не понял — от злости или от смущения. Этот момент из их знакомства стал еще одной причиной его неприязни к старшему.  Тренер никого не предупредил о новичке, поэтому в тот день Хан, как обычно, пришел в зал первым. Он часто появлялся за два-три часа до начала занятий, даже когда самого Чона еще не было. В пустом зале, под любимую музыку, он мог полностью сосредоточиться на отработке элементов. За такое усердие тренер даже сделал ему личный дубликат ключей. В тот злополучный день Джисон, как всегда, пришел рано и погрузился в тренировку. Он не заметил, что дверь распахнулась, и в зал ворвался его парень — теперь уже бывший. Тот тоже занимался бальными танцами, но в другом клубе. Они познакомились на соревнованиях — тогда хватило одного взгляда, чтобы уловить взаимную симпатию. Но последний месяц их отношений превратился в череду бесконечных скандалов, и в тот раз причиной стала беспочвенная ревность. Как ни странно, ругались они недолго. Через минут десять криков все переросло в жаркий секс на паркете. Кто бы знал, что Минхо тоже любит приходить пораньше заниматься и увидит, как какого-то парня разложили прямо на полу. Ли не стал мешать, осторожно положил свою сумку, кинул ветровку с наушниками и ушел, чтобы купить себе перекус в магазине неподалеку, рассчитывая, что через минут десять парни точно закончат. Когда Хан уже поспешно натягивал на себя одежду, параллельно отчитывая бывшего, что если бы их кто-то увидел, то тренер сделал жесткий выговор, в зал зашел Минхо, доедая булочку с вишней. Он посмотрел на растерянных парней и, хмыкнув, добавил: «Ну, если вы все, то я могу начать репетировать, да? Спасибо». Говоря это, Ли не сводил глаз с Джисона, который все еще приходил в себя.  Вот так они и познакомились — не самое лучшее начало. Прошло уже два месяца, но старший все никак не может перестать напоминать младшему о том дне. — Ты делаешь это специально или что? Я же уже извинился, мы разъяснили, что это просто случайность. — Нет, подожди, это ты сказал, что это случайность, но если быть объективным, то вы к этому пришли через кучу элементов. Сначала разделись, потом прелюдии. Или ты мне хочешь сказать, что уснул дома, а проснулся когда в тебя член входил? — Боже… — парень заметно покраснел, отводя взгляд в сторону. — Придурок, я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.   — Я и так ее разглядел — в очень живописных позах, — Минхо ухмыльнулся, щелкнув языком.   — Просто тебе никто на паркете не давал, вот и плачешься. Нос не дорос, — язвительно бросил Джисон.   — Ты на два года младше меня, кто бы говорил. Все, иди в зал, у тебя уже губы синие.   Хан фыркнул — будь его воля, он бы еще поспорил с наглецом, но и вправду замерз. Поэтому зашел внутрь, заметив, что старший следует за ним.   Прямо в дверях их остановил тренер.   — Господин Чон?   — Боже… Минхо, я же просил называть меня хёном, — рассмеялся мужчина, хлопнув ученика по плечу.   — Инхо-хён, вы нас ждали? — натянуто улыбнулся Джисон, протискиваясь между мужчиной и дверным косяком, чтобы пройти в зал.  — Тебя ждал. Помнишь своего бывшего? — тренер пристально смотрел на него, потирая подбородок. — Эй... хён, потише! — покраснев, пробормотал Хан, нервно теребя край футболки. О его ориентации знали лишь Чонин, тренер и Минхо. Другим он не видел смысла рассказывать, ведь не имел ни с кем особо теплых отношений.  — Ну так как он? — тренер наклонился ближе, явно заинтригованный. Младший недоумённо приподнял бровь, чувствуя, как в животе завязывается неприятный узел. — Ну... туповат... шутки у него дурацкие... — он бросил быстрый взгляд на Минхо, стоявшего в стороне. — Нет-нет, — засмеялся Чон, хлопая его по плечу. — В танцах! Как он в танцах? — Что? — фальшивая улыбка мгновенно сошла с лица парня, оставив после себя лишь растерянность. — Я не понимаю... — Хочу пригласить его в группу. На пробу. — Нет! — вырвалось у Джисона громче, чем следовало. Голос эхом разнесся по залу, заставив несколько парней у зеркала прервать разминку. — Только не он. — Но ты же говорил, что вы расстались мирно? — Да, но... — Хан закусил губу, — зачем он вам? Мы же...  — У меня безумная идея! — перебил тренер. Его глаза буквально горели энтузиазмом. — Я пересмотрел твой последний номер и понял, чего не хватает. Тебе нужен партнер, контраст, напряжение! — Я, — неожиданно вступил в разговор Минхо, до этого молча наблюдавший, прислонившись к стене. Он сделал шаг вперед. — Могу временно помочь, пока не найдете партнершу.  Хан уже собрался огрызнуться, но тренер опередил: — Нет-нет! Ты у нас сольный номер готовишь на первенство, а Джисона я хочу выдвинуть в дуэте. Это принципиально новое направление! — То есть мне теперь искать партнёршу? —юноша скривился. — Почему я не могу выступать соло, как всегда? — Можешь, конечно... но моя идея действительно нестандартна. За все годы наша группа лишь дважды брала первые места в соло и ни разу — в дуэтах. Пора менять статистику! — Вы думаете, я смогу...?  — Второе место — это хорошо. Учитывая твой перфекционизм, — тренер ткнул пальцем в грудь Джисона, — номер будет чертовски сложным. Но можно постараться и выйти на первое. Ладно, завтра взвесим все «за»и «против», а сейчас — на разминку! Чон отошёл на пару шагов, сложил пальцы рамкой и, прищурившись, оценивающе посмотрел на них с Минхо, будто представляя будущую постановку. Затем удовлетворённо щелкнул языком и с улыбкой повернулся к другим танцорам. — Ну что, Ли Минхо, добрый самаритянин? — язвительно спросил младший, когда тренер отошел. — А ты, Хан Джисон, злой? — старший  склонил голову набок. — Я просто хотел помочь. Надо было сразу сказать тренеру, что твой бывший — изменщик. Может, тогда он отказался бы от этой дурацкой идеи. — Не твоё дело, — буркнул Джисон, чувствуя, как лицо вновь заливает краска. Он резко развернулся и быстро ушёл к дальнему зеркалу, не дав волне гнева вырваться наружу. Да, Минхо узнал о расставании первым — застав Хана рыдающим в пустом зале поздним вечером, с лицом, уткнутым в колени. Тогда старший молча сел рядом, не задавая лишних вопросов, и лишь когда рыдания стихли, осторожно спросил, не помирятся ли они. Джисон тогда твёрдо ответил, что измену не прощает никогда — ни в жизни, ни на паркете. С тех пор эту тему между собой они не поднимали, и мысль о возможном воссоединении с бывшим, пусть даже только танцевальном, вызывала у Хана приступ тошноты.

***

Джисон отрабатывал движения под музыку, когда в зеркале мелькнула тень. Минхо, как всегда, пришел раньше всех, доедая вишневую булочку. Хан выключил музыку и тяжело опустился на пол. — Ступня стоит неправильно, скоро попрощаешься со своими суставами, — проговорил старший, еще не проглотив еду. — Плечи прямее, прогиба нет, и хватит уже вертеть бедрами — танец выглядит перегруженным. — С набитым ртом разговаривают только невоспитанные люди. Непрошеные советы туда же,  — устало бросил Джисон, запрокидывая голову, чтобы убрать мешающие пряди, что липли к потному лбу.  Тем, чем Минхо и Хан отличались от других, был не только профессионализм, но и цвет волос. Обычно всех обязывали перекрашиваться в нейтральные оттенки, чтобы не отвлекать внимание во время выступлений — если только этого не требовал номер. Однако Хана многие запомнили как «Белоснежку». Сам он хмурился и не понимал, почему в соцсетях и комментариях к постам ему постоянно встречалось это, казалось бы, неуместное прозвище. Позже он узнал, что всё из-за его холодного блонда. В итоге тренер сказал, что это его изюминка: даже если юноше не нравилось, люди уже запомнили его именно так. Он посоветовал Хану оставить этот цвет, и Джисон не был против.   А Минхо… Минхо был бордовым. Хан впервые видел такой смелый выбор. Оттенок был настолько темным, что заметить его можно было лишь при ярком солнце или светом сценических прожекторов. Волосы переливались глубоким алым, точно кровь, цветом, потому что «пламя» слишком ярко для описания этого невероятно красивого, по мнению Хана, оттенка. Тренер, впечатленный мастерством Ли, сделал и для него исключение, утвердив, что они с Джисоном могут выделяться и не быть за это осужденными.  Минхо проглотил кусок теста, запивая водой.   — Ну извини, что я такой, какой есть, — хмыкнул он, сбрасывая кожанку рядом с сумкой.   Джисон обожал наблюдать, как старший танцует, но ни за что не признался бы в этом. Особенно когда восхищение смешивалось с раздражением — стоило ему заметить элементы, которые сам повторить не мог.   — Слышал, за золото дают десять миллионов вон? — процедил Минхо, растягивая мышцы.   — Что…?   — Ага. Вот думаю, отдать тренеру три миллиона или все же пять? А то вдруг сочтет меня жмотом.   Джисон демонстративно фыркнул.   — Ты всё ещё уверен, что победишь? — Боже, ты же будешь выступать как дуэт, так что не переживай — мы все равно пойдем в разных направлениях. Жаль, конечно, что тебе придется полностью менять номер за два месяца до турнира. — Насмехаешься?   Минхо самодовольно приподнял уголок губы.  — Нет, сожалею.   — Себя пожалей.   — Не будь таким злым, Джисони. Хочешь, куплю тебе булочку с вишней?   — У тебя на них явный фетиш.   Хан поднялся с пола, чтобы взять телефон в конце зала. Когда он потянулся к сумке, дверь неожиданно распахнулась, ударив его по ноге. Раздался громкий мат, и юноша присел, хватаясь за ноющую лодыжку.   — Эй, тренер, будьте аккуратнее! — Ли тут же подскочил к младшему, присаживаясь рядом.   — Простите! — смущенно пробормотал мужчина. — Не стоит стоять у прохода, это травмоопасно. Как нога, дорогой?   Парень приоткрыл слезящиеся глаза.  — Всё... нормально, поправлюсь. Почему вы так рано пришли? — Хотел застать вас вдвоём. — Зачем? — Взвесил все за и против. Решил, что пара уже готова занять первое место в дуэте. — Ого... — Ли приоткрыл рот от изумления.  — И что? Хотите, чтобы Джисон нашёл себе партнёршу? — Он уже нашёл! — рассмеялся тренер. Хан указал на себя, широко раскрыв глаза: — Я? Но я никого ещё... — Он рядом с тобой, — Чон ткнул пальцем в сторону старшего. — Минхо и будет твоим партнёром! — Что?! — Что?! Возгласы прозвучали одновременно. Джисон и Ли искоса переглянулись, инстинктивно отодвигаясь друг от друга. — Но Инхо-хён, вы же понимаете, что это заранее проигрышный вариант? Всегда ставят девушку и парня - это общепринятое правило... — Но в две тысячи двенадцатом году выступал мужской дуэт, потом в двадцать первом. Это редкость! Представьте ажиотаж - либо первое место, либо осуждение. Но публика любит сенсации. Станете настоящими звёздами! — Кажется, вы смотрите на это... слишком оптимистично... — неуверенно начал юноша, но его перебили. — Оптимистично? Да это же бред! Я теряю первое место и десять миллионов, чтобы воплотить безумную идею с одним процентом на победу! — Так! Потише, — Чон успокаивающе поднял руки. — Честно говоря, я ожидал именно такой реакции. Но послушайте меня. Вы — звёзды нашей группы, у вас обоих есть уникальные качества... Это судьба. — Это провал... — Хватит драматизировать. Сейчас я покажу, какое выступление для вас подготовил. Подходите. Парни неохотно встали рядом с тренером, который начал демонстрировать одно видео за другим. С каждым новым роликом брови Минхо сдвигались вместе, а в глазах Джисона читалось всё большее недоумение. — Погодите... Я не совсем понимаю... Сначала румба, потом джайв, а затем медленный вальс? Это же совершенно разные программы — латиноамериканская и европейская. Мало того — абсолютно несочетаемые стили! Румба — страстный танец, джайв — энергичный, с бросками и сложными элементами, а медленный вальс — чистая романтика. Как вы вообще собираетесь соединить это воедино? Какой-то бред... — Минхо отстранился от тренера, бросая растерянный взгляд на Джисона. Тот молча ответил тем же — яснее любых слов давая понять, что тоже не в восторге от этой затеи. — Простите, тренер, но смена музыкального стиля во время номера — это уже избитый приём, к тому же многие судьи его критикуют. — Вы не поняли! Музыка будет одна, а стиль — наш собственный! — Инхо-хён... Перед выступлением обязательно объявляют стиль номера, и судьи оценивают соответствие элементов заявленному стилю. Если мы назовём одно, а исполнять будем другое — это гарантированный провал... — Боитесь, будто это ваш последний турнир! Ну проиграем и проиграем. Зато привлечём внимание к нашему клубу! Интернет взорвётся обсуждениями этого выступления и несправедливого судейства, — воодушевлённо продолжал тренер. — Вы будто живёте в собственном вымышленном мире... — равнодушно бросил Ли. — Вы мои подопечные и будете делать то, что я скажу! А я сказал — вы будете выступать дуэтом! Мне всё равно, нравится вам это или нет! Я изменю эту индустрию на «до» и «после», вот увидите! С этими словами тренер резко вышел, хотя, судя по всему, ненадолго. — Он окончательно спятил... — тихо пробормотал Джисон, опускаясь на пол. — Впервые с тобой согласен. Как нога? Младший потрогал ушибленное место и поднял голову: — В порядке. — Что будем делать? Как можно соглашаться на этот бред? Я же тебя не подниму для джайва. — Давай попробуем, — неожиданно предложил Хан, поднимаясь на ноги. — Подними меня. Минхо замер в нерешительности. Раньше у него никогда не было такого тесного контакта с парнем - обычно тот только огрызался и избегал разговоров. — Чего застыл? Подними меня, потом я тебя подниму. Минхо встряхнул головой и сделал шаг вперед. Он даже не знал, как правильно взяться, поэтому присел, крепко обхватил Хана за бедра и поднял вверх. К своему удивлению, он обнаружил, что младший оказался довольно легким - даже некоторые его партнерши казались тяжелее. Может, он просто стал сильнее за эти годы? Дверь резко распахнулась, и на пороге застыл Чон. — Что, уже нашли общий язык? Ли мгновенно отпустил Хана, отпрыгнув назад. — Да, но мы по-прежнему считаем, что это худшая идея из всех возможных. — Хамить не надо, — фыркнул тренер, доставая флешку. — Вот ваша музыка. Я почти всё подготовил сам - у нас всего два месяца, уже нужно знать основы. Тренер подошел к аудиоаппаратуре и включил музыку. Зазвучала всем знакомая мелодия - "Once Upon A December" (OST "Anastasia"). Но как можно было совместить в этой нежной вальсовой композиции элементы страстной румбы и энергичного джайва? — Впервые в жизни вижу настолько странную задумку... — пробормотал Минхо. — Ключевое слово - «впервые», Минхо! — воскликнул тренер, хватая парня за руки и начая медленно кружиться с ним по залу. — Да я вообще не умею танцевать вальс! Как и Джисон! — Ли пытался перекричать звучащую музыку. — Научитесь, — добродушно ответил тренер, не прекращая движения. — Ведь это тоже танец. Сегодня осмыслите информацию, а завтра приступаем к работе. Я вам помогу. Минхо только удрученно покачал головой. Может ему и вправду стоило остаться в Кимпхо. 

***

— Он что, совсем с ума сошел?! Господи, это же полный бред! — не унимался Чонин. После изматывающей тренировки Хан позвонил другу, предложив встретиться в торговом центре — нужно было хоть как-то отвлечься. Там он и выложил всю историю с безумной идеей тренера. Джисон мог бы обсудить это прямо в зале, но Ян, в отличие от него, частенько пропускал тренировки — сегодняшний день не стал исключением. — Это же полнейший идиотизм! Мужской дуэт, смешение трех стилей, соединение разных направлений, выдуманный стиль... И все это под вальсовую композицию? Тренеру всего сорок, а он уже, похоже, полностью выжил из ума... — Я о том же. У него был реальный шанс с Минхо — тот мог взять первое место, которого наша группа не видела уже четыре года. Но нет же, он выбрал стопроцентный провал... — Джисон перевел взгляд на витрину магазина с танцевальными костюмами. — И в чем я вообще буду выступать... — Разве это не история о любви? Хан резко поднял брови, удивленно глядя на друга. — О чем ты? — Ну... медленный вальс, романтичная музыка. Может, он хочет, чтобы вы с Минхо показали любовь между мужчинами? Это точно взорвет интернет. — Ты же знаешь правила бальных танцев... — Хан отрицательно мотнул головой. — В общем, я все больше убеждаюсь, что Инхо-хён не в себе. Если это правда то, о чем ты говоришь, получается, он выбрал меня из-за моей ориентации? — Вряд ли... Просто вы с Минхо — сильнейшие в группе. Если он хочет золота, логично поставить ваш дуэт. Тем более тебя уже любят в сети, а судьи знакомы с твоим стилем. — Именно поэтому я вечно второй? — вздохнул Джисон. — Твой последний номер, по-моему, точно заслуживал первого места, — покачал головой Чонин. — Тот парень выступал откровенно плохо, даже не танцор бы заметил. Три залома ноги, постоянно спотыкался, в середине вообще казалось, забыл танец. Но оценки почему-то получил высокие. Либо у него роман с судьями, а там были все женщины, либо дело в деньгах и связях. В соцсетях потом был скандал, когда выложили записи. О! — вдруг оживился парень, указывая вперед. — Давай зайдем за коктейлями! — Конечно, — кивнул Джисон, направляясь к знакомому кафе. — Видишь, я же говорил. Еще за три дня до выступления этот придурок писал мне, что можно не стараться. Прямо намекнул, что меня все равно засудили бы, — он пожал плечами, подходя к стойке. — Здравствуйте, мне, пожалуйста, банановый, а ему... — Клубничный! — По карте.  Официантка кивнула, пододвинув терминал с нужной суммой. Когда оплата прошла, друзья пошли за столик, дожидаться своего заказа.   — Хан-хён, ты сегодня щедрый! — лукаво улыбнулся Ян. — Да замолчи уже, — рассмеялся блондин. — Я пригласил — я и плачу. Внезапно к их столику подбежал маленький мальчик лет пяти. Он ухватился за руку Джисона и начал что-то взволнованно лепетать, но разобрать слова было крайне тяжело.  Парни косо переглянулись. — Эй, малыш, ты потерялся? — наклонился к нему Хан. — Ой, какой милаш! — Чонин потянулся, чтобы ущипнуть пухлую щечку ребенка, но мальчик внезапно нахмурился, шлепнул его по руке и стремительно рванул к выходу. — Ну вот, напугал его! А ведь он и правда мог потеряться, — поморщился блондин. — Да брось, его мать наверняка где-то шопится или в телефоне копается. Да и вообще, есть же службы... Не успел Ян закончить фразу, как по громкой связи раздалось объявление: "Внимание посетители! Потерялся ребенок четырех лет в джинсовой курточке и красных ботинках. Имя — Джухо. Если вы его видели, пожалуйста, сообщите на пункт охраны. Благодарим за понимание!" — Это же... — Чонин замер с поднятым пальцем, указывая на место, где секунду назад стоял тот самый мальчик. — Точно! — Хан резко вскочил. — Далеко не убежал.  Забыв про свой заказ, парни бросились к выходу из кафе. Джисон на ходу оглядывал проходы торгового центра, пытаясь заметить мелькнувшую маленькую фигуру. — Разделимся! — предложил младший. — Ты проверь левое крыло, я правое. Если не найдем — встречаемся тут же.  Хан кивнул и побежал в указанном направлении, заглядывая в каждый магазин. В бутике одежды консультанты лишь пожали плечами в ответ на его вопросы. В кондитерской его внимание привлек знакомый силуэт, согнувшийся у витрины с пирожными. Когда человек выпрямился, Джисон замер. Перед ним стоял запыхавшийся Минхо, его лоб покрылся испаренной, а волосы беспорядочно торчали в разные стороны. — Ты... — начал Хан, но был перебит.  — Мальчика в красных кроссовках не видел? Маленький такой. — Кажется видел… — Где?! — Ли подошел в плотную, схватив его за воротник.   — Он куда-то убежал! Я как раз пытался его догнать. Руки свои убери, — Джисон вырвался, раздраженно поправляя ветровку.  — Черт... Ладно, поможешь искать, — сквозь зубы процедил Минхо, хватая его за руку и буквально таща за собой через торговый зал. Прохожие оглядывались на взъерошенных парней, стремительно пробирающихся сквозь толпу. Юноша едва поспевал за старшим, то и дело спотыкаясь на ровном месте. Осматривая каждый угол, они не видели ни малейшего следа ребенка — будто тот растворился в воздухе. Оставалось лишь надеяться на случайную встречу или новое объявление. Когда они пробегали мимо эскалатора, ведущего на третий этаж, Джисон резко остановился: — Вон он! — его палец указал на маленькую фигурку, почти достигшую верхней площадки. — Джухо! — рявкнул Минхо и бросился вверх по движущимся ступеням. Но когда они, запыхавшись, выскочили на третий этаж, мальчик снова исчез. Ли в отчаянии схватился за голову, бешено озираясь по сторонам. — Чей это ребенок? — удивленно спросил Хан, едва успевая за стремительным шагом парня. — Подрабатываю няней у одной обеспеченной семейки. Жить одному в Сеуле дороговато. Хотя, похоже, сегодня меня уволят. — Почему он так плохо говорит в свои четыре? Ли резко остановился, и в его глазах мелькнуло что-то болезненное: — Потому что родителям важнее их чертов ресторанный бизнес, чем собственный сын. Но я... я стараюсь это исправить. Читаем книжки, смотрим развивалки... Неожиданно их путь преградила улыбающаяся девушка с блокнотом: — Извините, проводим социальный опрос! Не могли бы уделить пару минут? Рядом появился оператор с камерой, и Минхо нервно оглянулся, неуверенно кивая.  — Какая профессия, на ваш взгляд, самая важная в обществе? — девушка протянула микрофон Ли. — Пожарные, врачи, ветеринары — все, кто спасают жизни, — не задумываясь ответил он и тут же сунул микрофон Джисону, явно торопясь уйти. — Ну вообще-то все профессии важны по-своему... — начал было Хан, но его голос потонул в резком крике Минхо. — Джухо! — старший внезапно напрягся, заметив мелькнувшую у дальнего угла маленькую фигурку в красных ботинках. Не раздумывая, Ли рванул вперед, инстинктивно схватив Джисона за рукав и потащив за собой. К их удивлению, оператор с девушкой тоже бросились следом.  — Вон он! В лифте! — первым крикнул юноша, заметив, как мальчик заскакивает в открытую кабину. Минхо мгновенно опустился на колени, сделав свое обычно хмурое лицо максимально мягким и добрым: — Джухо-я, иди сюда, — ласково позвал он, широко раскрывая руки. Ребенок заколебался, узнавая знакомое лицо. Он неуверенно шагнул вперед, но в этот момент автоматические двери начали закрываться с мягким шипением. Ли с Ханом тут же бросились вперед.  — Подожди!  С глухим металлическим щелчком створки сомкнулись, зажав край джинсовой курточки. Блондин тут же начал колотить по всем кнопкам панели.  — Сними с него это! — закричал он, видя, как лифт содрогается, готовясь к движению. Верхний дисплей уже показывал стрелку направления. Минхо в отчаянии дергал ткань: — Не могу! Руки упираются в двери!  Джухо залился громкими слезами, пока кабина медленно начинала подниматься. В этот момент раздался звонкий голос девушки: — Ловите! К их ногам подкатились большие канцелярские ножницы с оранжевыми ручками, которыми ранее та резала ленту со стикерами для участников опроса.  Джисон судорожно схватил их и начал быстро разрезать зажатый край куртки. Лезвия с трудом справлялись с плотной джинсовой тканью, каждый надрыв сопровождался громким скрежетом. Вокруг уже собралась притихшая толпа зевак - одни прикрывали рты руками, другие перешептывались, третьи снимали происходящее на телефоны. В воздухе витало напряжение, смешанное с любопытством. Когда последние нитки ткани наконец поддались, Минхо буквально рухнул на пол, крепко прижимая к груди дрожащего ребенка. — Боже правый, Джухо-я. Ты так меня перепугал... Нельзя убегать, я же волнуюсь.  Хан осторожно присел рядом, поглаживая мальчика по волосам. — Ты не поранился? — спросил он, заглядывая в заплаканное личико. — Где-то болит? Старший немного отстранился, его опытные руки быстро и бережно ощупали худенького Джухо в поиске травм. Ребенок лишь отрицательно помотал головой. Минхо вновь прижал его к себе, начиная ритмично покачиваться из стороны в сторону, будто колыбель. В этот момент сквозь толпу протиснулся запыхавшийся Чонин. Его глаза бегали от лица к лицу. — Эй, что тут происходит? Все в порядке?  — Да... — Хан украдкой взглянул на Ли. — Думаю, теперь все нормально... Когда рыдания наконец стихли, а дыхание Джухо стало ровным, они решили зайти в ближайшее кафе. Мальчик, теперь уже успокоившийся, неожиданно проявил удивительную общительность - он уютно устроился на коленях у Минхо, болтая ногами и с интересом что-то бубня под нос.  Джисон отхлебнул свой капучино, наблюдая за происходящим через стол. Кружка была почти пуста – он даже не заметил, как незаметно осушил её, увлёкшись зрелищем.   — Смотри, вот так держи, – Минхо демонстрировал, как правильно есть мороженое, его голос звучал спокойно, но в то же время настойчиво. – Не спеши, иначе всё окажется на тебе, а не во рту.   Он мягко перехватил руку малыша, когда тот слишком рьяно потянулся за десертом. – Вот, давай я помогу.   Хан прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку. Чонин, сидевший рядом, толкнул его коленом под столом.   — Чего лыбишься?   — Заткнись, – фыркнул блондин, стараясь сохранить серьёзность.   Ли аккуратно вытер салфеткой испачканный подбородок Джухо. – Вот так, теперь ты снова презентабельный.   Мальчик заливисто засмеялся, размахивая липкой ложкой. – Еще! – потребовал он, тыча пальцем в почти опустевшую вазочку.   — Только чуть-чуть, – Минхо подвинул десерт ближе. – Волшебное слово?   — Па-а-ажаста! — протянул малыш, и все трое невольно рассмеялись.   Чонин наклонился к Джисону, прикрывая рот ладонью:   — Никогда бы не подумал, что он превратится в няню.   — Да помолчи ты… — зашипел юноша. – Эй, Ли, а давно ты работаешь у них?   Тот медленно оторвал взгляд от ребенка, растерянно хлопнув глазами.   — Точно не скажу... Четыре месяца, наверное.   — Тебе вообще нравятся дети? — влез Ян, подперев подбородок ладонью.   Минхо задумался на секунду, вытирая липкие пальцы мальчика салфеткой.   — Этот — да. Остальные... — Он сделал многозначительную паузу. — Не все же такие тихие. Иногда хочется просто посидеть в тишине, а не ловить по квартире орущего сорванца.   — Мы-то заметили, какой Джухо спокойный, — язвительно протянул Хан.   Старший фыркнул, откидываясь на спинку стула.   — Сегодня он заставил поднапрячься. Представляешь, торговый центр огромен, а помог найти его именно ты, Джисон. Видимо, судьба сводит.  — Это что, намёк на наш дуэт? — Хан нахмурился, резко отодвигая чашку. — Завтра уже первая репетиция, я все ещё думаю, что это бред.  Чонин громко хлопнул себя по лбу, чуть не расплескав напиток. Иногда ему казалось, что друг нарочно прикидывается тупым. Со своим бывшим они понимали друг друга с полуслова, а тут — хоть табличку с разъяснениями вешай.   Минхо сжал губы, выдавив натянутую улыбку.   — Да... наш дуэт. Ты готов? Мне до сих пор не верится.   — Тренер перед уходом пробормотал что-то про «обучающие видео» для нас. Надеюсь, хотя бы тухлыми помидорами закидывать не станут. Я последний раз вальс танцевал лет в пятнадцать, и то под дулом пистолета нашей классной на школьном выпускном...   — Ой, не утрируй, — старший усмехнулся, лениво вертя стакан в руках. — Какие помидоры? Максимум — фантики от жвачки.   Джисон драматически застонал, закрыв лицо руками.   — Ты вообще не помогаешь, дурак.   — Ого... Я расту в статусе — от «придурка» до «дурака». Приятно.  — Хватит выпендриваться, — начал было младший, но тут ребенок неожиданно показал на него пальцем. Хан  растерянно огляделся, затем указал на себя, приподняв брови в комичном недоумении. — Ты... мне что-то хочешь сказать, кроха? Джухо застенчиво улыбнулся, заставив всех троих невольно умилиться. Он обвил ручками шею Минхо, притянул его ближе и принялся что-то шептать на ухо, бросая украдкой взгляды на блондина. — Он говорит, что ты невероятно красивый, прямо как ангел, — перевел Ли. — И я с ним полностью согласен. — Я-то?! — парень широко раскрыл глаза, затем растроганно прижал ладонь к груди. — Это все из-за светлых волос, да? О, Джухо, ты такой милашка! Ты и сам — настоящий маленький ангелочек. — Или купидон, — вполголоса добавил старший, пряча улыбку. Джисон фыркнул. — Где его лук и стрелы тогда, гений? — Хани... иногда я... — Чонин стиснул зубы, закатив глаза. — Ладно, забей. Эй, Джухо, а я разве не красивый? — Он сложил руки под подбородком, изображая обиженного щенка. Малыш только рассмеялся и зарылся лицом в шею Ли. — Кажется, я ему понравился больше, — самодовольно заключил юноша, поправляя волосы. — Мечтай, — огрызнулся беззлобно Ян.  Минхо вдруг взглянул на телефон и засуетился, начиная собирать себя и ребенка.  — Так, его родители подъехали. Нам пора, ребята. Не скучайте. Джухо радостно замахал ручкой, а через мгновение они с Ли растворились в толпе. — Ну разве не прелесть? — улыбнулся Чонин.  — Да, Джухо просто очаровашка.  — Хан Джисон, — друг тяжело вздохнул, — ты безнадежный тупица.

***

Минхо едва переступил порог тренировочного зала, как на него буквально налетел улыбающийся Джисон — случай настолько редкий, что старший на мгновение застыл в недоумении. Обычно младший встречал его угрюмым взглядом, отпускал пару язвительных замечаний и демонстративно погружался в свои дела.  Ли медленно поднял брови, озадаченно скользнув взглядом по необычно оживлённому юноше, затем устало отвел глаза в сторону. Эта деталь не ускользнула от Джисона — обычно старший первым бросался в разговоры, а сейчас выглядел отстранённым и замкнутым. — Эй, смотри! — не унимался Хан, настойчиво тыча телефоном перед лицом Минхо. — Тренер прислал образец танца со своей женой. Только вот она, похоже, не совсем умеет танцевать — они то и дело спотыкаются, а ещё видео будто собрано из обрывков! — Он захлёбывался от смеха, жестикулируя свободной рукой. — Похоже, нас ждёт «интересная» тренировка. Его энтузиазм был понятен — за все годы совместных занятий никто из них не видел, чтобы их наставник действительно танцевал. Максимум — сухо демонстрировал отдельные элементы. Поэтому даже прагматичный Джисон, обычно скептически относившийся к подобным заданиям, сегодня явно зарядился неожиданным весельем. — Да... круто, — монотонно пробормотал Ли, равнодушно отстраняя устройство рукой. — Скинь мне и включи музыку. Радость на лице Джисона мгновенно угасла, сменившись нахмуренным выражением. Он молча переслал видео и занялся настройкой композиции, с силой тыкая пальцем в экран. Ему не нравилось это странное поведение старшего, но лезть с расспросами казалось лицемерным — он и сам часто вел себя подобным образом. Просмотрев запись несколько раз, они едва успели запомнить начало. Нужно было успеть отрепетировать хотя бы половину до прихода тренера — тот наверняка первым делом устроит им проверку. Минхо занял исходную позицию и жестом подозвал партнера. Джисон неуверенно подошел, не понимая, какую роль ему предстоит исполнять. Но когда сильные руки старшего обхватили его талию, по спине пробежали мурашки — значит, ему досталась женская партия. Щеки Хана вспыхнули румянцем, в то время как лицо Ли оставалось бесстрастным, словно фарфоровая маска. После минуты танца в гробовой тишине, под пристальным взглядом этого пустого выражения, Джисон резко вырвался. Он отключил музыку, злобно глядя на парня.  —  Может хватить вести себя, как манекен?! Это раздражает! — Опять твои истерики, — старший отвернулся, потянувшись за бутылкой воды. Его движения были нарочито медленными, будто провоцирующими. — Не прикидывайся идиотом. Отвечай нормально. Что не так?  Ли лишь молча уставился на него. Его каменное выражение лица ясно говорило: «Разговор окончен». Но Хан не собирался отступать — он не мог продолжать в таком состоянии. — Минхо... — Джисон сделал шаг ближе и голос внезапно смягчился. — Я вижу, что что-то не так. Не хочешь говорить — не надо. Но тогда забудь про репетиции. Я не буду работать с человеком, который... который даже не здесь. Мне нужна эмоциональная связь.  Повисла гробовая тишина, перед тем, как парень все же ответил: — Меня уволили.  — Что?! — блондин остолбенел. Вчерашние кадры всплыли в памяти: как бережно старший обращался с мальчиком, как тот доверчиво прижимался к нему... — Видео, что сняла та девушка... попало в сеть. Просмотров пока немного, но достаточно, чтобы родителям Джухо скинули. Они сказали... что я чуть не убил их ребёнка. Что я безответственный, некомпетентный ублюдок. — Минхо горько усмехнулся, уставившись в пол. — И знаешь что? Возможно, они правы.  — Нет, ты прекрасно справлялся! — горячо возразил Джисон. — Если бы эти так называемые «родители», больше проводили времени с ребенком, все обошлось. Дети всегда найдут способ попасть в неприятности, даже под самым чутким присмотром. Но они сами его ничему не учат и других попрекают.  Минхо слабо улыбнулся. Ему было приятно, что Хан решил встать на его сторону. — Спасибо за добрые слова, только они не вернут мне работу. Теперь придется брать больше ночных смен, — он провел рукой по лицу. — И черт знает, как я буду готовиться к турниру в таком ритме. — Подожди... У тебя есть другая работа? — младший широко раскрыл глаза.  — Ну да, — Ли пожал плечами. — Как думаешь, на что я живу? Еда, тренировки, транспорт и развлечения — деньги сами с неба не падают. — Но... можно попросить у родителей? Хотя бы временно, а потом... — Джисон, — Минхо прервал его мягко, но твердо. — У меня нет родителей. Лицо Хана исказилось от шока. Его губы беззвучно зашевелились, прежде чем выдавить: — Боже... я... прости... Ты же говорил об этом... — В первый же месяц знакомства, — кивнул тот без упрека. — Черт! Я... снова не слушал тебя... — юноша почувствовал, как по телу разливается жгучий стыд. — Мне так... стыдно... Минхо неожиданно рассмеялся — легкий, прощающий звук. — Да брось. Я тогда был прилипчивым. Кто всерьез слушает таких? — Он дружески толкнул Джисона плечом.  — В смысле «был»? — Хан фыркнул, скрестив руки на груди. — Ты вечно будешь прилипчивым, а я вечно буду тебя посылать. Иначе мне не нужно, — он закусил нижнюю губу, а затем внезапно оживился. — Знаешь что? К черту эту тренировку. Пойдем в клуб. Чонин вчера расхваливал один — в пяти минутах отсюда. Правда... это гей-клуб. Но тебе же все равно, да? — Эээ... — Минхо почесал затылок, смущенно морща нос. — А стоит ли? Тренер потом живьем нас сожрет. — Да пусть! Если бы мы просто так сбежали — одно дело. Но у нас же уважительная причина! — Он уже схватил Ли за руку и тащил к брошенной на пол куртке. — Мы хоть и не в парадных костюмах... но кому какое дело, так ведь?  — Мне кажется, это плохая идея... — Я плачу! — Джисон сверкнул глазами, демонстративно доставая кошелек. — Отказаться нельзя! Старший покачал головой, ухмыляясь. — Не вижу твоих слез, значит не плачешь.  — Ну ты и идиот! — блондин расхохотался, подбирая с пола куртку и швыряя ее в Ли.  — Серьезно, Джисон, я не могу. Ты же младше... — О боже, да ладно тебе! — юноша закатил глаза. — Сегодня я твой оппа, окей? — Это что, ролевая игра? — парень наконец натянул куртку. — Что?! — Хан отпрянул, будто его ударили. — Ты что, на театральном учился?! Я плохо вживаюсь в роли. Вот только танцевать и умею.  — Как ты умудряешься...  — М? — Ты правда такой бестолковый или просто мастерски прикидываешься? — не унимался Ли, но в его голосе уже не было злости. — Да что не так? Я же помочь пытаюсь, а ты... обзываешься.  — Ладно... — Минхо вздохнул, проводя рукой по лицу. — Прости, правда. Не хотел обидеть. — Прощаю, — Джисон демонстративно надул губы, — но только потому что у тебя сегодня индульгенция на все грехи. В голове Хана уже звучали гневные голосовые от тренера, но сейчас это казалось неважным. Пусть Минхо и выводил его из себя последние два месяца — сегодня он готов был на все, чтобы увидеть хотя бы подобие улыбки на этом печальном лице. — Джисон... — Ли неожиданно потрепал его по плечу, когда такси уже мчалось по улицам. — Эй, Джисон. — Ну? — блондин обернулся, ожидая очередной колкости. — А кто тебе сказал, что гей-клубы работают с десяти утра? На секунду в машине повисла тишина. — Блять... — Хан закатил глаза и уже через мгновение его смех заполнил салон — звонкий, неудержимый, с хрипотцой на высоких нотах. Минхо замер, наблюдая, как обычно  сдержанный юноша буквально захлебывается в радости. Это было настолько непривычно, что даже сквозь собственную апатию он почувствовал, как уголки его губ предательски подрагивают, растягиваясь в улыбке.  — Чего ты ржешь? — О боже... — Джисон утирал слезы, всхлипывая. — Мы...  сорвали репетицию... чтобы в десять утра... пойти в закрытый клуб... — Он схватился за живот. — Мне плохо... но это так смешно... ладно я тупой, но ты то умный. Почему только сейчас сказал?  — Ты вовсе не тупой. Просто не выспался, а я просто растерянный. Нам позволительно.   — Не подлизывайся, — блондин фыркнул. — Ладно. Тогда сейчас едем ко мне, там смотрим фильм, отдыхаем, чем-то ещё может займёмся. Ну точно не обратно на тренировку возвращаться. Ну а потом… — он сделал драматическую паузу. — Едем в клуб и отрываемся всю ночь. — Приглашаешь... к себе? — Ли быстро заморгал.  — Ну да, ты же не обчистишь мою однушку до нитки, так ведь? — он прикусил губу, — придется сделать крюк. Зато время быстрее пролетит.  Минхо оставалось лишь согласиться. Пока они ехали до района младшего, тот то и дело замечал, что старший вот-вот заснет. Видимо, он плохо спал прошлой ночью. На душе юноши стало неспокойно.  Такси свернуло в знакомый переулок. Его квартирка была крохотной, но уютной — раскладной диван, вечно включенный телевизор, так как он ненавидел тишину. В углу одиноко стоял освежитель воздуха с лавандой — единственный аромат, который не вызывал у него мигрени. Минхо вошел осторожно. Его темные глаза быстро осмотрели интерьер, а нос тут же уловил приятный запах. Джисон не сдержал смешка — старший напоминал подобранного с улицы кота, впервые оказавшегося в человеческом жилище. — Кофе будешь? — спросил он, уже наполняя чайник. — Да, с двумя кубиками сахара.  — Можешь пойти выбрать фильм, — быстро перевел тему Хан. — Только, ради всего святого, ничего слезливого.  — А если я обожаю мелодрамы? — Минхо вдруг оживился, злорадно прищурившись. — Тогда я лично выкину тебя с балкона, — хохотнул младший. Ли взаимно улыбнулся и отправился в гостиную, под провожающий взгляд.  Через какое-то время к нему присоединился Джисон. С двумя кружками в руках, он осторожно переступал порог, чтобы не расплескать горячий кофе. Старый ситком играл на фоне, заполняя комнату приглушёнными шутками и закадровым смехом.   Но Минхо уже не смеялся.   Он сидел, откинувшись на спинку дивана, голова слегка склонилась набок, а губы, обычно поджатые в привычной скептической ухмылке, теперь были расслаблены. Волосы небрежно падали на лицо, переливаясь под лучами солнца, что выглядывало из окна, алым цветом.   Джисон замер.   Он нечасто смотрел на парня — разве что во время танца, да и то скрывал это под маской безразличия. Юноша восхищался его навыками, но не самим Минхо. Однако сейчас… сейчас тот выглядел совершенно умиротворённым, безобидным. Так, что хотелось позаботиться.   Этим Хан и собирался заняться. Осторожно поставив кружки на журнальный столик, он подошёл к шкафу, достал свой любимый мягкий плед и накрыл старшего до самого подбородка. Когда Ли дёрнулся, юноша растерянно отступил, испугавшись, что тот может понять это неправильно.   А потом задумался.   Диван был широкий, места хватало.   Ничего страшного, если он сядет рядом — в своём доме, на своём диване. Осторожно пристроившись, младший старался не потревожить Минхо. Он взял пульт и убавил громкость.   Ли во сне слегка сдвинулся, будто почувствовал тепло, и...   Положил голову на чужое плечо.   Джисон застыл.   Раньше он бы этого не допустил. Да и сейчас не особо понимал, почему продолжает сидеть, позволяя тому, кого ещё недавно считал соперником, прижиматься к себе, посапывая у самого уха. Когда тепло чужого тела начало согревать, Хан решил, что час сна им не помешает. Главное — встать раньше старшего.   Ожидаемо, проспали они точно не час. Когда Минхо открыл глаза, в окне уже стемнело — солнце медленно заходило за горизонт, освещая пространство прощальным закатом. Ли вздрогнул, услышав сопение над ухом, и осторожно приподнялся с чужого плеча.   Сначала был шок. Парень не верил, что просто так, при такой возможности провести время с младшим, он взял и уснул.   Когда Джисон причмокнул губами, на лице Минхо мелькнула улыбка. Он с трепетной осторожностью заправил прядь волос за ухо спящего. Хан и вправду был словно воплощение ангела — несмотря на свой характер.    Ли осторожно провёл тыльной стороной ладони по его мягкой щеке — и резко отпрянул, когда юноша неожиданно открыл глаза.   — Ты уже встал? Прости, я не должен был садиться рядом... но и на полу сидеть не хотелось, — сонно улыбнулся младший.   — Да это... не то чтобы я против был. То есть... было и было, — неловко прокашлялся парень.   — Чёрт... — блондин бросил взгляд на окно. — Уже поздно, да?   Минхо взял телефон, чтобы посмотреть время, и наткнулся на семнадцать пропущенных от тренера. — Да... мы проспали почти девять часов. И кажется, Инхо-хён в бешенстве. — Ничего, пусть психует. Мы же тоже не прыгали от радости, когда он выдвинул свою идею, — юноша привстал, потянувшись руками вверх. Глаза Ли быстро скользнули по оголённому участку кожи живота, где футболка небрежно задралась. — Ты такой... — он облизнул губы, поспешно поднимая взгляд. — Такой спокойный. — Да... я бы вообще бросил к чёрту этот спорт, проколол бы бровь, соски, возможно язык, и забил тело тату. Чтобы все, кто проходит мимо, косились и шептали, что я гей всем геям пример, а бабушки крестились, — Хан рассмеялся, прикладывая палец к губам. — Но только, ш-ш-ш... Это мой маленький секретик. Которому не суждено сбыться, ведь я уже не представляю жизнь без танцев. — Воу... Это сильно. Когда станешь слишком стар для этого спорта, обязательно заколи всё тело, — усмехнулся Минхо. — Ты дурак, — блондин заливисто засмеялся. — На дряблой коже будет не очень. И дряблые соски — тоже так себе идея для пирсинга. — Ну а что? Вкачаешь филлеры в них, ну, для стойкости. — Такое вообще возможно?! Хотя неважно... Лучше расскажи, а у тебя какая мечта? Ты же наверняка тоже хотел уйти из бальных танцев. Мне кажется, у всех был такой период, — Джисон упёрся щекой в ладонь, всем видом показывая готовность внимательно слушать. — Было, конечно, такое желание... Куда без этого. Ты, наверное, не в курсе. Да и откуда? Я никому не говорил об этом — не умею сближаться с людьми в группе. Ну, кроме тебя... С тобой я общаюсь теснее, чем с остальными... — Ли Минхо, я понял, ты без ума от меня, но давай по теме. Парень заметно покраснел, надеясь, что закат скроет его смущение. — Тогда я был лучшим в группе, и тренер взял меня и ещё одного парня на чемпионат. Тот оказался... слегка завистливым. А я часто отрабатывал практику в экстатик — не только с завязанными глазами, но и в наушниках. Не любил звук из колонок: рядом был хоровой зал, и лишние звуки сбивали ритм. — Только не говори, что он... — Хан мгновенно понял, к чему клонит рассказ. Такое не редкость в спорте, где каждый видит в другом соперника. — Да. Он рассыпал гвозди со шляпками и просто ушёл. Я был босиком... Совершенно беззащитен — не ожидал подлости, особенно от того, с кем... Впрочем, неважно. — Ты... поранился?  — Да, несколько гвоздей глубоко вошли в стопы, один повредил подошвенный нерв. Это случилось за четыре дня до чемпионата. Естественно, я не смог участвовать. Мало того — мне пришлось три месяца восстанавливаться, даже обычная ходьба причиняла адскую боль. Тренер выгнал меня, назвав безнадёжным и сказал, что я подвёл весь клуб — ведь тот парень тоже не занял никакого места.  Я скитался по разным городам, а потом махнул на всё рукой и уехал в Сеул. Устроился на работу, которая, как я считал, соответствовала моему статусу, и подрабатывал няней. — Губы искривились в горькой усмешке. — Думал, что покончил с танцами навсегда... пока случайно не нашёл этот клуб. Даже не был уверен, что решусь вернуться, пришёл просто посмотреть... и увидел тебя. Младший широко раскрыл глаза, тыча пальцем в свою грудь: — Меня?! — Да... Ты тогда был поглощён танцем и не заметил. Я был потрясён тем, как ты двигался — так легко, словно ангел. В сердце вспыхнул огонь, и я понял: хочу попробовать снова. И вот... Скоро у нас турнир. — Вау... Такой истории я не ожидал, — Хан застыл с приоткрытым ртом, не зная, что сказать. — Звучит как сценарий драмы или какого-то жёсткого фильма про препятствия к успеху. — Возможно... Для меня важно выиграть этот турнир. Доказать себе, что всё ещё могу. — Значит, мы выиграем! — твёрдо заявил Джисон, ударив себя ладонью по груди и вызывая смех старшего. — Уверен? — Обещаю, — тихо сказал блондин с лёгкой улыбкой, поднимаясь, чтобы открыть шкаф. — Надеть прозрачную рубашку? — Зачем? Хочешь продемонстрировать мне своё тело? — поднял бровь Минхо. — Ты тут при чём? — фыркнул Джисон. — Мы же едем в клуб. — Сначала умойся, оторва, — усмехнулся Ли. Хан подобрал пару вещей и для старшего — чтобы тот не выглядел слишком скучно на его фоне. Обтягивающая ткань подчёркивала рельеф мышц Ли, создавая вызывающий образ. И, кажется, это скорее нравилось Джисону — он то и дело мельком смотрел на него: сначала дома, потом в такси. Парень замечал эти странные взгляды, но предпочитал не реагировать. Чем ближе они подъезжали к клубу, тем заметнее напрягался Ли. Блондин не мог не заметить его состояние, но списал это на стресс из-за сорванной тренировки и предстоящего разговора с Чон Инхо. Решил не расспрашивать — пусть лучше парень расслабится под алкоголем. У самого входа, освещённого неоновыми вывесками, Минхо вдруг запаниковал и снова попытался остановить Джисона. Но тот лишь рассмеялся ему в лицо и буквально втянул внутрь. Охрана пропустила их после беглого осмотра, задержав подозрительный взгляд на Ли. Внутри стояла духота, гремела оглушительная музыка, мигали слепящие прожектора. Повсюду сновали симпатичные парни в откровенных нарядах, а на центральной сцене и вовсе разворачивался откровенный стриптиз. Блондин смутно представлял цены в таком заведении, но раз пообещал оплатить — значит, так и будет. У барной стойки младший заказал сразу несколько напитков. Бармен, подавая коктейли, оценивающе улыбнулся Ли и подмигнул. — Ого, кажется, ты ему приглянулся! — фыркнул юноша. — Вряд ли, — сухо пробормотал Минхо, избегая взгляда работника. — Да ладно тебе, лучше выпей! — Хан едва не расплескал коктейль, настойчиво суя бокал в руки старшего. Ли нервно осушил напиток залпом. Джисон последовал его примеру. Вот только была одна проблема: если Минхо пьянел медленно, то младшего «сносило» уже от одной банки пива. И почему-то он не учёл этого, успев после коктейля принять ещё несколько шотов. Вскоре Ли начал с недоумением поглядывать на раскрасневшегося блондина — не веря, что можно так быстро опьянеть. Еще через десять минут Хан окончательно раскрепостился, бесстыдно разглядывая мелькающих мимо парней. Его взгляд зацепился за высокого блондина с плавными движениями, который уверенно держал за талию парня ростом поменьше. Незнакомец поймал взгляд Джисона, вызывающе подмигнул и жестом пригласил на танцпол, кивнув в сторону Минхо. — Они что, самые крутые тут? А ну-ка, Пошли! — Джисон гордо поднял подбородок, хватая Ли за руку. — Может, не стоит? Ты еле на ногах стоишь, — усмехнулся парень, но все же обхватил тонкую талию юноши. — Мы же танцоры! Нас вызывают! Как можно отказаться? Да и знаешь… талант не пропьёшь, — горячим шёпотом, смешанным с алкогольным перегаром, прошептал Джисон прямо в ухо старшего и решительно потянул его в центр танцпола. Ли уже предчувствовал, чем это закончится. — Ты ведёшь? — едва слышно спросил Хан, когда они оказались под софитами. — Судя по тому, что ты в любой момент можешь грохнуться — да, я веду, — усмехнулся Минхо. — Не драматизируй, я трезвый, как стёклышко, — ярко улыбнулся Джисон. Внезапно Ли резко развернул его спиной к себе, крепко обхватив талию правой рукой. Шаг — пауза — резкий рывок, и Хан полностью отдался движению, падая назад с абсолютным доверием к партнёру. Блондин ловко выскользнул из захвата, бёдра плавно двигаясь в такт музыке. Его руки скользнули по плечам Минхо, пальцы впились в воротник рубашки — классический элемент кубинского стиля. Чёткие, отточенные движения красноречиво демонстрировали их профессионализм. Толпа взорвалась овациями. Джисон мельком заметил, что та пара, бросившая им вызов, уже отошла в сторону и теперь с восхищением наблюдала за ними. Ему нравилось это внимание, нравилось, как окружающие замерли с открытыми ртами. В этот момент он чувствовал себя на вершине мира. Охваченный азартом, Джисон резко развернулся к Ли, прижался бедрами к паху и начал чувственно двигаться, обнажая шею. Он сразу заметил, как старший заколебался в движениях. Поэтому запрокинул голову, чтобы уточнить:  — В чем дело? По-моему, мы утерли им нос, — прошептал юноша, горячим дыханием касаясь уха партнера. — Хватит так... тереться, — сквозь зубы выдавил Минхо, зажмурившись. — Ладно, понимаю, парень к парню — непривычно, но потерпи, мы же в гей-клубе! — рассмеялся блондин, сверкая белоснежной улыбкой. — Джисон... Я тоже гей. Это было похоже на выстрел. Улыбка мгновенно сошла с лица Хана. Он отпрянул на шаг, растерянно моргая. Толпа, решив, что танец закончен, разразилась свистом и аплодисментами, но младший ничего не слышал. Он смотрел в неожиданно печальное лицо Ли и не мог поверить. — Ты чего так испугался? — Минхо потянул его за руку к бару, прочь от любопытных взглядов. — Я что, страшный? — Да не испугался я! Просто... Это неожиданно. Черт! Я же перед тобой голым переодевался! Ты специально молчал, извращенец! Парень рассмеялся, запрокинув голову. — Я тоже перед тобой переодевался, прекрасно зная, что ты гей. — Бред... У тебя же лицо натурала стопроцентного! — А мои похабные шутки тебя не насторожили? — Ну... — Джисон растерянно моргнул. — Я как-то не задумывался... — Я заметил, — хмыкнул Ли.   — Слушай, а ведь ты симпатичный… — почти очарованно прошептал юноша. Старший его не слушал. Сейчас Ханом управлял выпитый алкоголь.  — Джисон… ты пьян, давай не будем начинать, — Минхо отодвинулся подальше.   — Нет! — взмахнул руками Хан. — Ты не понял! Давай так: если мы выиграем на турнире, я… я дам тебе себя трахнуть!   — Ты же меня ненавидишь, разве нет? — наглая улыбка сама расползлась по лицу.   — Может, и ненавижу, но победа не пахнет, верно?   — Верно, — кивнул старший. Он знал: Джисон давно остыл, иначе они бы тут не сидели. Да и принимать всерьёз слова пьяного человека не имело смысла.   Неожиданно к ним подсели те самые блондины — высокий и низкий, что вызывали их на танцпол.   — Ребятки! А вы хороши! Мы глаз оторвать не могли, — ярко улыбнулся первый. — Я Хван Хенджин, а это моя половинка, — он кивнул на веснушчатого парня. — Ли Феликс. Рады знакомству!   Они пожали друг другу руки.  — Я Хан Джисон, а это мой… — юноша задумчиво прикусил губу. Кто они? Друзья? Нет. Любовники? Тоже нет. — Это мой партнёр по бальным танцам. Простите, мы были так заняты, что даже не заметили ваш танец. — Это не прозвучало высокомерно.   — Вы не вместе?! Между вами была такая химия… — вступил парень пониже.   — Ого… у тебя довольно грубый голос, — удивлённо моргнул Минхо, предпочитая не отвечать на вопрос.   — Да, в подростковом возрасте я прятался за углом клуба и пугал пьяных, притворяясь дьяволом, пришедшим за их душами. Было весело.   Все дружно засмеялись над нелепой историей.   — Ладно, у нас с Джини перекур. Может, ещё пересечёмся, — махнул рукой Феликс и скрылся в толпе вместе со своим парнем.   — Они миленькие, — довольно пропел Джисон, подпирая подбородок рукой.   — Согласен. И ты.   — Потому что тоже блондин? Это чистая аура, — пьяно улыбнулся юноша.   Старший обреченно качнул головой. — Да... именно из-за твоих волос. Сбоку послышался радостный голос. — Эй, Ли Минхо! Вот это ты отжигал, — наклонился к ним бармен. — Вроде сегодня не твоя смена, а всё равно танцуешь? Парень пытался глазами показать, чтобы тот поскорее отстал, но работник, не услышав ответа, лишь пожал плечами и ушёл. — Ты... — пьяный мозг юноши соображал особенно плохо. — Ты... танцы, смена... — бормотал Хан, а затем резко широко раскрыл глаза. — Ты что, работаешь тут стриптизёром?! Ли быстро закрыл ему рот ладонью, замечая, как некоторые люди оборачиваются. — Тише! Я в маске работаю, всё анонимно, не надо лишних слухов... — Ты серьёзно?! Минхо... — Ну да. Надо же как-то выживать. Да и я говорил, что работа мне по статусу... — Какому ещё статусу? Это бред... ты просто запутался. — Мне уже не пятнадцать, чтобы путаться, Хан. Тут я зарабатываю больше, чем на любой другой работе. Плюс смены ночные, днём репетиции, и я здесь что-то вроде... звезды? — неловко произнёс старший, почесывая затылок. — Я сегодня узнал о тебе больше, чем за эти пару месяцев... — Знаешь, со мной действительно не соскучишься. — Это мягко сказано. А как насчет твоего рабочего прозвища? — не унимался Хан. — В смысле? — Минхо удивленно поднял брови. — Ну ты же анонимно работаешь, значит должно быть какое-то имя, вроде «Нежность» или «Темный принц». — Что? — парень рассмеялся. — Слишком банально. Я — Кошачья маска. — И... почему? — наклонил голову Джисон. — Ну... сложи два и два. На мне кошачья маска во время выступлений. Вот и вся тайна. Только чур никому не рассказывать, ясно? — После такого мне точно нужно выпить... — Джисон... Но юноша уже не слушал, снова подзывая болтливого бармена. Пару шотов были опрокинуты за считанные минуты. Хану становилось совсем худо. Он вырвался на танцпол и начал выделывать движения, абсолютно не связанные с музыкой, но даже тогда Минхо был вынужден признать — смотрелось это завораживающе. Джисон всегда был неотразим. Ли понимал, что сейчас парень либо рухнет на пол, либо опорожнит желудок на кого-нибудь из посетителей. — Эй, по-моему, нам пора домой... — старший потрепал юношу по плечу. — Почему?! — радостно вскрикнул парень, обвивая руками его шею. Минхо тяжело вздохнул, поддерживая младшего за талию и покачиваясь из стороны в сторону. Ему ещё никогда не приходилось танцевать медленный танец под оглушительный рок. — Ещё немного — и ты ощутишь на себе всё, что сегодня выпил. — Не-а! — капризно протянул Хан, затем прижался губами к уху старшего. — Кошачья маска, тебе нужно расслабиться... — его голос прозвучал томно и обжигающе, заставив Ли вздрогнуть, но не отстраниться. — Хватит, ладно?.. — прошептал Минхо сквозь зубы. Блондин сделал шаг назад, собираясь провести руками по его плечам, но пошатнулся и задел стоящего рядом парня. — Эй, смотри куда прешь! — тот грубо толкнул Джисона в ответ, сверкая злыми глазами. — Это танцпол, идиот, тут все толкаются. Не будь таким занудой, — раздраженно бросил младший, закатив глаза. — Может, выйдем и поговорим по-мужски? — прозвучало угрожающе из уст незнакомца. Еще мгновение — и Джисон сам бы поволок его к выходу. — Слушай, съеби отсюда, пока есть чем жевать, — низким тоном произнес Минхо, возвышаясь позади младшего.  — Двое на одного? — усмехнулся парень. — Ты что, сомневаешься во мне? Думаешь, мне помощь нужна? — Ли сделал шаг вперед, но Хан схватил его за запястье. — Не надо, — коротко сказал он. — Поехали домой. Мне испортили настроение.  Минхо, смотря в эти грустные глаза, готов был поклясться, что если бы тот его не остановил, незнакомца родная мать не узнала. Разве кто-то смеет портить настроение этому лучику солнца? Нет. Точно нет.  В такси Хан делал все, что могло прийти в пьяную голову: закидывал ноги на Минхо, обнимал сзади и даже пытался целовать. Но старший оставался непреклонен. — Ну ты и бука, уф-ф, — Джисон игриво щипнул его за щеку. — Хан, хватит, — резко одернул его Минхо. — Может, поедем ко мне? Разложишь меня на столе и трахнешь, — грустно пробормотал парень, уткнувшись носом в крепкую шею. — Я так давно ни с кем не был... — Джисон, прекрати. Вскоре младший уже сопел в чужих объятиях. Это был тяжелый день для Ли, не потому что ему пришлось открыть свои тайны, он всегда готов делиться с Ханом всем, что тот хотел бы о нем узнать. Потому что было невыносимо сдерживаться.  Это пытка. 

***

Юноша проснулся от кошмара. Голова гудела, во рту пересохло, а ноги ныли, будто он оттанцевал марафон. Он хотел осмотреться, но замер - это была чужая комната. Чужой дом. Где он вообще? Попытавшись сесть, парень с ужасом обнаружил, что полностью обнажен. Крик застрял в горле, когда дверь открылась, и в комнату бодро вошел Минхо, осторожно неся поднос с едой. — Что за хрень?! — все же вырвалось у Хана, когда он судорожно натягивал на себя одеяло. — Что именно? — Почему я голый в твоей постели?! Неужели мы... — блондин запнулся. — Нет, — покачал головой Ли. — Конечно нет. Ты напился, уснул, а я не знал код от твоей квартиры. Пришлось привезти сюда. — Ладно... а почему я без трусов? Старший округлил глаза. — Блин, ты серьезно? Ты реально спал с голым задом на моей постели? — Ты о чем? — нахмурился младший. — Не уверен, что тебе понравится правда. — Мне уже не нравится то, что я себе представляю. Если окажется иначе, буду только рад. Так что говори. — Ну... я дал тебе пижаму, — Минхо кивнул на сложенную одежду, что так и осталась покоится на тумбочке. — Ушел в гостиную, но ты вдруг начал орать, что лежишь голый и я могу... ну... трахнуть тебя? Да. Именно так. Юноша покраснел, с трудом сглотнув и отводя взгляд. — Я... эм... наверное, должен был предупредить, что когда перепиваю, у меня либидо зашкаливает, а разум отключается. Прости. Даже не знаю, что сказать. Спасибо, что... не воспользовался этим? — прозвучало скорее как вопрос. — Знаешь, это было непросто. Не потому что я животное с инстинктами, но ты звал меня минут тридцать, при этом еще и постанывал. — Черт! — Хан закрыл пылающее лицо ладонями. — Прости! Мне ужасно неловко. — Любому было бы неловко. Надеюсь только, что не найду на простынях сперму или чего похожего, — усмехнулся парень. — Нет! Нет! Я обычно... не могу дрочить в таком состоянии. Слишком вымотан. Когда много пью, просто жду, когда обо мне... позаботятся. Минхо невольно облизал губы. — Это... горячо. На самом деле Ли даже стало немного грустно — юноша звал его, просил позаботиться... такой нуждающийся. Но из принципов он надел наушники и включил видео с котиками, стараясь отвлечься от этого безумия. — Да... многим такое нравится, верно? — Не знаю. Люблю, когда все вовлечены в процесс, а не просто трахаешь куклу, которая вот-вот отключится, — развел руками Минхо, стараясь снять с себя подозрения в том, что способен на такое. — Ешь, — он кивнул на тосты и чай. — Эй! Я вполне вовлечен! Просто превращаюсь в стонущую массу из мольб и желаний, — возмутился Хан, но все равно потянулся к еде, чтобы утолить голод. Видимо, его всё-таки стошнило вчера, но спрашивать об этом он не станет. Ли закусил губу, запрокинув голову. Неужели юноша продолжает это мучение. — Давай... не будем об этом, ладно? — А что, Кошачья маска, тема секса для тебя табу? — самодовольно ухмыльнулся Джисон. Минхо резко вздрогнул. — Из всего, что можно было запомнить, ты запомнил именно это? Невыносимый. — Ну что, где мой утренний стриптиз?  — Заткнись. Если уж на то пошло, это тебе следует танцевать, — парировал парень. — С чего бы это? — Ну, я хотя бы в штанах, а ты голый. И между прочим, у тебя видно член.  Хан резко опустил взгляд — одеяло аккуратно прикрывало его ниже пояса. — Врунишка! — А ты доверчивый, — рассмеялся Минхо, делая несколько снимков на телефон. — Ты что творишь?! — блондин чуть не вскочил, но вспомнил о своём деликатном положении. — Когда ещё увидишь, как великий Хан Джисон завтракает у меня голышом в постели? Это надо запечатлеть, — невозмутимо пояснил Ли. — Ты неисправим, — вздохнул Джисон, отхлёбывая чай. — А ты по-прежнему слеп к очевидному. — К чему именно? — Придёт время — поймёшь. Надеюсь на это, — загадочно ухмыльнулся Минхо, присаживаясь рядом и открывая рот. — Чего надо? — улыбнулся блондин. — Накорми меня тостом, давай же, — снова открыл рот Ли, на этот раз высунув язык. — А если я туда плюну? Чисто гипотетически. — Хочешь обменяться слюной? Есть куда более приятные способы, — игриво приподнял брови Минхо. — Откусить один кусочек тортика?  Радость мгновенно исчезла с лица Минхо, сменившись недоумением. — Ты сейчас серьезно? — Ну... я люблю сладкое, — пожал плечами Джисон. — Просто дай мне тост. — Нет, они теперь мои. С чего бы мне о тебе заботиться? — А я вчера заботливо вытирал твои последствия, когда ты облевал весь подъезд. — Так и знал, что не просто так голодный! Хотя мог бы и промолчать... — вздохнул юноша и сунул кусок еды в рот старшему, тот нарочито облизал его пальцы. — Ты отвратителен. — Зато я не умолял тебя трахнуть меня во всех позах через полчаса после того, как меня вырвало. — Кажется, я вспомнил, почему ты мне так не нравился, — закатил глаза Хан и швырнул в него подушкой. — Который час? — Ещё рано, всего десять утра. Репетиция только в час. Нас ждут сладкие крики нашего любимого тренера, — иронично хмыкнул Ли, плюхаясь на кровать в позе звезды. Взгляд Джисона невольно зацепился за обнажённый живот Минхо. — Точно, совсем забыл. Мне нужно заскочить домой за формой. — Можешь взять мою. — Нет... хочу свою. — Как знаешь. Вызвать такси? Или сначала в душ? — Я сам вызову, ты ведь не мой парень, чтобы так беспокоиться, правда? — спокойно произнёс Хан, допивая чай. — Увы, нет. Джисон промолчал, лишь глазами начав искать своё нижнее бельё. После минутных поисков обнаружил его у окна. И зачем он вообще кидал свои вещи так далеко.   — Эй, Минхо... не подашь? — слегка покраснев, попросил парень. Ли повернул голову и кивнул: — Без проблем. Поднявшись, он подошёл к белью и заметил, что оно вывернуто наизнанку. Взяв ткань в руки, он намеренно медлил, с любопытством разглядывая её. — Ты что творишь? Извращенец! — возмутился Хан. — Ты точно не мастурбировал? Кажется, я нашел доказательства, — Минхо развернул боксеры, демонстрируя засохшие белые пятна, склеившие ткань в складки. Кажется, Ли никогда не видел Джисона таким алым от стыда. — Ну... может, и не совсем уверен. Но я обычно так не делаю! Честно! — Не верится, что ты дрочил в моей постели, а потом валялся голой потной задницей и терся членом о простыни. — Тебе... — Хан глубоко вдохнул. — Тебе не противно их так держать? — Я не брезгливый. Тут есть чистые места, — Ли не стал уточнять, что его мысли были куда неприличнее, чем просто подержать испачканное белье. Он абсолютно откровенен с Джисоном. — И... что мне делать? Я же не могу их надеть теперь. — Просишь моего совета? Могу дать свои, но они все ношеные. Или можешь помыться и надеть джинсы без трусов. — Да... пожалуй, так лучше. — Стесняешься брать мои? Да брось. — Нет, просто не хочу быть в долгу, — усмехнулся юноша, откусывая тост. Минхо вдруг осенило. — Какой рукой ты дрочил?! — Что? Зачем тебе... — растерялся Хан. — Отвечай быстрее! — Ну... правой... — Ты дал мне тост... той же рукой... которой трогал свой член... Джисон округлил глаза. — Господи! Извини! Я... даже не подумал! — Ладно... забудем. Но только попробуй рассказать об этом Чонину, — фыркнул старший, направляясь в коридор. — Постираю их. Доедай и мойся. Ванная после его однокомнатной квартиры показалась Хану огромной, как и все. Он быстро помылся, буквально за десять минут, натянул одежду и выскочил в коридор. — За сколько ты снимаешь эти хоромы? — Джисон зашёл на кухню и замер, увидев, как Минхо профессионально разделывает филе. Вены на его руках взбухли, и это выглядело... возбуждающе? Хан тревожно тряхнул головой. Он никогда не смотрел на Ли так — возможно, потому что считал его натуралом.  — Это моя квартира, — коротко ответил парень. — В смысле твоя...? — В прямом... она моя. Я не снимаю её, — пояснил Минхо. — Как?! — Джисон не мог поверить. Ещё вчера этот человек жаловался на расходы и признался, что подрабатывает стриптизёром в гей-клубе. — Я родился в Сеуле. Родители были военными, погибли, когда я был маленьким, и меня отправили к бабушке в её родной город. А квартиру... как бы в качестве компенсации... ну, в общем, государство предоставило. Но я долго тут не жил, поэтому ещё не обустроил как следует. — Знаешь... многие мечтают о своём жилье, но не такой ценой, — неловко промямлил Хан. — Я родителей вообще не помню, так что не буду разводить сопли. — А пахнет вкусно, — поспешно сменил тему Джисон. — Да, замариную, а после тренировки пожарю. Нужно больше белка для организма. — О... я тоже хочу, — надул губы младший. — Хочешь, дам немного с собой или придёшь на ужин? — Я подумаю. А теперь... Пока, Ли Минхо! — стремительно выпалил Джисон, бросаясь к выходу. Старший последовал за ним. — Ничего не забыл? — Нет. — Телефон проверил? — Да. — Вещи? — Да всё на месте, хватит ворчать, — буркнул Хан, наконец завязывая шнурки. Когда их взгляды встретились, Джисон ощутил, что должен что-то сделать, но не знал что. В воздухе повисла тягостная пауза. — Ладно... — младший нерешительно обнял Минхо за шею. От неожиданной близости сердце предательски ёкнуло. А когда крепкая рука обвила его талию, по телу разлилось приятное тепло. — Спасибо за помощь... и прости за неудобства. Мне правда очень неловко, — прошептал он у самого уха. — Пустяки. Кто не напивается? Я ценю, что ты поддержал меня тогда. Кажется, это действительно помогло. Увидимся на тренировке, Джисон. Парень отстранился. — Увидимся на тренировке, Минхо. — Кивнув, Хан вышел за дверь. Ли едва сдержал желание кричать от восторга. Никогда ещё он не испытывал таких противоречивых чувств — изматывающее напряжение смешивалось с приливом адреналина. Неужели ему удалось хоть немного растопить лёд в сердце младшего? Джисон тоже пребывал в полной прострации. На автомате вызвав такси и добравшись домой, он всё ещё не мог осознать произошедшее. Как ни пытался он вернуть прежнее отношение — что Минхо выскочка, что должен раздражать, а не привлекать — ничего не выходило. Хан узнал о нём слишком много... и теперь восприятие старшего изменилось навсегда. Он плюхнулся на диван и достал телефон, чтобы написать Чонину. Рука машинально проскользнула мимо чата с тренером, где красовалась куча гневных сообщений. Han: Ты вчера был на тренировке? IN: А ты что, тоже прогулял? Han: Откуда знаешь?? IN: Ты дебил? Если бы пришёл, не задавал этот вопрос. Где пропадал? Для тебя же это святое. Han: Неважно... Минхо уволили. Представляешь. IN: Ну и мрази. Пусть сами попробуют с этими детьми справиться. Будто это просто. Han: Вот именно... Слушай, а ты знаешь, кто такой "Кошка в маске" из того гей-клуба, про который ты говорил? Слышал что-нибудь? IN: Ты чтоооо? Конечно! Он же там легенда! Полклуба мечтает увидеть его лицо. Секунду... IN: [вложение] IN: Вот видео. Глянь. Джисон тяжело сглотнул, нажимая «пуск». На экране появился парень, чьё лицо было скрыто под маской. Сверху — кофта из крупной сетки, открывающая вид на соски, снизу — плотные кожаные шорты, а на шее — чокер с кольцом. Он танцевал слишком хорошо. Слишком плавно. Так, как на памяти юноши танцевал только один человек. Минхо. Да, это точно был он. Хан незаметно для себя осознал, что сильно возбуждается, глядя на этот откровенный танец. Он честно не собирался этого делать, но руки сами опустились вниз, пролезли под штаны и обхватили полувставший член. Это было невыносимо, неправильно, нельзя было мастурбировать на своего партнёра — но он продолжал. Снова и снова проводил ладонью по основанию, надавливал на головку и стонал. Громко стонал. Это было так хорошо. Рука двигалась всё быстрее, а глаза из-под полуприкрытых век продолжали следить за злосчастным видео. Головка стала тяжёлой, и разум тоже. Он надавил пальцем на уретру, выгнулся, затем перевернулся на живот, подложил под себя подушку и начал быстро тереться, второй рукой задевая сосок под футболкой. Ещё несколько грубых толчков в ткань — и он кончил. Долго, протяжно, с громким сдавленным стоном. Он снова излился в штаны из-за Ли Минхо. И ему понравилось. Так сильно он ещё никогда не восхищался танцами старшего.

***

Тренер метался по залу как тигр в клетке. Его крики были настолько громкими, что отзывались болезненной пульсацией в и без того раскалывающейся голове Хана. — Вы даже не предупредили! Я понятия не имел, что с вами! До турнира меньше двух месяцев, а вы вместо тренировок шляетесь бог знает где! — Чон яростно жестикулировал перед виновато опустившими голову парнями. — Где вы были? Устроили забастовку?! — Ни в коем случае, тренер, — робко начал Джисон. — Мы действительно собирались заниматься, но потом... случилось кое-что... ну... пришлось уйти. — И что же это за «кое-что»?! — мужчина скрестил руки на груди. — Настолько важное, что сорвали тренировку? Хан замялся. Как объяснить, что они сначала валялись у него дома, потом отправились в клуб, а закончили ночь в квартире Минхо? Не лучшая отговорка для пропуска занятий. — На сорок шестой секунде видео есть прыжок, — спокойно начал Минхо. — Когда я поднимал Хана, рука соскользнула, и он подвернул ногу. Мы не могли продолжать, и я... из-за чувства вины отвёз его домой. Приложили лёд, и... незаметно уснули. Повторяться это не будет. Тренер почесал подбородок. — Вы? Вместе? Сомнительная отмазка, Ли Минхо. Хотя знать видео наизусть — это уже старание. — Это правда! — выпалил Джисон, толкая старшего ногой. — Мы стали ближе... так ведь? — Ага, — кивнул Ли с ухмылкой. — Хотите, докажу поцелуем? — Чего?! — В зале воцарилась тишина. блондин часто заморгал, глядя на ухмыляющегося партнёра. — Ну, если надо... — пожал плечами Минхо. — Вы... вместе? — тренер поднял брови. — Нет! — Джисон отчаянно замахал руками. — Просто... сблизились. — Ладно, — вздохнул Чон. — Не знаю, что вы вчера натворили, но если не хотите говорить правду — мне ваш бред неинтересен. Запомните — ещё один срыв, и вы оба летите с турнира. Дверь за мужчиной громко захлопнулась. — Ну и зануда, — проворчал Ли.  — Мы нагло соврали. Он прав, — покачал головой Хан. — Нужно было просто написать, повести себя, как взрослые люди.  — Но мы были, словно влюбленные подростки, так ведь? — Минхо расплылся в довольной улыбке. — Да… они и правда такие же идиоты. Ладно, пойду поищу тренера — хочу спросить про курсы пластики. Подождёшь меня? — Буду ждать сколько потребуется. Джисон уже выходил за дверь, не дожидаясь ответа. Ли лишь устало покачал головой. Это раздражало.  Когда напряжение спало, все постепенно разошлись по своим делам. Парень опустился на пол, прислонившись спиной к зеркалу. Он понимал вчера, что это была плохая идея, но ни о чём не жалел. Эти сутки стали лучшими в его жизни. И теперь ему оставалось только терпеливо ждать возвращения Хана. Рядом неожиданно присел Чонин. — Мой друг действительно слеп, да? Меня это тоже бесит, — усмехнулся он, небрежно положив руки на колени. Минхо не удивился — Ян, похоже, давно всё понял. Кажется, все уже догадались, кроме самого Джисона. — Меня это не так уж и раздражает... Просто иногда хочется хоть какой-то взаимности. Но до него это вообще не доходит, — щёлкнул языком Ли, откидывая голову на зеркало. — Могу с ним поговорить, если так туго. Не переживай, Джисон легко влюбляется, а ты для него — не худший вариант. Как вспомню того ублюдка, который ему изменял... До сих пор передёргивает. — Я не хочу, чтобы кто-то ему что-то говорил напрямую. Хочу, чтобы до него само дошло. — Тогда тебе ждать ещё долго, лет пять минимум. Они тихо засмеялись. — Ты часто пропускаешь, а тренеру вроде бы всё равно. — Да... вообще не особо люблю бальные танцы, да и не то чтобы я хорош, поэтому Инхо-хену на меня наплевать. — Я видел твои танцы. Ты далеко не плох. — Может и так, но развиваться в этом мне неохота. — А чем ты хочешь заниматься? — с интересом поднял брови старший. — Буду геймером или художником. Да кем угодно, лишь бы не гробить свои бедные суставы. Ли рассмеялся. — А ты милый, Чонин, — он потрепал его по волосам. Если стоять у открытой двери в тренировочный зал, в отражении зеркала под правильным углом можно увидеть любой нужный участок. Поэтому Хан молча наблюдал за непринуждённой беседой своего лучшего друга и Минхо... просто Минхо. Они были никем друг другу, но почему-то в груди заиграло неприятное чувство собственничества. Наверное, из-за того, что парень вчера утверждал, что тесно общается только с ним, а сегодня уже смеётся с Яном. Хотелось везде быть первым — и здесь тоже. — О чём болтаете? — вмешался Хан, приближаясь к ним. — Да так, о турнире, — улыбнулся Чонин. Джисон не мог поверить ушам. Его лучший друг вот так запросто соврал и скрыл их душевный разговор? Раньше он так никогда не поступал. — Да... я раньше не видел, чтобы Чонин так оживлённо болтал без тебя. Весёлый парень, — усмехнулся Ли, получая дружеский толчок в плечо. — Хватит льстить, — рассмеялся Ян, поднимаясь. — Занимайтесь, а я пойду. Посижу в телефоне. — Чего такой кислый? — с любопытством спросил Минхо, глядя в чужие потухшие глаза. — Просто устал. — Но мы только пришли. — Ты мне окончательно мозги выебать решил, что ли? — вырвалось у Хана куда грубее, чем он планировал. — Что за... Ладно, не хочешь говорить — не надо, — Минхо поднял руки в защитном жесте. — Тогда начнём репетицию? — Сначала нужно размяться. — Могу помочь. — Себе помоги, — буркнул Джисон. — У меня отличная растяжка, не переживай. Ли лишь хмыкнул, не настаивая. Он включил видео с элементами, пытаясь сосредоточиться. Но долго смотреть на экран не получилось — младший начал растягиваться прямо перед ним. Даже в самых смелых фантазиях он не представлял такого зрелища. Хан выгибался и постанывал, пытаясь сесть на полный шпагат. Самая странная техника растяжки, которую Минхо видел за годы тренировок. Ещё минута — и возбуждение точно даст о себе знать. — Пошли танцевать, — резко поднялся он. — Нельзя танцевать без подготовки. Хочешь, чтобы я потянул мышцы? — Ты сводишь меня с ума, — простонал Минхо. — Давай быстрее. Пока младший продолжал разминку, Ли решил отработать несколько ключевых движений. Хан сделал глубокий прогиб, выпрямился и замер с приоткрытым ртом, наблюдая за плавными движениями партнёра. В голове мгновенно всплыло то самое видео с Кошачьей маской. По щекам разлился жар от стыда за свой недавний поступок. Резко вскочив, он потянул Минхо за руку. — Эй, давай уже танцевать... Старший ухмыльнулся и кивнул. Он демонстрировал элементы, а Джисон послушно повторял - слишком послушно. Казалось, младший перестал воспринимать слова, двигаясь на автомате. Всё его внимание было приковано к горячим ладоням, крепко обхватывающим его талию. — Ты тут? — шёпотом спросил Ли. Хан сначала не ответил. — А... да, я тут. Минхо рассмеялся. — Что с тобой? — Говорил же... устал, похмелье, все дела. Слова Джисона вызвали лёгкую грусть у парня. Ему казалось, их отношения наконец сдвинулись с мёртвой точки, но теперь всё вернулось на круги своя. Тренер резко прервал их танец, сверля взглядом. — Не то! Совсем не то! — рявкнул он. — Что...? Мы что-то не так выполнили? Видео нечёткое, могли ошибиться, — заступился Ли, слегка прикрывая Хана плечом. — Техника безупречна, как всегда. Но где чувства? Между вами — напряжение. Меня тошнит! Где страсть? Где боль? Где эмоции? Вы как марионетки! — Чон взмахнул руками. — Минхо, обними его крепче. Он подошёл вплотную, грубо сдвинул их тела вместе, положив руки Ли на талию Хана. — А ты, Джисон... будь чувственнее. Задержи взгляд на его губах. Представь, что перед тобой — твоя первая и единственная любовь. Давайте! Хан растерянно моргнул. Его взгляд скользнул по пухлым губам, затем встретился с глазами Минхо. Они были нежными — весь Ли был удивительно нежным. Когда движения стали страстнее, взгляд старшего изменился. В нём появился голод. По телу Джисона пробежали мурашки — в том видео из клуба у Ли был точно такой же взгляд. Это не пугало, напротив — будоражило, заставляло жаждать близости. На финальном элементе их губы оказались так близко, что они чувствовали дыхание друг друга. — Вот! — ликовал тренер. — Вот чего я жду! Это страсть! Это платоническая любовь! Это нежность! Вы как пара. Начало — первый месяц отношений: трепет, тепло, неловкость. Середина — год спустя: страсть, ненасытное желание. Конец — разлука: боль, тоска по началу. Расставание. — Что? Мы в конце расстаёмся? Не согласен, — резко возразил Ли. Чон снисходительно усмехнулся. — Это история о неизбежном, Минхо. Ничто не вечно — ни страсть, ни любовь. — А я буду любить Джисона всегда. Почему бы нам не станцевать финал счастливым? Хан за спиной вспыхнул румянцем, толкнув старшего в бедро. — Слушай тренера, идиот. — Но... — Минхо, — строго предупредил Джисон. — Вижу, кто в ваших отношениях главный, — усмехнулся Чон. — Да мы не встречаемся!  — Конечно-конечно. Продолжайте тренировку, — мужчина хмыкнул и удалился, чтобы не мешать. Они танцевали до изнеможения. Пока пот не начал стекать по лицам, а руки Ли не онемели от бесконечных поддержек. Тело ныло, но для Минхо эта боль была приятной — ведь рядом был Хан, а это главное. — Сильно устал? — присел рядом на пол старший. — Просто ужас, — блондин сухо сглотнул. — Поедешь сегодня ко мне? — Говоришь, будто собираешься меня трахнуть, — фыркнул Джисон. — Я про ужин. Если не будешь пить, обещаю — останемся в одежде. — Так легко сдаёшь принципы? — А тебе когда-нибудь пьяный голый парень стонал в твоей постели? — ухмыльнулся Ли. — Нет... — Тогда не поймёшь. Я просто... люблю помогать. Когда так просят — трудно устоять. Но я старался. — Спасибо, — искренне улыбнулся Хан, протягивая руку. — Давай ещё раз. Вдруг раздался хлопок. Минхо резко отпустил партнёра. На заднем плане стоял тренер. — Вы хорошо поработали. Хочу очистить зал и оставить вас двоих. Приглушённый свет, музыка. Покажите настоящее шоу? — Но мы только разучили танец... — Пустяки. Внесу правки после того, как увижу, чему научились, — мужчина действительно начал выпроваживать всех из зала. Это не было соревнованием. Просто показ перед знакомым человеком. Но почему-то в груди все неприятно сжалось от волнения. А вдруг он скажет, что они не подходят друг другу? Хотелось выложиться на все сто. Когда пространство окончательно пустеет и в зале остаются только три человека, мужчина отключает основной свет, оставляя полумрак, отчего становится тревожно. Он подключает нужную композицию к колонкам и отходит в конец зала, чтобы наблюдать.   — Ну что, приступайте, — добродушно улыбнулся Чон.   Мелодия заполняет пространство, и Минхо медленно проводит ладонью по плечу Джисона. Пальцы скользят к его запястью, задерживаются там на мгновение, будто боясь отпустить.   Лёгкий толчок — и Хан отлетает на шаг назад, но тут же Ли настигает его, обвивая рукой талию, притягивая так близко, что между ними не остаётся воздуха.   Юноша сначала сопротивляется, отворачивается, но потом, поддавшись, позволяет вести себя.   Его пальцы дрожат, когда он кладёт их на грудь Ли, будто не решаясь прикоснуться по-настоящему.   Музыка ускоряется.   Старший резко разворачивает Хана спиной к себе, прижимает его всей плоскостью тела. Рука скользит вниз по животу, задерживаясь у пояса.   Внезапно опускается на колено, провожая Джисона в стремительном вращении, но не отпуская его руку — пальцы сплетаются в замок, натягиваясь, как струна.   Блондин смотрит сверху вниз, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое.   Когда Ли поднимается, Хан сам бросается вперёд, вцепляясь в его плечи.  И парень не против. Он медленно опускает Джисона в глубокий наклон, одной рукой поддерживая под спину, другой — касаясь мягкой щеки.   Их лица так близко, что ресницы почти соприкасаются.   Юноша обхватывает шею Ли, но не тянет его ближе.   Последний аккорд — и Хан резко выпрямляется, отрываясь, но Минхо не отпускает, оставляя между ними расстояние в пару сантиметров. Глаза смотрят друг на друга слишком долго, и это кажется вечностью. Он тихо шепчет младшему у самых губ:   — Ты ангел…   Джисон не отвечает. Просто вздрагивает и краснеет, стыдливо опуская взгляд. Ещё никогда он не чувствовал партнёра настолько чисто и идеально. Его внутренний перфекционизм в танце рвал и метал. Это было слишком хорошо. Минхо был слишком хорош.   Тренер замер. Его рот приоткрылся, брови ушли вверх. Казалось, он забыл, как дышать.   — Чёрт возьми… — вырывается у него шёпотом. — Это не танец… это исповедь.   Пауза.   — Исправлять нечего. Но, Хан, не бойся партнёра. Он тебя не укусит. Запомните: сейчас вы ближе всех друг другу, потому что будете переживать вместе, страдать вместе, стараться вместе. Без поддержки команды не будет.   Минхо и Джисон всё ещё не двигались, застыв в последней позе. Их сердца бились в унисон — громко, отчаянно, будто рвались вырваться и продолжить танец без музыки. Только после кашля Чона они неловко отлипли друг от друга, отступив на расстояние.   — Уберите всё тут и закройте за собой, — бросил мужчина, швырнув старшему ключи от зала. — Удачи, парни. Прислушайтесь ко мне... если вообще поняли, о чём я говорил. — Он хмыкнул и вышел.   Первым заговорил Ли — слегка неловко, даже неуверенно, что ему было несвойственно:   — Это... круто, да?   Юноша, отключавший аппаратуру, кивнул:   — Да... это было сногсшибательно. Как бы мне ни не хотелось это признавать. — Он подошёл ближе, хлопнув парня по плечу. — Ты неплох в танцах.   — Неплох? Смешно. Я же лучше тебя, — ухмыльнулся Ли.   — Чего?! Не зазнавайся. Один раз похвалил — и уже корону надел. Ты всё ещё как робот, — фыркнул Хан.   Старший сократил дистанцию:   — А ты — как мебель. Деревяшка. Бревно, — игриво дразнился он, наблюдая, как набухают вены на шее оппонента. Это было забавно.   — А ты тогда... ты... — Джисон злобно зашипел. — Тот, кто пригласит ангела к себе на ужин? — самодовольно приподнял брови Минхо. — О нет, иди к чёрту. Никуда я с тобой не пойду, — буркнул Джисон, торопливо собирая вещи. — Задел за живое? Это из-за «бревна»? Ну прости, я же пошутил, — рассмеялся парень, наблюдая за чужой реакцией. — Ну что, ангел, почему убегаешь? — Он подошёл сзади, обхватив юношу за талию. Хан резко выдохнул: — Знаешь... Я никогда не обсуждал это с тобой, да и повода не было - ты всегда был занозой в заднице. Но мой бывший... ты его видел... в оправдание своей измены твердил одно и то же: «Он был гибче», «подвижнее», «мне не хватало энергии». Так что если уж решил резать мне сердце этой фразой, не называй меня «ангелом». У них, думаю, движения куда пластичнее. На последних словах Хан вырвался из объятий и направился к выходу. Минхо застыл на месте, рот приоткрылся от шока. Эмоции сменяли друг друга: сначала радость, потом сожаление, а затем - ярость. Он злился на того, кто посмел сказать младшему такие слова. Парень быстро догнал Джисона у выхода и зашагал рядом. — Эй... слушай.  — Я знаю. Тебе стало стыдно, ты не знал о моих тараканах и теперь извиняешься. Ага... бывает, — без энтузиазма махнул рукой Джисон, не останавливаясь. — Нет... вовсе не это. Я хотел сказать, что твой бывший — слепой кретин, — внезапно выпалил Минхо. Джисон остановился, уставившись на него растерянным взглядом. — Нет! Он просто законченный идиот! Мы редко общались, да и ты раньше не особо позволял, но я никогда не считал тебя бревном... Ты невероятно пластичный, у тебя прекрасная растяжка... Твои движения — грация и чувственность в каждом жесте. Если бы можно было, я прикоснулся к тебе в тот первый день, просто чтобы убедиться — не сон ли это. Поэтому для меня ты ангел, Джисон. Юноша застыл с приоткрытым ртом, лишь судорожно сглатывая и беспомощно моргая. — Ну... что скажешь? Похоже на признание, да? — Минхо внезапно испытал страх, представив возможный отказ. — Только не пойми превратно. Я просто высказал профессиональное мнение. Ничего более. Уголки губ Джисона дрогнули, на лице появилась едва уловимая улыбка. Он толкнул старшего плечом и буркнул: — Пошли на твой дурацкий ужин. Кажется, мне не помешает подкрепиться. Ли внутренне ликовал, хотя неловкость от своих слов ещё не прошла. Дело было не только в том, что он задел больное место - хуже всего, что Хан действительно верил в эти слова. В его глазах читалась не просто обида, а горечь затронутого комплекса. Неужели кто-то сумел убедить его, что он недостаточно пластичен? Для Минхо это было совершенным абсурдом. Старший жил ближе к клубу, чем Джисон, поэтому они добрались за двадцать минут быстрым шагом. По пути ненадолго задержались - младший заскочил в магазин за чем-то. Минхо не пошёл с ним, предпочтя остаться на улице и подышать свежим вечерним воздухом. Переступив порог квартиры, Хан снова удивился её просторам и с детской непосредственностью помчался мыть руки вслед за старшим. Тот предупредил, что перед ужином предстоит ещё его приготовить. — Я, знаешь ли, не мастер в этом... — пробормотал Джисон, нерешительно заглядывая на кухню. — Можешь просто составить мне компанию, чтобы я не тух один, — добродушно хмыкнул Ли. — А ещё я мог бы пойти посмотреть на той огромной плазме в гостиной своё любимое аниме. Кстати, откуда она? — не удержался от вопроса Джисон. — Во-первых, — начал перечислять Минхо, доставая продукты из холодильника, — да, можешь включить что угодно. Пульт где-то на диване. Во-вторых, это бабушкин подарок. — Ничего себе у тебя бабушка… — Да. Она действительно лучшая, — тень улыбки мелькнула на чужом лице. — И при этом её единственный внук вынужден работать стриптизёром в гей-клубе, чтобы сводить концы с концами. Забавная ирония, да? — горьковато усмехнулся Ли, ставя сковороду на плиту. — Я не вижу ничего плохого... Ты же не спишь за деньги... — неуверенно пробормотал блондин. В ответ повисло молчание. — Эй... не спишь же...? — Что? — Минхо вздрогнул, словно очнувшись. — А, прости, задумался. — Чёрт! Ты меня напугал! — Джисон нервно рассмеялся, снимая напряжение. — Ладно уж, составлю компанию тебе, мистер гей-стриптизёр. — Это месть за «бревно»? Больше не буду давить на больное, — усмехнулся старший. — И правильно, а то мне придётся надавить на твой глаз, — парировал Джисон. — Ух, какие мы грозные! — Ты напрашиваешься? — фыркнул блондин, наблюдая, как на руках Минхо снова набухают вены. Казалось, парень вот-вот превратится в вампира. — Как думаешь, пока мясо тушится, я успею принять душ? Весь в поту. — Могу присмотреть за едой. Но с условием — потом и я схожу в душ, а ты одолжишь мне одежду, пока моя в стирке. — Без проблем. Твои чистые трусы уже у меня есть. Глядишь, и зубную щётку сюда свою принесешь, — ухмыльнулся Ли. — Ни за что... — Ну-ну. Планируешь ночевать? — Думаю... да, — Хан прикусил губу. — Если ты не против? — В принципе нет. Но спишь на диване — в прошлый раз у меня вся спина затекла, — быстро ответил Минхо, швыряя мясо на раскалённую сковороду. — Ладно, иди в душ. А я пока составлю компанию этой бутылочке, — Джисон действительно достал из рюкзака вино. Старший удивлённо приподнял брови: — Так ты всё-таки хочешь, чтобы мы переспали? Это что, романтический ужин?.. Но серьёзно, ты уверен, что тебе стоит... — Всё в порядке, — перебил его блондин. — Сегодня я держу себя в руках. Просто хочу расслабиться после тяжёлой, но продуктивной тренировки. Минхо скептически посмотрел на него, но лишь пожал плечами и направился в душ. Тёплая вода действительно помогала снять напряжение — особенно после того, как пришлось сдерживаться, находясь рядом с «ангелом». Сегодня Ли чувствовал себя непривычно хорошо. Обычно он возвращался домой с гнетущим чувством пустоты, но теперь, зная, что Хан ждёт его на кухне, внутри было тепло и спокойно.  Душ занял не больше пятнадцати минут, но когда Минхо вернулся, лицо Джисона уже порозовело от выпитого. — Чего ухмыляешься? — фыркнул блондин. — Давай-ка присоединяйся, не хочу напиваться в одиночку... — Ну ты и не один, я же рядом. — Как слащаво, Ли Минхо. Мы же не пара, — фыркнул Джисон. Старший сухо сглотнул и поспешил проверить мясо. — Пошли выберем мне одежду на ночь. Завтра из-за тебя пропущу тренировку. — Ты качаешься? — удивлённо поднял брови Минхо. — А разве не заметно? — самодовольно ухмыльнулся Хан. — Когда ты в майках — чертовски заметно. Позволишь укусить твой бицепс? Младший замер с приоткрытым ртом. — Кажется, у меня галлюцинации. Надо было проверить срок годности... — У вина? — хмыкнул Минхо, направляясь в спальню. — Вообще... — нерешительно начал Джисон. — Как ты относишься к накачанным геям? — В каком смысле? Вопрос странный…  — Мой бывший... — едва Хан произнёс это, как Ли сразу напрягся. — Говорил, бросит меня, если я раскачаюсь. Мол, это некрасиво... что я типа... — Девушка? — горько усмехнулся старший. — Какие отсталые стереотипы! Есть же и мускулистые женщины. И вообще, зачем в гей-паре делить роли? Меня бесит, когда считают, что один обязательно должен быть слабее. Полный бред. — Правда? Здорово, — искренне улыбнулся Хан. — Ты... к чему это всё? Хотел узнать, нравится ли мне твоя форма? — Да. Ну... думал, ты тоже так считаешь. Не знаю почему. — Нет. Кому суждено понравиться — тот понравится. Хотя сжимать крепкие мышцы — особое удовольствие, — ухмыльнулся Минхо. — Ну так сожми мои! — неожиданно выпалил Джисон, заставляя старшего застыть у шкафа. — Ты уже перебрал с вином.  — При чём тут вино? Просто хочу, чтобы ты оценил мои старания. Давай же, — блондин намеренно напряг бицепсы, одной рукой подтягивая ладонь Минхо к своему плечу. — Ого... Да ты твёрдый, как камень... — Знаю, — самодовольно выдохнул Хан. Пальцы Ли медленно скользнули вниз по рельефным мышцам, затем снова поднялись к груди. Джисон замер, наблюдая за этими прикосновениями. — Знаешь... — облизнув губы, прошептал он. — У меня еще зад накаченный. Минхо громко рассмеялся: — Сегодня вина и правда хватит. Хотя если настаиваешь — могу проверить. — Мечтай! — фыркнул юноша. — Мою пятую точку ты только во сне увидишь. — Вот как? Думаешь, ты мне снишься?  — Думаю, что когда у тебя, почему-то начинаю нести чушь. Крыша едет.  — Крыша у тебя едет от алкоголя, а не от моего дома. Пошли, проверим мясо.  — А как же одежда? — Ты же ангел, ходи обнаженным, — это прозвучало, как шутка. Минхо был уверен, что если увидит младшего полностью нагим, то просто сойдет с ума. Тело юноши было словно у греческого бога, да и сам он выглядел, точно мечта.  — Ты вроде трезвый... — криво улыбнулся Джисон. — Давай вещи и иди накрывать на стол. Минхо с легким вздохом протянул Хану сложенные шорты с футболкой. Как только блондин получил одежду, он поспешно скрылся из виду.  Душ у старшего был просторный. Младший успел записать пару видео для Чонина и наблюдал, как тот мгновенно появился онлайн, начиная активно печатать: IN: Ты где?! Почему меня не позвал в джакузи?! Han: Идиот, какое джакузи? Я просто в душе у Минхо. IN: Ты что?! Какого черта?! Вы уже переспали?! Han: Хватит нести чушь! Конечно нет. Он просто хочет дружить, раз мы теперь партнеры. И знаешь что? Ли сказал, что я вдохновил его вернуться в бальные танцы после травмы. Разве не круто? IN: ...Хочу тебя прибить. Han: Почему? Ты что, ревнуешь? Он тебе нравится? IN: Ты идиот. Han: Нет. IN: Это не вопрос. Ты идиот, Джисон. Полный кретин. Это из-за того нашего разговора с ним? Я просто хотел поддержать Минхо - вижу, как он вымотался. Плюс ты сказал, что его уволили. Han: Я и сам могу его поддержать. Вы раньше не были так близки, зачем начинать сейчас? IN: Ты ревнуешь меня к нему или его ко мне? Тебе можно выстраивать с ним отношения, а мне нельзя? Если тебя это бесит, окей, я больше к нему не подойду. Беги в душ, а то твой "партнер" заждался. Хан сглотнул. Его пальцы замерли над экраном. Han: Ты... не обиделся? Я действительно веду себя как дурак... прости. IN: Да не парься. Честно. Отдыхай. Han: Если завтра придешь на тренировку, расскажу, как все прошло... IN: Ради такого встану по будильнику. Уголки губ Джисона дрогнули в улыбке. Он отложил телефон и наконец направился в душ - время шло, и старший наверняка уже начал беспокоиться. Юноша вышел через минут двадцать, поправляя слегка влажную футболку, и направился на кухню, где его встретил густой, аппетитный запах жареного мяса. Ли сидел за столом, неторопливо наливая в бокалы темно-рубиновое вино. — Я уж думал, ты там утонул, — первым нарушил тишину старший, даже не поднимая глаз.   Парень опустился на стул, с торжественным видом окидывая взглядом накрытый стол. — Я отлично плаваю, — ответил он с легкой усмешкой.   — Да? А я не умею, — хмыкнул Ли, наконец подняв на него взгляд.   — Правда?! Это же так просто! Тебе обязательно нужно научиться, — младший ловко отрезал кусочек мяса и отправил его в рот, блаженно зажмурившись. — Не знаю, то ли я просто зверски голодный, то ли у тебя действительно золотые руки.   — В подростковом возрасте я подрабатывал в мясном ресторанчике, — ухмыльнулся Минхо, отпивая немного вина. — Делай выводы.   — О, вспомнил, как в детстве готовил с мамой мясной рулет с сыром! Это было невероятно вкусно…   — Ты тоже его делал?! — оживился старший, лицо его вдруг осветилось искренней радостью. — Еда богов, честное слово!   — Да! Я потом долго не мог поверить, что некоторые люди его не любят.   — Просто не имеют вкуса.  Парни рассмеялись, и разговор неожиданно потек легко и непринужденно. Джисон даже удивился, насколько приятно оказалось общаться с Минхо — раньше он его попросту не слушал, а сейчас ловил каждое слово.   После ужина Ли заметил, как блондин начинает клевать носом, и тут же отправил его спать, оставшись прибирать со стола сам. Он не хотел оставлять это на утро или на время после изнурительной тренировки. Сначала юноша попытался возразить, пробормотав что-то о помощи, но вскоре сдался — сон валил его с ног, перевешивая даже самые стойкие принципы.   Этот вечер стал одним из самых спокойных и по-домашнему теплых за последнее время.  

***

После очередной изнурительной тренировки Минхо неожиданно предложил младшему отправиться в торговый центр - нужно было подобрать костюмы для выступления и согласовать их с тренером. Хотя Джисон пребывал в скверном настроении и в принципе терпеть не мог шоппинг, он всё же согласился - рано или поздно это пришлось бы сделать. Они обошли практически все бутики в центре. Хан даже предлагал поискать варианты в интернете или заказать пошив у портного, но Ли, словно наслаждаясь каждой минутой, проведённой вместе, упорно тащил его из магазина в магазин. — Я выдохся, — хрипло произнес младший, совершенно без энтузиазма опускаясь на скамейку в торговой галерее. — Хочешь, зайдём в кафе? Выпьем по коктейлю.  — Это было бы просто замечательно, — наконец слабо улыбнулся Джисон, почувствовав, как настроение немного улучшается. — Но сначала заглянем в последний магазинчик, — не унимался старший, — там просто потрясающий выбор костюмов. Уверен, мы найдём что-то подходящее. Джисон лишь раздражённо закатил глаза, но покорно последовал за ним. Когда они вошли в бутик, оказалось, что Минхо не преувеличивал - стены были увешаны изысканными костюмами всех возможных фасонов и расцветок. К ним сразу же подошла улыбчивая консультантка. — Могу я вам чем-то помочь? — прозвучал её мелодичный голос. Хан уже открыл рот, чтобы отказаться, но Минхо опередил его: — Да, мы ищем костюмы для бальных танцев. Объехали уже полгорода - вы наша последняя надежда перед турниром. Какой образ, по-вашему, подошёл бы этому парню? — он театральным жестом указал на Джисона. Девушка задумчиво прикусила губу, внимательно оглядывая юношу с ног до головы. — Что-то светлое... возможно, с алыми акцентами, — наконец сказала она. — Алый цвет подчеркнёт его выразительность. — Слышал? Я тебе подхожу, — хмыкнул Ли, игриво потягивая прядь своих бордовых волос.  — Кто бы сомневался, — устало выдохнул блондин, проводя рукой по лицу. — А что у вас есть в наличии? — обратился он к консультантке, стараясь сохранить вежливый тон. — У нас все наряды шьются индивидуально в одном экземпляре. Купив один, второй такой же вы не найдёте, — с гордостью ответила девушка, плавно двигаясь между вешалками и жестом приглашая их следовать за собой. — Владелица бутика — профессиональный дизайнер, она лично создает все эскизы. А особо сложные модели и вовсе шьет своими руками. — Это звучит восхитительно, — оживился Минхо, нежно обхватив талию уставшего парня и пытаясь подтолкнуть его вперед. Хан резко вывернулся из объятий. — Отстань, мне и так жарко, — буркнул он, отходя на безопасное расстояние. Минхо лишь раздраженно закатил глаза. В бутике работал отличный кондиционер, и прохладный воздух буквально струился по помещению — очевидно, это была всего лишь очередная отговорка. Старший уже давно привык к тому, что когда Джисону что-то не нравится, он устраивает разного рода истерики. Иногда это были вот такие тихие протесты с пассивно-агрессивными выпадами, иногда — громкие сцены с криками и матами. До физического насилия пока не доходило, но Минхо не сомневался — если хорошенько вывести младшего, то и это вполне возможно. — Как вам этот вариант? — консультантка прервала его размышления, указывая на белоснежный костюм с алым шейным платком. Даже беглый взгляд выдавал его внушительный вес и плотную ткань. — Извините, но у него потрясающая фигура. Может, предложите что-то более облегающее и... откровенное? — Он повернулся к Джисону: — Ведь так? — Да... конечно, я просто мечтаю щеголять полуголым, — сквозь зубы процедил Хан, нервно теребя манжет рукава. Минхо тяжело вздохнул, стараясь сохранить спокойствие: — Давай без этих своих сцен на людях, хорошо? Я вижу, что ты устал. Ещё полчаса — и мы в кафе. — Ты сейчас назвал меня истеричкой? — голос младшего резко повысился, привлекая внимание пары покупателей в другом конце зала. — Нет. Я сказал, что ты устал, — поправил его Ли, чувствуя, как терпение начинает иссякать. — Тогда пошли отсюда прямо сейчас! — Джисон резко развернулся к выходу, но Минхо успел схватить его за запястье.  — Отстань! Я же сказал — не трогай! Мне и так душно!— младший рывком высвободил руку, отшатнувшись так резко, что задел плечом манекен.  — Хватит устраивать цирк! — прошипел Ли, чувствуя, как красная пелена застилает глаза. — Прекрасно, — язвительно хмыкнул Хан. — Оставайся тут со своими костюмами. Я тебя больше не задерживаю. Он стремительно зашагал к выходу, ловко лавируя между стеллажами. Минхо на секунду зажмурился, извиняюще кивнул ошарашенной консультантке и бросился вдогонку. Когда он догнал Джисона, тот стоял как вкопанный, застыв перед одним из манекенов. Его губы были слегка приоткрыты, а в глазах читалось неподдельное восхищение. Ли поднял взгляд — и дыхание перехватило. На манекене был костюм, казалось, созданный специально для Хана. Шелковистая рубашка с глубоким вырезом, открывающимся почти до пупка, идеально подчеркнула бы каждый рельеф его пресса и груди. Алые стразы, рассыпанные по вырезу, мерцали, словно капли крови на снегу. Облегающие рукава с асимметричными рюшами в конце подчеркнули бы мощь его бицепсов, а белые брюки — стройные бедра. — Надо... сфоткать тренеру, — едва слышно прошептал Минхо, торопливо делая несколько снимков с разного ракурса и отправляя в нужный чат.  — Он чертовски дорогой, — прошептал Хан, но в его глазах горел неподдельный восторг. Пальцы непроизвольно потянулись к шелковистой ткани. — Но это... же идеально для меня! Мы можем взять за основу этот фасон, доработать детали под тебя и заказать у дизайнера! Тогда у нас будут подходящие друг к другу костюмы!  Младший буквально преобразился — плечи расправились, взгляд загорелся. Казалось, вся предыдущая усталость испарилась. Но в этот момент из-за манекена донеслись знакомые голоса: — Как думаешь, мне пойдет? — раздался смешок. — Конечно, дорогой. Ты в любом костюме выглядишь потрясающе.  Лицо Джисона резко побледнело, этот голос ему хорошо знаком. Он схватил Минхо за рукав, широко раскрыв глаза: — Уходим... сейчас же, — прошептал он, едва шевеля губами. — Ты чего? Мы полдня его искали! — возмутился Ли, не понимая паники. — Минхо... там мой бывший, — голос Хана дрожал, пальцы впились в рукав старшего так, что побелели суставы. Ли медленно моргнул, переваривая информацию. — И что? Мы убежим, как испуганные школьницы? Давай, возьми меня за руку. Сейчас. — Ты с ума сошел! Я не буду участвовать в этом дешевом спектакле! На лице Минхо уже играла хитрая ухмылка, он без спроса схватил чужую руку, насильно переплетая пальцы. — Консультант! — громко позвал парень, заставляя Хана вспыхнуть. — Упакуйте нам этот костюм, пожалуйста! Мы берем! — Простите, но мы первые его заметили, — из-за манекена показалась пара. Парень с острыми скулами замер, его взгляд скользнул от блондина к их сплетенным рукам. — Джисон...? — в голосе смешались изумление и что-то еще. Хан сделал глубокий вдох — и его лицо внезапно озарилось самой искренней улыбкой, будто пару минут назад он не хотел трусливо сбежать.  — О, Ыну! Какая неожиданность!  Бывший нервно прикусил губу: — Так ты... с ним? Серьезно? — он едко усмехнулся. — Забавно. Ты же ныл мне часами, как он тебя бесит... Пак всегда славился своей наглостью, так что Ли даже не удивился таким резким словам. — Нылся, и что дальше? — Хан оскалился. Его голос приобрел грубые, почти уличные интонации. — Говорят, чем сильнее люди ненавидят друг друга, тем больше шанс их крепкой любви.  Минхо едва сдержал смех. Он обожал, когда юноша внезапно превращался в типичного парня с района.  — Не могу поверить, какой же ты двуличный, — Ыну щелкнул языком, бросая оценивающий взгляд на их пару. — Повтори-ка, — внезапно Хан вырвался и вплотную приблизился к бывшему, так что между ними оставалось лишь несколько сантиметров.  Они всегда были одного роста, а теперь и комплекция была схожа.  — Ого, все-таки подкачался, — язвительно протянул Пак, намеренно оглядывая Джисона с ног до головы. — Ух ты, какой внимательный мальчик! — блондин ядовито улыбнулся. — Да, представь, накачался. Настолько, что прямо здесь могу тебя нагнуть, хочешь? — Эй, ну всё, хватит, — вмешался новый парень Ыну. Юноша сразу узнал это лицо — именно с ним ему и изменяли все это время. — Заткнись, — сквозь зубы процедил младший, даже не удостоив того взглядом. — Ты кому тут рот затыкаешь? — Пак резко толкнул Джисона в грудь, его голос стал опасным и низким. Еще мгновение — и кулак Хана уже летел бы к этому самодовольному лицу. Но Минхо молниеносно среагировал и сам подошел к Ыну, ответно его толкнув.  — Ты вообще понимаешь, на кого руку поднял? — Ли говорил опасно тихо. — Тебе свою челюсть не жалко? Наконец-то настал момент, когда Джисону пришлось восхищенно приоткрыть рот. Минхо медленно выпрямился во весь рост, его плечи — и без того широкие — расправились еще больше, создавая внушительный силуэт. Хотя он превосходил Ыну всего на пару сантиметров, этого оказалось достаточно, чтобы кардинально изменить баланс сил между ними. В этом злом, опасном облике старший казался особенно притягательным для юноши.  — Что, сам за себя постоять не может? — язвительно бросил Пак, но в его голосе уже слышались нотки неуверенности. Еще мгновение — и драка стала бы неизбежной, если бы не железная выдержка Минхо и не подоспевшая охрана, которую предусмотрительно вызвала консультантка. Их выдворили из бутика с предупреждением о запрете на возвращение. Пока они приходили в себя, Ыну и его новый парень поспешно ретировались. — Зассал, знал, что я его прям тут положить могу, — проворчал Ли, все еще сжимая кулаки. — Ну и зачем ты так заводился? — Джисон сделал вид, что успокоился, но напряжение все еще читалось в каждом его движении. — Пошли есть... Он окончательно испортил мне настроение. Да и костюм теперь не купим. Парни молча направились в знакомое кафе. Минхо сделал заказ, они в гнетущей тишине дождались еды и приступили к трапезе. — Он будет на турнире, — внезапно выпалил Хан, ломая хлебную палочку. — Что? — Ыну. Он участвует. — Ого... Да это же отличные новости! — старший оживился, щелкнув его по носу. — Ты что, совсем дурак? — И почему это отличные? Я вообще не хочу его видеть. — Мы им с его партнершей нос утрем! Разве не в этом весь кайф? Хан горько усмехнулся: — Напоминаю, у нас заведомо провальный номер. Шансы, что судьям понравится — процента два, не больше. Если проиграем, а мы почти наверняка проиграем, он будет тыкать мне этим в лицо до конца дней. Ли опустил взгляд. Спорить было бессмысленно — младший говорил чистую правду. Их номер действительно не имел никаких шансов на победу, даже третье место казалось недостижимой мечтой. — Я в туалет, — резко сказал Минхо, поднимаясь из-за стола. Он исчез так быстро, что Хан даже не успел что-то ответить, продолжая механически ковырять вилкой в чизкейке, уставясь в одну точку. Сначала Джисон не обратил внимания на затянувшееся отсутствие старшего. Но когда стрелка часов приблизилась к сорока минутам, в груди зашевелилась тревога. Он уже доставал телефон, когда на его плечо легла чья-то рука. Вздрогнув, юноша резко обернулся — за спиной стоял парень с фирменным пакетом бутика. Хан вскочил, широко раскрыв глаза. — Это...? — его голос дрогнул. — Да, я купил тот костюм. Теперь он твой, — старший виновато улыбнулся. — Прости, что задержался, просто... Он не успел договорить — Джисон буквально запрыгнул на него, обвивая руками шею. — Ты совсем идиот?! Он же стоит целое состояние! Я обязательно верну тебе каждую копейку! — кричал он, но в его голосе слышалась неподдельная радость. — Нет, нет и еще раз нет, — Минхо покачал головой, крепко обнимая младшего. — Это подарок. За то, что пошел со мной, хотя терпеть не можешь шопинг. Я знаю, как это мучительно — сам не фанат. Хан отстранился и вдруг замер, заметив на щеке старшего яркий след от помады. Радость мгновенно угасла, сменившись странным, леденящим чувством в груди — будто его предали. И самое ужасное, что он не имел никакого права так себя чувствовать. Минхо был абсолютно свободным человеком и мог делать, что хочет. Но сердцу, как известно, не прикажешь. — Как... тебе удалось его купить? — спросил он уже без прежнего воодушевления, стараясь не смотреть на злополучное пятно. — Ну... — Ли почесал затылок. — Пришлось убеждать ту консультантку, что я адекватный. — Правда? — Хан неестественно хмыкнул. — Сотри сначала помаду, мистер «всем помогу». — О... — Минхо растерянно прикоснулся к щеке. — Совсем забыл. Она попросила сфоткаться, якобы я ее парень, чтобы отвадить бывшего... ну и... поцеловала для правдоподобности. — Ага, — монотонно ответил Джисон, хватаясь за салфетку и вытирая след от едкой помады на чужой щеке, который казался ему теперь клеймом. — Ты что... — парень внезапно обхватил его за талию. — Ревнуешь? — Боже, какой бред! — блондин закатил глаза. — С чего бы мне ревновать? Ты все такая же заноза в заднице. Просто... просто не делай таких странных вещей ради меня, понятно? Минхо рассмеялся: — Понятно, ангел. Больше никаких поцелуев. Джисон покраснел до корней волос, опустив взгляд: — Я тебя прибью. — Разве я останавливаю? — он игриво подмигнул. — Если что-то не нравится — можешь всегда меня ударить. — Мазохист, — прошептал Хан, вырываясь из объятий и плюхаясь на стул. Затем, после паузы, тихо добавил: — Минхо... — Что? — Спасибо... На губах Ли появилась теплая, искренняя улыбка: — Всегда пожалуйста, ангел.

***

Джисон постепенно сближался с Минхо. Сначала их объединяли только танцы — там, в ритме движений, ему было легко и комфортно рядом со старшим. Но вскоре юноша признался себе, что ему хочется общаться с Ли и вне тренировок, говорить на отвлеченные темы. Их диалоги текли плавно и естественно, будто две родственные души наконец нашли друг друга. Поначалу Джисону было непросто переступить через свои принципы — он привык держать дистанцию. Но постепенно начал соглашаться на совместные посиделки в кафе, неспешные прогулки с ароматным кофе в руках или домашние киносеансы. К его удивлению, Минхо оказался прекрасным собеседником и невероятно остроумным человеком. Его шутки были настолько меткими, что блондин мог по пять минут валяться на полу возле дивана, смахивая слёзы смеха. Когда Хан проводил время с парнем, он чувствовал себя по-настоящему живым. В груди разгоралось странное, жгучее, но приятное чувство — незнакомое и пугающее своей интенсивностью. До турнира оставалось меньше двух недель. Они отлично слаженно танцевали, чередуя репетиции с отдыхом. Тренер, довольный их прогрессом, даже сказал, что сейчас важнее не перенапрягаться. Но потом случилось неожиданное: последние пару дней Минхо не выходил на связь. Когда же он наконец ответил, то признался: ему написал бывший. Оказалось, новый парень того попал в серьёзную аварию на мотоцикле и в критическом состоянии был перевезён в Сеул. Узнав, что Минхо теперь живёт тоже там, бывший обратился к нему за поддержкой. Они встретились, поговорили по душам. Естественно, Ли не мог отказать в такой ситуации — он поддержал парня и даже предложил пожить пока у себя, но тот попросил время подумать. Именно тогда Джисон впервые понял, что что-то не так. Его охватило странное, неприятное чувство. Что-то липкое разлилось по венам и сдавило горло. Он даже не заметил, как стал неестественно навязчивым. Юноша был готов на всё, лишь бы не делить Минхо ни с кем — и эта внезапная собственническая ярость пугала его самого. Ведь никаких прав на Ли у него не было. Чонин, заметив странное состояние друга, настойчиво позвал его развеяться в клуб. После долгих уговоров блондин нехотя согласился. — Разве это нормально? — бормотал Хан, расплачиваясь на входе. — Что именно? — друг повысил голос, перекрикивая музыку, когда они оказались внутри.  Джисон закусил губу, его глаза метались по переливающемуся неоновыми огнями помещению: — Ревновать того, кто тебе никто... Это же эгоизм чистой воды, да? И вообще бред — я же уверен, что он мне безразличен. По крайней мере, так было буквально недавно. Ян прервал этот поток сознания, усаживаясь у барной стойки и заказывая два коктейля. Когда напитки прибыли, он сделал жадный глоток, прежде чем повернуться к другу: — Я так долго ждал этого разговора... — его губы растянулись в понимающей улыбке, от которой уши Хана залились краской. — Если ты посмеешь назвать его имя вслух, я прибью тебя прямо здесь, — прошипел блондин.  Чонин рассмеялся: — Расслабься, я не собираюсь тебя смущать. Но говорить о безразличии, упоминая ревность... — он наклонился ближе, — это первый признак, что у тебя, дружище, — палец ткнул Джисона в грудь, — есть чувства. Осталось только разобраться какие. — Чушь собачья... — Хан беспокойно заерзал на стуле. — Этого просто не может быть. — Окей, тогда скажи — что ты ощущаешь, когда он рядом? Самые странные, необъяснимые моменты. — Ты не понимаешь... Это точно не влюбленность. С Ыну было совсем по-другому, а с Минхо... — Джисон сам резко хлопнул себя по рту, услышав сорвавшееся с губ имя.  Чонин разразился громким хохотом. — Мне даже не пришлось тебя подлавливать! Ладно, сделаю вид, что не расслышал. Продолжай. — Просто... он сводит меня с ума. Совсем не так, как другие. Ян приподнял бровь: — Джисон, ты чрезвычайно влюбчивый. Тебя удивляет, что чувства к Минхо возникли слишком быстро? — Да нет у меня к нему чувств! Он меня уничтожает. Лицо Чонина стало серьезным: — Вот это уже интереснее. Объясни. — С ним... это не то, что с Ыну. Иногда я готов его прибить — нет, я точно когда-нибудь ударю его, и не раз — но при этом... мне хорошо. Я могу часами смотреть, как он танцует. И знаешь самое странное? Кажется, я делаю это уже давно. Когда мы говорим по душам, я расцветаю. А когда понимаю, что он во многом лучше — меня начинает тошнить. Его прикосновения, будь то рука на талии или просто убрать прядь волос... — Джисон прижал ладонь к груди, — здесь все сжимается. Я вечно на нервах, мне дискомфортно... но уйти не могу. Потому что хочу быть рядом. И ненавижу себя за это, ведь он должен меня бесить... Этот выскочка, этот... Ян похлопал друга по спине: — Кто сказал, что он обязан только раздражать тебя? Ты влюбился, Джисон. Удивлен, что еще не переспал с ним — он же твой идеальный типаж.  — Я... не понимаю. — Голос Хана стал потерянным. — Столько гадостей ему говорил... а он все продолжает — «ангел» тут, «ангел» там. Всегда поможет, всегда поддержит... — А ты... — Чонин вспомнил разговор с Минхо, но сейчас это было неважно, — ты хоть раз допускал мысль, что тоже ему небезразличен? — Что?! — Хан разразился нервным смешком. — Ты думаешь, если человек гей, то сразу на всех знакомых парней кидается? Он просто... добряк по натуре. Любит дурацкие шутки, даже не подозревая, что от этих прозвищ, у меня сердце захлебывается.  У Чонина дёрнулся глаз: — Я всё равно уверен — ты ему небезразличен. Сто процентов. — Брось, — Джисон показательно фыркнул. — Я же лез к нему целоваться в такси, пьяный в стельку умолял взять меня... А он? Полный игнор. Нулевая реакция.  — Подожди, это в тот раз, когда ты напился в этом клубе? — Ну нет, блин, когда трезвый был, — закатил глаза блондин.  — Может, он просто не хотел воспользоваться твоим состоянием? Не все же сволочи. — Тогда у Ли стальные нервы, — горько усмехнулся Хан. — Я бы на его месте не устоял, честно признаюсь. Но всё это домыслы. Не хочу ошибиться и зря парить себе мозги. Давай просто плыть по течению — мы и так стали гораздо ближе, словно знакомы всю жизнь.  — Теперь уже я начинаю ревновать, — фальшиво надулся Ян, прикрывая улыбку. Джисон рассмеялся, грубовато обхватив его за плечи: — Эй, Чонин-а, слушай сюда! Ты всегда будешь моим самым лучшим другом, и никакой высокомерный танцор тебя не заменит. Клянусь. — Ладно уж, — смягчился тот, похлопывая его по спине. — Я правда рад, что у тебя появился кто-то, кто поддержит, когда меня нет рядом. Ты всегда был... закрытым. А с ним — прямо расцветаешь. Давно не видел тебя таким. Хан задумался, вертя в пальцах соломинку: — Кажется, я так зациклился на своём мастерстве, что совсем не разглядел Минхо. Сначала он был лишь соперником... а теперь? — Губы сами растянулись в улыбке. — Теперь он мой партнёр. Я выиграю этот турнир, чтобы заткнуть Ыну, а он — чтобы снова поверить в себя. Мы не соревнуемся — мы идём к одной цели. Чонин раскрыл рот: — А наш прекрасный Инхо-хён умеет мастерски промыть мозги!  Юноша фыркнул, толкая друга в плечо так, что тот едва не слетел со стула. — Внимание! — громкий голос диджея внезапно перекрыл шум толпы, заставив людей обернуться к сцене. — А теперь приготовьтесь! Под самую горячую, самую страстную музыку для вас выступит наш загадочный танцор... Кошачья маска!   Как только прозвучал знакомый псевдоним, воздух в зале содрогнулся от оглушительного рева. Казалось, сами стены дрогнули под напором восторженных криков. Джисон замер, будто его ударили током. Он не знал, что сегодня будет выступать Минхо, и уж тем более не ожидал, что тот пользуется такой бешеной популярностью. У самой сцены уже сгрудилась плотная толпа, и от нарастающего давления создавалось впечатление, что вот-вот начнется давка.   Хан по-прежнему сидел на барном стуле, отстраненно наблюдая за происходящим издалека. Его губы слегка приоткрылись, когда на сцену вышел тот самый парень в маске. На этот раз его наряд был даже более откровенным, чем в том злополучном видео. Полупрозрачная черная футболка, скорее, подчеркивала, чем скрывала, а низко сидящие кожаные штаны оставляли на виду каждый рельеф напряженных мышц живота.   И несмотря на тусклый свет и дымку, заполнявшую зал, глаза в кошачьей маске мгновенно нашли его в толпе. Узнали. Голова танцора едва заметно склонилась набок — любопытный, изучающий жест. Затем грянула музыка, и он начал двигаться. Грациозно, пластично… как и всегда. Его движения были отточенными, профессиональными. Мягкие волны бедер, игра мышцами груди, намеренно медленные, соблазнительные жесты – каждый элемент танца являлся немой  провокацией. Внезапно танцор наклонился к парню, стоявшему слишком близко к сцене, легким движением пальца приподнял его подбородок и что-то шепнул на ухо. Тот замер, словно парализованный, глаза расширились от шока, а губы беспомощно дрогнули, не в силах выдавить ни звука.   В груди Джисона снова вспыхнуло то противное, едкое чувство – будто под кожей зашевелились сотни мелких иголок. Он резко отвел взгляд, судорожно сглотнув, и уставился в стойку бара, словно там было написано что-то невероятно важное. Но тут толпа снова взорвалась криками, и он, не выдержав, все же бросил украдкой взгляд на сцену.   Кошачья маска стоял на коленях, его поза была одновременно покорной и доминирующей. А главное – он смотрел прямо на блондина. Четкий, вызывающий жест: два медленных подзывающих движения пальцами – именно так обычно в Корее звали к себе животных.   Хан фыркнул. Громко, демонстративно. — Кажется, он тебя зовет, — прошептал Чонин, широко раскрыв глаза и тыча Джисона в бок локтем.   — Бред. Здесь полно людей. Наверное, он кого-то рядом увидел.   Но даже самому парню его слова показались жалкой попыткой самоуспокоения. Потому что он точно знал правду: Минхо действительно смотрел на него. Играл. Дразнил. Наслаждался реакцией. «Почему я должен молча терпеть?» Мысль пронеслась в голове стремительно быстро. Возможно, это был алкоголь, ударивший в кровь. Или накопившееся раздражение. Или что-то еще – сейчас это не имело значения.   Он встал.   Толпа медленно расступилась, словно почувствовав что-то неладное. Чонин тоже быстро поднялся со своего места, но было уже поздно – Хан уверенно шел к сцене, не обращая внимания на растерянные взгляды.   Кошачья маска замер. Затем – неожиданно – сделал шаг назад, будто испугавшись собственной игры. Но Джисон уже взбежал по ступенькам, резко схватил танцора за запястье и потянул к себе.   Теперь уже Джисон наклонил голову, медленно, насмешливо. Его губы растянулись в ухмылке, когда он увидел в этих уверенных глазах проблеск настоящего замешательства.   Прежде чем охранники успели среагировать на нарушение главного правила — не прикасаться к танцорам,  Младший резко дернул Минхо за собой – прямо в такт внезапно грянувшему ритму.   И тот принял условия.  Плавным, почти профессиональным движением старший перекрутил юношу, его руки обвили узкую талию, прижав спину к своей груди. Блондин машинально запрокинул голову на чужое плечо, и если бы не эта проклятая кошачья маска, скрывающая половину лица, их губы могли бы соприкоснуться в этот момент.  Юноша мягко покачивался в такт музыке, следуя ритму, который задавал Ли. Губы растянулись в самодовольной ухмылке, веки периодически опускались — он будто растворялся в моменте, в музыке, в этом человеке. Руки Ли скользили по его торсу медленно, почти гипнотически, опускаясь все ниже, к самой линии пояса джинсов.  Дыхание Хана замерло, застряв где-то в горле.   Их прервал пронзительный крик Чонина, который, наконец, сумел пробиться через оцепеневшую толпу.   — Слезай, придурок! Там охрана! — его голос прозвучал резко, вырываясь из общего гула.   Ян, до этого момента остававшийся в тени, мельком взглянул в глаза знаменитого стриптизера. Раньше он не придавал этому значения — в полумраке клуба, под мерцающими огнями, внимание всегда приковывало тело, а не лицо. Но сейчас… сейчас он узнал эти глаза.   Парень резко приоткрыл рот, указательным пальцем, непроизвольно указывая на танцора.  Кошачья маска действовал стремительно. Прежде чем кто-либо успел что-то понять, он резко подхватил Джисона на руки и исчез за сценой, оставив после себя лишь взрыв возмущенных и восхищенных возгласов.   — Эй! Чувак! Кажется, твоего друга унес стриптизер! — раздался пьяный возглас из толпы, подхваченный смешками окружающих. — Да я заметил… — пробормотал Чонин, всё ещё не в силах поверить в происходящее. Тем временем Хана буквально вталкивают в тесное помещение, больше напоминающее дешёвую гримёрку. Воздух здесь спёртый, пропитанный ароматами лака для волос, пота и дешёвого парфюма. Большое зеркало с подсветкой занимает почти всю стену. Под ним — потертый стол, заваленный косметикой, влажными салфетками и пустыми бутылками от воды.  В углу покосившаяся напольная вешалка ломится под тяжестью откровенных нарядов — блестящих, полупрозрачных, с перьями и стразами. А прямо перед ним — кожанный диванчик, когда-то чёрный, а теперь потрескавшийся на подлокотниках.  Ли осторожно опускает пьяное тело на этот сомнительный диван, чувствуя, как младший бессильно обмякает в его руках. Сам же быстро направляется к двери, закрывая её и на секунду прислоняется лбом к прохладной поверхности, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца. Хан только что испортил ему весь номер. Увольнение? Вряд ли — он здесь слишком востребован. Но урезание гонорара за вечер — это более чем реально. Когда он возвращается к дивану и опускается рядом, пальцы Джисона вцепляются в маску и одним резким движением срывают её. Воздух между ними становится гуще, тяжелее. Лицо Ли блестит от пота, волосы прилипли ко лбу, а губы слегка приоткрыты от учащённого дыхания.  Хан проводит ладонью по его влажной щеке, оставляя за собой мокрый след, а затем с довольной похотливой ухмылкой растекается на диване, принимая вызывающую позу.  — Когда ты успел так нажраться? — Минхо склонился над ним. — Вы же только зашли... — С чего ты взял, что я пьян? — Джисон опрокинул голову назад. — По зрачкам. По дерзости, — Ли провёл языком по пересохшим губам. — Трезвый человек не полезет на сцену к стриптизёру. Тебя занесут в чёрный список. — Ничего страшного. Найду клуб, где можно трогать танцоров. Минхо резко нахмурился. — Я тебе себя трогать не запрещал.  — Ага, я заметил, а теперь ругаешься, — блондин высунул кончик языка, явно наслаждаясь моментом. — Хотя сам меня звал. Думаешь, я не понял твой намёк?  — Это мой фирменный жест для всех, — старший закатил глаза. — Но никто до тебя не додумался вломиться на сцену. — Какие же они тупые. Я вот обожаю с тобой танцевать. — пальцы юноши впились в шею Минхо, а влажный нос уткнулся в ключицу. Ли вздохнул, обнимая младшего за плечи. Он не мог сердиться всерьёз — не когда Джисон ведёт себя так глупо и обаятельно одновременно. — Скоро придёт менеджер... Он вряд ли обрадуется, найдя тут того, кто сорвал выступление. Но Хан уже не слушал. Кончик его языка скользнул по солёной коже, оставляя влажный след.  — Джисон... ты пьян... Давай не будем... — Кто тебе такое сказал, Минхо? — блондин размашисто помахал рукой перед его лицом. — Я выпил всего пол коктейля. Там почти нет алкоголя. Я не пьян, я возбуждён, — хмыкнул он и легонько щёлкнул старшего по носу. Тот оставался неподвижным, уставившись в одну точку. — Если не хочешь, могу уйти и найти кого-нибудь на ночь. Младший начал подниматься. Ли прекрасно понимал, что это одна из тех дешёвых провокаций, которые Джисон любил использовать, когда что-то шло не по его плану. Но просто отпустить его он тоже не мог. Поэтому резко вскочил, схватил младшего за запястье и грубо усадил обратно на диван. Тот лишь самодовольно ухмыльнулся — его план сработал идеально. — Чего ты добиваешься, Джисон? — Минхо стоял над ним, изучая невинное выражение лица юноши, который теперь кокетливо улыбался, преувеличенно часто моргая. Ли осторожно взял его за подбородок, проводя большим пальцем по линии челюсти. — Тебя. Старший на мгновение застыл. — Хочешь меня? Зачем? — Ты горячий, — прикрыл глаза Хан. — Алкоголь слишком развязывает твой язык, ангел, — Минхо усмехнулся, наблюдая, как Джисон вздрагивает от знакомого прозвища. — Ещё вчера, когда я случайно задел тебя в толпе, ты отпрыгнул как ошпаренный и посмотрел на меня, будто хотел убить. А сегодня сам пришёл? Определись уже. — Я тогда просто устал... А сегодня... — юноша закрыл глаза. — Сегодня я тоже устал. Устал от твоих исчезновений. Устал видеть твои сторис из тех же мест, где тусуется твой бывший. Устал от этих качелей «то близко, то далеко». Минхо растерянно моргнул: — Я... не понимаю... — Правда? — горький смешок Хана прозвучал как пощечина. — На днях ты прислал мне роскошный букет за испорченную цепочку. А позавчера, когда я предложил прогуляться, ты сказал, что занят — и выложил историю, где гуляешь с кем-то. И знаешь что смешнее всего? Ты скрыл её от меня. От меня скрыл, но не от Чонина! Ли потупил взгляд: — Прости... Я не хотел тебя ранить. Знаю, как редко ты сам идешь на контакт, а тут ещё отказ... — Оставь оправдания, — Джисон резко встал. — Лучше скажи честно — с кем ты был? — С другом. — Серьёзно? Думаешь, я в это поверю? — А почему тебя это вообще должно волновать? Блондин замер.  — Действительно... почему это меня волнует? — прошептал он, больше себе, чем парню, а затем резко выпрямился: — Ладно. Тогда просто трахни меня. — Что? Нет! — Почему? Я не привлекательный?  Глаза Ли расширились: — Ты чертовски привлекателен, но я не стану ничего делать, пока ты пьян. Это неправильно. Джисон медленно приблизился, его дыхание обжигало кожу Минхо: — А... если я буду трезвый? — Что?  — А если я попрошу об этом трезвый? Старший замер, не зная что ответить. Он не был уверен в чувствах младшего, хотя прекрасно видел, как тот привязался к нему за последнее время. Эти внезапные приступы ревности, эти горящие глаза - вызывали у него умилительную улыбку. Но Хан всегда вел себя странно и противоречиво. То он прижимался вплотную, заглядывая в телефон, пока его собственный лежал забытый. То небрежно закидывал ногу на бедро старшего, когда они, уставшие, валялись на паркете после тренировки. А на следующий день вдруг становился отстраненным, отвечал односложно и торопился поскорее уйти домой. Ли боялся. Боялся, что если согласится сейчас, то потом услышит «это была ошибка», «мимолетное желание» - и эти слова окончательно разобьют ему сердце. А Джисон вполне мог так сказать. — Молчишь, — резко нарушил тишину блондин. — Не молчу. Просто думаю... Ты же понимаешь, что у этого будут последствия? Мы не можем просто заняться сексом только потому что тебе нравится мое тело. — Тело... Не неси чушь. — Ты пьян. — Знаю... Просто сядь рядом, ладно? Минхо нерешительно опустился напротив, неуклюже пряча руки. И тогда младший  неожиданно перекинул ногу через его бедро, прижавшись головой к плечу. — Прости меня... За то, что я такой противный. Сколько проблем я тебе доставил вначале, сколько обидных слов сказал... — Я не злюсь. Никогда не злился, — спокойно ответил старший, опуская руку на его бедро и начинал медленно поглаживать. Снова пьяный юноша прижимался к нему. Ли уже отчасти привык к этим навязчивым ласкам, но в груди по-прежнему ныла неприятная тяжесть. Мысль о том, что трезвый Джисон никогда бы не позволил себе такого - не прижался бы так доверчиво, не дал бы права прикасаться к себе - застревала в горле колючим комом. Неожиданно раздался стук в дверь. Сначала робкий, затем все более настойчивый. В широко распахнутых глазах Хана мелькнула паника. — Чёрт... — Минхо закусил губу, мгновенно оценивая ситуацию. — Быстро! За диван и подожми ноги. Парень сначала смотрел на него с немым вопросом, но когда стук повторился в третий раз, уже громкий и требовательный, без слов бросился выполнять указания. Раздался громкий щелчок дверного замка и по пространству пронесся хрипловатый бас.  — Ну и что это было, Ли? — Господин Мин... — автоматически склонил голову парень, чувствуя, как тяжелый взгляд скользит по его обнаженной груди. — Ты понимаешь, что сделал? Показал всей публике, что теперь любой дурак может вскочить на сцену, и вместо того чтобы получить по зубам от охраны, его унесут на руках, словно принцессу. Да ещё и номер сорвал.  — Если говорить технически, — осторожно парировал Ли, — номер сорвал не я, а тот безумец, что ворвался на сцену. — Ты с ним танцевал! — голос мужчины стал на тон выше.  — Да, вы правы. Такого больше не повторится. Впредь буду строго следовать регламенту.   — Отлично…. а теперь давай обсудим, как тебя наказать.   — Урежьте гонорар или выпишите штраф. — Минхо отвел взгляд, стараясь не показывать, как напряжена его челюсть.   Мужчина медленно поднял брови, затем неспешно подошел к дивану и опустился на него сверху, раздвигая широко ноги.   — Что ты делаешь послезавтра вечером?  — К чему вопрос? — танцор нахмурился.   Мин облизнул губы и коротко хмыкнул.   — Не будь глупым, котенок. — Его взгляд скользнул в сторону маски, лежащей на столе.   От этого прозвища по спине Минхо пробежали холодные мурашки.   — На секс намекаете, что ли? Я слышал, вы тут почти со всеми танцорами спите. В коллективе даже шутки ходили, что настанет ночь — и за мной придёте. — Он ухмыльнулся, складывая руки на груди.  Неожиданно прямо позади мужчины показалась макушка другого парня, что оглядел его хмурым взглядом. Ли широко раскрыл глаза, стараясь незаметно намекнуть блондину, чтобы он обратно спрятался, но юноша лишь настойчиво мотнул головой.   Менеджер, заметив странное поведение работника, начал медленно поворачиваться в сторону младшего. Минхо резко подбежал, схватил его за подбородок и притянул к себе, заставляя встретиться взглядом.   Тот мгновенно ухмыльнулся, проводя рукой по чужой пояснице.   — Это значит, «да»? — Это значит, какого хрена?! — наконец вылез из своего укрытия Джисон. — Вы тут работников соблазняете?   — Что за… — мужчина метнул злобный взгляд в сторону Ли. — Почему он вообще здесь?!   — Вы всё неправильно поняли! Я… мы… Короче, я уже собирался уходить, но вы пришли, и мне пришлось… ну…   — Понятно, — резко щелкнул языком менеджер, отдергивая чужую руку и поднимаясь на ноги. — Оба — вон. Чтобы через десять минут вашего тут и духу не было. — Он резко развернулся и зашагал к двери. — И Ли… Завтра можешь не приходить. Ты уволен.   — Господин! — дверь с грохотом захлопнулась. — Просто прелесть…   — Минхо… Я…   — Заткнись уже, — рявкнул старший, сбрасывая с себя вещи, чтобы надеть свои. — Я вызываю такси. Тебе — до твоего дома, мне — до моего.   — Ты злишься? — прозвучало слишком невинно.   — Я только что потерял последнюю работу! Как думаешь, злюсь я или нет?!   — Но… Я не думал, что так получится…   — Черт, да ты серьезно? Хватит нести чушь, мне неохота это слушать. Ты вечно сначала говоришь лишнее, а потом только думаешь. Отвратительная привычка, — фыркнул Минхо и схватил его за запястье, потащив к черному выходу, одновременно тыкая пальцем в телефон, чтобы заказать такси.   — Ты же говорил, что не злишься на меня из-за этого...   — И ты сразу поверил? — старший резко повернулся к нему, и в его глазах вспыхнули подавленные до этого момента эмоции. — Я просто не хотел тебя расстраивать раньше времени. Но сегодня ты действительно перешел все границы. Даже мое терпение имеет пределы, а я, Джисон, ждал слишком долго, надеясь, что ты наконец одумаешься.   Юноша опустил голову, чувствуя, как тяжесть вины сдавливает грудь. Ли был прав — он всегда сначала действовал, а потом думал. Слишком импульсивный, слишком несдержанный, слишком... Глупый.    Ночной воздух был пронизан холодом. Младший невольно вздрогнул, обхватив себя свободной рукой. Они стояли под тусклым светом уличного фонаря, который едва освещал мокрый асфальт. С каждым выдохом в воздухе появлялось маленькое облачко пара.   Минхо украдкой посмотрел на блондина, заметив, как тот дрожит. Со вздохом он разжал пальцы, отпустив чужое запястье, снял свою олимпийку и набросил на плечи Джисона.   Тот вздрогнул от неожиданности, поднимая туманный взгляд вверх.  — Замерзнешь же в одной футболке...   — Замерзну, — кивнул согласно старший, отводя взгляд в темноту переулка. Младший тяжело сглотнул и осторожно стянул один рукав, прижавшись к боку парня и обняв его поперек талии. Минхо, мгновенно смекнув, накрыл себя, подтянув свободный край ткани на плечо. Вот такой Джисон ему нравился — искренний, теплый, настоящий. Он наклонился, уткнувшись носом в чужой висок. От блондина всегда исходил какой-то притягательный запах — не сладкий, а терпкий, обжигающий легкие, как крепкий виски с кусочком темного шоколада.   — Прости, я такой идиот… Правда, прости. Я вечно все порчу, — прошептал Хан. Ли не мог злиться на него долго. Да и как было злиться, когда этот человек буквально растворялся в его объятиях.  Джисон приподнял голову, встретившись взглядом со старшим. Глаза Минхо были глубокими, темными, как ночное море — в них хотелось утонуть без остатка. Если бы юноша сказал, что первым, чем восхитился в парне, были его танцы, он бы нагло солгал. Нет, сначала он заметил именно эти глаза — огромные, блестящие, что смотрели в самую душу. А затем уже все остальное.  Они смотрели друг на друга, не отрываясь, целую вечность — или всего минуту, но это неважно. На душе у младшего стало тепло и необыкновенно спокойно. Взгляд сам собой скользнул вниз, к пухлым губам Ли… Старший заметил, но сделал вид, что ничего не происходит.   Секунда. Две. Три… И юноша, словно преодолевая невидимый барьер, подается вперед, касаясь чужих губ своими. Сердце взрывается частыми ударами, поднимая внутри целый рой бабочек — их крылья щекочут чувствительные органы так навязчиво, что даже становится неприятно. Хочется спрятать эту болезненную тревогу, зарыться в парня поглубже, чтобы он ответил на поцелуй, прижал к себе и разом успокоил всё.  И Ли отвечает. Не сразу, но отвечает.   Его ладонь мягко приникает к щеке Джисона, а вторая рука скользит вниз, обвивая талию и притягивая младшего так близко, что между ними не остается и сантиметра. Минхо медленно, почти с благоговением, сминает его пухлые, слегка пересохшие губы своими. Этот поцелуй — лучший из всех, что он когда-либо ощущал. Не из-за техники, не из-за страсти, а потому что губы Джисона кажутся родными, будто созданы именно для него. И прервать этот момент — все равно что оторвать часть собственной кожи.   Младший отстраняется всего на мгновение — лишь чтобы обвить руками шею старшего. Олимпийка соскальзывает с чужой спины, и холодный воздух касается кожи, рассыпая по ней мурашки. Ли одет лишь в тонкую футболку, но сейчас ему плевать на дискомфорт — он весь в этом поцелуе, в губах, которые оставляют на языке послевкусие алкоголя и чего-то еще, едва уловимого, словно мятная жвачка.   Хан осторожно убирает руку с его шеи, но лишь затем, чтобы ладонь скользнула ниже и принялась растирать замерзшую спину. Этот жест — простой, но такой интимный — заставляет Минхо улыбнуться прямо в поцелуй, потому что даже сейчас, когда мир сузился до точки соприкосновения их губ, Джисон продолжал о нем беспокоиться и старался позаботиться хоть как-то.   Яркие фары внезапно разрезали темноту, заставив блондина нехотя оторваться от покрасневших губ. Он прикрыл глаза рукавом, но не отступил ни на шаг. Ему не хотелось.  — Это твое, — кивнул Ли в сторону машины, мельком глянув на номера.  — А ты…?   — Я поеду на другом. Всё уже оплачено.  — Я не хочу, чтобы мы разъезжались… Пожалуйста, Минхо, только не сейчас.   — Прости. Мне ещё нужно забрать кое-какие личные вещи из клуба.  Он наклонился, оставив на губах Джисона краткий, почти невесомый поцелуй, затем  натянул сползший рукав на его плечо и развернулся, направляясь к входу, даже не оглядываясь.  Хан автоматически поправил спадающую олимпийку, следя за удаляющейся спиной. Где-то за позади хлопнула дверца такси, и грубоватый голос выдернул его из оцепенения:   — Эй, парень, время идёт. Едем?   Джисон вздрогнул. — Да… да, едем, — прошептал он, прежде чем опуститься на сиденье.

***

— Нет! Нет! Нет! Отпусти! Я не хочу! — Джисон изо всех сил упирался ногами в твердый пол, отчаянно сопротивляясь крепким рукам, которые неумолимо толкали его к двери.   — Придурок! Репетиция уже тридцать минут как началась! Он подумает, что ты его кинул! — шипел Чонин, не ослабляя хватку и упрямо продвигая друга вперед.   — Да пусть думает! Это позор! Я скорее умру, чем снова посмотрю ему в глаза! Отпусти! Утро принесло с собой жестокое осознание всего, что он натворил. Вчера парню казалось, что контролирует ситуацию — что выпил не так уж много, что завтрашний стыд будет не сильнее, чем после прошлых вечеринок. Но на этот раз все было иначе.   Он помнил. Помнил каждую секунду, каждое слово, каждый взгляд.   Хан прокручивал события той ночи снова и снова — лежа в кровати, стоя под ледяными струями душа, сжимая в дрожащих пальцах чашку кофе. Но чем больше он вспоминал, тем яснее понимал: ни одно его действие не имело оправдания. Ни одно не было продуманным, ни одно — логичным.   Это был полный крах.   Как теперь смотреть в глаза старшему? Как объяснить то, что объяснению не поддавалось?   Единственное, что хоть как-то смягчало стыд — Минхо ответил на поцелуй.   Когда другу наконец удалось дотащить его почти до самой двери, из зала раздался строгий голос тренера. Друзья замерли, переглянувшись в немом ужасе.   — Где он только шляется?! Ладно, этот вечно был импульсивным, но от тебя я такого не ожидал! Как ты мог идти два квартала пешком, ночью, на морозе, в одной футболке?! До турнира всего одиннадцать дней – ты совсем с катушек слетел?!  В ответ – лишь тихий хлюп носом.   — Вы должны с себя пылинки сдувать! А если пневмония? Ты об этом подумал?! Хочешь свалиться замертво прямо на паркете? Или мечтаешь, чтобы меня за твои выходки за решетку упекли?! Отвечай!   — Не хочу, тренер, – спокойно, но сдавленно произнес Минхо.   — Как же, – истерично хмыкнул Чон.   Джисон и сам не понял, как оказался в зале. Он стремительно подошел к старшему, сжав кулаки. – Какого черта ты пошел домой пешком?! Ты вообще в своем уме?! – Он хотел его обозвать, толкнуть, накричать, но, разглядев бледное, уставшое лицо, почувствовал, как сердце сжалось от боли и отступил.  — И тебе привет, — грустно произнёс Ли.   — Да, Хан, привет, — неожиданно вклинился тренер. — И, кстати, какого чёрта мы опаздываем на полчаса?!   Юноша вздрогнул. Он совсем забыл, что они здесь не одни.   — Пробки, Инхо-хён.   — Два сапога пара, — горько усмехнулся мужчина. — Ладно, тренировка на сегодня отменяется. Не знаю, чем вы там собираетесь заниматься, но чтобы завтра Минхо был на ногах. Если я увижу, что ему становится хуже… — он сделал долгую паузу, — я отстраню вас от турнира.   — Тренер! — воскликнул Хан.   — Я понимаю, что для вас это важно, но я не могу жертвовать здоровьем ради победы. А если он прямо на паркете в обморок рухнет? Ты только посмотри на него! — Юноша перевёл взгляд на старшего, который и правда выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание. — Надеюсь, вы меня услышали.   Тренер резко развернулся и вышел из зала. Остальные лишь искоса поглядывали на парочку, которой уже не в первый раз попадало от мужчины.  — Чего ты трясёшься? — тихо спросил Хан, придерживая старшего за плечо.   — Да холодно как-то... — вяло пробормотал парень, судорожно поджимая плечи. — Ну конечно холодно, тебя же знобит! Наверняка температура, — Джисон одним движением стянул с себя свитер и начал натягивать его на Ли. Тот сначала сопротивлялся, но в итоге покорно поднял руки. Стало действительно теплее. — Эй, Чонин! — блондин окликнул друга, стоявшего в кругу других ребят. — Погнали вместе до аптеки? — Ага, — коротко кивнул Ян. — Погнали. — Я... — начал было Минхо, но его сразу оборвали. — Нет. Сиди здесь. Если замёрзнешь — садись рядом с батареей, но не вплотную. С температурой перегреваться тоже нельзя. — А ты... не замёрзнешь в одной водолазке? — У меня в гардеробе куртка висит. Лучше о себе побеспокойся, — младший в последний раз встретился взглядом с его покрасневшими глазами. — Эх ты... бестолочь. Он нежно потрепал парня по голове и выскочил из зала вместе с другом. Аптека находилась буквально через дорогу от клуба — максимум пятнадцать минут туда и обратно. Пока они одевались в гардеробе, Ян странно покашлял, явно пытаясь привлечь внимание. — А ты... ну... знаешь, почему Минхо заболел? — Наверное, вчера так разозлился, что решил проветриться. Я идиот. — Хан... — друг неуверенно потянул его за рукав. — Что? — юноша поднял голову, встретившись с серьезным взглядом. — Ребята подслушали... Минхо сказал тренеру, что его выгнали с работы. Денег на такси не было. Поэтому он шел пешком. Все эти два квартала. — Но он же... он вызвал мне... — Он потратил последние деньги на твое такси. Чтобы ты ночью не шел один. Хан будто врос в пол. В памяти всплыли слова Ли о том, как он потратил все сбережения на их совместный заказ костюма, как шутил, что будет ходить пешком до зарплаты. Как он мог это забыть? Глаза предательски застилала влажная пелена. — Черт... Я просто конченый идиот, — он схватился за волосы. — Блять... Почему он всегда так? Называет меня ангелом, когда это он... Он всегда... — Ну, справедливости ради, мог бы и олимпийку свою взять, не дурак же, — попытался смягчить ситуацию Ян. — Чонин... — Прости, — смущенно пробормотал друг, понимая, что лучше было промолчать. — Он... слишком тебя ценит. Иногда даже пугающе сильно, — Ян осторожно продолжил. — Думаю, у него просто не хватило на тариф для двоих. Поэтому оплатил тебе, а сам... Ну, придумал этот бред про забытые вещи. — Он же мог поехать ко мне! Чёрт возьми, он мог получить обморожение! Хочу назвать его придурком, но... я ведь последний, кто имеет на это право. Он купил мне костюм за свои деньги, потом заказал тот, что я упросил сделать — снова за свои... А теперь из-за меня его уволили с единственной работы. Я... просто ужасен. — Пошли уже, — хмыкнул Чонин, решительно таща друга за рукав к выходу. Он знал — если дать волю, Джисон будет заниматься самобичеванием до утра. Как и планировалось, лекарства купили быстро: жаропонижающее, средство от кашля, обезболивающее на случай ломоты в суставах и пачку витаминов для иммунитета. Пока они выбирали, Хан отправил сообщение знакомому, чтобы тот помог Минхо спуститься. У выхода Джисон сразу поймал такси — возле их здания всегда дежурили водители. На этот раз Ли даже не пытался сопротивляться. Молча устроился на заднем сиденье, уткнувшись лбом в холодное стекло. Казалось, все его мысли сейчас были только о тёплой постели. Блондин поддерживал старшего при подъёме по лестнице, крепко держа за локоть. Переступив порог, он без лишних слов взял ситуацию в свои руки — включил свет, нашел чайник, достал из шкафа одеяло. Ли лишь прислонился к стене, наблюдая, как тот мечется по квартире с озабоченным видом, будто он там хозяин.  Минхо успел переодеться в мягкий домашний комплект и укутаться в плотный кокон из одеяла, пока Хан наводил порядок в его комнате. — Эй, тебе включить что-нибудь? — младший присел на край кровати.  — В смысле? — Минхо высунул голову из-под одеяла. Его брови поползли вверх, когда он заметил телевизор, аккуратно установленный у стены. — Когда ты успел... — Странно, что не услышал, как я пыхтел, таская эту махину с аппаратурой, — Хан улыбнулся своей самой невинной улыбкой, от которой у Ли всегда слабели колени. — У меня уши закладывает, — честно признался парень. Он казался таким уязвимым и трогательным с покрасневшим носом, слезящимися глазами и растрёпанными от одеяла волосами, что у Джисона сжалось сердце. Ему отчаянно хотелось прижать Минхо к себе и никогда не отпускать. — Так что будем смотреть? — повторил вопрос Хан, чтобы отвлечься от нахлынувших чувств. — Давай какой-нибудь боевик. — «Восстание роботов: Против всего мира» смотрел? — Неа. — Отлично. Блондин быстро настроил оборудование, ловко управляясь с пультом. Внутри него бушевал конфликт — уходить не хотелось, но и лечь рядом без приглашения было бы слишком нагло. Его мучительные раздумья прервал тихий голос: — Можешь взять вещи, помыться и... присоединиться ко мне, пока я смотрю, — прошептал старший.  — Сначала температуру померим и таблетки выпьем, — твёрдо сказал Джисон, осторожно прикладывая ладонь ко лбу парня. Кожа под пальцами была обжигающе горячей. — Ого, да ты весь пылаешь... Тебе точно не нужен врач? — Ну, я так и думал, — вздохнул Ли. — Градусник в аптечке, в ванной на верхней полке. Младший кивнул и поднялся с кровати, тяжело ступая по полу. В груди давило чувство вины — он прекрасно понимал, что если бы не вмешался сегодня, Минхо остался один в этой холодной квартире, дрожа от жара без лекарств, потому что денег у него не было.  Вернувшись с градусником, стаканом воды и пакетом таблеток, юноша с тревогой отметил температуру — тридцать восемь и девять. Он молча вручил Ли жаропонижающее, затем начал собирать вещи для душа, но пороге комнаты вдруг остановился, достал из пакета яркую упаковку и протянул ее старшему. — Витаминные мармеладки. Да, написано «детские», но витамины-то для всех одинаковые, — пояснил он, заметив, как глаза старшего вспыхнули радостью. Не в силах сопротивляться порыву, блондин подошел к изголовью. Его пальцы нежно провели по влажному от пота лбу, откидывая непослушные пряди, прежде чем губы коснулись горячей кожи. В этот момент Минхо словно перестал дышать. Невысказанное напряжение между ними витало в воздухе с того самого вчерашнего вечера, о котором оба упорно молчали. — Я быстро, — прошептал Хан, в последний раз проводя рукой по его волосам. — Если станет хуже — сразу зови. Хочешь спать — ложись. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив Минхо наедине с гудящей от жара головой. Когда Джисон вернулся после душа, парень всё ещё бодрствовал. Он лениво перекатывал во рту мармеладки, увлечённо следя за экраном, где разворачивались драматические события. — Представляешь, главного героя убили, — оживлённо прокомментировал Ли, не отрывая глаз от телевизора, — а потом какой-то учёный вставил ему роботизированное сердце. Теперь он суперсильный! Сейчас пойдёт мстить за мать. Юноша не смог сдержать улыбку, вытирая полотенцем влажные волосы. — Я же уже смотрел это, — напомнил он, осторожно устраиваясь рядом. — Надо было включать что-то, чего мы оба не видели, — надул губы Минхо, напоминая обиженного ребёнка. — Да я уже почти всё забыл. Ну ты знаешь — память, как у рыбки. — Зато танцевальные связки запоминаешь идеально, — парировал Ли, протягивая упаковку. — Хочешь мармеладку? — Нет, ешь сам. Я-то здоров. Кстати, ты не голоден? Старший замялся, избегая взгляда. — У меня... ничего готового нет. Придётся готовить. — Я не об этом спрашивал. — Ну... да, немного проголодался. — Могу сварить суп. Или закажем, что хочешь? — настаивал Хан. — Мне нужно только, чтобы ты посидел со мной, — тихо ответил Ли. — Я не беспомощный, сам справлюсь. И даже так ты можешь заразиться. — Глупый, — покачал головой Джисон. — Это же не вирус. Завтра тебе уже должно быть лучше, помнишь? Но без нормального питания ты не поправишься. Минхо промолчал, кутаясь в одеяло. — Дурачок... — прошептал блондин и неожиданно следом нырнул под одеяло, прижимаясь к горячему боку. — Ты всё ещё дрожишь. — Немного знобит. — Можно... я тебя согрею? Ли резко повернул голову. — В смысле...? — Просто... обнять. Только обнять. Наступила секундная пауза, затем Минхо кивнул, стараясь сохранить невозмутимость: — Да... конечно. Прежде чем Хан успел предпринять что-либо, парень сам прижался к нему всей грудью, уткнувшись горячим лбом в его ключицу. Дрожь все еще пробегала по его телу, и юноша инстинктивно начал медленно водить ладонью по спине, рисуя невидимые круги. Когда их ноги случайно соприкоснулись, младший нахмурился. — Ты что, вообще без штанов? — спросил он, чувствуя слишком много обнаженной кожи. — Ну нет же, — буркнул Ли, слегка отстраняясь, чтобы продемонстрировать спортивные шорты. — Вот видишь? Хан покачал головой и нежно ткнулся носом в его макушку. Вдыхая аромат волос, он почувствовал что-то сладко-фруктовое, совершенно непохожее на обычные мужские средства. — Это что за шампунь такой? — поинтересовался он. — Я не видел его в ванной. Минхо напрягся. — Я... убираю его, когда жду гостей, — пробормотал он неохотно. — И зачем?  — Ты точно не будешь смеяться? — голос Ли звучал подозрительно тонко. Джисон не смог сдержать короткий смешок. — Клянусь, не буду. — Серьезно? — Да серьезно, честное слово! Старший закусил нижнюю губу, колеблясь. — Шампунь «Маленькая принцесса». Он... не щиплет глаза. Хан резко сжал губы, изо всех сил стараясь сохранить серьезное выражение лица. Но Минхо уже почувствовал подергивания его грудной клетки. — Я чувствую по твоей груди, что ты еле сдерживаешься, — сухо заметил он, нахмурившись. — Нет-нет, — поспешно ответил Джисон, делая вид, что поправляет подушку. — Мне просто... важно, чтобы тебе было комфортно. Старший фыркнул, но придвинулся еще ближе, втиснув ногу между бедер Хана. Непредвиденный контакт обнаженной кожи вызвал у младшего волну мурашек — это было слишком интимно, слишком откровенно. Он с ужасом осознал, как его собственное тело начинает реагировать на эту близость. Со временем между их ног начало становиться влажно.  — Потеешь... значит, температура спадает, — механически прокомментировал он, уставившись в телевизор, где по-прежнему шли бессмысленные титры. — Тебя это... не смущает? — тихо спросил Минхо после паузы. — Что именно? — Ну... что я весь потный. Хан отрицательно покачал головой, на этот раз совершенно искренне: — Да плевать мне. Правда. Они молча лежали, изредка комментируя моменты из фильма. Со временем старший совсем затих, и вдруг его пальцы впились в талию юноши, сжимая её с такой силой, будто пытались смять подушку. Младший вздрогнул, тихо простонав от боли, но Ли никак не отреагировал - лишь глубже уткнулся носом в его грудь, оставляя на футболке влажное пятно от дыхания. Хан осторожно наклонился, чтобы разглядеть чужое лицо, и понял - Минхо делал это неосознанно. Парень уснул, и, судя по напряжённому выражению, ему снилось что-то неприятное. Юноша нежно погладил его по щеке, затем снова уставился в экран. Ради старшего он мог потерпеть небольшой дискомфорт. Тишину внезапно нарушил лязг ключей в замке и шорох одежды в коридоре. Джисон мгновенно напрягся и начал толкать Ли в бок. Тот нехотя открыл глаза, с трудом приподнимаясь на локте. — Что? — хрипло спросил он, протирая слипшиеся веки. — Я тебе мешаю? — Нет... — шёпотом ответил Хан. — Там кто-то зашёл в квартиру. Минхо хотел было возразить, что это просто соседи - звукоизоляция в доме действительно оставляла желать лучшего, - но в этот момент в тишине чётко раздались шаги, направляющиеся прямо к их комнате. В его глазах мелькнуло осознание, и в голове всплыло неприятное воспоминание. — Ой, чёрт! — Ли резко нырнул под одеяло, полностью скрываясь с головой. Джисон застыл с приоткрытым ртом, когда в комнату ворвался растрёпанный парень. Незнакомец остановился на пороге, испепеляя его взглядом. — Хан, да? — сквозь зубы процедил он. — Да... — неуверенно ответил юноша. — Так. Понятно. — Парень окинул взглядом комнату. — Где этот придурок? В туалете спрятался, да? Минхо! — громко крикнул он и бросился в сторону ванной. Ли осторожно выглянул из-под одеяла и приподнялся на кровати. Когда шаги снова приблизились, Джисон встал, прикрывая его собой. — Вот ты где! — незнакомец попытался схватить Минхо за футболку, но блондин ловко перехватил его запястье. — Что вообще происходит? — твёрдо спросил младший. — Не лезь не в своё дело! Дай я врежу этому Ромео! — парень перевёл взгляд на Минхо. — Ты мог мне позвонить! Я бы скинул денег на такси или сам приехал! У тебя вообще мозгов нет?! — Мне нужно было подумать, — сердито буркнул Ли и тут же спрятался за спину Хана, когда тот снова замахнулся. — Невыносимый! — незнакомец плюхнулся на кровать, тяжело переводя дыхание. — Я съездил до твоей бабушки... — Правда?! — глаза Минхо загорелись. — Ты чудо, Чан-хён! Как она там? Хан наблюдал за разговором, и чем больше он слушал, тем мрачнее становилось его выражение лица — брови медленно сползали вниз, образуя глубокую складку между ними. — Чувствует себя прекрасно. Спросила, когда ты приедешь, — Чан перевёл взгляд на юношу, — я сказал, что у тебя скоро турнир и ты приболел. Она дала два контейнера кимчи и сварила миёккук. — Ох, обожаю её... — на губах Ли появилась слабая улыбка. Внезапно он спохватился: — Точно! Джисон, это Бан Кристофер Чан. Мой лучший друг, с которым я гулял, когда... ну, игнорировал тебя. Видишь — не бывший. Щёки блондина мгновенно вспыхнули румянцем при воспоминании о той ночи и её последствиях. — Приятно познакомиться, — вежливо поклонился он. — Я о тебе много слышал. Очень много... — Чан скрестил руки на груди. — Это... хорошо или плохо? — неуверенно спросил Джисон. — Минхо обычно не распространяется о придурках, так что, думаю, хорошо. — Кристофер окинул их обоих оценивающим взглядом. — Чем это вы тут занимаетесь? Кроме как лежите вдвоём в постели, — хмыкнул он. — Дружба дружбой, но границы не переходи, — резко встрял Минхо, нахмурившись. — Ты вообще помолчи. Я до сих пор в шоке от твоей выходки, — отрезал Чан. — Есть косяк. — Ладно... вижу, вы тут отлично проводите время. Я пойду. Дверь за собой закрою. — Он повернулся к Джисону: — Покорми его, ладно? Как человеку ответственному тебе доверяю. — Конечно, — кивнул Хан. — Отлично. Не скучайте! — Бан послал другу воздушный поцелуй и стремительно исчез в коридоре. Как только дверь захлопнулась, младший резко развернулся к Ли: — Откуда у него ключи от твоей квартиры?! — Я же сказал — это мой лучший друг. Доверяю ему полностью. Он же не вламывается ко мне без предупреждения. — Сегодня именно так и делал! А если бы мы... — Хан запнулся, губы сжались в тонкую ниточку. Минхо ехидно приподнял брови: — Ну давай, договори. Если бы мы... что? — Ну... если бы... вдруг я бы тебе массаж делал! Неудобно бы получилось... Сам Джисон не понимал, к чему клонит — они оба тщательно избегали разговоров даже о невинном поцелуе.  — Если не эротический — ничего страшного, — зевнул Ли. — Хотя он действительно не вовремя появился. Я так сладко засыпал... — Твои ноги колются, — буркнул Хан. — Потому что я их побрил. — Зачем? — Так приятнее. А ты зачем бреешься? Джисон задумался.  — Не знаю... привычка. Принял душ — побрился. — И какие именно места ты бреешь? — с фальшивой невинностью поинтересовался Минхо. — О-о, ну ты и провокатор! Все, доволен? — Надо купить тебе отдельную бритву, чтобы ты у меня свои ритуалы не нарушал, — довольно улыбнулся парень и, как кот, плавно увлёк Хана обратно на кровать. Тот с глухим стуком рухнул на подушку и тут же ощутил на груди тяжёлую голову. — Тебе правда так удобно или ты специально меня мучаешь? — проворчал он, но руки сами потянулись к волосам старшего. — Тебе тяжело? Я могу лечь с краю.   Ли произнес это с полной серьезностью, без тени шутки в голосе.   — Такой ты заботливый… а ведь из-за меня…   — Ангел, он все равно хотел, чтобы я с ним переспал. Рано или поздно мне пришлось бы уйти оттуда. Ты просто ускорил неизбежное, — он тяжело выдохнул, откидываясь на подушку. — Пока шел домой, передумал кучу всего. Не хочу сейчас это обсуждать, знаю, что повел себя как идиот… но и оставить тебя пьяного ночью одного тоже не мог.   — Ты мог хотя бы забрать свою олимпийку.   — Такси из-за шлагбаума не заезжает во двор, и тебе пришлось бы идти пешком до подъезда. Ладно, неважно. Я же сказал — не хочу об этом. Давай перейдем к главному.   Сердце Джисона совершило резкий кульбит. В его понимании «главное» могло означать только одно — тот поцелуй, который не выходил у него из головы ни на секунду.   — Я правда злился. И на тебя, и на себя. Понимал, что даже моя псевдо-популярность — эта дурацкая маска — не оправдывает моего присутствия в таком месте. Я никого не осуждаю, но у меня другие принципы. Пока шел, много думал… и решил, что пора двигаться дальше. Подал резюме и его одобрили.   — Так быстро?!   — Ну… у меня там друг работает, так что мне сделали поблажку. Со следующей недели я буду преподавать хореографию детям от семи до четырнадцати.   Хан приподнялся на локте. — Офигеть! Это же идеально для тебя! Хотя, честно говоря, со стриптизом ты справлялся неплохо.   Ли рассмеялся и толкнул блондина в плечо. Их взгляды встретились. Джисон невольно опустил глаза на сухие губы. Минхо заметил это, но вместо поцелуя резко уткнулся обратно в его грудь, прижимаясь всем весом.   — Эй… спасибо, что терпишь меня, — смущенно пробормотал юноша, чувствуя, как по щекам разливается жар.   — Я не терплю, я наслаждаюсь, ангел. Ты даже не представляешь, что творишь со мной в последнее время. Да, иногда я злюсь, но никогда не сделаю тебе больно. И уж тем более не пожелаю ничего плохого.   — Почему «ангел»? Давно хотел спросить. Ты рассказывал какую-то историю, но мой характер далек от святого. Из нас двоих ангелом скорее стоило бы назвать тебя.   — Кто сказал, что ангелы обязаны быть святыми? Это слишком примитивно. Ты дал мне надежду. Стал тем самым лучом света, которого мне не хватало. Да, с тобой бывает непросто, но именно это заставляет меня двигаться вперед. Ты — мой двигатель, и я не знаю, как выразить тебе благодарность, поэтому мечусь из стороны в сторону. Ты самый капризный, самый невыносимый ангел из всех, что я встречал, — Ли замолчал, давая словам повиснуть в тишине. Младший замер, не зная, что ответить. — Может, потому что ты первый, кто оказался таким? Не знаю…   Он слабо улыбнулся и закрыл глаза, усталость наконец накрывала его. Старший только надеялся, что, когда проснется, это окажется не сном.  

***

Дни тянулись медленно. Хан не отступал от Минхо ни на шаг, будто между ними протянулась невидимая нить. И что удивительнее всего — со временем ему это начало нравиться всё больше.   Раньше он никогда не задумывался о том, чтобы переехать к кому-то, даже к самым близким партнерам. Его небольшая съемная квартирка была крепостью — местом, где он мог позволить себе все. Ходить голым, валяться целый день в постели, есть прямо из кастрюли или предаваться другим неприглядным привычкам, не боясь чужого осуждения. Хан искренне считал, что его характер и образ жизни никому не вытерпеть.   Но здесь, в доме Ли, он с удивлением осознал: можно оставаться собой — почти как в одиночестве. Да, он старался не ходить голым и сдерживал самые отталкивающие привычки, но Минхо, кажется, вообще не обращал на это внимания. Они сблизились за эти дни так, будто прожили рядом годы.   Теперь Джисон боялся другого. Вернувшись в свою пустую квартиру, он начнет тосковать по этим теплым вечерам, по присутствию того, кто просто... был рядом. Но навязываться — последнее дело.   Ли, как и обещал, восстановился быстро. Уже через пару дней они возобновили тренировки. Их навыки никуда не исчезли, и порой Хану казалось бессмысленным день за днем отрабатывать то, что и так получалось идеально. Но тренер лишь твердо покачал головой, сообщив, что это поддерживает их физическую форму. Спорить было бесполезно — тем более что кроме зала Хану все равно идти было некуда. Он не считал себя домоседом, но и бесцельно бродить по улицам не любил.   Минхо полностью поддерживал его в этом. За эти дни Джисон успел тщательно разобрать свои чувства и пришел к выводу: возможно, это еще не любовь, но точно сильнейшая симпатия, которую хотелось выражать каждым взглядом, каждым прикосновением.   Одна только проблема не давала ему покоя — они так и не обсудили тот самый поцелуй. Хан был уверен, что Минхо тоже о нем помнил, но упорное молчание старшего заставляло думать, что тот просто не хочет поднимать тему возможных отношений между ними. А сам Джисон боялся заговорить первым — страх быть отвергнутым сковывал язык куда сильнее, чем он мог предположить.   Тем не менее, Ли оставался таким же заботливым и надежным, как прежде, а эта поддержка была Джисону сейчас необходима. Пусть он не сомневался в их навыках, отточенных до блеска, или в образах, которые они так тщательно подбирали, само выступление тревожило его всерьез. Они все еще оставались парнями в мире, где многие зрители и судьи предпочитали классику. Реакция публики была непредсказуема, и от этой неопределенности в горле каждый день стоял противный комок, особенно когда до турнира оставалось всё меньше времени.   Парень замер у знакомого ларька, где, по его мнению, готовили самый вкусный кимпаб в округе.   — Здравствуйте, тетушка. Можно, пожалуйста, чиджи-кимпаб, свекоги-кимпаб и чхамчхи-кимпаб?   Женщина радостно улыбнулась, принявшись собирать заказ.   — Ого, сегодня масштабно! Что-то случилось?   Джисон обычно с удовольствием болтал с продавщицей, но сейчас не горел желанием обсуждать свои тревоги.   — Да так… дела.   — Проблемы нынче у всех, как грибы после дождя, — вздохнула она, аккуратно заворачивая рисовые рулетики. — Главное — не распыляться. Выдели самое важное, разберись с ним, а потом уже берись за остальное. А то если пытаться ухватить всё сразу, и правда можно с ума сойти.   Младший быстро расплатился, поблагодарил и направился на ближайшую лавочку. Вечерний воздух был прохладен, но он даже не обратил на это внимания, когда выбегал из дома в расстроенных чувствах. Волосы растрепаны, образ небрежный — в таком состоянии ему было всё равно на внешний вид. Присев, Джисон развернул один из кимпабов и автоматически откусил кусок. Вкус, как всегда, был идеальным — хрустящие овощи, нежный рис, тонкий аромат кунжутного масла. Но даже это не могло отвлечь его от навязчивых мыслей. Слова тётушки из ларька эхом звучали в голове: «Реши самое важное, а потом двигайся дальше».  Он уже собирался встать, когда услышал знакомый голос. Смех, лёгкие шаги — тело напряглось раньше, чем пришло осознание.  — Здесь продают лучший кимпаб, попробуешь — и больше нигде не захочешь есть, — весело говорил Ыну, держа за руку своего нового парня. Хан замер. Это было его место. Именно он когда-то привёл сюда Пака, именно они сидели на этой лавочке, делясь одним кимпабом. Тётушка из ларька знала их в лицо — она даже утешала юношу после расставания. Ыну заметил его не сразу. Хан сидел, сгорбившись, в очках и с поднятым воротником, прячась от холода. Пак сначала взглянул мимо. Но через секунду его глаза расширились. — Джисон? Неожиданно встретить тебя здесь! — голос звучал неестественно бодро. Блондин медленно поднял голову. — О да, очень неожиданно. В моём районе. В месте, куда я хожу уже три года. Какое совпадение, — его тон был ледяным. Парень фальшиво улыбнулся: — Ты опять не в духе? Поссорился с Минхо? — Не твоё собачье дело. У нас всё отлично,  Ыну сделал шаг вперёд: — В последний раз мы разошлись на плохой ноте, — начал было он, но младший  резко перебил его. — На плохой ноте? Разошлись? Ты трусливо сбежал, после того как нас выгнали. — У меня тоже есть свои дела, — молодой человек нахально ухмыльнулся. — Я что, должен был ждать, пока твой бешеный парень решит, бить мне лицо или нет? — Минхо не бешеный, — сквозь зубы процедил Джисон. — Он просто не терпит придурков. Особенно таких, как ты. — Ну-ну, — хмыкнул Пак и повернулся к ларьку. — Здравствуйте, тетушка! — Закрыто, — отрезала женщина, скрестив руки на груди. — Но вы же работаете до десяти... — растерянно пробормотал Ыну. — Мы специально через полгорода... — Говорю же — закрыто! — работница повысила голос. — Уходите, не мешайте! Пак покраснел от злости: — Да вы просто... — он резко схватил своего парня за руку и потащил прочь, бормоча что-то невнятное. Женщина посмотрела на Хана и, подмигнув, отошла от окна. На душе стало теплее — приятно, когда окружающие видят, кто хороший, а кто плохой. Это радовало, но комок в груди так и не исчез.   Тетушка была права. Ему нужно двигаться вперед, решить главную проблему, пока он не утонул в этом хаосе. А главная проблема у него была только одна.   — Алло, Минхо? Ты не занят?   — Уже вечер, — послышался хрипловатый голос в трубке. — Что-то случилось?   — Нет… ну, то есть да! — Хан запнулся. — Я только что был у своего ларька возле дома.   — Так поздно? Ты же знаешь, твой район не самый безопасный.   — Не в этом дело, слушай, — блондин закусил губу. — Я встретил Ыну. С его новым парнем.   — Он тебя доставал? — голос Минхо стал резче.   — Да ладно, ты же знаешь — я сам могу постоять за себя. Просто… я выглядел отвратительно. Наверное, он теперь думает, что я полное ничтожество.   — Ох, ангел… Да кому какое дело? Ты всегда выглядишь мило. Никто не наряжается, чтобы выйти на пятнадцать минут за кимпабом.   — Но мне все равно мерзко.   — Понял. Приезжай ко мне, посмотрим кино. Расскажешь, почему так себя ненавидишь сегодня.  — А если я приеду в таком виде? Что ты скажешь?   В трубке повисла тишина, затем Минхо тихо рассмеялся. — А когда ты вообще передо мной наряжался? Разве что в клуб.   — Забудь… — Хан сухо сглотнул.   — Такое не забудешь.   — Вызываю такси. Жди.   — Жду, ангел, — мягко ответил Ли и положил трубку.   Джисон действительно вызвал машину, не заходя домой, и поехал туда, где его ждали. Дорога тянулась мучительно долго. Телефон разрядился, и оставалось только смотреть в окно на мелькающие огни. Хан не понимал, что с ним происходит, но в груди будто пустота. Он чувствовал себя потерянным, не зная, что делать дальше. По щеке скатилась слеза, затем еще одна. Он быстро смахнул их и глубоко выдохнул. Парень редко плакал, но сегодня накопилось слишком много всего. Его квартира больше не казалась домом, и возвращаться туда ему не хотелось.   Прозвучал гудок домофона, дверь открылась. Перед порогом старшего рука Хана замерла в воздухе, а на сердце снова лег тот самый ненавистный груз. Он нажал на звонок.   Дверь открылась.   На пороге стоял Минхо — такой домашний, в мягких штанах на завязках и просторной белой кофте. Он улыбнулся и привычно раскрыл объятия, в которые Джисон шагнул без раздумий.   Обычно они длились секунду — просто приветствие. Но в этот раз младший не отпускал.   Ли осторожно отстранился, поправил его растрепанные волосы и только тогда заметил припухшие глаза. Брови старшего взлетели вверх.   — Ты… плакал?   — Ну, не то чтобы… Просто, знаешь, иногда надо сбросить груз, — юноша фальшиво улыбнулся, шмыгнув носом.   — Я поставлю малиновый чай. Будешь?   — Я от него сразу отрубаюсь, ты же в курсе, — смущенно пробормотал блондин, торопливо снимая обувь и направляясь в ванную умыться.   — Так это даже лучше, — Минхо облокотился о дверной косяк. — Когда на душе тяжело — нет ничего полезнее, чем крепко поспать.   — Я пробовал… но от этого становится только хуже. Мне нужно наконец разобраться во всём, иначе я никогда не почувствую себя свободным…   — Тогда ты обязательно найдёшь решение, я в тебя верю. Или скажи мне — помогу, если сможешь довериться.   — Я справлюсь сам, просто… это чувство такое мерзкое, будто всё внутри сжимается. Минхо задумчиво прикусил губу и, не говоря ни слова, направился на кухню. Вскоре по комнате поплыл терпкий аромат чая, а когда две горячие кружки опустились на стол, Джисон подошёл и медленно опустился на стул.  — То есть ты всё-таки не расскажешь? — мягко, но настойчиво спросил Ли, слегка наклонившись вперёд.   — Я ехал сюда именно за этим… был уверен, что выложу всё как есть. Но стоило мне увидеть тебя — и я понял, что струсил. По-настоящему струсил.   — Это не страшно. Давай просто подождём — может, слова сами придут.   Они пили чай в молчании. Тишину нарушал лишь гул холодильника да редкие потрескивания лампочки в коридоре. От батарей веяло сухим теплом, наполняя комнату уютом, который обволакивал, как старое мягкое одеяло. Младший закрыл глаза, глубоко вдохнув. По спине пробежали мурашки. В тишине отчётливо слышалось, как старший осторожно прихлёбывает чай — видимо, он ещё не остыл. Минхо аккуратно откинул прядь волос со лба и неспешно делал глоток за глотком. В этой простой, привычной сцене Джисон чувствовал себя в безопасности. Будто бы он наконец-то был дома.   — Минхо…   — М-м? — парень поднял взгляд.  — А мы… можем разложить диван и лечь сегодня в зале вместе?   Ли слегка смутился, на мгновение задержав дыхание. — Если тебе важно, чтобы я был рядом… ты можешь просто лечь в моей комнате.   — Нет… я хочу засыпать под звук телевизора. Не в тишине. Пожалуйста.   — Если вспомнить, как я храплю, то уснёшь ты точно не в тишине, — с усмешкой заметил Минхо. Джисон рассмеялся. — Я уже так привык, что теперь без этого не могу заснуть. — Без того, что я соплю тебе прямо в ухо? — спросил Ли, и в его голосе прозвучала особенная, тёплая нотка. Юноша на мгновение застыл, слегка покраснев. — Скорее, без твоего... рычания. — Ну вот ещё! Я тогда просто болел! — фыркнул Минхо, поднимаясь со стула, чтобы собрать пустые чашки. — Ладно, пошли готовить диван. Блондин оживлённо хлопнул в ладоши и бодро зашагал следом. — Одежду ты, как обычно, с собой не взял. Не удивлён. Шкаф знаешь где, — сухо констатировал старший. — Или сначала хочешь в душ? — Я мылся всего пару часов назад. — Понял. Джисон быстро ретировался в соседнюю комнату. Его руки привычно потянулись к знакомой футболке, висевшей на вешалке. Она не была идеально удобной — чуть великовата в плечах, слегка выцветшая от многочисленных стирок — но в ней было что-то уютное, почти родное. Когда он вернулся, Минхо уже стоял с двумя комплектами постельного белья в руках. — Синее или чёрное? — Синее, — не задумываясь, ответил Хан. Ли кивнул и принялся тщательно застилать диван, подворачивая уголки простыни с почти профессиональной аккуратностью. Джисон наблюдал, слегка озадаченный — он никогда не видел, чтобы кто-то так старательно готовил спальное место. Едва последняя складка была расправлена, юноша с размаху плюхнулся на мягкую поверхность, тут же укутываясь в одеяло. Парень лишь усмехнулся и протянул ему пульт от телевизора. — Перекусить хочешь? — спросил он, уже направляясь к кухне. — Я недавно поел. — Как скажешь, — старший лёг рядом, устроившись поудобнее и уткнувшись в телефон. Он так увлёкся, что не заметил, как пролетело время — пока не почувствовал настойчивый тычок в плечо. Обернувшись, Минхо увидел Хана, который смотрел на него с выражением явного недовольства. — Эй, за что? — поднял взгляд Ли, оторвавшись от экрана. — Ты в телефоне сидишь, а не фильм смотришь, — возмущённо буркнул блондин, надув губы. — Неправда. — Ну тогда скажи, что только что героиня сказала своему парню? — Что... влюбилась в него? — неуверенно пробормотал старший, покусывая нижнюю губу. — Это фильм про двух девушек, — фыркнул Хан и резко перевернулся на другой бок. — Ну и что ты сейчас делаешь? Дуешься, что ли? — Нет. — Не дулся бы — не бурчал, как расстроенный ёжик, — парировал Минхо, протягивая руку. Его пальцы коснулись тонкой талии. Юноша вздрогнул, как от удара током. В следующее мгновение парень уже вовсю щекотал его, заставляя извиваться и смеяться сквозь слёзы. — Что, не нравится? — хохотнул Ли, наваливаясь сверху, чтобы зафиксировать непоседу, но оказался гораздо ближе, чем планировал. Дыхание перехватило у обоих. Старший даже не заметил, как футболка Джисона задралась и его пальцы скользили теперь уже по горячей коже рёбер. Взгляд младшего упал на пухлые губы, находящиеся в миллиметре от его собственных. На этот раз Хан не растерялся. Он резко впился в губы, вцепившись руками в спину парня, будто боясь, что тот отпрянет. Но Минхо и не думал сопротивляться. Лишь на мгновение замер от неожиданности, а затем ответил на поцелуй с удвоенной страстью. Юноша думал, что второй раз не сможет поразить его так же сильно. Как же он ошибался. Сердце колотилось, как бешеное, когда руки парня исследовали каждый сантиметр его тела. Губы по-прежнему были невероятно мягкими, и в какой-то момент Джисон не удержался — слегка прикусил нижнюю, вызвав сдавленный смешок прямо в поцелуй. Ли навис над ним, просунув колено между бёдер. Лёгкое давление на вздымающийся бугорок вызвало глухой стон, а таз младшего сам собой дёрнулся вперёд, ища большего контакта. Старший резко отстранился. — Что это значит? Ты... мы... — он сдавленно выдохнул. — Ты же трезвый, так почему... — Потому что я хочу, — прошептал блондин. — Хочу целовать тебя. Хочу прижиматься, когда засыпаю. Хочу ходить за руку и сплетничать за чаем, будто мы та самая сварливая старая пара из соседнего подъезда... Хочу всего, что только можно, но ты... ты будто сквозь меня смотришь. Минхо медленно выпрямился, приняв позу лотоса. — Ты... отказываешь мне? — голос Джисона звучал так хрупко, будто вот-вот разобьётся. — Смеёшься? Я мечтаю об этом с того самого дня, когда впервые тебя увидел. Но все мои намёки ты либо не замечал, либо фыркал и уходил. — Ты... флиртовал со мной?! — Буквально с первой тренировки, спасибо, что наконец-то заметил, — старший иронично скривился. — Значит... я тебе правда нравлюсь? — До безумия, ангел. Когда ты начал смотреть на меня с презрением... я думал, мне остаётся только смириться. Потом тренер, этот чёртов турнир... Помню, что когда увидел тебя с Ыну на паркете, — юноша заметно покраснел, отводя взгляд. — Понял, что все потеряно.  — Я ошибался тогда, приняв не того человека за монстра. Но сейчас... — Джисон вдохнул полной грудью. — Ли Минхо, ты будешь моим парнем? — Чёрт, я должен был спросить первым! — старший рассмеялся, звонко и искренне, прежде чем втянуть младшего в объятия. — Согласен, — прошептал он прямо в губы, прежде чем вновь слиться в поцелуе — на этот раз медленном, сладком. — Мне... нужно в душ, — юноша вдруг смутился, отводя взгляд. — У меня нет… ну… средств защиты, так что не думаю, что мы... — Боже, ты действительно стесняешься сказать слово «секс»? — блондин хохотнул. — Может быть. Но сегодня его всё равно не будет. — Ну а для очистки, у тебя всё есть? — Да, в пластиковом контейнере под раковиной. Ты хочешь... сейчас? — Я проверялся, — Джисон уютно устроился у него на коленях, обвивая шею руками. — И знаю, что ты тоже, ведь мы проходили медкомиссию вместе. — Ты смотрел мои анализы? — А как же иначе... — Хан нежно провел носом по его щеке, оставляя след теплого дыхания. — Но мы можем подождать. Это не обязательно делать сразу. — Я хочу чувствовать, что ты мой. Хочу ощущать тебя везде, — его губы легонько коснулись припухших от поцелуев губ Ли. — Что-то беспокоит тебя? — Я... никогда не делал этого без защиты. И первый раз в первый день... это кажется слишком поспешным. — Ты и вправду идиот, — младший рассмеялся. — Хочешь доказать серьезность своих намерений воздержанием? Во-первых, мне не нужны доказательства. Во-вторых, ты уже тысячу раз показал, какой ты терпеливый. Я доверяю тебе, Минхо. Даже если уже обжигался. Теплые руки обвили его талию, прижимая ближе. Ли уткнулся подбородком в его плечо, закрыв глаза. — Хорошо. Может, помочь тебе подготовиться? Могу посидеть рядом, как моральная поддержка. — Будет только более неловко, если ты станешь наблюдать за этим, — сказал Хан, оставляя быстрый поцелуй в уголок его губ, прежде чем выскользнуть из объятий и направиться в ванную. Парень остался сидеть, беспокойно теребя край подушки. Это был его далеко не первый опыт, но с Джисоном все казалось новым и пугающе важным. Время тянулось невыносимо медленно, давая разгуляться самым разным мыслям. Ему было страшно ошибиться, страшно огорчить чем-то юношу. Ли не знал, стоило остаться на диване, раз Хан так на него хотел или перейти в спальню, ведь там будет более комфортно.  Скрип двери прервал его размышления. Раздался четкий звук шагов вдалеке.  — Тапочки надень, дурак, пол ледяной! — выкрикнул Минхо, нервно прикусывая сустав большого пальца.  — Разберусь без тебя, мой заботливый, — рассмеялся младший, медленно вышагивая босыми ступнями по прохладному полу. Он появился в дверном проеме, залитый мягким светом ночника. На нем оставалась только просторная белая футболка, настолько большая, что края вырезов сползали, обнажая выраженные ключицы.  Ли замер, его взгляд скользнул к ногам, пытаясь разглядеть — надел ли Хан хоть что-то под низ. Нет не надел.  Это парень понял уже в тот момент, когда юноша поднял ногу, чтобы забраться на диван. — Почему ты не пошёл в спальню? — хмыкнул младший, удобно устраиваясь рядом. Он положил голову на чужое плечо, прикрывая глаза. — Я даже как-то растерялся. — Да я сам знатно растерялся, — пробормотал Ли. — Пока... делал свои дела, подумал, что ты прав. Если не хочешь сейчас — можно будет позднее. Всё равно ты теперь никуда от меня не денешься. — Вообще-то я уже настроился, как бы, — неожиданно признался Минхо, отводя взгляд. — В смысле? — Хан приподнялся, разворачивая голову.  Старший неловко кашлянул и, взяв руку младшего, положил её себе на пах, где через ткань брюк явственно ощущалось твёрдое напряжение. — Оу... — глаза Джисона тут же округлились. — Тогда я просто обязан это исправить. С лёгкой усмешкой он провёл ладонью по отчётливому контуру члена через ткань, заставив старшего судорожно выдохнуть и вцепиться пальцами в диван. — Чувствую, как ты себя сдерживаешь. Я же не хрустальная кукла, — улыбнулся юноша, грациозно присаживаясь верхом на бёдра Ли. Он плавно качнулся вперёд и, не дав ничего ответить, впился губами в чужие в глубоком, влажном поцелуе. Тот ответил с ещё большим напором, наконец отпустив все сдерживающие механизмы. Минхо положил горячую ладонь на поясницу младшего, вдавливая его тело в себя, чем вызвал громкий, несдержанный стон. Это было прекрасно — каждый звук, издаваемый Ханом, заставлял его сердце замирать, а затем бешено колотиться. Неожиданно для обоих старший подхватил парня под бёдра и направился в спальню, где им будет удобнее.  Он аккуратно опрокинул юношу на кровать и приник губами к его шее, оставляя цепочку нежных, влажных поцелуев и едва заметных отметин, которые к утру бесследно исчезнут. Ли не хотел доставлять визажистам лишних хлопот — ведь на турнире Джисону предстояло выступать в довольно откровенном костюме, где каждый след будет заметен. Блондин вцепился пальцами в чужие волосы, прикрыв глаза. Ему так не хватало этого ощущения, что на мгновение даже показалось — всё происходящее просто глупый, слишком хороший сон. Но нет, это была реальность. И это не просто секс — это была их первая близость как новоиспеченной пары, что наполняло парня странной уверенностью и жарким желанием.  Минхо резким движением скинул с себя кофту, затем стянул футболку с Джисона, обнажая его изящное тело. Губы скользили вниз, оставляя влажные следы по животу, а когда щекотливая дорожка поцелуев достигла пупка, старший неожиданно впился зубами в бок, заставив Хана вздрогнуть всем телом. — Дразнишься? — выдохнул тот, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — Ещё бы, — самодовольно хмыкнул старший, перемещаясь ещё ниже, к бедрам. Джисон даже не решался смотреть на открывающуюся картину — боялся не выдержать. Ли между его бёдер... Это было что-то из разряда фантастики. Если бы ему сказали об этом пару месяцев назад, он бы счёл такого человека сумасшедшим. Горячее дыхание обожгло чувствительную кожу, заставив всё тело покрыться мурашками. Минхо поднял свои тёмные, полные желания глаза на младшего и демонстративно медленно провёл языком от самого основания члена до капельки влаги на головке. — Боже... — Хан выгнулся дугой, вцепившись в простыни. Ли лишь усмехнулся, продолжая целовать внутреннюю поверхность его бёдер. — Ангел, достань смазку. Первый ящик. Юноша судорожно кивнул и, приподнявшись на локтях, вытащил из тумбочки флакон с яркой надписью «арбуз». — Серьёзно? — фыркнул он, передавая тюбик и раздвигая ноги шире в немом приглашении. — Ага, — ухмыльнулся Минхо, выдавливая прозрачную жидкость на пальцы. — Знаешь, что в ней самое приятное? Это не просто арбуз, а ледяной арбуз. — он ввёл первый палец внутрь. Сначала Хан не понял, что тот имел в виду, но уже через мгновение его тело судорожно выгнулось, а рот открылся в беззвучном крике. Внутри внезапно стало прохладно, потом жгуче-непривычно, каждый нерв будто обострился, создавая яркий контраст ощущений. Он слышал про такие смазки - Чонин как-то взахлеб рассказывал о своем походе в секс-шоп, где накупил целую коллекцию, - но сам никогда не пробовал, считая свою чувствительность и без того повышенной. Теперь же каждый толчок пальца Минхо внутри отзывался странным холодком, переходящим в жжение, то приятное, то почти болезненное. Хан инстинктивно сжимался, пока старший не начал отвлекать его медленными поцелуями по внутренней стороне бедер. — Зачем ты так сделал? — выдохнул Джисон, зажмуриваясь. — Ты сам ее выбрал, там было несколько вариантов, — усмехнулся Ли, наблюдая, как младший кусает губу. — Кстати, напомню, что мой член скоро почувствует то же самое. Хочешь, и твой смажу? — он потянулся к флакону, но блондин резко свел колени вместе. — Нет! Не надо... Парень рассмеялся, продолжая осторожные движения пальцем. — Все хорошо? — Да... но как-будто... маловато? — Что? Уже? — брови Минхо поползли вверх. — Нет, — юноша слегка заерзал. — Просто от этой смазки все зудит. Старший нежно улыбнулся и, наклонившись, развел его колени шире, чтобы поцеловать пупок. — Прости, нужно было предупредить. — Если это ты... то ничего страшного, — Хан прерывисто выдохнул. — Черт, ангел, ты сводишь меня с ума, — Парень вынул палец под недовольный вздох младшего и лег между разведенных ног, притягивая его к себе для поцелуя. Грубая ткань его штанов неприятно терлась о возбужденный член, заставляя Джисона всхлипнуть и случайно прикусить губу партнера. Отстранившись, Ли сел напротив, окидывая взглядом развернувшуюся перед ним картину. Хан с его медовой кожей, рельефными руками и подтянутым животом казался высеченным из мрамора. Его лицо пылало румянцем, распухшие от поцелуев губы выделялись алым пятном, а растрепанные волосы добавляли образу небрежной чувственности. Контраст между загорелыми плечами и более светлыми бедрами создавал иллюзию перетекающих оттенков, будто кто-то намеренно подбирал палитру для этого совершенного тела. — Благословенный... — прошептал Минхо, едва шевеля губами.  — Что? Повтори.   — Ничего, — улыбнулся старший и неспешно стянул с себя штаны.   — Ого, Ли Минхо… — прошептал Джисон, завороженно глядя на то, что открылось его взору. Перед ним предстал жилистый член — совсем немного длиннее, чем по корейским стандартам, но определённо толще всех, что ему доводилось видеть. Глотать стало сложно: слюна непроизвольно наполняла рот.   Хан приподнялся и пополз вперёд, останавливаясь в сантиметрах от мощных бёдер парня. Минхо молчал, лишь опустился на колени и замер, наблюдая, как юноша упирается локтями в матрас, хватается ладонями за его колени и — без лишних церемоний — вбирает головку в горячий рот.   Плечи парня резко дёрнулись, он запрокинул голову, глаза сами собой закрылись от волны накатившего удовольствия. Но возбуждал его не столько сам процесс, сколько осознание, что делает сам Джисон.   Он погладил чужую спину и похлопал по ягодице намекая, чтобы блондин выгнулся и тот сразу все понял. Ли скользнул двумя пальцами в смазанную дырочку и сразу почувствовал вибрацию от стона на своем члене. Младший сосредоточенно работал ртом, стараясь не отвлекаться ни на что. Губы усердно смачивали горячую плоть слюной, погружая всё глубже, а язык то настойчиво толкался в щель уретры, то медленно обводил головку круговыми движениями, заставляя Минхо вздрагивать.  Ли действительно терял контроль — волны удовольствия накрывали с каждой секундой сильнее. Он знал — перед ним самый страстный человек из всех, кого он встречал. Но даже сейчас, когда каждый нерв в его теле кричал от возбуждения, Минхо хотел быть нежнее. Ведь в его руках был настоящий ангел — трепещущий, отзывчивый, дарящий себя без остатка. Джисон чувствовал пульсацию вен, улавливал малейшие подрагивания органа, вдыхал слегка солоноватый запах. Раньше он никогда не понимал одержимости оральными ласками — сам процесс казался ему чем-то отталкивающим. Но Минхо ломал все шаблоны. В его присутствии даже самые «грязные» моменты казались нужными. Старший был для него самым чистым человеком. И теперь юноше хотелось запечатлеть его вкус везде — на языке, на коже, в памяти клеток. Ли томно выдыхал, его тёмные глаза, обычно такие собранные, сейчас были затуманены желанием. На мгновение он отвел взгляд от губ, что старательно облизывали его член, опустив ниже — туда, где его собственные пальцы медленно исчезали в сфинктере. Это было самое откровенное зрелища, что парень когда-либо видел.  Джисон с громким чмоканьем оторвался от твердого члена. — Я всё, — выдохнул он, вытирая тыльной стороной ладони влажные губы. — Кончил?! — Минхо широко раскрыл глаза. — Ты что, дурак? Нет, конечно... просто поясницу свело — боль адская, — скривился младший.  — Моя сладость, — прошептал Ли. В голосе смешались забота и лёгкая грусть. Тёплая ладонь коснулась щеки партнёра, а затем Минхо осторожно перевернул его на бок. Он устроился рядом, пальцами медленно оглаживая затёкшие мышцы спины. Юноша едва сдерживал довольное мурлыканье — настолько нежным был с ним парень. Его парень.    Он уткнулся носом в выступающую ключицу старшего, оставляя на ней цепочку влажных поцелуев. В ответ Ли лишь слабо улыбнулся, но вдруг вздрогнул, когда Хан неожиданно перекинул ногу через его бедро, выгнул спину и втянул в страстный поцелуй. Пока ошеломлённый Минхо таял под этим напором, ловкие пальцы Джисона нашли его член и подвели головку к напряжённому отверстию, медленно вдавливая её внутрь. Старший зажмурился, едва почувствовав жаркую узость. — Сухо, — прошептал он с тревогой в голосе. — Знаю, но мне так лень тянуться за смазкой, — игриво ответил блондин, чувствуя, как под его пальцами пульсирует возбуждённая плоть. Ли с нежностью прикусил его нижнюю губу, а затем сполз по простыне, чтобы достать лубрикант.  Когда холодный гель соприкоснулся с  чувствительной головкой, парень рвано выдохнул. — Блять.  — Что, неприятно, да? — хмыкнул юноша, наблюдая за чужой реакцией. — Ощущение, будто облил член ментолом, — прерывисто произнес Минхо, сжимая простыни в кулаках. — Ну уж нет, с ментолом ты бы точно умер от боли, — рассмеялся младший, ловко взбираясь ему на бёдра. Не отрывая тёмного взгляда от лица партнёра, он провёл головкой по кругу у входа, наслаждаясь тем, как тот зажмуривается. Это была настоящая пытка — сладостная и невыносимая одновременно. Заметив, что Ли кусает губу, Хан самодовольно усмехнулся и начал медленно опускаться по твердому стволу, пока его ягодицы не коснулись горячей кожи бёдер. Он вправду был слишком толстым... Джисон упёрся ладонями в грудь старшего, давая телу привыкнуть к наполненности. — Нормально? — заботливо спросил парень, ладонью нежно оглаживая округлые ягодицы. В ответ последовал лишь торопливый кивок. — Секунду... — младший прикрыл веки. Длинные ресницы дрогнули, когда он начал медленное движение вверх, а затем так же плавно опустился вниз. — Ты выглядишь... чёрт, я в раю, — хрипло выдохнул Ли, пальцами сжимая кожу чужих бёдер. — Невежливо... упоминать чёрта... говоря про рай, — сбивчиво ответил юноша. Ритм постепенно учащался, становился более быстрым, импульсивным. Внезапно Хан громко простонал, его ногти невольно впились в грудь старшего, оставляя красные полосы. — Эй, ангел... полегче, — Минхо с трудом остановил его, крепко обхватив талию. — Прости... — почти заскулил Джисон, дрожащим голосом. — Больно, да? — Нет, ты можешь кусать меня сколько угодно, можешь покрывать царапинами и синяками. Я весь твой, — пальцы нежно расправили светлые пряди на лбу юноши. — Но через два дня турнир, а форма у нас с открытой грудью...  Они сплели пальцы, и Ли поцеловал тыльную сторону ладони младшего с такой нежностью, что у того перехватило дыхание. — Забыл... — прошептал Джисон, склоняясь для поцелуя. Его бёдра продолжали медленные покачивания, каждый раз напоминая о приятной наполненности. Поцелуй быстро перешёл в нечто более жадное: Минхо покусывал пухлые губы, затем проник глубже, исследуя влажную теплоту рта, скользя языком по зубам и переплетаясь с чужим. Пока юноша был увлечён, старший резко подался бёдрами вперёд, совершив глубокий толчок. От неожиданности блондин широко распахнул глаза, простонав прямо в поцелуй. Инициатива полностью перешла к Ли: он задал ровный, выверенный ритм. Каждый раз когда головка билась о простату младший сжимал член внутри, а лубрикант усиливал чувства, создавая ощущение, что сотни маленьких иголок вонзаются в нервные окончания. Это было наслаждение, балансирующее на самой грани с болью. Чавкающие, хлюпающие звуки наполняли комнату, смешиваясь с прерывистым дыханием и призывно усиливая накал страсти. — Минхо… Минхо. — Что, ангел? — старший замедлил движения, давая парню передышку. — Я… скоро кончу. Ли ответил хищной ухмылкой, его ладонь звонко шлёпнула по розовой ягодице,  оставив жгучий след. В следующее мгновение мир Джисона перевернулся — сильные руки резко развернули его, прижав бёдрами к простыням. Теперь старший владел ситуацией полностью, его толчки стали глубже, жёстче, точнее, выбивая из младшего прерывистые всхлипы и громкие стоны, эхом разносившиеся по стенам. Где-то вдалеке уже раздавалось недовольное постукивание по трубам. Когда Хан смог наконец открыть глаза, у него перехватило дыхание. Над ним, возвышался самый прекрасный человек из всех, кого он знал. Тёмные глаза Минхо, обычно такие спокойные, теперь пылали первобытным огнём, неотрывно следя за каждым изменением в его чертах. Их взгляды скрепились, пока старший продолжал методично вгонять в него свой член все с большей интенсивностью, параллельно вжимая талию в матрас.  Джисон инстинктивно обхватил его ногами, одна рука вцепилась в тёмные волосы, другая продолжала чертить алые дорожки по вспотевшей спине. Внезапно Минхо нашёл тот самый угол, и мир для Хана сузился до одной невыносимо-сладкой точки. Его тело выгнулось, пытаясь вырваться из железной хватки — слишком много, слишком интенсивно, слезы сами собой выступили на глазах. Он извивался, стараясь выпутаться из объятий, но Ли ему не позволил.  — Минхо! Пожалуйста…  Губы старшего прижались к раковине уха, обжигая влажным теплом: — Кричи громче. Пусть все знают, что теперь ты мой, — в этом шёпоте звучала первобытная собственничность, от которой по спине пробежали мурашки. Ещё несколько точных попаданий головкой по простате и Джисон вздрогнул всем телом. Громкий, срывающийся крик чужого имени смешался с ощущением горячей волны, разливающейся между их животами. Ли лишь усмехнулся, чувствуя, как его кожа скользит по липкому семени, и продолжил движение, продлевая удовольствие. Ещё минута — и юноша начал бы кричать от сверхчувствительности, но резко ощутил, как глубоко внутри разливается что-то теплое. Минхо с громким стоном обхватил его шею, прижавшись горячим лбом к плечу. Последние несколько толчков стали небрежными, сбитыми — старший кончил не выходя, но ещё пару раз лениво проскользнул внутрь, прежде чем полностью обмякнуть, своим весом придавливая младшего к промятому матрасу. Тишину нарушало только их тяжёлое дыхание. Ли первым нашёл в себе силы заговорить: — Я не знаю... что сказать... — его голос звучал непривычно растерянно. — Разве тут нужны слова? — Джисон провёл ладонью по вспотевшей спине партнёра. — Это был... мой лучший оргазм за всю жизнь. Буквально. Я даже не думал, что можно кончать так долго. Минхо приподнялся на локтях, изучая его лицо с внезапной серьёзностью: — Я правда лучше твоего бывшего? — О-о, так мы ревнуем? — Хан рассмеялся и нежно чмокнул его в кончик носа. — Ты в тысячу раз лучше. Во всём. — Повтори, только глядя мне в глаза, — потребовал Ли, но Джисон лишь закатил глаза. — Может, позже? У меня, кажется, ноги отнялись. — Что?! Это чрезвычайная ситуация! — с преувеличенной паникой воскликнул старший, ловко выскользнув и мгновенно переместившись к его ступням. Его губы принялись щекотать нежные места — лодыжки, подъёмы, даже между пальцами. — Прекрати! Щекотно же! — блондин заливисто засмеялся, дёргая ногами, но Ли лишь крепче ухватился за его лодыжку. — Минхо... — М-м? — парень поднял взгляд.  — Кажется... из меня течёт. — Да ну! Покажи! — он фальшиво ахнул, за что тут же получил пяткой по плечу. — Ты совсем что ли?! Давай в душ, пока матрас не запачкал.  Старший с ухмылкой протянул руку, помогая ему подняться. Они неспешно направились к ванной, их пальцы оставались переплетёнными даже когда пришлось протискиваться в дверной проём. — Минхо, а можно я теперь у тебя голый буду ходить? — невинно спросил блондин, уже стоя под тёплыми струями воды. — Не можно, а нужно, — Ли шлепнул его по мокрой заднице.

***

Четыре часа в автобусе, везущем их на турнир, Хан и Минхо провели, прижавшись друг к другу — отчасти из-за пронизывающего холода, отчасти просто потому, что хотели. Они не объявляли всем о своих отношениях — многие даже не догадывались об их ориентации, да и особого смысла в громких признаниях не видели. Счастье любит тишину.   Но молчать — не значит скрываться. Они могли обниматься при других, обмениваться ласковыми прозвищами, делать всё то же, что и обычные пары. Кроме поцелуев на виду, конечно.   Джисон, уткнувшись головой в плечо старшего, рассеянно смотрел в одну точку, время от времени шмыгая носом. В салоне было слишком холодно.   — Замёрз? — Минхо наклонился к нему, пальцы нежно перебирая светлые пряди. — Скоро приедем.   — Время тянется, будто нарочно, — проворчал младший, ёжась.   — Я же предлагал плед достать. Правда, прохладно.   — И выглядеть при этом как два придурка?   — Тебе разве не всё равно? — старший хмыкнул, но спорить не стал. Он знал: если Джисон что-то задумал, переубедить его было почти невозможно.   — Как нам сделать, чтобы нас поселили в один номер? Только вдвоём. А то ещё подселят кого-нибудь вроде Иёнльсу, — блондин недовольно скосил глаза вперёд, где над сиденьем торчала макушка высокого парня из их команды.   — Ого, новый объект ненависти? Он же просто наступил тебе на ногу.   — Не наступил, а раздавил. Ты даже не представляешь, как больно было!   Минхо рассмеялся, целуя его холодную щёку. — Хочешь, могу сказать ему быть аккуратнее?   — То, что я твой парень, не значит, что я не могу за себя постоять, — фыркнул Джисон. — Если нужно, сам ему покажу, как правильно ходить.   — Ты думаешь, я предлагаю помочь потому что сомневаюсь в твоих силах? — Парень  приподнял бровь. — Нет, просто ты предпочитаешь действовать, а я — договариваться. Пусть тот, кто умеет решать конфликты без кулаков, и занимается недопониманиями вокруг нашей пары. — Приехали! — неожиданно рявкнул тренер, заставив всех пассажиров вздрогнуть.  Автобус плавно подкатил к подъезду многоэтажного отеля, где команде предстояло провести ночь перед турниром. Впереди был свободный вечер — можно осмотреть площадку, где завтра они будут  выступать, провести лёгкую тренировку и просто отдохнуть без спешки. — Кстати, возможно, моя бабушка придёт посмотреть выступления, — невзначай бросил Ли, собирая рюкзак. — Да ты издеваешься! — Джисон скривился, будто от зубной боли. — Мне и так тошно от волнения. — Расслабься, мы справимся, — старший нежно ткнулся лбом в его висок и поднялся с кресла, доставая сумки с полки. На улице витала промозглая сырость — дождь только что закончился, оставив после себя лужи и холодный туман. Пока остальные спешили в тёплый холл, Хан схватил Минхо за рукав и оттащил за угол здания. — Тебя же поймают — штраф схлопочешь, — покачал головой Ли, но остался стоять рядом, заслоняя собой от посторонних глаз. — Прикроешь меня, — усмехнулся блондин, уже закуривая. — В жизни не дождёшься. Джисон рассмеялся, откинувшись на влажную бетонную стену. Он выпускал дым вверх, стараясь, чтобы он не дотянулся до старшего. — Я серьёзно волнуюсь. До дрожи. — Из-за возможного проигрыша? — молодой человек мягко прикоснулся к его щеке. — Какая разница, что будет завтра. Главное, что сегодня мы вместе. И после турнира — тоже. — Если проиграем Ыну, мне хотя бы лицо ему разбить можно? Чтобы не так обидно было, — Хан скривился, представляя возможное поражение. Ли рассмеялся, поправляя сумку на плече: — Тогда нас пожизненно дисквалифицируют. И правильно сделают. — Да и чёрт с ним, с этим спортом. Мои колени только обрадуются, — махнул рукой блондин. Минхо сделал шаг ближе: — Могу их поцеловать, чтобы быстрее прошло. Хан ухмыльнулся, швырнув окурок в лужу. Дымный след растворился в сыром воздухе. — Ты же ненавидишь запах табака, — прошептал он, прекрасно понимая намёк. — С твоих губ — другое дело, — голос Ли стал низким и вязким, как мёд. — С твоих это сводит меня с ума. Он потянулся к парню, но Джисон опередил его — резко схватил за воротник и втянул в поцелуй. Их языки встретились с той страстной близостью, которая появляется только между влюблёнными. За последнее время целоваться с юношей стало его любимым времяпровождением. — Надо... внутрь... замёрзнем, — пробормотал Минхо, но не останавливался. — Да... надо... — согласился Хан, при этом притягивая его ещё ближе. Пара минут и парни все же оторвались друг от друга. На улице было слишком холодно, поэтому они быстрым шагом пошли к входу в отель.  — Ли Минхо, Хан Джисон? — Их встретила приветливая девушка за стойкой.  — Да... откуда вы...? — Ваш тренер предупредил о задержке.  — Но как вы нас...? — Нашивки с фамилиями, — она указала пальцем на их спортивные куртки. Минхо опустил взгляд и мысленно дал себе подзатыльник за такую вопиющую невнимательность.  — Все номера уже распределены, но ваш тренер особо попросил отдельный для вас, — администратор с легкой улыбкой протянула ключи старшему. — Приятного отдыха. Парни поспешно поклонились и почти бегом направились к лестнице. — Как думаешь, тренер в курсе про нас? — приглушенно спросил Джисон, переступая через две ступеньки сразу. — Он не дурак... Наверняка догадывается. Но раз поселил нас вместе, значит не против. Номер превзошел все ожидания — просторная комната с двуспальной кроватью, панорамным окном и даже мини-холодильником. Совсем не то, что обычно доставалось на соревнованиях — тесные клетушки с пружинящими кроватями. Не дожидаясь, пока Хан осмотрится, Минхо резко прижал его к двери, притягивая в жарком поцелуе. Блондин только успел удивленно застонать и ухватиться за чужие плечи, как вдруг раздался резкий стук. Они отпрыгнули друг от друга, будто ошпаренные. Джисон нервно провел рукой по взъерошенным волосам и распахнул дверь, обнаружив на пороге хмурого Чонина. — Меня засунули к этому идиоту... — он замолк, заметив Минхо. — О-о, а вас значит вдвоем... — его взгляд медленно опустился к распухшим губам старшего, затем перевелся на Джисона. Брови поползли вверх. — И какого хрена ты молчал? — Мы только вчера... — начал было оправдываться Хан. — Поздравляю, Ли! Наконец-то твой слепыш прозрел! — внезапно Ян хлопнул старшего по плечу. — Чего?! — блондин нахмурился. — Да все знали, что он по тебе сохнет, дурачок, — фыркнул Чонин, разворачиваясь к выходу. — Ну, не перетрудитесь. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стекла в окне. — Думаешь, проболтается? — спросил Ли, потирая мочку уха. — Да он же мой лучший друг... — юноша скривился. — Но теперь мне точно жизни не даст. — Пошли в душ и спать.  — Ага.  Кровать оказалась неестественно мягкой - словно пуховая перина, в которой так легко утонуть. Несмотря на гнетущее волнение перед завтрашним турниром, назначенным на полдень, Джисону удалось провалиться в сон. Большинство команды отправились осматривать зал и репетировать, но их с Минхо никто не решился тревожить. Они проспали почти тринадцать часов подряд - с шести вечера до семи утра. Ли проснулся первым. Взглянув на часы, он тут же принялся тормошить младшего. Тот лишь невнятно замычал, уткнувшись лицом в подушку. — Вставай, ангел, пора собираться, — Минхо протер глаза и вдруг замер, почувствовав странное движение под одеялом. — Эй, а почему твоя рука у меня в трусах? — Ты против? — пробормотал блондин сквозь сон, даже не открывая глаз. — Ну, не то чтобы... Ладно, если тебе так удобнее, — старший пожал плечами, но через секунду снова принялся трясти партнера за плечо. — Да ну тебя! — уже более агрессивно возмутился юноша.   Ли раздраженно выдохнул, вытащил непослушную руку из своего белья и сполз ниже, ныряя под одеяло. Его губы принялись исследовать теплую кожу живота Хана - нежные поцелуи сменялись легкими укусами. — М-м... — младший заерзал, наконец открывая глаза. Его пальцы автоматически вплелись в волосы старшего. — Спасибо за пробуждение, но если продолжишь, у меня встанет. — И в чём минус? — из-под одеяла появилось хищно ухмыляющееся лицо. — Идиот, — рассмеялся Джисон, притягивая его для утреннего поцелуя. — Давай быстрее собираться. Нам ещё причёски делать, костюмы надевать, репетировать... — Говорят, причёски и макияж сделают прямо на месте, — зевнул Хан, потягиваясь. — Настолько всё серьёзно? — глаза Ли округлились. — А ты как думал? — Да я рассчитывал выступать соло.  Они переглянулись и дружно рассмеялись, спеша в душ, чтобы окончательно проснуться и не отставать от остальных.  В автобусе было прохладно, как всегда, но на этот раз Джисон даже не замечал привычного озноба - все его мысли были поглощены предстоящим турниром и навязчивым страхом провала. Минхо, словно считывая его состояние, то и дело обнимал парня за плечи, ласково трепал по затылку, но Хан оставался будто в трансе, его взгляд был устремлен куда-то в никуда. Когда они наконец прибыли на место, тревога передалась и самому Ли. Внутри царила привычная суматоха: танцоры из разных клубов сновали по коридорам, кто-то уже блистал в полном сценическом образе, кто-то только начинал готовиться - как и они сами. В воздухе витал знакомый запах лака для волос, грима и легкого нервного пота. Тренер направил их сначала в тренировочный зал. Переступив порог, Джисон ощутил ту особую атмосферу, которую давно не испытывал. По всему полу были рассыпаны участники: одни сосредоточенно повторяли движения, другие сидели в углу, отгородившись от мира наушниками, на третьих и вовсе орали взвинченные тренера.  В такие моменты обычно не чувствуешь конкуренции - скорее общее волнение, понимание, что все здесь в одной лодке. Вот только их лодка оказалась особенной: вокруг пары «девушка-парень», а они с Минхо выделялись, как белые вороны. Это могло стать их главным недостатком... или неожиданным преимуществом. — Репетировать будете? — заинтересованно уточнил Инхо, оглядывая переполненный зал. — Не думаю. Много народа, да и мы в навыках уверены, — ответил Ли, хотя его пальцы нервно постукивали по бедру. — Тогда пойдемте к визажистам, пока там не образовалась очередь. Парни молча последовали за тренером. В гримерке их усадили на соседние кресла и спросили о пожеланиях к макияжу. Минхо уже открывал рот для стандартного ответа, когда неожиданно вмешался Чон: — Им нужно высветлить тон кожи. И прически — стойкие, но с эффектом легкой небрежности. Они переглянулись в недоумении. — Уверены? — растерянно переспросила визажистка. — Обычно мы наоборот... — Да, абсолютно. Это часть их концепции, — твердо сказал тренер. Когда Чон вышел, Хан не выдержал: — Он совсем с ума сошел? Мы точно провалимся... Это же полный бред! — Потише, ангел, — Ли бросил осторожный взгляд на занятых своим делом визажистов. — Честно говоря, у нас и так был невелик шанс. — Когда он говорил о революции в индустрии, я представлял не это! — Ну технически... это действительно переворот, — усмехнулся Минхо. Дальше они молча наблюдали, как мастера создают их новый образ. Слои фиксатора и полупрозрачной пудры ложились на кожу, создавая призрачный эффект. Преображенный Хан и правда напоминал ангела — белоснежные волосы, украшенные кроваво-красными камнями, подведенные угольно-черные глаза и лишь легкий блеск на губах. Когда они выходили из гримерки, Джисон недовольно прошептал: — Выглядим как призраки из дешевого хоррора... — И все равно самые красивые тут, — парировал Ли, ловя восхищенные взгляды проходящих мимо танцоров. В тренировочном зале они в последний раз пересмотрели записи своих репетиций, отработали сложные связки и отправились переодеваться. Хан стоял, поправляя манжеты. Белоснежная блуза облегала его стройный стан, глубокий вырез, усыпанный красными стразами, открывал хрупкие ключицы. Длинные рукава, узкие у запястий, внезапно раскрывались водопадом воздушных рюш, которые вздымались при каждом его движении, будто крылья бабочки. Минхо замер, увидев его. Сам он выбрал схожий образ - белый пиджак с глубоким вырезом, что обнажал его мышцы груди. Тонкие красные нити, вплетенные в ткань, мерцали при свете, повторяя рисунок кровеносных сосудов. Его брюки, такого же оттенка, идеально сидели на мощных бедрах, подчеркивая каждую линию тела. Но главным акцентом стал алый шейный платок, того же кровавого оттенка, что и стразы на костюме Хана. Когда они стояли рядом, образы собирались в общую гармонию. Даже осознание своей неотразимости не успокаивало блондина. Он вздрагивал при каждом объявлении очередной пары. До их выхода оставалось еще время, но сердце уже болезненно сжималось. И в этот момент к ним направился Ыну. Джисон даже не заметил присутствия бывшего парня до того момента, пока тот не оказался в шаге от них. — Серьезно? Два парня на бальных танцах, — Мин язвительно усмехнулся, оглядывая их с ног до головы. — Надейтесь хотя бы, что судьи вас на сцену выпустят. — Если пришёл вымещать на нас своё дерьмо, советую убираться, — резко шагнул вперёд Минхо, сжимая кулаки. — Ой, кто-то опять защищает свою недотрогу, как трогательно, — парень скривился.  — Не защищает, а сдерживает, — холодно произнёс Хан, поднимая подбородок. — Будь моя воля, ты бы уже ползал по этому полу, выискивая свои зубы.  Ли одобрительно хмыкнул. — Я всё равно выиграю, — бывший нервно провёл языком по губам. — И ваши дорогие костюмы не помогут.  — Ты?! — старший заливисто рассмеялся. — Что, уже насобирал денег на взятки судьям? Или думаешь они тебя увидят и сжалятся?  — Говорит парень, который танцует с другим парнем, — язвительно парировал Ыну. — Время покажет.  — Потом не плачь, — бросил Хан.  Когда Мин наконец удалился, юноша  выдохнул: — Чёрт, как же он меня бесит! И без того стресс зашкаливает, а тут ещё этот... — Он провёл рукой по лицу. — Именно поэтому не стоит тратить нервы на дураков, — Ли нежно чмокнул его в нос, совершенно игнорируя окруживших их зевак.  Пара за парой демонстрировали свои номера, и, к всеобщему удивлению, почти все получали высокие оценки. Но самый высокий балл достался Ыну. Джисон невольно закусил губу - похоже, Минхо был прав насчёт подкупа судей, ведь подобные случаи уже бывали. В зале повисло напряжённое ожидание - вот-вот должны объявить их выход. Тренер проводил парней почти до самой сцены, ободряюще похлопывая по плечам: — Удачи, ребята. Вы — главный перфоманс этого вечера. Просто покажите им, на что способны. Его уверенность контрастировала с дрожью в руках Хана. Вдруг раздался звонкий голос ведущей: — На сцене пара номер семь с постановкой «Алконост»! Яркий свет прожекторов ослепил юношу, когда они выбежали на сцену. От внезапной слепоты младший на мгновение растерялся, но затем понял - это даже к лучшему. Теперь он мог представить, что они с Минхо одни в зале, будто это очередная беззаботная репетиция. Ведь они всегда справлялись идеально - что могло пойти не так сейчас? Обычно шумный зал замер в неожиданной тишине. Даже судьи перестали шелестеть бумагами. В этой гнетущей атмосфере заиграли первые аккорды.  Минхо рванул вперед. Его движения были безупречно точными, отточенными до автоматизма, когда он ловко подхватил Хана в стремительном, почти головокружительном вращении. Белоснежные пряди блондина вспыхнули в свете прожекторов, а глаза широко распахнулись от неожиданного ощущения свободного падения.   Джисон резко откинулся назад, его тело изогнулось в идеальной дуге, будто он и правда падал в бездонную пропасть. Но сильные руки Ли уже ждали его, обхватив талию с такой уверенностью, что даже в этом рискованном движении не было ни капли страха – только полное доверие. Их взгляды встретились: в темных глазах старшего читалась абсолютная сосредоточенность и та самая сокровенная нежность, которую он позволял себе показывать лишь в редкие, особенные мгновения. А Джисон… смотрел на него с безоговорочной преданностью и любовью. Они закружились в медленном вращении, их тела повторяли линии друг друга с поразительной точностью – бедра касались бедер, а грудь едва не соприкасалась со спиной, оставляя между ними лишь тонкую, едва уловимую полоску воздуха. Ли наклонился к самому уху блондина, губы едва шевельнулись, прошептав что-то, от чего щеки младшего вспыхнули румянцем, а на губах появилась та самая смущенная, но безмерно счастливая улыбка.  Ритм внезапно ускорился, подхватив их в вихре сложных шагов и стремительных поворотов. И вот юноша уже скользил по паркету, полностью отдавшись надежным рукам партнёра. Когда блондин поднялся, их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга – так близко, что дыхание смешалось, став единым.   Ли крепко прижал Джисона к себе, одна рука уверенно обхватила талию, а другая бережно поддерживала голову. Их груди тяжело вздымались в такт учащенному сердцебиению, а на губах застыли одинаковые, чуть смущенные улыбки. В зале все еще царила тишина.  Обычно аплодисменты начинались сразу же после выступления, поэтому сердце Джисона сжалось от тревоги. Он уже был уверен, что они провалились, когда вдруг раздался первый одинокий свист, затем робкий хлопок, а следом – еще и еще, пока зал не взорвался овациями. Они растерянно переглянулись, прежде чем робко посмотреть в сторону судейского стола.   Первой свою оценку выносила рыжеволосая женщина с строгим выражением лица. Она долго щелкала ручкой, делая какие-то пометки в блокноте, а затем решительно подняла табличку с высшим баллом. Хан невольно вскрикнул и схватил Минхо за руку.   Следующей была девушка в очках, худая, с аккуратно собранными в хвост волосами. Она долго раздумывала, перебирая бумаги, но в конце концов с теплой улыбкой тоже подняла высшую оценку. Джисон не сдержался и подпрыгнул от радости, тогда как Ли стоял в оцепенении, словно не веря происходящему.   Но последний судья – низкорослый мужчина с проседью в волосах – даже не стал раздумывать. Он резко поднял табличку с нулем, демонстративно откинувшись в кресле. Юноша растерянно посмотрел на старшего, но тот лишь горько усмехнулся и покачал головой. Рыжеволосая судья взяла микрофон.   – Прежде всего, – ее голос прозвучал четко, – я категорически не согласна с мнением коллеги, – она бросила выразительный взгляд в сторону мужчины. – Вы показали нам то, чего не смог передать никто из сегодняшних участников – подлинные чувства, страсть и при этом безупречный профессионализм. Признаюсь, вначале я тоже хотела поставить вам ноль – ваш номер совершенно не вписывается в традиционные рамки. Но вы... вы разрушили все шаблоны, и мои в том числе.   Она опустила микрофон, и зал снова взорвался аплодисментами.   Слово взяла девушка в очках:   – Блестяще... просто филигранно... Какие тут могут быть слова? Даже человек с каменным сердцем не смог бы остаться равнодушным к тому, что вы только что показали. Оставим за кадром ваш... необычный состав, – она слегка улыбнулась, – но технически номер выполнен безупречно. Ни одной ошибки, ни одного неточного движения. Я просто не имею права поставить вам меньше высшего балла.   Она поспешно замолчала, передавая слово последнему судье.   Тот недовольно оглядел зал и фыркнул:   – Вы на турнир по бальным танцам пришли или в цирк? Что за этот... белый грим? Музыка совершенно не соответствует стилю, элементы подобраны хаотично. И вообще... два парня... – он скривился, – Это возмутительно! Так позорить наш спорт просто непростительно!   С этими словами он швырнул микрофон на стол.   По сути, он лишь озвучил то, что сами танцоры говорили тренеру когда-то.   – Можете быть свободны, – объявила ведущая. – Ожидайте окончательных результатов.   Парни поклонились и молча покинули сцену.   Едва за кулисами закрылась дверь, как Хан взорвался:   – Старый хрыч! Консервативный мудак! – он бешено шагал из угла в угол, сжимая кулаки.   — В чем-то он прав, — тихо сказал Минхо, поглаживая спину взволнованного парня. — Если нам отдадут эти десять решающих баллов... никто не сможет нас обогнать. — А отдадут ли? — прошептал Джисон. —Если нет?.. — Перестань переживать, — мягко прервал его Ли, притягивая ближе в объятия. — Что бы ни случилось — мы уже победили. По-настоящему. В дальнем углу коридора, небрежно прислонившись к стене, за ними наблюдал Ыну. Его самодовольная ухмылка говорила сама за себя — он уже мысленно примерял золотую медаль. Прошло почти полтора мучительных часа, прежде чем объявили результаты. Когда всех участников построили на сцене в одну линию. Блондин чувствовал, как его сердце готово выпрыгнуть из груди. Только крепкое, уверенное пожатие руки старшего удерживало его от паники. — Третье место в парных бальных танцах по итогам судейских оценок занимает... — голос ведущей замер на невыносимо долгой паузе. — Номер тридцать четыре с композицией «Нежность»! Зал взорвался аплодисментами. На пьедестал поднялась традиционная пара — стройный парень и изящная девушка. — Второе место... присуждается... — Джисон почувствовал, как его колени предательски дрожат. — Номер четыре с постановкой «Флора»! Казалось, огромный камень свалился с его плеч. Но когда ведущая снова взяла паузу перед объявлением победителя, напряжение достигло предела. Даже обычно невозмутимый Минхо замер с перекошенным от волнения лицом. — И наконец... первое место... — ведущая специально замедлила речь, — по единодушному мнению судей становится не просто победителем, а настоящим перфомансом года в истории бальных танцев... Пара под номером семь с революционной постановкой «Алконост»! Хан резко развернулся к Минхо, его рот непроизвольно приоткрылся от шока, но слова застряли в горле. Казалось, время остановилось - он просто стоял, широко раскрыв глаза, словно рыба, выброшенная на берег. В следующий миг сильные руки Ли уже обхватили его талию, поднимая в воздух и закручивая в стремительном вихре. Все происходящее - оглушительные аплодисменты, слепящий свет софитов, восторженные крики - казалось нереальным сном. Пока шум не стих, они побежали занимать свое место на пьедестале. Им вручили одну на двоих золотую медаль, взгляды встретились, и время словно замедлилось. В глазах Минхо Джисон увидел то же неверие, ту же потрясающую радость, что переполняла его самого. — Это правда? Да нет же... — едва слышно прошептал младший.  — Я сам не верю... — парень неожиданно рассмеялся, снова притягивая парня к себе. — Может, они перепутали номера? В этот момент к ним стремительно подбежал их тренер. Не говоря ни слова, он шлепнул Джисона по бедру, затем подхватил под колени и поднял в воздух с победным кличем: — Золото! Наше золото! — Инхо-хён! Ну уроните ведь! — засмеялся Ли, пытаясь придержать юношу сбоку. — Ни за что! — ликовал тренер, намеренно раскачивая блондина. И тогда на лице Хана расцвела такая ослепительная улыбка, что все фотокамеры тут же устремились в его сторону. В этот момент он понял, что никогда еще в жизни не чувствовал себя так безгранично счастливо. Они смогли... они действительно смогли…  В потоке эмоций Джисон даже забыл о существовании Ыну - остался ли тот в зале или ушел, теперь не имело никакого значения. В его руках, в его сердце было то, ради чего они шли через все сомнения и препятствия - заветное золото. К группе подошла стройная девушка, и Минхо сразу узнал в ней одну из судей - ту самую, что говорила такие теплые слова об их выступлении. — Парни... — она ярко улыбалась. — Я до сих пор под впечатлением от вашего номера. Тренер поспешно поставил юношу на ноги и тактично отошел в сторону. — Долго искала достойных учеников для подготовки к чемпионату мира... — судья сделала паузу, наблюдая, как на лицах парней сменяются эмоции. — Хотите поехать от моего имени на мировой чемпионат? Минхо и Хан синхронно повернулись к тренеру, и тот, широко улыбаясь, утвердительно кивнул. — Да!  — Да! Их ответы слились воедино, а следующее мгновение они уже обнимались так крепко, что послышался легкий хруст. Старший наклонился к самому уху Джисона и прошептал так, чтобы слышал только он: — Когда вернемся в отель, я зацелую тебя до потери сознания, мой ангел. Блондин рассмеялся, чувствуя, как по щекам разливается румянец: — Слава богу... Я уже начал волноваться.

🎼🎼🎼