Часть 3
5 июня 2025 г., 16:15
Сяо Чжань тяжело вздыхает, снова крадясь с утра в логово врага, к чужой баклажанной ферме с высокочувствительным радиоустройством. Возможно, он выглядел бы приличней, если бы не вставал уже две недели подряд до рассвета, а затем не работал до глубокой ночи. Его волосы взъерошены, а под глазами – огромные тёмные круги. Такие же тёмные, как и небо над головой. Где-то поблизости громко каркает ворона. Доктор Сяо вздрагивает, хватаясь за сердце. Воздух сегодня прохладный, ну хоть дышится приятно.
Добравшись до привычной позиции, он начинает возиться с оборудованием. Раскручивает провода, расставляет приборы, что-то бормочет себе под нос – в основном ругательства. Очень хочется остаться дома, в кроватке, с одеялом, подальше от всего этого фиолетового безумия. Но чувство долга не позволяет праздных удовольствий.
Приходится грузнуть посреди утра в сыром, вязком грунте, чувствуя, как холод проходит сквозь тонкие кроссовки. Когда он наконец поднимает глаза, ему кажется, что баклажаны смотрят на него. С насмешкой. С превосходством. Они пышут жизнью – как раз распустились фиолетовые цветочки.
– И кого вы пытаетесь обмануть этой невинной маскировкой, – фыркает Сяо Чжань, справившись с подготовкой.
Он достаёт складной стул (всё-таки учёный, а не мазохист), надевает наушники и принимается крутить рычажки частотника. Шипение, хрип, фон... и снова «бур-бур-бур» – глухое, тягучее, как и вчера. Частота: 83,3 МГц.
Сяо Чжань сглатывает и оглядывается по сторонам. Ему жутко. Он совершенно один на краю фиолетового моря, которое шепчется между собой. Они говорят. Они знают, что он здесь. А он даже не понимает их речи.
Но он всё равно продолжает. Ради человечества. Можете себе представить, какой он смелый человек, если сносит всё это в одиночку?
📡 День 853.
Никаких сомнений. Это их язык. Назову его: баклажанский низкочастотный. Перевода пока нет.
После обеда доносится телефонный звонок. Как раз в тот момент, когда Сяо Чжань накладывает миску риса из рисоварки, позволив себе небольшой перерыв. Он вздыхает. Это точно его мама, только она умеет звонить без предупреждения. Да и в целом… только она, по большому счёту, всё ещё поддерживает с ним контакт. Наверное, это достойный повод, чтобы ответить. – Да, мам, – тянет он, зажимая телефон плечом и продолжая накрывать на стол. Скромный, как его жизнь. – Как ты, сынок? У тебя всё хорошо? – в голосе слышна тревога, уже ставшая привычной. – Да, конечно, – отвечает он ровно, – у меня всё прекрасно. – Чем ты занят… в последнее время? – Открываю банку с солёными огурцами, – очень буквально отвечать Сяо Чжань на вопрос. На том конце воцаряется тишина. – Ты уже… обращался… к специалисту? – осторожно спрашивает мама, стараясь сохранить мнимое спокойствие, будто это просто будничный вопрос. Сяо Чжань не обижается. Он понимает. Она переживает. Поэтому он больше не говорит ей о своём исследовании и вообще старается держать его в секрете – после прошлогоднего скандала в Вэйбо, где его называли «одержимым баклажанами учёным», лишняя огласка ему ни к чему. – Мам, всё хорошо, правда, – старается звучать жизнерадостно Сяо Чжань. – Я теперь больше времени провожу на свежем воздухе. (Тот факт, что этот "свежий воздух" обычно окружает его посреди ночи, когда он шпионит за баклажанами с радиоприёмником, он предпочитает опустить.) – Приезжай к нам на Цинмин, – предлагает мама. – Ты так давно не был дома, как раз сходим вместе проведаем дедушку. – Ты же знаешь, как много народу в это время передвигается по Китаю. Да и билеты, наверное, уже не достать, – отмахивается он, делая глоток зелёного чая. – Я уверена, это можно решить… – Ой, мам, прости… У меня стиральная машина потекла! – отыгрывает превосходно Сяо Чжань и поспешно кладёт трубку. Затем аккуратно отодвигает, берёт ложку и с невозмутимым лицом продолжает жевать варёный с ничем рис. Следующий звонок можно, пожалуй, без потерь пропустить. Он ведёт учёт «случайно» пропущенным звонкам, чтобы минимизировать ложь, но одновременно не доводить маму до чрезмерных переживаний. Ещё одна сторона вынужденного спасения человечества под прикрытием. Закончив свою трапезу, Сяо Чжань садится за расшифровку баклажанного языка. Это занятие его чрезвычайно злит, ведь будь его бывшие коллеги немного разумней и согласись ему помочь, дело бы пошло гораздо быстрее. Но вместо по-настоящему полезного дела, эти идиоты до сих пор пытаются перевести Линейное письмо А, как будто кому-то есть дело до того, какие продукты хранили жители минойской цивилизации две тысячи лет назад. А он, Сяо Чжань, всё-таки биолог, а не лингвист! Он на это не подписывался! Сяо Чжань раздражённо выводит палочки, пытаясь хоть как-то записать на бумаге стоящий в ушах гул. Каждая следующая чёрточка выходит всё кривее. Он чувствует, как его раздражение превращается в лёгкую ярость, а ярость – в желание смять исписанную бумагу и сжечь. Ладно, с этим пора завязывать. Пока он справится, баклажаны уже будут стоять не у его дома, а прямо у него на кухне, подставляя нож к его горлу. Сяо Чжань вздрагивает, представив себе эту картину. Ему становится дурно от одной лишь мысли. Он должен пойти более лёгким путём, чтобы доказать их злобные намерения, пока мама не доехала сюда из Чунцина и не отправила его в дурку с одними тапочками и термосом с горячей водой. Доктор Сяо приступает к новому эксперименту.📌 Цель: проверить, оказывают ли баклажаны нейроповеденческое влияние на млекопитающих.
Объекты:
12 лабораторных мышей
Группы: контрольная (без баклажана) и экспериментальная (в присутствии баклажана).
Условия:
Светофильтрованная лабораторная камера типа IV-A
Полная звукоизоляция
Баклажан помещён в центр прозрачного контейнера, мыши – по периметру
📈 Результаты
Через три минуты две мыши замерли и начали синхронно чесать левое ухо.
Через шесть минут одна из них встала на задние лапки и хлопнула (да, она аплодировала)
Через девять минут трое мышей начали кружиться по спирали вокруг баклажана, как будто под гипнозом.
Контрольная группа вела себя нормально. Несколько заснули.
💬 Комментарий исследователя:
Природа воздействия до конца неизвестна. Мыши его не ели. Взаимодействовали лишь зрительно.
Возможно, баклажаны выделяют особые феромоны.
Возможно, они владеют базовым телепатическим полем.
Возможно, мне просто нужно больше спать.
Факт остаётся фактом: мыши подчиняются приказам. Баклажаны способны научиться контролировать человеческий мозг.
🐭 День 855.
Я провёл эксперимент 6 раз. Результат стабилен. Когда я удаляю баклажан – мыши расходятся. Когда он возвращается – они садятся по кругу. Они ждут. Они слушают.
Дальше происходит непредвиденное. Один из его бывших однокурсников, доктор Ли, тот самый, который не доверяет кружкам и принципиально пьёт только из мензурок, утверждая, что «так чище вкус и видно объём», внезапно проявляет интерес к его исследованию. Сяо Чжань, сначала настороженно, но с долей надежды, делится деталями. В одном из сообщений он объясняет, как именно построил свою светофильтрованную комнату: «Окна заклеены фольгой, в центре – одна лампочка в инфракрасной плёнке. Да, я знаю, как это звучит. Но мыши реагируют иначе. И баклажан… тоже». Они общаются ещё некоторое время, но после слов «Мне кажется, ты прав» доктор Ли больше не выходит на связь. Тишина. Больше ни одного сообщения и даже публикации в моментах с ежеутренними 100мл кофе прекращаются. Сяо Чжань покрывается холодным потом. Они забрали его. Доктор Ли был слишком неосторожен. Они поняли, что он верит. Больше ни в коем случае нельзя медлить. Пока баклажаны не вышли из-под контроля. Ситуация критическая. Китай изготовляет больше шестидесяти процентов мирового объёма этих монстров. А это значит, что первый удар придётся по его собственной стране. Могут пострадать невинные люди. Все те, кто держит у себя дома это зло. Особенно под угрозой южные и центральные провинции: Хэнань, Гуандун, Хунань, Фуцзянь… и родная Сычуань. Сяо Чжань стискивает кулаки. Он просто не может этого допустить! Он будет действовать один. Он последняя линия обороны. И он не позволит фиолетовому злу разрастись. Первой его мыслью было взорвать распределительный баклажанный склад, но это лишь временная мера. Даже если он ликвидирует один очаг, что будет дальше? Потом он будет гнить в тюрьме, с клеймом террориста и заголовками вроде «Одержимый овощами учёный напал на аграрный логистический центр». А баклажаны продолжат тем временем бесчинствовать. Они найдут другой путь, другой склад, другого неосторожного фермера. Нет. Этого слишком мало, нужен другой план. Умный, эффективный и без взрывчатки. Пока что. Сяо Чжань начинает разработку антивооружения. Он почти неделю не выходит из лаборатории, питаясь исключительно кофе и рисом с соевым соусом. На повестке дня его новое детище – химическая сыворотка «Фиолетовая пыль». Он тщательно рассчитывает формулу. Смешивает экстракты чеснока, капсаицина, ферментированного тофу и загадочную компоненту Х (которую даже сам не может вспомнить, откуда взял). Пробирки дымятся. Колбы звенят. Он надеется… Результат – неутешительный. Сыворотка действует только на 1% экземпляров. И то – кратковременно. Остальные... Смеются. Да. Смеются. Сяо Чжань уверен – он слышит этот звук. Он не может быть просто ветром. Эти фиолетовые ублюдки смеются над ним, неудачливым учёным, который решил бросить вызов целой овощной империи в одиночку. Он садится посреди лаборатории, уткнувшись лбом в холодный стол. На стене отсвечивает формула, начерченная маркером: F(x) = p·γ — E(б). Он сам уже не знает, что она значит. Ему нужен перерыв. Хотя бы один день, который он позволяет себе поспать, прежде чем приступить к новому плану по созданию безупречного оружия.🦍 День 872.
Создал монстра из ДНК двух копателей – крота и гориллы. Плюс небольшая капля моей крови (случайно порезался о край пробирки). Возможно, теперь он немного упрямее, чем планировалось, раз уж у него в жилах течёт чунцинская кровь. Цель: уничтожить баклажаны. Первый полигон: ближайшая ферма. Вызов принят, контакт установлен.
