Amor, ut lacrima, ab oculo oritur, in cor cadit

Старые доски скрипели под тяжелыми сапогами авантюристов, то и дело проворно пересаживающихся за соседние столики под громкие, улюлюкающие звуки, хлопки и звон чокающихся стаканов, до краев наполненных шипящим пивом. В последние дни осени вольный народ гулял вдвое оживленнее, ожидая возможность повеселиться на славу на предстоящем празднике, пока голова не пойдет кругом, а тело не отключится в каком-нибудь грязном, сыром переулке. Возле барной стойки стоял разодетый бард. Театрально поклонившись публике так, что полы его одежд прокатились по пыльной сцене, он достал свою старую, потрепанную временем лиру. Ее струны переливались в его тонких руках, выдавая звонкую трель. Вступление было долгим, утомляющим, но спустя время бард кротко вздохнул и тихонько запел, в такт музыке покачиваясь из стороны в сторону. На его широкополой шляпе сопровождаемый мелодией покачивался колокольчик, язычок которого звенел через раз под аккомпанирующие звуки. Одну часть мою отняли, оторвали от меня Одна сторона медали, дым густеет без огня Куда делася река? Исчезают берега, тяжелеют облака Слушая тихую, нежную мелодию, зал постепенно погружался в тишину, вторя ее убаюкивающим тонам. Слова, посвященные нелегкой судьбе девы, несмотря на всю мрачность отраженной реальности, несли с собой таинственность и вызывали у публики благоговение. Бард словно подчинял мелодию своим чарам, и тихим басом околдовывал всех вокруг. Баллада откликалась волнующей тоской в сердце, но все же завораживающую атмосферность вечера разделили не все. За одним из столиков зазвучал шепот, полный восхищения и в то же время досады: -Увижу ли я когда-нибудь богиню собственными глазами? Рядом с ним поперхнулись пивом, а за соседним столиком недовольно шикнули. Как можно было прерывать бессмысленным трепом столь красивое и изысканное выступление! Кто лишается, тот знает - что имеем - не храним Жизнь однажды испытает, станешь навсегда другим -Белины объелся! Такую грязь, как ты, не подпустят даже к воротам столичного города, что уж говорить о встрече с лунной принцессой, - ответил угрюмо друг. Куда делась Солнце? Выгляни в оконце, тяжелеют облака Воодушевленный мужчина лишь тяжко вздохнул, услышав жесткие слова о своем безродном происхождении, осознавая, что его мечтам, в самом деле, никогда не сбыться. Но он не оставлял тщетные попытки представить такой исход событий. Не слушая барда, он сбивчиво затараторил в ухо знакомого, не сдерживая в голосе заинтересованность: -Я слышал, что ее глаза - два расплавленных янтаря. Если долго смотреть, то можно навсегда утратить душевное тепло. Понимаю, что это священный ритуал, но просто представь, как нам повезло! Раз в сто лет два небесных родителя, сплетаясь друг с другом, выбирают дитя, которое будет мессией, несущим в своих руках избавление от всех грехов и болезней и проповедующим волю Божью, - друг невпечатленно покосился, догадываясь, что кое-кто недавно посещал местный бордель. Ведь откуда еще такой безбожный пьяница и кретин мог знать столь сложные и вычурные слова, но прерывать его не стал, внимательно слушая. -По старой легенде, когда взгляды Солнца и Луны падают на дитя, то они передают ему толику своей силы. Оно, принимая божественные дары, меняет свое обличье: волосы становятся белыми-белыми и блестящими, как лунный свет, отражающийся в ночном озере, а глаза, дарованные богиней Солнца, обжигающими, яркими, с золотыми сполохами. Мне проститутка сказала, что в них кроются все-все тайны мира, поэтому лунную деву невозможно обмануть. Она мудра, как провидец, проживший сто лет, искусна, как настоящий ремесленник, и красива, как первый распустившийся цветок весной! Не скрывая своего восхищения, мужик не сдержался и повысил голос, за что сзади ему тут же прилетело по шапке тяжелой рукой. Он хотел огрызнуться, но, увидев убийственные взгляды зрителей, стушевался и постыдно раскраснелся. Друг же угрюмо уставился в свой стакан, задумавшись над словами товарища. Он тихо заговорил: -Я слышал, на ее голове вырастают хрустальные рога, похожие на оленьи, с жидким пульсирующим золотом внутри. Кожа покрывается чешуей, а сзади вырастает хвост с кисточкой в виде полумесяца. Мне всегда было интересно... Голос его был полон неуверенности и дрогнул в конце: называть такое существо человеком, язык не поворачивался. Он поближе подсел, озираясь по сторонам. Ему было боязно озвучивать такое вслух, но, подхватив чужой настрой, захваченный мучавшей его мыслью, прошептал: -Почему у великих богов были исключительно дочери? Испокон веков, неважно, какие тяжелые времена легли на плечи империи, божественным дитем всегда была юная дева. Одну часть мою отняли, Я осталася одна Много раз меня меняли, но я буду прежней как всегда В самом углу трактира послышался голос: -Эх, как же это романтично. -В самом деле? - мужчина в плаще, помешивая в руках бокал дорогого вина, обратил свой взгляд на мужчину крупного телосложения. -Ох, ну как же! Просто представь: лунная дева под покровом ночи, гуляя возле речушки, скучает, оглядывается, ищет взглядом того, кто мог бы вывести ее из леса. И вдруг из тумана выбегает целая стая вооруженных до зубов охотников. Она кричит: «Спасите!» - тоненьким голосом пропищал рослый мужик. - И тут выбегаю я, раскидываю каждого, кто осмелился взглянуть на нее. Она влюбляется в меня, а потом семейный быт, семь здоровых детишек и счастливая старость. Незнакомец тихо рассмеялся, услышав столь удивительную историю. Он прикрыл кожаной перчаткой улыбку, что так и лезла на лицо. -Что, прямо семь детей? -Ну, - мужик замялся, глупо уткнувшись взглядом в потолок. - Многовато, но чем больше, тем лучше. -Я слышал, что лунная дочь не доживает до средних лет,. Как же она успеет родить тебе столько? - Мужик только рот и разинул на такое заявление. Незнакомец же продолжил, - Да и не думаю, что дева столь хрупка и безобидна. Боги даровали ей не только драконьи рога и хвост, но и острые, заточенные клыки с ядом внутри. Мужик почувствовал себя в конец неловко. Он подумал, что в этом виноват непонятно откуда взявшийся незнакомец, и ярость заклокотала в душе. Гость рядом просто издевался над ним и его фантазиями, плеская в его чашу жизни тонну сарказма. Мужчина развернулся всем телом к незнакомцу и рявкнул: -А ты кто такой, выскочка? В нашей деревне редко встретишь юнцов, - он его осмотрел с ног до головы. - Да еще и таких смазливых. Несмотря на свою бестолковость, он без зазрения совести мог по достоинству оценить человека перед собой. Тело скрыто в плаще, а лицо - в капюшоне, но через ткань пробивались натренированные тяжелыми боями мышцы, а красивые, пухлые губы складывались в очаровательную улыбку с ямочками на щеках. Чуть более темная кожа подсказывала, что перед ним совсем не местный мальчишка, а как минимум родовитый иностранец. Незнакомец допил последние капли и, стукнув дном о деревянный стол, встал. Слизав языком красный, словно кровь, напиток с губ, поправил полы своего плаща. Не удостоив мужчину и взглядом, двинулся к барной стойке. -Всего лишь заблудший путник. Потерявши - плачем Как же быть иначе? Бард почти допел песню о лунной деве, доходя до самой кульминации. Пьяный народ подпевал столь известной легенде со слезами на глазах, почти выкрикивая последние строчки баллады так, что певца едва не было слышно, как и лиры. Где взять силы и взглянуть Чтоб увидеть верный путь? -Не слишком ли далеко ваше паломничество забрело к нам, о рыцарь Священной империи, господин Калеб? Куда делась Солнце? Куда делась Солнце? Не видя больше смысла прятаться под капюшоном, мужчина снял с себя верхнюю одежду. Его чуть вьющиеся темные волосы после долгого путешествия вынырнули из-под полога, обрамляя утонченное лицо, под стать его дворянскому происхождению. Не отреагировав на шумный вдох старых дев рядом, Калеб обратился к девушке за стойкой, что умело разливала напитки гостям. Куда делась Солнце? Куда делась Солнце? -Не думал, что моя известность дошла до самой границы империи, я весьма польщен. Девушка с розовыми, заплетенными в толстые косички волосами, фыркнула, довольно улыбаясь. От долгой работы без перерыва ее лицо покрылось пунцовым оттенком, а платок, повязанный на голову, почти промок до нитки. Отдав разносчику последние коктейли за сегодняшний вечер, она вытерла руки о фартук, переводя дух. -Я Эля, хозяйка заведения, к вашим услугам! Бард сыграл последние ноты и под звуки аплодисментов покинул сцену. Народ постепенно выплывал из здания. Пьяные тела поднимались из-за столов, поддерживая друг друга. Лишь бард, хозяйка и сам Калеб не сдвинулись с места, оставаясь в стенах местного заведения. -Фух, дорогая, налей мне чего-нибудь покрепче, совсем утомился, ноги уже не держат, - ныне упомянутый бард сбросил свою шляпу на стойку, и, хныча себе под нос, протягивал руку к холодному стакану, куда Эля уже наливала освежающей медовухи. Его голова повернулась в сторону Калеба. Тот же, боковым зрением уловив чужой интерес, повернул голову к барду и благодушно улыбнулся. В зеленых глазах напротив промелькнуло узнавание и, оробев, бард смог лишь выдать: «О!» Подскочив на месте, парень, не зная, что стоит делать - то ли поклониться, то ли протянуть руку, то ли встать смирно и ожидать приказов - неловко закрутился на месте. -Прошу простить мою глупость и невнимательность, многоуважаемый, великий герой, благословленной церковью и империей... Калеб лишь покачал головой, но бард не смотрел на него даже. Уперевшись взглядом в пол, тот вспоминал, казалось, все титулы и заумные слова, которые почерпнул за всю свою жизнь.. -Не обращайте на моего суженого внимания. Глупый бард просто рад встретиться с таким человеком, как вы. Калеб перевел взгляд на хозяйку, кивая в знак согласия с ее словами. -Разумеется, - пока бард продолжал выдумывать слова, Калеб повесил свой плащ, расправляя складки. Его взгляд то и дело переводился с одного уходящего посетителя на другого, пока зал окончательно не опустел. -На самом деле, у меня есть к вам дело. Эля удивленно выпятила губу, но, опомнившись, прикрыла рот рукой. Щеки ее заалели от восторга. Девушка не могла поверить, что сам Калеб просит ее об одолжении! -Ох, неужели это новый подвиг во благо нашей родины! Как это интригующе! - не скрывая восторга, она воскликнула. -Можно сказать и так. Калеб так открыто осматривал убранство трактира, что Эле резко стало отчего-то стыдно. Он, приглядываясь к каждому затемненному углу, расхаживал так, словно это были его личные владения. Медленно, невзначай подходил к шкафам и брал в руки склянки. Теряя интерес через секунду, он ставил их на место. Пока его внимание не привлек чужой голос. -Все вы, дворяне, - напыщенный сброд. Никакое золото и шелк не спрячет вашу гнилую натуру. Были говном, так им и останетесь. Калеб удивленно развернулся, ища взглядом наглеца, посмевшего так выражаться в его сторону. Только сейчас он заметил, что в помещении остались не только бард и хозяйка, но и еще один человек. Между дверью в кладовку и стойкой с напитками сидела одинокая фигура, вся укрытая плотным слоем ткани, так что даже лицо нельзя было разглядеть под свечами. Эля ужаснулась, а бард присвистнул в качестве одобрения. -Не боитесь, что затаю обиду? - Калеб направился к незнакомцу тенью, приглядываясь к углу, где тот сидел. Вопрос был больше риторическим, но гость, не отличающийся развитым инстинктом самосохранения, ответил без страха в голосе. -Бояться стоит смерти, но никак не человека, что возомнил себя богом среди остальных. Дворяне слишком узколобые для тех, кого стоит страшиться. -А вы дерзки на язык, я посмотрю, - встав во весь рост перед таинственным человеком, Калеб горящим взглядом уставился на фигуру в черном. - С кем же я имею честь разговаривать?. -Не твое собачье де- -Простите его! - тут же в разговор включилась Эля. - Он мой старый друг! Не поймите неправильно, просто в последнее время у него не очень хорошее настроение. Пьет каждый час, вот и несет первое, что взбредет в голову. Голос так называемого друга отнюдь не был пропитан хмелем. Фигура в черном недовольно цокнула, закатив глаза так, что из-под ткани Калеб успел разглядеть под слоями одежды чужой подбородок. В отличие от него, друг трактирщицы был настолько бледный, словно не видел солнца последние несколько лет, зато алые, искривленные в дерзкой усмешке губы ярко контрастировали с фоном из безжизненного оттенка кожи. Почти что испепеляя взглядом человека перед собой, Калеб хранил молчание, задумавшись над чем-то. Эля боялась, что за длинный язык ее старый знакомый поплатится жизнью. Она то и дело сжимала фартук в своих руках, чувствуя нарастающее напряжение в воздухе между двумя мужчинами. Неожиданно для всех Калеб расплылся в улыбке, но уже совсем недоброй и дежурной. Это было похоже на оскал, словно хищник за километр от себя учуял раненое животное и, готов пуститься вслед за легкой добычей. Повезло, что бард чихнул, и Калеб сморгнул кровожадную пелену с глаз. Не отрывая взгляд, он обратился снова к Эле. -Вы спрашивали, что за миссия? - не дожидаясь утвердительного ответа, он сказал так просто и легко, будто дальнейшая информация ничего не стоила. - Я ищу лунную деву. Эля округлила глаза, на миг замерев. Она глупо хлопала ресницами, на секунду отведя взгляд в сторону подсобки. Даже бард, глупо ведший себя пару минут назад, задеревенел, закусил губу, стремительно бледнея. Лишь фигура в черном дернулась от слов, но больше не сдвинулась с места. Вот только зоркий глаз рыцаря мог уловить, как тот сжимал в руках стеклянный стакан с такой силой, что тот готов был разлететься на осколки. -Лунную деву? - переспросила Эля -Да, - подтвердил Калеб. - Понимаю, это может удивить, но совсем скоро наступит важный для всех граждан праздник, и церковь активно стремится разыскать богиню до начала зимы. -И почему вы решили, что в этой глуши есть кого искать? - осторожно уточнила Эля, но невозможно было не заметить, как она медленно двигалась к барду. -Я обхожу все деревни и города, независимо от их географического положения. Ваша деревня осталась единственной, где я не был, - Калеб не сводил взгляд со стойки, выстукивая пальцем одному ему известный ритм. -И чем же я, простая трактирщица, могу помочь в столь сложном деле? Неужели вы думаете, что я смогу помочь вам отыскать лунную деву? -Нет, что вы! - Калеб рассмеялся, словно услышал какую-то неудачню шутку . - Вам не надо ее искать. Он оглянулся, зависнув взглядом около окна рядом, наблюдая за лунным светом, что проникал в здание. Будто чего-то ждал, специально тянул время, ожидая, когда случится что-то важное. Фигура в черным зашуршала одеждой. -Я знаю, что вы укрываете ее в своем баре. Не хочу ненужных конфликтов, просто отдайте мне по-хорошему то, что принадлежит церкви. Нам же не нужны лишние жертвы, да? -Почему вы... Что? - Эля бледнела вслед за бардом, окончательно потеряв дар речи. Она вцепилась мертвой хваткой в своего супруга. - Как вы... Калеб успел устать от всего этого фарса, поэтому, сбросив овечью шкуру, повернулся в сторону кладовки. -Хотя вы бесполезны, как и ваш трактир. Я нашел свою цель и намерен достигнуть ее, чего бы мне это не стоило. Калеб отвел взгляд от кладовки и повернулся к фигуре в черном, чей капюшон так и не сдвинулся ни на миллиметр. -Пойдешь со мной добровольно или взять их в заложники? Дальнейшие события происходили столь стремительно, что Эля не успела вскрикнуть. Калеб отскочил в сторону от руки, на которой секундой ранее выросли когти вместо ногтей. Чуть не потеряв оба глаза, он с разворота достал меч. Сталь блеснула в лунном свете, и Калеб ловко замахнулся на фигуру в черном. Он ее не задел, но капюшон ожидаемо сорвался с головы. Рыцарь успел только увидеть два горящих золотом глаза, перед тем как что-то тяжелое и массивное ударило в живот. Задохнувшись, он спиной врезался в стену напротив. Слыша треск дерева под собой и звон отлетевшего меча, Калеб выругался под нос, чувствуя горечь на языке от того, что его смогли на секунду отвлечь. Сверху на него налегла тень, и Калеб не успел отдышаться, как все то же самое неизвестное придавило к полу. Удивившись, что это что-то явно было живое и управляемое, он скосил взгляд вниз, столкнувшись с большим чешуйчатым хвостом, переливающимся на свету. Такое он видел впервые за всю свою жизнь. Его повалила большая разъяренная ящерица! На орудующую руку наступили тяжелым сапогом, фиксируя в одном положении. Подняв глаза вверх, он наконец встретился с тем, кого так долго искал. Хоть это был не тот человек, встречи с которым Калеб ждал несколько месяцев, но лицо столь было похожим, что он не мог оторвать взгляд. Это был еще совсем мальчишка, чуть младше его. Белые, завязанные в тугой хвост волосы, разметались по его плечам. -Так это правда, - Калеб завороженно наблюдал за хмурым лицом. Глаза разбегались, словно не верили, что человек (человек ли?) перед ним был настоящим, а не безумной выдумкой его мозга. На голове виднелись небольшие, еще совсем молодые рожки, коронуемые самим Луном. - Боги выбрали на роль не преемницу, а преемника. -Заткнись, пока я тебе глотку не вспорол, - парень замахнулся своей когтистой лапой. -Габриэль, остановись! - сзади Калеб увидел, как Эля пыталась схватить мальца за ворот капюшона, но бард держал ее крепко поперек тела, не подпуская девушку ни на шаг. -Габриэль значит, - во рту скапливалась кровь от недавней потасовки, Калеб снова перевел взгляд. С насмешливыми нотками он обратился к парню напротив. -Ответь тогда ты на вопрос, божественное дитя, как же так вышло, что взгляды Солнца и Луны упали именно на тебя?