Методы воскрешения

- Чире. Сенбондзакура. Когда в вихре тысячи лепестков перед тобой рассыпается стальной клинок, и смертоносные лезвия кружат, кружат, кружат и слепят глаза, то забываешь дышать. В любой момент они могут пройти пулями навылет. Вихри боли. Веет смертью. Лепестки непереносимо волшебно продолжают падать. Осыпается цветущее дерево. "Опади". Ренджи не считал себя трусом, но инстинкты взяли свое, и он вжался в угол кабинета, подальше от вьющихся лезвий. - Тайчо? - получилось не очень-то смело. - Ты рад, что я вернулся, Ренджи? - Очень, - один лепесток царапнул щеку, и рыжий отвернулся, закрыв глаза. Он подозревал, что это не Кучики-тайчо на секунду потерял контроль над шикаем. Отнюдь. Это был намек. Не лгать. Ренджи замер. - Я рад видеть тайчо снова на службе, - поправился он. - Ты затратил много усилий, чтобы я вернулся, тогда, в палате. Не так ли? - холодным тоном. - Я ошибся, - заверил его лейтенант, но лепесток оставил еще царапину - теперь на подбородке. Отступать было некуда, если только не проломить стену головой и выкарабкаться наружу. Но стена была каменная, а голова - нет. Впрочем, жалость к себе убывала тем быстрее, чем больше лезвий кружилось рядом. - В чем же? Бьякуя сделал шаг. Занавесь из лепестков колыхнулась, расступилась перед ним и тут же сомкнулась за спиной. - Тайчо, я не хотел... Хорошо, я хотел!! - запаниковал он, наблюдая за приближением капитана. - Я сознаюсь! Я воспользовался вашей слабостью... - Достаточно. Подними руки. Ренджи послушался. Лепестки вонзились в рукава, пришпиливая ткань к стене. Бьякуя подступил и взял Ренджи за подбородок: - Думаешь, мне понравилось? Ренджи энергично замотал головой, но Бьякуя крепче сжал его подбородок: - Тогда что ты должен сказать? - ... извините. - Так лучше. Думаешь, приятно целоваться... с мокрым поленом? - вздохнул Бьякуя и... прильнул к губам фукутайчо. Нельзя сказать, чтобы у Ренджи был вагон опыта с поцелуями, а также словарного запаса, позволяющего точно передавать нюансы этого события. Обычно Ренджи влеплял кому-нибудь поцелуй, и это был как сигнал к действию. Собственно, даже не "как". Да и долго размазывать слюни (иначе не сказать) по лицу соискателя сексуального удовлетворения (не назвать иначе!) Ренджи не стремился. Если бы мог, он бы отменил этот позорный и мокрый обычай. Удовлетворения он не приносил, а налет романтики, которой поцелуй должен был отдавать, безнадежно погрязал в торопливом разврате. Тогда в госпитале, Кучики-тайчо тоже не оценил. Но сейчас мягкие губы Бьякуи льнули к губам Ренджи - и не было других слов для такого ненавязчиво-шелкового и теплого прикосновения. Ренджи чуть шевельнул губами в ответ, и Бьякуя на мгновение отстранился - они касались теперь только кончиками носов - изогнулся и накрыл полураскрытым ртом рот лейтенанта. Лейтенант радостно сунул ему язык. Кончик языка своевольно прикусили и обсосали. Потом отпустили, чтобы облизать нижнюю губу Ренджи. А потом Бьякуя положил ладонь под ухо, закрыв татуировки на шее, наклонил голову лейтенанта и впился глубоким вяжущим поцелуем в разнеженный рот. Ренджи сглотнул слюну, причмокивая от удовольствия. Шаг назад, и Кучики отступил, прерывая сладкое оцепенение. - Тебе хватит, - Бьякуя провел по своим губам пальцами, вытирая влагу. - Теперь ты знаешь, как целуются цивилизованные люди. Желаю удачи. А теперь о дисциплине... Бьякуя вложил Сенбондзакуру в ножны, снимая шикай, отстегнул меч и водрузил на подставку, а сам сел в сейдза за низкий капитанский столик и взял кисть. - Почему двор не подметен, а рядовые таскаются без дела по верандам? Почему половина отряда изображает погибших на битве при Секигахаре и до сих пор не в госпитале? Почему курсанты еще не зачислены в отряд и бегают по казармам в школьной форме? - Я уже этим занимаюсь, Кучики-тайчо! - Ренджи яростно поклонился, и, не выпрямлясь, добавил, - А вы хорошо целуетесь, Кучики-тайчо. Не могли бы вы дать мне еще один урок? - Только если мне придется связать тебя, чтобы не распускал руки, - холодно сказал Бьякуя. - Я согласен! Аристократ замер на миг. - Выполняй, Ренджи. И не выдержал, окликнул лейтенанта, когда тот уже вышел за порог. - Ренджи! Неужели... все так плохо? Неужели ты готов пойти на это? - Да, капитан. Я готов пойти на все, чтобы только вам было хорошо, - угрюмо кивнул Абарай. Бьякуя опустил кисть и вздохнул. - Ну как я могу этому сопротивляться. Задержитесь после работы, Абарай-фукутайчо. Я еще должен... за свое спасение. конец