Проклятие Любопытства

      Руби замерла. Посмотрела на Нео, потом на Кроу – а после снова на Нео.              — ...Кажется, за нами увязался безбилетник, — глубокомысленно заявила она, игнорируя дядю.              Нео с напускной серьёзностью кивнула, вцепившись во взрослого охотника осуждающим взглядом. Её глаза будто говорили: «Тебе что, совсем не стыдно? Ни капельки?»               Тот, впрочем, смешным происходящее не находил.              Его брови сурово нахмурились, глаза с опаской исследовали тревожно цветастое окружение – а рука крепко сжимала рукоять меча.              Округу разорвал резкий, требовательный голос.              — Руби...              Но для самой кошки всё это было лишь игрой.              — Зря ты пошёл за нами, охотник, — оскалилась она, разведя уши в стороны. — Здесь-то тебе никто не поможет. Ты один! Совершенно, бескомпромиссно одинок!              Кулак Кроу сильнее прежнего сжал рукоять меча – но лезвие не покинуло ножен. Лицо мужчины нахмурилось.              Последнее, чего ему хотелось, – так это драться с племянницей.              Естественно, та не пропустила эту заминку. Пара неоновых глаз, впившаяся в лицо Кроу кровожадным взглядом, с лёгкостью прочитала его сомнения.              В тот же миг Кошка обиженно насупилась.              — Ты скучный, — вынесла она вердикт, отбросив театральщину. — Как мне стать успешной злодейкой, если мои враги такие нерешительные?!              Нео, незаметно оказавшись рядом, успокаивающе похлопала её по спине. Мысль была проста и понятна: девочка-мороженое обещала, что не бросит подругу.              Та благодарно кивнула.              — Спасибо.              Тут в себя наконец пришел Кроу. Он не стал ждать, пока больное воображение племянницы выдаст что-нибудь ещё: лишь шагнул ближе, хватая её за плечо.              В живот охотника мгновенно уткнулось лезвие зонтика. Он вздрогнул, но, подавив инстинктивную реакцию, остался на месте.              Острый взгляд алых глаз смотрел на Кошку сверху-вниз, исключая всякую шутливость.              — Руби, — бросил Кроу, заставив девушку машинально поёжиться. — Что, чёрт возьми, происходит?              Тон не оставлял места сомнениям: терпение охотника подходило к концу.              Что, однако, не имело совершенно никакого значения для Кошки.              — А на что это похоже, дядя Кроу? — игриво поинтересовалась она, склонив голову набок.              — На тяжёлые наркотики, — едко произнёс тот, оглядываясь по сторонам. — Газообразные тяжёлые наркотики.              Шутка, сама собой слетевшая с его языка, возымела лишь частичный успех. Лицо Нео расколола широкая, понимающая улыбка – а вот Руби раздражённо насупилась.              — Это было грубо.              — Зато звучало реалистично, — отбрил тот, вновь фокусируясь на племяннице.              Повисла тишина.              Кроу ждал ответа на свой вопрос – а Кошка стояла напротив, беспечно моргая.              Наконец, мужчина не выдержал.              — Тогда как это, чёрт возьми, видишь ты?              Руби в тот же миг с готовностью вскинулась, вильнув хвостом. Очевидно – именно этого вопроса она и ждала.              — Я переписываю будущее! Классно ведь, правда?!              Неловкую паузу разорвал звонкий звук шлепка, пришедший откуда-то справа. Глаза Руби скользнули вбок – туда, где неподвижно стояла Нео.              Та недвусмысленно протирала лоб.              — ...Что?              Девушка-мороженое закатила глаза, потянувшись за свитком. Уже мгновение спустя тот оказался перед лицом Руби – и та, прищурившись, принялась читать.              На экране расположилась простая, лаконичная мысль: «В следующий раз начинай издалека».              Пара неоновых глаз моргнула, скользнув от фигуры подруги к дяде. Тот стоял рядом, так и не убрав руку с её плеча – и выражение его лица выдавало сомнения.              Сомнения в рассудке Руби.              — Но это правда! — возмутилась она. — Я честно из будущего!              — Я тебе верю, — нейтрально заметил мужчина, внешний вид которого совершенно не соответствовал его словам. — Так что… как насчёт повторить это своим подругам и директору? Мы ведь... должны придумать, как тебе помочь, не так ли?              Кошка задумчиво нахмурилась, дёрнув ухом.              — Пока рано! — наконец отмерла она, мотнув головой. — Сначала я вотрусь в доверие к Синдер, а уже потом...              Её прервал тычок, пришедшийся в бок. Скосив глаза на подругу, та вновь увидела перед собой текст.              И в этот раз тот принёс с собой лишь разочарование.              «Он тебе не верит»              Неоновые ушки резко опустились, выдавая настрой своей хозяйки.              — Это правда? Ты действительно мне не веришь?              — Капюшончик...              — Пойдём! — проигнорировала она его слова, схватив за руку. — Я докажу тебе, что говорю правду!              Так Руби и потащила дядю вперёд – прямиком к ждущему их у края поляны цветку. Она не слушала того, что он говорил, не обращала и внимания ни на что вокруг; важна для неё стала лишь финальная цель.              Нео устало вздохнула.              Нагнулась, подняла с земли свалившуюся в какой-то момент змейку, и кинула вслед подруге раздражённый взгляд. Её непоседливость умиляла – но иногда и раздражала.              Дуэт, тем временем, достиг края поляны. Нео нагнала их только в самый последний момент, тогда, когда цветок уже развернулся, скрываясь в лесной чаще.              — Видишь? Волшебный цветок-гид ведёт нас навстречу приключениям! — произнесла Кошка так, будто это доказывало абсолютно всё. — Теперь ты мне веришь?!              Кроу медленно кивнул – но сомнения на его лице читались без особых усилий. Он, как и сама Нео, провожал странное растение ошарашенным взглядом.              Впрочем, Руби не обратила на их реакцию совершенно никакого внимания.              — Быстрее, быстрее! — подтолкнула она замершего дядю, возобновляя движение. — Мы ведь не хотим отстать, да?              Тот вновь кивнул. Это было инстинктивное, машинальное действие, а не жест согласия. Он не знал, как реагировать на происходящее; просто шёл туда, куда его тянула племянница, пытаясь во всём разобраться.              Тем же самым занималась и Нео, с некоторой опаской двигаясь позади.              Наконец, охотник достаточно пришёл в себя, чтобы вновь завязать разговор с Руби. Он перевёл на неё взгляд, перестав ежесекундно осматривать окрестности – но руку с меча, на всякий случай, не убрал.              Ведь кто знает, что в этом проклятом лесу может водиться, не так ли?              — Где мы? — разорвал повисшую тишину простой, но важный вопрос.              — В Эвер Афтер!              Столь конкретный, не вызывающий никаких новых вопросов ответ, заставил глаз Кроу невольно дёрнуться.              — А где находится Эвер Афтер?              Руби ненадолго замерла. Вопрос поставил её в тупик; но, видя удаляющийся цветок, она выбросила слова дяди из головы, вновь шагнув следом.              Ответ, конечно, получился соответствующий:              — Здесь!              Из не самых цензурных мыслей Кроу вырвал сдавленный вздох. Повернувшись на звук, он наткнулся на Нео – та кривилась, схватившись за живот, и… беззвучно смеялась.              Он послал в неё гневный взгляд, снова сосредоточившись на племяннице.              К этому моменту ему стало очевидно, что обычными методами правды он от той не добьётся – а потому охотник резко остановился.              Как следствие, замерла и повисшая на его руке Руби.              — Мы не пойдём дальше, пока ты не ответишь нормально, — поставил он ультиматум.              И вот уже это вызвало определённую реакцию. Кошка раздражённо дёрнула хвостом, с тревогой наблюдая за медленно исчезающим в деревьях цветком – после чего крепче схватила дядю за руку, буквально потащив его вперёд.              Тот не поддавался. Действительно пытался остаться на месте – но безуспешно.              Руби оказалась намного сильнее, чем должна быть.              Итак, вздохнув от безысходности, он перестал упираться. Племянница обещала ему доказать свои слова; оставалось лишь дождаться этого момента. Ссориться с ней из-за пары минут казалось ему не самой лучшей идеей.              Тем не менее, пока они шли, он мог заняться чем-нибудь другим. К примеру – попытаться подтвердить ту информацию, что ранее услышал от команды RWBY. Она звучала странно, нелогично, глупо и вызывала множество вопросов – но прямо сейчас?              Прямо сейчас он видел, что происходит вокруг. Ходил по сказочному – или, скорее, наркотическому – лесу, следуя за живым цветком. С такими вводными поверить в тот рассказ стало значительно проще.              Так, помня изменившийся характер племянницы, он задал довольно общий вопрос:              — Как ты оказалась в прошлом?              Глаза Руби тут же загорелись, сконцентрировавшись на дяде. Она всё ещё шла вперёд, следуя за странным растением – но теперь явственно была увлечена ещё и прозвучавшим вопросом.              — Я съела волшебного кота! — отозвалась она, энергично завиляв хвостом. — Представляешь?! Съела кота, упала с дерева, сбила парочку птиц, а потом – бац! И я падаю не с дерева, а со своей кровати!              «Кот, дерево и волшебный лес», — мысленно перечислил Кроу. — «Пока всё сходится»              — Тебе стоило видеть лицо Янг! — широко улыбнулась Руби, вспоминая события того утра. — Ну, она почти сразу начала шутить… но сначала удивилась! Сильно!              Представить подобное было несложно. Если его младшая племянница уже тогда выглядела так же, как сейчас, то ничего странного в удивлении Янг он не находил.              Хотя его раздражала мысль о том, что та не сообщила о странном поведении сестры сразу.              — А потом был урок Порта! — мечтательно прикрыла глаза Кошка. — Он так интересно рассказывает… О! А прах? Ты когда-нибудь пробовал прах? То есть, он, конечно, слегка пресноватый – но зато какое послевкусие! И эффекты!              Расчёт Кроу оправдался. Стоило ему задать простой вопрос, подразумевающий развёрнутый ответ – как Руби словно с цепи сорвалась. Она говорила обо всём на свете, вспоминая свои ощущения.              Вкусовые особенности праха, уроки, собственные ощущения и кондитер-расист – она вываливала на него буквально тонны информации. Старому охотнику оставалось лишь запоминать сказанное, попутно стараясь это хоть как-то структурировать.              …С чем, конечно, возникали некоторые сложности.              Впрочем, даже так к тому моменту, как цветок остановился, он узнал очень многое о жизни своей племянницы.              Хотя и не всё.              К сожалению, на этом их разговор и затух – ведь Руби, увидев перед собой большое, ветвистое дерево, тут же бросилась вперёд. Вцепилась когтями в ствол, и, ловко перебирая лапами, бросилась наверх.              — Руби!              Обеспокоенный оклик дяди не возымел на девушку никакого эффекта; она лишь усерднее заработала конечностями, скрываясь в листве.              Кроу не мог это игнорировать.              Дерево было высоким; выше всего, что когда-либо видел старый охотник. И пусть Руби умела телепортироваться, пусть обладала аурой – но карабкаться на такие высоты всё ещё было опасным занятием.              Он не думал и одной лишней секунды. Мельком взглянул на совершенно лишнюю здесь Нео – и тут же обратился птицей. Сильный взмах крыльев оторвал лёгкую тушку от земли, подбрасывая на несколько десятков метров.              На земле осталась только девочка-мороженое, тупо уставившаяся вверх.              — С-с-с-сшсх-сх! — прошипела змейка, раздражённо задрав мордочку.              Нео кивнула. Она не была уверена в том, что имела в виду питомица Кошки; но ей казалось, что это не было чем-то цензурным. И, будучи брошенной наедине с разумной змеёй и цветком, она заочно была с этим согласна.              Но делать было нечего. Девочка-мороженое не могла вернуться домой сама – а потому, нахмурившись, уселась на землю.              Оставалось лишь надеяться, что Руби о ней не забудет.              …И это, учитывая оставленную на полянке змейку, звучало не слишком перспективно.              Сама Кошка тем временем стремительно карабкалась ввысь. Она отчётливо видела свою цель – яркие, светящиеся золотые листья и на миг не покидали её поле зрения. В этот раз их было много; хватило бы не на маленький чайничек, а на целую кастрюлю чая.              Она собиралась воспользоваться этим по полной.              Рядом, минуя толстые ветви, мелькнуло чёрное пятно. Руби обдал запоздалый порыв ветра, и она, на мгновение остановившись, махнула в сторону гостя рукой.              — Привет, дядя Кроу!              Птица выглядела удивлённой. Дёрнулась, завалившись набок – но, вновь взмахнув крыльями, зависла неподалёку.              По лицу Руби расползлась игривая ухмылка, а хвост несколько раз вильнул из стороны в сторону.              — Наперегонки?              Птица не ответила, но Кошке и не нужно было её согласие. Она в тот же миг рванула по стволу с удвоенной скоростью, изо всех сил стремясь выиграть спонтанную гонку.              Ворон был рядом. Летел следом за ней, не отставая и на метр – однако Руби всё ещё была впереди.              Конечно, даже с форой она не собиралась давать тому ни единого шанса.              Лапки заработали активнее прежнего, и она, размывшись неоново-красным пятном, стремительно взмыла вверх.              Уже несколько секунд спустя девушка обнимала верхушку дерева, сжимая в руке пучок золотых листьев. Рядом, появившись чуть позже неё, завис и ворон. Его алые глаза сверлили её осуждающим взглядом.              Звуки леса разорвал резкий, требовательный птичий крик. Движение головой не оставило места разговорам: ворон явно хотел, чтобы Руби слезла вниз.              И как можно быстрее.              Но Кошка не спешила выполнять птичье требование. Она лишь пристально смотрела на ворона – и в то же время её ушки медленно, но верно прижимались к голове. Зрачки расширялись, а выражение лица плавно перетекало с игривого на хищное.              Любой понял бы, что произойдёт дальше. Осознал проблему и Кроу, тревожно взмахнув крыльями – но потягаться в скорости с племянницей не смог.              Та оттолкнулась от дерева – и, выставив лапы вперёд, в длинном прыжке бросилась к «добыче». Та не успела сбежать; уже мгновение спустя оказалась в стальной хватке Кошки, не имея и шанса на побег.              Мгновение спустя они исчезли в яркой вспышке неона.              Внизу, у корней дерева, прямо между Нео и цветком-гидом из воздуха вывалилась Руби. Птица, пользуясь дезориентацией хищницы, резко взмахнула крыльями, вырывая себя из её лап. Лишилась нескольких перьев, слегка поранилась о когти – но всё же освободилась, отлетая в сторону.              Однако приземлился на землю уже охотник. Потрёпанный вид, пара царапин на коже – и бледное, испуганное лицо.              Первым делом он, немного дрожащей рукой, потянулся за флягой.              — Ты меня в гроб свести хочешь?              Но та только рассмеялась, тряхнув головой.              — Это было весело, дядя Кроу! — с улыбкой заявила она, игриво виляя хвостом. — Может повторим?!              Мужчина поперхнулся, закашлявшись; алкоголь хлынул в нос, вызывая далёкие от приятных ощущения. Лишь минуту спустя ему удалось прийти в себя.              Всё это время, незаметно для самого охотника, Кошка смотрела на него странно выжидающим взглядом.              И вот, прийдя в себя, он вновь открыл рот.              — Повторить чт—              Глаза, так и не поднятые от земли, резко расширились. Мягкая ладонь Руби коснулась его лица, проталкивая что-то в рот. Он попытался вырваться; дёрнулся, стараясь оттолкнуть от себя племянницу – но снова не смог её пересилить.              Они упали на землю.              Руби тут же оказалась сверху, и обе её руки недвусмысленно зажали ему рот. Кроу попытался их убрать; схватил Кошку за запястья, изо всех сил стараясь отодвинуть те хоть на дюйм… но не смог.              Всё, чего он добился, так это лёгкого прищура пары неоновых глаз.              — Глотай, — прижала та ушки, недвусмысленно улыбнувшись.              Казалось бы, безвыходная ситуация – но охотник не спешил сдаваться. Глотать то, чем его пыталась накормить явно неуравновешенная племянница, казалось ему не самой дальновидной идеей.              Но сопротивляться с каждой секундой становилось всё сложнее.              Сначала его зрение подёрнулось лёгкой дымкой. Потом ослабели руки, а тело начало медленно неметь. Вскоре подкралась и тьма, замаячившая на краю зрения.              Не от нехватки кислорода, вовсе нет – он просто… будто бы засыпал. Последняя мысль, посетившая голову Кроу, была недалека от истины:              «Это… было снотворное?»              

₍^. . ^₎Ⳋ

             Тем временем, пока Руби пыталась насильно привить дяде любовь к растительной пище, где-то далеко, буквально в другом мире, грустил один бедный-маленький Роман. Его проблемы были меньше в глобальном плане, и намного серьёзнее – в личном.              Ведь сбежать от полиции, неся за спиной мешок с деньгами – не самая лёгкая задача.              Впрочем, жаловаться было поздновато: теперь Роману оставалось лишь превозмогать, стараясь тихо проползти по вентиляции с мешком, полным денег, в здании, оцепленном полицией.              Задачка, очевидно, со звёздочкой.              Но он терпел. Старался издавать как можно меньше звуков, медленно, но уверенно продвигаясь к выходу. Метр за метром, усилие за усилием он полз вперёд. Замирал, когда рядом раздавались голоса, и продвигался вперёд, когда всё вокруг затихало.              Само собой, не забывал он и мысленно помянуть бросивших его подруг крепким словцом при каждой, хоть мало-мальски опасной, ситуации.              То есть – практически ежесекундно.              И вот в конце тоннеля забрезжил свет. Яркое солнце манило, словно обещая свободу. Роман увеличил скорость, с двойным рвением скользнув вперёд. Вентиляция была достаточно широкой, чтобы это не вызвало особых проблем.              Но такой подход стал ошибкой.              Торчвик недоглядел. Не обратил внимания, куда ставит локоть – и, надавив на хлипкую решётку, с замиранием сердца услышал, как из гнезда выпадают шурупы.              Опора с грохотом упала на пол, а сам вор ощутил, как тело словно сковывает лёд. Если бы его сейчас поймали – деньги за спиной перестали бы быть актуальной проблемой.              В такой ситуации ему пришлось бы спасаться самому.              Дверь в помещении под ним с шумом распахнулась. Внутрь зашёл долговязый мужчина – лениво, но цепко осматривая столь интересную композицию. Секунда – и тот оказывается прямо под выемкой решётки, с интересом уставившись наверх.              В тот же миг, как глаза вора и полицейского встретились, у первого будто гора упала с плеч.              Ведь это был его знакомый.              Быстрый жест, обещающий взятку – и мужчина удовлетворённо кивает, разворачиваясь к выходу.              — Что это было? — раздался высокий, явно женский голосок. — Вы что-нибудь нашли?              — Нет, — качнул головой тот. — Наверное, просто ветер…              Роман закатил глаза, еле слышно фыркнув. Подождал, пока голоса затихнут – и вновь пополз вперёд, аккуратнее прежнего пробираясь к свободе. В конце даже пришлось ползти по вертикальной трубе – но ничто не могло сломить вора, пытающегося уйти с добычей.              Так, ещё несколько десятков минут спустя, он наконец оказался на крыше.              Свежий воздух тут же проник в его ноздри, а солнечный свет обрамил лицо, грея и даруя надежду.              Лишь сейчас, понимая, что оказался в относительной безопасности, он позволил себе расслабиться. Положил мешок, доверху набитый льенами, и, сев рядом, облокотился о вентиляционное отверстие.              Из нагрудного кармана в руку сама собой прыгнула сигарета.              — Стервы, — глубокомысленно заявил он, выдохнув облачко дыма. — Что одна, что вторая…