Серсея

***

      Элисса очнулась с чувством, будто мир раскололся. Её тело было неправильным — слишком маленьким, слишком слабым. Она подняла руки, ожидая увидеть изящные пальцы, что ткали заклинания огня и льда в замке Ардерон. Но перед глазами мелькнули крошечные ладошки, пухлые, как у куклы. «Боже милостливый, что за колдовство?» Она сжала пальцы, призывая знакомый жар, но в груди была лишь пустота. Ни искры, ни дуновения ветра. «Моя магия… где моя магия?» Золотые кудри упали на лицо. Элисса потянула за прядь, ожидая серебристых локонов Ардеронов, наследия Драконьих Лордов. Но эти волосы сияли, как расплавленное золото. Чужие. «Чьё это тело? Куда меня занесло?» — Серсея, ты жива? — раздался детский голос, мягкий, но настойчивый. Мальчик с такими же золотыми волосами и зелёными глазами смотрел на неё. Его взгляд был зеркалом её собственных глаз, но в них читалась тревога, словно она сама смотрела на себя. Его тёплые пальцы коснулись её щеки, и это вызвало странное эхо — будто её собственная рука касалась её лица. «Кто ты?» — хотела крикнуть она, но губы выдали: «Отстань, Джейме, я думаю!» Голос был не её — высокий, капризный, пропитанный надменностью, которой она избегала в своём мире. Имя «Серсея» резануло слух, как чужое заклинание. «Серсея? Это не я. Это не мой мир.» Она вспомнила холод клинка, крик той выскочки, что отняла её корону. «Её заклятье? Или я умерла и переродилась в этом теле?» Паника сдавила грудь. Элисса бросилась к окну, надеясь увидеть шпили Ардерона, но за стеклом простирались чужие земли — холмы, усыпанные золотыми полями, и массивные стены, окружавшие замок. «Где я? Это не Великое Королевство Арден.» Воспоминания чужой души хлынули, как ядовитый поток. Серсея Ланнистер, дочь лорда Тайвина, правителя Утёса Кастерли. Семь лет от роду. Близнец этого мальчика, Джейме. Избалованная, надменная, но умная девочка, уже знавшая, что красота — это власть. «Семь лет? Клянусь Единым, мне было двадцать четыре!» Но хуже всего были другие образы. Поцелуи, прикосновения, слишком близкие для брата и сестры. В её мире такое считалось проклятьем, что рушило династии. Даже среди знати, где браки между кузенами сохраняли магические линии, брат и сестра никогда не переступали эту черту. «Кем ты была, Серсея? Как ты могла считать это нормальным?» Элисса сжала кулаки, борясь с тошнотой. — Серсея? — Джейме нахмурился, заметив её бледность. — Ты заболела? Его голос был таким искренним, что она увидела в нём не угрозу, а ребёнка. Но воспоминания Серсеи кричали об ином — о связи, слишком тёмной, слишком неправильной. — Мне… приснился дурной сон, — выговорила она, скрывая дрожь. «Сон? Это кошмар наяву. Я потеряла всё — семью, трон, магию, даже собственное тело.» — Давай поиграем! — воскликнул Джейме, хватая её за руку. — Я буду сир Джейме Золотая Рука, а ты — принцесса Златовласка! «Золотая Рука? Златовласка? Откуда эти имена?» — А можно… в мудрых советников? — осторожно предложила она, надеясь направить его энергию в безопасное русло. — Нет, только в драконов! — заявил он, размахивая деревянным мечом. — Советники скучные! «В семь лет политика не так увлекательна, как огнедышащие ящеры.» Элисса заставила себя улыбнуться. Ей нужно было завоевать его доверие, но так, чтобы не повторить ошибок Серсеи. Прежде чем они начали играть, в дверях появилась женщина в серых одеждах. Её строгий взгляд напомнил Элиссе жриц её мира, но вместо алых мантий она носила невзрачное платье и крестилась странным жестом. «Кто эти Семеро, о которых она бормочет?» — Леди Серсея, ваш отец желает вас видеть. Немедленно. «Отец… Какой он, этот Тайвин Ланнистер? Строгий, как герцог Ардерон, или слабый, как король Валериан?»

***

Коридоры Утёса Кастерли были огромны, но холодны. Каменные стены, украшенные гобеленами с рычащими львами, уступали сияющим залам Ардерона, где магия струилась в каждом камне. «Этот замок — крепость силы, но уж точно не утончённости.» Проходя мимо портрета женщины с золотыми волосами, септа перекрестилась: — Джоанна Ланнистер, светлая ей память. Лучшей матери не знали Семь Королевств. «Семь Королевств? Союз, как герцогства Арден, или нечто иное?» Воспоминания Серсеи всплыли, как пузыри в болоте: добрая женщина, что пела колыбельные и учила манерам. Умерла, рожая третьего ребёнка. Слёзы жгли глаза Элиссы. Эта боль была не её, но отозвалась эхом её собственной утраты. «Мама… Плакала ли ты, когда узнала о моей смерти? Или спасала семью от гнева короля?» Она вспомнила герцогиню Ардерон — её тёплые руки, песни о Драконьих Лордах. Уязвлённая гордость Элиссы привела к заговору, что разрушил их род. «Простите меня. Я хотела стать королевой, а стала предательницей.» — Не плачьте, милая леди, — мягко сказала септа. — Ваша матушка теперь с Матерью Милосердной. «Мать Милосердная? В моём мире мы чтили Единого Бога, а не богов с человеческими ликами.» Они остановились у массивной двери. За ней слышались голоса — низкий, властный, и другой, резкий, почти умоляющий. Септа постучала, и голоса смолкли. — Леди Серсея, — объявила она, пропуская Элиссу внутрь. Кабинет был завален свитками, картами и книгами — не магическими гримуарами, как у её отца, а деловыми бумагами. За столом сидел мужчина, чья осанка кричала о власти. Высокий, с золотыми бакенбардами и зелёными глазами, что могли заморозить кровь. Лорд Тайвин Ланнистер. Его взгляд скользнул по Элиссе, взвешивая её, как вассала. «Он мне будто не отец. Он словно судья.» — Подойди, Серсея, — произнёс он, и его голос был холодным, как зимний ветер в горах Ардерона. Элисса сделала шаг вперёд, стараясь держать осанку, как учила мать. Но юбка цеплялась за пятки, и она чуть не споткнулась. «Проклятье!» Она сжала кулаки, вспоминая, как отец учил её скрывать слабость перед придворными. — Сядь, — указал он на стул. Она повиновалась, чувствуя, как воспоминания Серсеи шепчут о страхе перед этим человеком. Но Элисса Ардерон не боялась. Она пережила гнев короля Валериана и предательство той выскочки. — Септа Морана жалуется, что ты отказалась учить гимны Семерым, — начал Тайвин, не отрывая глаз от свитка. — И задаёшь странные вопросы. Это правда? «Гимны? Семеро? Их боги?» Элисса сглотнула, пытаясь понять, о чём он говорит. В её мире жрицы пели о духах огня и ветра. Но она не могла показать растерянность. — Я… была невнимательна, — осторожно сказала она, вспоминая, как притворялась перед отцом, чтобы избежать выговора. — Но я хочу учиться. Расскажите мне… о Семи Королевствах. Она выбрала слова, надеясь выудить информацию об этом мире. Тайвин прищурился, словно оценивая её. — Семь Королевств — не сказки для детей, — отрезал он. — Это земля, где правят сила и ум, а слабость ведёт к гибели. Ты дочь дома Ланнистер. Твоё место — быть выше других. Но для этого ты должна доказать свою ценность. «Сила и ум… Как в моём мире. Но здесь я не чувствую магии, что раньше текла в моих венах.» — Как доказать? — решилась она, вспоминая, как отец учил задавать вопросы, чтобы узнать намерения. Тайвин отложил свиток. Его взгляд стал острее, и Элисса почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Львы не просят, Серсея. Они берут. Хочешь знаний, власти, даже львёнка — заслужи это. Покажи, что ты не просто дитя, а Ланнистер. «Он видит меня ребёнком, но я не Серсея. Я знаю, как играть в такие игры.» — Можешь идти, — добавил он, возвращаясь к бумагам. — И не заставляй септу жаловаться снова. Элисса встала, чувствуя, как её маленькие ноги едва касаются пола. У двери она заметила, как Тайвин бросил взгляд на портрет женщины — той самой Джоанны. В его глазах мелькнула тень боли. «Он потерял жену, как я потеряла семью. Но он не сломался. И я не сломаюсь.»

***

Вернувшись в детскую, Элисса остановилась у колыбели. В ней лежал младенец — крошечный, с непропорционально большой головой и короткими ручками. Его глаза, слишком умные для новорождённого, следили за ней. «Тирион», — всплыло в памяти Серсеи. — Это из-за тебя мама умерла! — вырвалось у неё, пропитанное болью Серсеи. Элисса замерла, ужаснувшись собственной жестокости. В её мире такое не сказали бы даже врагу, тем более младенцу. Но Тирион, словно поняв, плюнул ей в лицо и засмеялся звонким смехом. «Клянусь Богом, он слишком проницателен.» Она вытерла слюну, чувствуя, как гнев сменяется любопытством. «Ты не виноват. Ты ребёнок. Но почему я чувствую её ненависть?» Рядом появился Джейме. — Он всегда таким маленьким будет? — спросил он, глядя на брата. — Не знаю, — честно ответила Элисса. — Странный он… Но он наш брат, да? Значит, мы должны его защищать? «Благородная мысль для мальчишки. Возможно, ты не так уж потерян.» Она кивнула, решив, что Тирион может в будущем стать верным союзником, если его разум будет силен. И если воспитать его в правильном ключе... Но её мысли прервал Джейме, ткнувший её деревянным мечом. — Златовласка, готовься! Дракон идёт! Элисса заставила себя улыбнуться. Ей нужно было завоевать его доверие, но воспоминания Серсеи жгли, как яд. Вечером, когда они остались наедине, она собралась с духом. — Джейме, — тихо начала она, присаживаясь рядом с его солдатиками. — Мы больше не будем… играть в те игры. — В какие? — он поднял глаза, искренне недоумевая. — Целоваться и… прочее, — она сглотнула, борясь с чужими образами. — Почему? — в его голосе мелькнула обида. — Ты говорила, что мы одно целое. «Одно целое… Это не я. Это её мысли.» — Мы львы, Джейме, — твёрдо сказала она. — А львы защищают друг друга, а не губят. Такие игры приносят проклятье на наш род. Он нахмурился, и на миг ей показалось, что он заплачет. — Но я же тебя люблю, — прошептал он. — И я тебя, — ответила она, сжав его руку. — Но любовь львят — это защищать друг друга. Всегда. Джейме долго молчал, потом кивнул, хотя в его глазах была тень обиды. — Ладно… Тогда будем играть в драконов? — предложил он, пытаясь улыбнуться. «Первый шаг сделан. Эта мерзость больше не повторится.»

***

Через несколько дней Элисса решила проверить, есть ли в этом мире магия. Она поднялась в высокую башню Утёса Кастерли, где было тихо и пыльно. Крутые ступени заставили её запыхаться — её новое тело было слабым, не то что тренированное тело магички. «Моя магия мертва. Огонь и лёд не откликаются.» Отчаяние сдавило горло. Без магии она была ничем. Она прислонилась к стене, и её пальцы коснулись мха. Тот дрогнул, словно живой. «Что это?» Прижав ладонь к стене, она почувствовала покалывание. В ушах зазвенело, а перед глазами мелькнули обрывки — кабинет Тайвина, где он говорил с человеком в плаще; кухня, где служанки шептались о «короле»; сад, где Джейме прятал что-то под камнем. Видения были мутными, и голова закружилась. «Это не моё пламя. Но это… что-то живое.» Она коснулась плюща за окном. Сквозь листья проступила картина двора — оруженосец принимал посыльного, и она расслышала: «…король требует…» Видение пропало, оставив боль в висках. «Растения видят и слышат. Это не магия Драконьих Лордов, но это сила.» Элисса сорвала травинку из щели между плитами. Та дёрнулась, указывая на потайную лестницу, но тут же обмякла. «Слабая магия. Непослушная. Но лучше, чем ничего.» Где-то внизу скрипнула дверь. — Леди Серсея? — раздался голос служанки. — Иду! — крикнула Элисса, бросив травинку. Спускаясь, она строила планы. Если растения — её глаза и уши, она узнает, что Джейме прячет в саду. И что требует этот «король». Стоя у окна детской, Элисса смотрела на земли Ланнистеров. «Я потеряла всё — семью, трон, магию. Но я жива. И у меня есть второй шанс.» Этот мир был чужим, грубым, лишённым утончённости её дома. Но богатство Ланнистеров, суровость Тайвина и ум в глазах Тириона говорили о возможностях. «Я готовилась стать королевой двадцать лет. Здесь я начну заново. Без гордыни, что погубила мою семью. И без проклятья, что жило в этом теле.» — Золотая Рука, готов защищать свою принцессу? — улыбнулась она Джейме. — Всегда! — воскликнул он, и его улыбка была такой искренней, что Элисса почти поверила, что сможет изменить его судьбу. «Терпение, Элисса. У тебя есть время. И, возможно, сила — даже если это пока обычный мох и плющ.»