Серсея

***

      Два месяца. Два месяца в этом проклятом теле, и Элисса всё ещё ненавидела свои платья с той же яростью, что кипела в груди каждое утро. Служанка затягивала шнуровку, а септа Морана бубнила поучения, и каждый раз Элисса думала о серебристых мантиях рода Ардерон — одеждах власти, что струились вокруг неё, отзываясь на магию. Здесь же её заковали в тяжёлые бархатные платья, усыпанные жемчугом. Детские наряды для детского тела. Каждое утро одно и то же унижение. Септа Морана бубнила поучения о том, как должна вести себя леди Серсея, а Элисса стискивала зубы и молчала. Но внутри её буквально трясло от бешенства. «Как я могла допустить такое? Как могла стать… этим?» В отражении смотрела на неё чужая девочка с золотыми косами и зелёными глазами. Слишком юная, слишком обычная. В Ардероне её магия делала красоту острой, как лезвие — мужчины падали к её ногам, женщины завидовали до безумия. Здесь она была просто ребёнком в красивом платье. Беспомощным, никчёмным ребёнком. Элисса сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. «Нет. Я не буду этим довольствоваться. Не буду!» Утёс Кастерли давил своей мрачностью — после светлых дворцов Ардена, где магия пела в каждом камне, этот замок казался гробницей. Но хуже всего было то, что здесь никто не знал её имени. Никто не помнил герцогиню Элиссу, её силу, её достижения. Всё, чем она была, исчезло вместе с её миром. «Они видят во мне ребёнка. Все до единого. Даже отец говорит со мной так, словно я… словно я ничто». Три месяца. Три месяца с тех пор, как леди Джоанна Ланнистер умерла, родив Тириона. Три месяца траура, тишины, осторожности. И два месяца, как она застряла в этом теле, в этой жизни, не имея ни малейшего понятия, как из неё выбраться. Элисса изучала эту семью как стратег, ищущий слабые места. Все они несли свои раны, свои страхи. Но где её место в этой картине? Где её сила? «Где угодно, только не здесь. Только не в роли послушной дочки, которая вышивает и молится Семерым».

***

      Уроки септы Мораны были пыткой. Элисса сидела с идеально прямой спиной, делала идеально ровные стежки и внутренне кипела от ярости. Вышивание! Музыка! Молитвы! Всё это было унизительно для той, кто когда-то днями и ночами училась, чтобы стать королевой. — Леди Серсея, сосредоточьтесь, — одёрнула септа, видя, как Элисса слишком резко дёрнула нить. Элисса посмотрела на испорченную вышивку. Её руки дрожали — не от страха, а от сдерживаемой ярости. «Я могла видеть сквозь растения, слышать шёпот плюща. А теперь даже травинка едва отзывается на мой призыв!» Она попыталась призвать хотя бы ту слабую магию природы, что открыла несколько недель назад. Прикоснулась к горшку с цветами на подоконнике, сосредоточилась… Едва заметное покалывание. Размытое видение служанки в коридоре. И всё. Жалкие крохи былого могущества. «Но я не мертва. Я всё ещё здесь. И я найду способ». — Простите, септа, — сказала она сладким голосом, который научилась подделывать. — Я просто думала о… о маме. Септа Морана смягчилась. Все они смягчались, когда она упоминала мёртвую Джоанну. Элисса научилась этим пользоваться — одной из немногих вещей, которыми она могла пользоваться в этом проклятом месте.

***

      К обеду её терпение висело на волоске. Огромный стол Большого зала, пустое кресло Джоанны, скорбные лица — всё это действовало на нервы. Элисса сидела прямо, улыбалась, когда нужно, и планировала. Элисса изучала отца — Тайвина Ланнистера, который когда-то выслушивал её вопросы о Семи Королевствах, а теперь едва замечал её существование. Он был сломлен горем, но не сломлен окончательно. В нём всё ещё жила сила, амбиции. Если она сможет стать ему полезной… «Но как? Что может семилетняя девочка, чья магия сводится к подглядыванию через мох?» — Как прошли уроки, Серсея? — голос Тайвина прервал её мысли. — Хорошо, отец, — ответила она. Слово «отец» всё ещё резало слух, но она заставляла себя произносить его. — Септа говорит, что я делаю успехи. «Успехи в чём? В том, чтобы стать идеальной куклой?» Тайвин кивнул рассеянно, и Элисса почувствовала новую волну бешенства. Она привыкла быть в центре внимания, привыкла, что с её мнением считаются. А здесь её воспринимали как мебель.       Джейме рядом с ней молчал. Иногда он всё ещё был обычным ребёнком, но за общим столом становился тихим и грустным. Смерть матери потрясла его. Элисса посмотрела на брата-близнеца и почувствовала… раздражение. В воспоминаниях Серсеи была любовь к нему, неправильная, болезненная. Но это были не её чувства. А что чувствовала она сама? Ничего. Он просто мальчик. Слабый, растерянный мальчик. Как и все остальные.

***

      После обеда Элисса ушла в сад — единственное место, где она могла остаться одна со своими мыслями. Она приложила ладони к старому дубу, пытаясь выжать из своей жалкой магии хоть что-то полезное. Видение пришло размытым, слабым: Тайвин в кабинете, письма с красными печатями, разговоры о долгах и политике. Обычные дела лорда, которые её не касались. «Почему не касались? Почему я должна сидеть в стороне, пока мужчины решают важные вопросы?» Элисса ударила кулаком по стволу дерева. Кора оцарапала костяшки, но боль была почти приятной — наконец-то что-то настоящее в этом мире притворства. — Серсея? — голос Джейме заставил её обернуться. Он стоял на дорожке, глаза красные от недосыпа. Выглядел потерянным. — Мама больше не вернётся, правда? — спросил он. Элисса посмотрела на него и поняла — он ищет опору. Кого-то, кто скажет ему, что всё будет хорошо. В прошлой жизни она знала, как управлять такими людьми. Но что толку от этого знания, если у неё нет реальной силы? «Хотя… может, есть? Может, брат — это единственное, чем я могу пользоваться?» — Нет, Джейме. Не вернётся, — сказала она, и её голос прозвучал жёстче, чем она планировала. Он вздрогнул от её тона, и Элисса поняла, что зашла слишком далеко. Нужно было играть роль любящей сестры. Она обняла его, заставляя себя быть мягкой. — Но мы остались, — добавила она тише. — Мы всё ещё здесь. — Серсея, — прошептал он, — что нам теперь делать? Вопрос, который мучил её саму. Но теперь она злилась не только на ситуацию — она злилась на свою слабость, на то, что позволила себе растеряться. — Мы станем сильными, — сказала она, и в её голосе прозвучала сталь. — Мы не позволим никому больше причинить нам боль. «Я найду способ. Найду силу в этом мире. Любую силу».

***

      Вечером Элисса стояла у окна, сжимая руки в кулаки. Звёзды над Вестеросом были чужими, но она больше не собиралась на них жаловаться. Я была герцогиней Элиссой Ардерон. Я была лучшей ученицей Академии Магии, меня готовили управлять целым королевством, а моя семья внушала страх врагам нашей страны. Я не позволю этому миру превратить меня в послушную куклу. Воспоминания Серсеи подсказывали — эта девочка могла стать многим. Глупой королевой, если повезёт. Или разрушительницей своего дома, если не повезёт. Или просто женщиной, которая любила неправильно и страдала за это. «Нет. Я не буду страдать. Я буду бороться». Пусть её магия слаба. Пусть её тело — детское. Пусть все видят в ней только ребёнка. Но у неё есть разум взрослой женщины, знания о будущем этого мира, и самое главное — она знает, что такое власть. «Я найду способ получить её снова. Любой способ». Элисса легла в постель с планами. Не с вопросами — с планами. Она изучит этот мир, найдёт его слабые места, научится им пользоваться. Она не будет жертвой обстоятельств. Рядом спал Джейме — он иногда приходил к ней, когда боялся спать один. Элисса посмотрела на него и подумала: он может стать её первым союзником. Или первым инструментом. «Завтра я начну заново. Не как потерянная душа, а как сам Вариан Завоеватель, планирующий новую кампанию». И впервые за два месяца Элисса заснула не с отчаянием, а с предвкушением борьбы.

***

План созрел к рассвету.       Элисса проснулась с ясной головой впервые за два месяца. Джейме ещё спал рядом, уткнувшись лицом в подушку, и выглядел таким юным, что у неё мелькнула странная мысль: он доверяет мне больше всех на свете. Хорошо. Доверие — это тоже сила. Но сначала магия. Она осторожно выскользнула из постели и подошла к окну. В саду внизу туман ещё не рассеялся, а слуги не начали свою суету. Идеальное время для экспериментов. Элисса достала из шкатулки тонкую золотую булавку — подарок покойной Джоанны. Без колебаний кольнула палец. Капля крови тёмно-красным жемчугом повисла на коже. В Ардене магия крови считалась запретной — слишком непредсказуемой, слишком дорогой. Но здесь у неё не было выбора. Нужно было найти хоть какую-то силу. Элисса приложила окровавленный палец к листу плюща на подоконнике. Растение дрогнуло, словно от ветра, хотя воздух был неподвижен. И вдруг сознание Элиссы провалилось. Видение хлынуло, как горный поток. Глубокие корни под замком. Старые, древние корни, которые помнили времена, когда Утёс Кастерли ещё не принадлежал Ланнистерам. Помнили золотоволосого человека с усмешкой в глазах, который пришёл сюда хитростью, а не силой. Ланн Умный… но в видении он светился странным внутренним светом, словно в его жилах текла не только человеческая кровь. И ещё глубже — корни, которые тянулись к чардреву, срубленному веками назад. К белому стволу с красными листьями, чьи глаза когда-то видели всё. Срубленному, но не мёртвому. Не совсем мёртвому. Элисса очнулась на полу, сжимая в руке почерневший лист плюща. Сердце колотилось так, что грудь болела. «Значит, связь есть. Слабая, искажённая, но есть». В семье Ланнистеров текла не только человеческая кровь. И эта нечеловеческая часть откликалась на старую магию — магию деревьев, корней, земли. Как у детей леса, но… другую. Искажённую временем и человеческой природой. — Серсея? — сонный голос Джейме заставил её обернуться. Он сел в постели, потирая глаза. — Ты что делаешь на полу? — Упала, — быстро ответила она, пряча за спину мёртвый лист. — Хотела посмотреть на рассвет. Джейме поверил — он всегда верил ей без вопросов. Но Элисса видела, как он смотрит на неё в последние дни. С беспокойством. Словно понимал, что с ней что-то не так. «Придётся быть осторожнее. Но теперь я знаю, с чего начать».

***

      Урок истории с мейстером Креем оказался неожиданно полезным. Старик рассказывал о древних королях Утёса, и Элисса слушала с новым интересом. — Мейстер, — перебила она его монотонный голос, — а что известно о Ланне Умном? Откуда он пришёл? Крей удивлённо посмотрел на неё. Обычно леди Серсея скучала на уроках истории. — Легенды противоречивы, миледи. Одни говорят, что он был простым авантюристом из Ланниспорта. Другие — что пришёл из-за моря. Есть даже сказки о том, что он был… — мейстер замялся. — Что он был...? — настойчиво спросила Элисса. — Что в нём текла кровь… хм… других народов. Но это, конечно, просто суеверия. Мейстеры не верят в подобную чепуху. Мейстеры многого не знают, старик. — А что стало с чардревом, которое росло на Утёсе? — спросила она как можно небрежнее. Крей нахмурился. — Откуда вы знаете, что оно здесь росло, миледи? Это очень старые записи… — Я читала в библиотеке, — солгала Элисса. — Просто интересно. — Древо срубили при деде вашего деда. Лорд Герион считал, что языческие символы не должны стоять в замке истинных приверженцев Семерых. Но… — он снова замялся. — Но что? — В старых записях упоминается, что даже после того, как ствол срубили, корни отказывались умирать. Их пытались выкорчевать, но они слишком глубоко вросли в скалу. В конце концов решили просто засыпать всё землёй и построить новый двор. «Корни всё ещё там. Ждут». Элисса с трудом сдержала улыбку. Теперь она знала, куда идти.

***

      Найти заброшенную часть замка оказалось проще, чем ожидалось. Утёс Кастерли был огромен, и многие старые коридоры не использовались годами. Элисса убедила Джейме пойти с ней «исследовать» — будучи ребёнком, она бы никогда не решилась на такое одна. — Здесь же страшно, — пробормотал Джейме, когда они спускались по покрытой пылью лестнице. Факел в его руке дрожал. — Это просто старые комнаты, — успокоила его Элисса, хотя сама чувствовала странное напряжение в воздухе. Что-то древнее и притаившееся. Они дошли до двери, которая, судя по видению, должна была вести в старый двор. Элисса толкнула её — дверь поддалась со скрипом. За ней оказался небольшой внутренний дворик, почти полностью заросший мхом и плющом. Но под зелёным ковром угадывались очертания чего-то большего — старые камни, расположенные кругом. А в центре… В центре земля была другой. Более тёмной. И Элисса чувствовала, как что-то под ней пульсирует. Слабо, почти неслышно, но пульсирует. — Серсея, давай уйдём отсюда, — прошептал Джейме. — Мне не нравится это место. Но Элисса не могла уйти. Не теперь, когда была так близко. Она опустилась на колени в центре дворика и положила ладони на землю. Камешки впились в кожу через платье, но она не обращала внимания. Нужно было сосредоточиться. «Покажи мне, — мысленно попросила она. — Покажи мне, что здесь было». Сначала ничего не было. Потом слабое покалывание в пальцах. И вдруг… Белый ствол с красными листьями, резными глазами, которые видели тысячи лет. Кровь, капающая с ветвей. И голоса — не человеческие голоса, древние и печальные, поющие о том, что было, и о том, что будет… Элисса дёрнулась, возвращаясь в реальность. Земля под ладонями была тёплой. — Серсея! — Джейме схватил её за плечо. — С тобой всё в порядке? Ты вся бледная. Она посмотрела на него и поняла — он напуган. Не местом, а ею. Тем, как она изменилась. «Нужно быть осторожнее. Но теперь я знаю — здесь есть сила. Спящая, но живая». — Я в порядке, — сказала она, вставая и отряхивая платье. — Просто… Мне интересно здесь. Здесь всё выглядит, будто мы находимся в старой сказке. — Мне не нравятся такие сказки, — пробормотал Джейме, но последовал за ней к выходу. По дороге обратно Элисса молчала, обдумывая открытие. Корни мёртвого чардрева всё ещё жили под замком. И её кровь — кровь Ланнистеров — могла с ними говорить. Слабо, неумело, но могла. «Это только начало. Я найду способ сделать эту связь сильнее».

***

      Вечером Элисса сидела в своей комнате, изучая старинную книгу, которую тайком взяла из библиотеки. «Истории Западных земель» содержали больше легенд, чем фактов, но среди сказок попадались любопытные детали. Упоминания о том, что первые Ланнистеры обладали «необычайной удачливостью». О том, что они всегда знали, где найти золото в горах. О женщинах рода, которые слышали «шёпот камней». «Не удачливость. Магия. Слабая, почти забытая, но магия». Джейме спал в своей комнате — она убедила его, что чувствует себя достаточно смелой, чтобы спать одна. На самом деле ей нужно было время для размышлений. Элисса встала и подошла к окну. Где-то внизу, под толщей камня и земли, ждали древние корни. Завтра она попробует снова установить с ними связь. Может быть, научится видеть больше, чем смутные образы прошлого. А пока… Пока она знала одно: в этом мире у неё есть шанс обрести силу. Не такую, как в Ардене, но не менее могущественную силу. И она не собиралась упускать этот шанс. «Я не буду беспомощным ребёнком в красивом платье. Я найду способ стать тем, кем-то большим, чем была Серсея Ланнистер, дочь лорда Западных Земель». Элисса легла в постель с ощущением, что наконец-то движется в правильном направлении. Завтра начнётся настоящая работа.