Счастливы вместе...с Голожопиками

Дверь кухни с грохотом открылась, как будто её распахнул порыв урагана. На пороге появилась Соля — четырнадцатилетняя школьница с растрепанными волосами, напоминавшими о встрече с сильным ветром. Её глаза горели, как угли в костре забытых надежд, а в руке она держала деревянную ложку, словно это был меч или скипетр королевы, явившейся объявить о своём восхождении на престол. — Семья, внимание! — громко и торжественно произнесла она, её голос звучал, как объявление по школьному радио в день пионерского смотра. — Я официально стала финансово независимой! Сольтушка, погружённая в соцсети, вздрогнула, словно от удара током. Её телефон с глухим звуком упал в тарелку с овсянкой. — Тебя лишили денег? — спросила она, вытаскивая гаджет из вязкой каши. — Нет! — отрезала Соля, размахивая ложкой и чуть не сбив с полки старинную лампу. Та качнулась, словно предупреждая о хрупкости их домашнего мира. — Я нашла подработку! За столом наступила тишина. Даже Скульфик, увлечённый тостами, замер. Крошки у его губ застыли, как маленькие белые флаги. — Расскажи, — выпалил он, набив рот. — Мне тоже нужна работа! Солек отложил газету. Его глаза вспыхнули настороженностью, как у родителя, когда ребёнок сообщает о новом эксперименте. Память о прошлом «бизнесе» Соли — арт-перформансе «Горящий мусорный бак как символ бренности бытия» — до сих пор беспокоила Солека. — Какую подработку? — спросил он, стараясь говорить спокойно. Соля улыбнулась — не просто улыбнулась, а изобразила загадочную улыбку, достойную Да Винчи. Так улыбаются перед тем, как раскрыть тайну века. — Я устроилась в ЗооМагазин. Тишина повисла в комнате, словно стекло. Даже часы на стене перестали тикать. Скульфик замер с открытым ртом, как вытащенная из аквариума рыба на кухонном полотенце. Душнилик, не мигая, поправил очки, словно пытался разглядеть реальность. — Ты имеешь в виду… с юридической точки зрения? — уточнил он дрожащим голосом, как человек, узнавший, что его младшая сестра открыла офшор. — Что? Нет! — фыркнула Соля. — Я устроилась в зоомагазин «Усы и хвосты»! Буду разводить хомяков! Все одновременно выдохнули, словно дайверы, вырвавшиеся на поверхность после долгого погружения. Сольга даже перекрестилась, будто снимая наваждение. — Слава богу, — прошептала она. — А то я уже подумала, что ты начала клонировать миллиардеров. — Или открыла биржу по продаже душ, — добавила Сольтушка с сарказмом, закатывая глаза так, что, казалось, они вот-вот застрянут в потолке. Зоомагазин встретил Солю как живое существо: громким щебетом попугаев, запахом сена, пылью и таинственным шуршанием в клетках. Её фартук с надписью «Я люблю хомячков!» выглядел безупречно — белый, чистый, почти святой. Но это была иллюзия. Как у новичка, впервые надевшего доспехи перед битвой. Первый покупатель появился быстро. Мужчина с сомнением в глазах указал пальцем на пушистый комочек в клетке. — Этот хомяк точно не кусается? — спросил он. — Абсолютно! — уверенно ответила Соля. — Он… э… духовно развитая личность. Медитирует каждый вечер, практикует осознанность. Хомяк, будто услышав оскорбление, мгновенно впился в палец покупателя. — Он вампир! — завопил мужчина, тряся рукой. — Технически, — попыталась выкрутиться Соля, — вампиры тоже могут жить с людьми. Есть же вампирские клубы, фан-страницы и… вегетарианские вампиры! Но было поздно. Кровопролитие и подмоченная репутация сделали свое дело. В этот момент звякнула дверь, и в магазин вошел бородатый продавец в полосатых штанах с пустым пакетом корма для попугаев. — Соля? Ты здесь работаешь? — Да! — выпрямилась она, поправляя фартук, будто это был мундир героя. — Я теперь эксперт по грызунам! Из-за угла, словно из-под земли, выскочил младший брат Смолек. Он был одет так, будто собирался в космическую экспедицию: в необычном костюме, с хомяком на голове. Грызун, уютно устроившись в волосах, выглядел как шлем из фэнтезийного мира. — Мои друзья! — радостно закричал он, схватив банку с червяками. — Откуда все вы здесь?! — удивилась Соля. Оказалось, что вся семья Голожопиков пришла сюда тайком. Скульфик уже ел корм для рыбок, убеждая себя, что это новый вид чипсов. Сольга флиртовала с продавцом, обсуждая свою «любовь к попугаям», хотя на самом деле терпеть их не могла и считала «пернатыми диктаторами». Лоуполик стоял в углу и наблюдал за происходящим с выражением философа, оказавшегося в эпицентре апокалипсиса. Но тут случилась катастрофа. — Где все хомяки?! — взревел бородатый продавец, обнаружив пустые клетки. Если бы в магазине была камера, она бы запечатлела картину, достойную апокалиптического фильма: один хомяк грыз провода кассового аппарата, другой устроил гнездо прямо в денежном ящике, третий, самый дерзкий, забрался на голову Скульфику и уютно устроился в его волосах, как в экзотическом дупле. — Может… они медитируют? — предположила Соля, чувствуя, как её карьера «эксперта по грызунам» рухнула быстрее, чем башня из карточек в ветреную погоду. Когда хозяин магазина вежливо, но твёрдо попросил её больше не приходить, Соля всё же получила 500 рублей. За «уникальный опыт», как он сказал. Сумма была мятой, как её надежды, но всё же — деньги. — Хоть что-то, — вздохнула она, глядя на купюры, будто на реликвии павшей империи. В этот момент к ней подбежал Смолек, протянул горсть монет, скреплённых жвачкой, и сказал: — На. Ты дура, но наша дура. Соля улыбнулась. Широко, от всей души. До гитары было ещё далеко, до финансовой независимости — ещё дальше. Но в этот миг она почувствовала себя богаче всех богатств. Богаче денег. Богаче успеха. Богаче мечты. — Теперь ты стал самым бедным в семье, — сказала Сольтушка, как всегда, нарушая тишину. Все засмеялись. Даже хомячок в её волосах пискнул, словно подтверждая: «Да, хаос — это нормально, особенно если он в шапке из волос». Соля так и не купила гитару. Но она осознала: хомяки — это не просто милые зверьки. Они — маленькие разрушители порядка. Приспешники демона.