Последний взгляд Медузы

Я так любила это чувство свободы. Разгуливать по мосту, улицам, у моря, пока все отдыхали. Они даже не думали, чтобы проснуться и начать жить. Прохладный ветер, пришедший откуда-то далеко запутывал мои волосы и обволакивал мою кожу. В такие моменты мне больше всего хотелось дышать. Во мне резко проснулось желание быстро побежать к морю. Я прислушалась к себе. Мимоходом замечая темные улочки, светающее синее небо, угасающие звезды, я ринулась в сторону воды. Белое платье развевалось на ветру. Это было ее любимое платье, подаренное отцом, легкое и невесомое. Лямки платья не скрывали ее красивых ключиц, яремную ямку, изящных рук. Ее кожа была светлая, бархатная, но из-за частых вылазок она была слегка загоревшей. Ноги с большой скоростью преодолевали расстояния до ее стихии. Постепенно появилась одышка, но она не прислушивалась к телу. Руками она пыталась прижать к себе полотенце, чтобы не уронить. Дойдя до пляжа, она сняла платье, сложила рядом с полотенцем. Ей хотелось окунуться, проснуться от наваждений вчерашнего дня, когда услышала, что пора искать им мужей. Почувствовав еще холодный песок, пробежали мурашки. Несмотря на это, она ринулась в воду. От касаний холодной воды начинали стучать зубы. Ей думалось может это реакция на злость, ведь она не из тех, кто мирится со своей судьбой. Она нырнула. Надо подумать. Ее и сестер никто не заставлял. Однозначно. Никто даже не смог бы заставить. Но девушки были завидными партиями в городе. Их семья славилась прекрасной репутацией, даже несмотря на старших трех сестер, с рождения имевшие особенную судьбу. Каждая из них обладала прекрасным умом, все без исключений любили учиться, одних больше притягивала музыка, других наука, третьих спортивные дисциплины. Сфено, старшая из сестер, увлекалась математическими дисциплинами, что не прошло мимо ее нынешнего наставника, который реализовал ее потенциал. Она умела играть на арфе, чем наполняла дом прекрасными музыкальными произведениями, хотя этого нельзя было сказать в начале, когда ее бесило, что у нее не получается. Сфено слишком привыкала быть первой и лучшей из-за чего арфа приводила ее в бешенство, пока не покорила и эту вершину. В один из дней, посетив занятия мальчиков она вдохновилась метанием копий и слезно молила отца научить ее. Он не мог противиться и чтобы утолить ее интерес провел ей пару уроков. В отличие от своих сестер, Сфено имела строптивый характер, прямолинейность, некую черствость, доходящую до цинизма. Средняя сестра отличалась от нее. Евриало была из тех, кто много размышляет, романтизирует и витает в облаках. Она часто обсуждала с отцом философию и порой вводила его в ступор своими дилеммами. Если свободное время другие сестры проводили на воздухе, она запиралась в библиотеках, открывая для себя новые миры, развивая воображение и поражалась откуда поэты научились чувствовать жизнь. Казалось, дай ей возможность и она всю жизнь проживет с книгами, ведь их такое множество, что потеряться можно. Она была эмоциональной, порой оставляя соленые следы на страницах книг. Чаще всех дома прибывала именно она, приводя все в порядок, никогда не спеша, с удовольствием делая завтраки, слушая семейный гул. Медуза была склонна к изучению астрономии, хотя и была способна разделять интересы сестер, составляя им прекрасную компанию. Ей нравилось запоминать созвездия, чертить их, по ночам украдкой разглядывать и вспоминать, что говорил их учитель. Но спортивные дисциплины она любила больше. Сфено часто просила ее сопровождать на верховой езде, но хоть лошади и были создания красивые, сильные, свободные, она их всегда боялась. Страх пересиливал ее дружелюбие, поэтому она предпочитала бег, плавание, естественно вне программы обучения. В один из дней, когда Сфено заинтересовалась метанием копий, она решила для разнообразия посмотреть спортивные элективы. Обнаружив в себе интерес к стрельбе из лука, она приступила к занятиям наравне с парнями. Она не была единственной девушкой, но ее меткость удивляла ее саму. Стреляя из лука, она выглядела такой сосредоточенной и чувствовала власть. Ею восхищались однокурсники, ведь она сочетала в себе изящество, красоту и поражала прямо в цель. В сердце. Безжалостно. Проплыв чуть дальше от берега, она вынырнула и вдохнула воздух. Ум трезвел и утверждал, что бессонная ночь была слишком большой жертвой для раздумий о замужестве. Родители лишь напомнили, они не заставят их. Мать прививала каждой, что у них есть право выбор. Никто не смеет их заставить. Ее принципы были немного(нет) феминистическими. Твоя жизнь в твоих руках. Да. Точно. В моих. Когда одна из нас почувствует, что пора тогда и согласится. А пока можно вставать с рассветом, бежать к воде, плавать, целый день день читать что-нибудь по астрономии, сходить посмотреть на соревнования, а вечером с сестрами обсуждать их произведения. С одной ее вечные задачи, с другой художественные произведения. Пить горный чай, который приготовила мама и с хихиканием подкалывать Евриало про предмет ее воздыханий. Поплавав, она ощутила голод и решила, что пора возвращаться. Вынырнув, она увидела знакомое лицо, которое встречала на из курсах по стрельбе из лука. - Здравствуй. Заметил, что ты часто приходишь сюда на рассвете,- ухмыльнувшись начал он. - Ты наблюдателен,-съязвила она. Как же его звали, имя вертится на языке. Он недавно выиграл в гонках на колеснице. Обучаясь стрельбе, он убил двух зайцев, ведь скоро набор на олимпийские игры. Пока он нахально осматривал ее, она вышла посмотрела также на него. Он был подтянутый, конечно, логично. Однако, он не симпатизировал ей из-за своей излишней маскулинности. - Хочешь я научу тебя целиться в движении? Я могу это организовать, но только на своей территории,-медленно ступая в ее сторону. - Я и без того умею,- безразлично ответив, она взяла полотенце и начала вытираться. Одевшись в платье, она поторопилась освободиться от его нежеланной компании. - Как дела у твоих сестер? - Все хорошо,- замедлилась она. Он давно многозначительно следил за ней и она не понимала что ему надо. Теперь все встало на свои места. Это ощущалось правильнее. - Передавай привет Сфено,-робко сказал он. - Передам,- уже более спокойно ответила она. В ответ тишина. Она развернулась и начала шагать в сторону города. Пока солнце не взошло полностью стоило добраться домой. После моря воздух словно стал холоднее на пару десятков градусов. - Будь впредь осторожна,-сказал Гонщик в спину,-Не стоит разгуливать в такое время. Напомни Сфено, что я жду ответ. Она все поймет. В ответ она лишь кивнула и покинула пляж. Они могли бы быть хорошей парой. Сфено — прямолинейная, резкая — а он, казалось, смог бы выдержать её натиск. Медуза же не лезла в душу сестрам, если те не хотели делиться. Она ценила границы, пусть и редко говорила об этом. Сфено и Медуза были похожи: ни одна не верила, что любовь всей жизни свалится с неба или встретится где-то на залитых солнцем улицах. Евриала — полная противоположность. Она жаждала любви, искренней и глубокой. Но её сердце всё чаще выбирало тех, кто не понимал этой глубины — кто был холоден к ней, как зимний ветер. Сфено легко находила общий язык с парнями, позволяла себе флирт, но держала дистанцию. Дружба — и не шагу дальше. Медуза... она мечтала так же сильно, как Евриала, но действовала иначе. В её словах был сарказм, в поведении — осторожность. Она не верила словам, а чувства прятала глубоко. Поклонники у них были. Но и планка была высока. Отец избаловал своих дочерей: добротой, вниманием, заботой. И они росли с уверенностью, что меньше, чем это — недопустимо. Вернувшись домой, я встретила на пороге маму. Она увидев меня улыбнулась. - Разве я не говорила, что не нужно ходить плавать так рано? Вдруг мою красавицу кто-то украдет,-подсев ко мне ближе и приобняла меня. - Не украдет,-улыбнулась я. - Все же будьте осторожны. Вы уже взрослые девушки. Мы с отцом переживаем за вашу безопасность. - Как скажешь, мам. Так проходили самые тихие будни в ее жизни. Порой в рутину входило что-то новое и это словно капля в неподвижную воду приводило ее в движение. Менялись мелочи, но это не приводило к последствиям. Словно тишина перед бурей. Все они купались в любви родителей, во внимании учителей и поклонников. Эту часть жизни Горгоны не хотели забывать. Вспоминая солнечный город, ей хотелось ощутить вновь на своей чешуе тепло. И чтобы сердце перестало тосковать по ушедшему прошлому.