Всё, что нас окружает

Бред полнейший. Модди не скрывает своего недовольства, пялясь на Пугода со своего стула сквозь линзы очков. Резинки чулок странно обтягивают бёдра, капрон на ногах ощущается очень странно. Он совсем не понимает, что в этом такого горячего, но Пугод смотрит с тем самым прищуром, дышит размеренно, словно собирая всю свою выдержку по кусочкам, чтобы не наброситься на него прямо сейчас. От одного только этого взгляда уши припекает, а внутренности скручивает — нет, не предвкушением, правда! Чего ему предвкушать с этими дурацкими кусками тонкой ткани на ногах? Унизительно. — Насмотрелся? — фырчит Модди презрительно. — На тебя — никогда не, — отбивает Пугод, и, нет, хрипотца в его голосе определённо точно не пробегается мурашками по моддичатовскому загривку. Руки Пугода поверх обтянутой капроном кожи определённо точно не будоражат. Член Пугода между крепко сжатых бёдер определённо точно не… — Ну же, — насмешливый, ехидный, задыхающийся голос щекочет ухо. — Сожми их сильнее, Модди~ Модди прячет пылающее лицо в локте и подушке, чувственно всхлипывая. Игнорировать текущий стояк, сдавленный бельём, больше не выходит, оправдывать его больше нечем. Ему нравится, нравится, как пугодовский член скользит меж бёдер, как пуговицы с его жилета врезаются в спину. Нравится, как длинные пальцы в перчатках сжимают его сосок. И как острые зубы цепляют серьгу на мочке. Убейте его, Модди действительно готов кончить от того, как Пугод беззастенчиво его бёдрами пользуется, им пользуется. Капли чужой вязкой спермы марают кожу, довольный стон Пугода пронизывает дрожью. Как же это, как же это!.. — Восхитительно… — Пугод щёлкает резинкой моддичатовских трусов, освобождая из их плена отчаянно вздрагивающее свидетельство его возбуждения. — Ты восхитителен, Модди~ Кончить на чужие перчатки не стыдно. Стыдно потом в глаза смеющемуся Пугоду смотреть, потому что пошёл бы он со всеми этими своими фетишами!..