Ветви одной судьбы

От лица автора

***

Утро в Ли Юэ выдалось ясным, но в небе уже чувствовалась перемена — запах странствий, предчувствие чего-то важного. Сора стоял, прислонившись к колонне в зале Гильдии искателей приключений, скрестив руки на груди. Мизуки села на скамеечку, болтая ногой в воздухе. Сяо стоял у окна, вглядываясь вдаль, будто искал на горизонте ответ на вопрос, который ещё не был задан. — Очистка руин на западе, — зачитывала Екатерина с невозмутимым лицом. — Сопровождение торговца до деревни Чинцэ. Проверка активности хиличурлов у горы Тяньхэн. И помощь в транспортировке грузов в порт. Сора фыркнул и прошептал себе под нос: «Если я ещё раз услышу слово «сопровождение» — я сам сброшу этот груз в море.» — Слишком мирно, — вслух заметил он. — Такое ощущение, что весь Ли Юэ боится пошевелиться. — Это не затишье. Это передышка, — отозвался Сяо, не оборачиваясь. — Что-то придёт. Обязательно. Мизуки смотрела на письмо, аккуратно сложенное на коленях. Почерк был чётким, немного сдержанным, но с теплотой между строк. Она знала его наизусть, перечитывала уже трижды. «Итэр… Он не пишет зря. Не зовёт просто так. Что-то серьёзное. Что-то опасное? Но почему внутри — не страх, а… тяга? Предвкушение?» Она подняла голову, прочитала вслух: — «Я ухожу в Натлан. Здесь начинается нечто важное. Я чувствую жар — не только от пламени, но и от времени. Если вы захотите — приходите. Я жду.» Сора резко выпрямился: — Конечно. Идеально. Горящая страна, Архонт Пиро и, вероятно, революция. Почему бы не рвануть туда всей семьёй? «Он зовёт. Конечно зовёт. Всегда зовёт туда, где воронье кружит. Проклятый золотой мальчик... …И почему я чувствую укол в груди, если знаю, что она всё равно пойдёт?» Сяо спокойно повернулся: — Я согласен. Мизуки моргнула. — Так просто? — Это зов. Мы отзываемся. Всегда. «Пламя не пугает. Пугает то, что в этот раз я не смогу уберечь её. А если Натлан... разорвёт нас?» Сора сжал кулак, потом разжал. Бросил взгляд на неё — она не боялась. — Значит, всё решено, — сказал он хрипло. — Мы уходим.

***

Позже вечером, в тишине павильона, троица вновь сидела напротив Чжун Ли. Каменный чайник издавал размеренные, почти медитативные звуки. — Натлан... — пробормотал Чжун Ли, ставя чашку. — Не все возвращаются оттуда прежними. Пламя меняет. Оно проверяет глубинное. Истинное. — Оно и нужно, чтобы понять, кем ты стал, — проговорила Мизуки. — Или кем только становишься. — Слова, достойные мудреца, — мягко улыбнулся он. — Ты удивительно выросла, дитя чужого мира. «Но не слишком ли быстро? Я всё ещё спотыкаюсь на лестнице. Всё ещё путаю имена цветов и пряностей. Я... всё ещё чужая, правда же?» Сяо вдруг заговорил: — Мы пойдём вместе. Она не одна. Чжун Ли посмотрел на него с уважением: — И это делает путь легче. Не безопасным — но светлее. Сора молчал, играя пальцами с чашкой, потом произнёс негромко: — Свет с нами. Значит, и тьма нас не съест.

***

На следующее утро они стояли у края Ли Юэ. Горы за спиной были уже покрыты лёгкой дымкой. Впереди — южная дорога. Дальше — бесконечность. — Всё ещё можно передумать, — пробормотала Мизуки, хотя знала: никто не передумает. «Я иду, потому что не могу не идти. Не к Итэру. Не за приключением. А потому что… хочется стать сильнее. Быть рядом — не как багаж, а как часть силы.» Сяо шёл впереди, легко, как тень. Он почти не оборачивался. «Я приму её выбор. Даже если он — не я. Даже если он — не мы. Но пока она идёт рядом… значит, надежда есть.» Сора остановился рядом с ней. Ветер растрепал его волосы. Он посмотрел на её лицо. «Я ненавижу эту дорогу. Потому что она ведёт в неизвестность. Но я пойду. Потому что её рука в моей. И потому что… она не должна пройти этот путь одна.» — Ты готов? — тихо спросила Мизуки. — Нет, — честно сказал Сора. — Но я всё равно иду. Они сделали первый шаг. Потом второй. А над дорогой ветер сорвался с гор и понёсся вперёд, как зов судьбы.

***

А где-то далеко, на огненной вершине, где камень плавится, а воздух дышит жаром, Итэр смотрел в небо. — Вы уже в пути, — проговорил он, и глаза его светились не огнём — ожиданием. Позади него вспыхнул столб пламени, как маяк. Натлан звал. И Натлан — ждал. Дорога уходила на юг, всё дальше от Ли Юэ, всё ближе — к жаркому сердцу Натлан. Они шли не спеша, но с уверенностью. Слов больше не требовалось: между ними уже была та тишина, в которой рождается сила. Скоро деревья уступят место камню. А под камнем — будет пепел.