Ветви одной судьбы

От лица автора

***

Путь в Натлан не начинается с огня. Он начинается с леса. Лес тянется неделями. Он обманчиво спокоен: сквозь кроны светит мягкое солнце, журчат ручьи, пахнет свежей листвой и мятой. Но чем дальше, тем тише становятся птицы, тем плотнее воздух. Ветер постепенно нагревается, и в нём начинает чувствоваться то, что Мизуки сперва приняла за сухую грозу. Но это было небо Натлан. Где-то далеко впереди оно уже пылало.

***

— Ещё немного — и мы найдём место для ночёвки, — сказал Сяо, оглядываясь. — Дальше тропа становится каменистой, тут лучше остановиться заранее. — Согласна, — отозвалась Мизуки, потирая плечо. — У меня спина уже поёт старые песни моего народа. Сора хмыкнул, вынимая карту из-за пояса: — Ты народом называла себя, когда в первый день в Ли Юэ споткнулась об пень? — Я тогда думала, это была глыба! — вспыхнула она. — Это был мох. Высотой с булку. Сяо усмехнулся. Легко. Почти незаметно. Но Мизуки заметила. «Когда они шутят — мне легче. Значит, они не просто рядом. Они рядом по-настоящему.» — Я поставлю палатку, — предложил Сяо. — Я помогу, — добавил Сора. — А ты, — он взглянул на Мизуки, — садись. Ты опять пытаешься всё тащить сама. — Потому что хочу быть полезной. Сора на мгновение задержал взгляд. — Ты уже полезна. Ты нас держишь вместе. Мизуки покраснела и отвернулась. «Почему он всегда говорит такие вещи, будто роняет их, как камешки? А у меня потом — водопад внутри.»

***

Палатку поставили быстро. Небольшая, с тройным местом для сна, уже привычная, с заплатками на входе и запахом сухих трав внутри. Когда наступила ночь, и костёр превратился в жаркое дыхание углей, они втроём забрались внутрь. Сначала осторожно. Потом ближе. Потом — как обычно. — Мы могли бы, знаете ли, всё-таки купить вторую, — пробормотала Мизуки, когда Сора улёгся рядом, а Сяо устроился по другую сторону, почти касаясь её плеча. — Тогда бы я спал в одиночестве, — сказал Сяо. — А ты — в тревоге. — И ты бы не знал, кто кричит во сне, — добавил Сора. — Я не кричу! — вспыхнула она. — Ну ладно. Ты... музыкально вскрикиваешь. Сяо снова усмехнулся. «Она как весна — мягкая, светлая. И всё меняет. Даже страх.» — Спасибо, что идёте со мной, — вдруг тихо сказала она. — Я знаю, вы могли бы... выбрать другой путь. — Мы выбрали тебя, — спокойно ответил Сяо. Сора не сказал ничего. Просто накрыл её плечо своей плащевой накидкой.

***

Ночь прошла спокойно. Почти. Они проснулись от тонкого звука — сначала неразборчивого, как шелест. Но шелест перешёл в треск. И треск — в гул. — Что это?.. — сонно пробормотала Мизуки, скидывая одеяло. — Вставай, — резко сказал Сяо, уже на ногах. — Что-то идёт. Сора приподнялся, коснулся пальцами воздух. — Чужая энергия. Не люди. Мгновение — и кусты разлетелись. Трое крио-митачурлов вырвались на поляну, за ними — массивный ледяной лавачурл, его рука — как ледяной молот. Холод от них сдавливал грудь. — Мизуки, к палатке! — крикнул Сора. В воздухе под его ногами появился сверкающий магический круг — и он взмыл вверх, как будто ступил на невидимую платформу. Он летает. Он… парит. Кажется, в этом нет усилия — только изящество. Как танец на ветру. Один из митачурлов рванул к Мизуки, но тут же врезался в барьер — воздушный купол, который вспыхнул между ним и девушкой. Сора вытянул руку: — Распадись. С неба сорвался вихрь — не просто воздух, а магическая воронка, сверкающая зелёным светом. Она подняла сразу двух врагов, закрутила их в воздухе, вдавив в деревья. Сяо в это время уже нёсся вперёд, его копьё — вспышка. Он не кричал. Не издавал ни звука. Только прыжки — каждый выше прежнего, удары — без промаха. Копьё вспыхивало анемо-светом, рассеивая крио-броню митачурлов. Ледяной лавачурл поднял руку, ударив по земле — мороз пошёл кольцом. — Сора! — крикнула Мизуки. — Я вижу! Сора поднял обе руки, и вокруг него закружились анемо-сферы, сияющие как миниатюрные солнца. Он шептал заклинание, и слова обретали силу. — Воздух — стань бронёй. Купол из ветра сомкнулся над ними, отразив ледяной взрыв. «Он защищает нас... не как воин. Как буря, ставшая щитом.» Сяо взмыл в небо — и рухнул вниз, пронзая лавачурла ударом, от которого земля треснула. Воздух завибрировал, и от монстра остался только ледяной пар. Пыль осела. Тишина наступила резко, как обрыв нити. Сора спустился с воздуха, тяжело дыша. — Не думал, что придётся так быстро расходовать энергию. — Он посмотрел на Мизуки. — Ты в порядке? — Я... да. Просто... вау. — Ты в порядке — этого достаточно, — хрипло добавил Сяо, вытирая копьё. Мизуки села прямо на траву. — Я не могу поверить. Вы сражались... будто... как один организм. Сора посмотрел на Сяо. Кивнул. Тот ответил тем же. — Мы… учимся, — сказал Сора. — Доверять. Делиться полем. Не мешать друг другу. Это не сразу получилось. — Но теперь... — Сяо перевёл взгляд на неё. — Мы защищаем вместе. Потому что ты — наше общее. Мизуки закрыла лицо ладонями. — Архонты, вы не можете просто говорить такие вещи, когда я пытаюсь дышать спокойно. — Мы можем, — хмыкнул Сора. — И будем. Особенно если ты опять полезешь в бой с… чем ты там хотела отбиваться? Кастрюлей? — Это была миска! — воскликнула она. Сяо чуть приподнял бровь. — И ты действительно подумала, что миска поможет против ледяного чудовища? — Я не собиралась ей бить! Я… хотела отвлечь его. Кинуть, например. Или на голову надеть! На миг воцарилась тишина. А потом — смех. Настоящий, чистый, редкий. Сначала Сора. Потом Сяо. Потом — Мизуки, сквозь слёзы и усталость. «Если они могут смеяться — значит, мы всё ещё вместе. Значит, я всё делаю правильно. Даже если не сражаюсь. Даже если только смеюсь и дышу рядом.»

***

Позже, в палатке, Сора сидел у входа, глядя в огонь. Его волосы слегка колыхались от остаточного ветра. Сяо сушил копьё. Мизуки пила чай, дрожа от остаточного напряжения. — Завтра будет сложнее, — сказал Сора. — Мы всё ближе к Натлан. — Не бойтесь, — тихо сказала Мизуки. — Я с вами. Я не упаду первой. Сяо посмотрел на неё. — Даже если упадёшь, мы поднимем. — Даже если не сможешь идти — понесём, — добавил Сора. — Вместе, — сказал Сяо. Мизуки медленно кивнула. И шепнула: — Спасибо. За всё. И за то, что остались. Сора не ответил сразу. Только вытянул руку и, не глядя, коснулся её пальцев. Сяо, чуть поодаль, сделал то же. И между ними снова родилась тишина — тёплая, как крыло.

***

Через день они пересекли сухую долину. Ветер был горячий, воздух стал плотным. Они уже чувствовали: Натлан близко. — Смотрите, — сказала Мизуки, указывая на горизонт. — Там... будто что-то горит? — Это вулканы. Добро пожаловать в огненную страну, — сказал Сяо. — Или просто в очередную ловушку Архонтов, — мрачно пробормотал Сора. — Хватит ворчать, — улыбнулась она. — Мы уже здесь. И вы рядом. Всё остальное не важно. Сяо бросил на неё быстрый взгляд. В нём была тень чувства, ещё не произнесённого. «Если бы она знала, как сильно она нас держит. Даже когда сама думает, что слабая.» Сора шёл рядом, не отставая. «Если она и есть центр, то я... тот, кто будет держать равновесие. Или хотя бы падать вместе с ней.» Когда солнце скрылось за красными склонами, они остановились на ночлег. Одна палатка. Один огонь. Три сердца — в разном ритме, но в одной мелодии. И где-то впереди, уже почти слышно, гремел Натлан. И звал. Они спали крепче, чем за последние дни. Не из-за усталости — из-за того, что кто-то другой, впервые за долгое время, тоже держал стражу. Но в глубине долины, под камнями и корнями, уже шевелилось нечто. Оно не знало сна. Только голод.