Кося и Флося сбегают на юг

      — Когда апрель обильными дождями разрыхлил землю, взрытую ростками, и, мартовскую жажду утоля, от корня до зеленого стебля, проснулась Кося наконец-то утром рано, чтобы на пляж пойти и море покорить, — рыжеволосая девушка мягко, но настойчиво покачивала спящую подругу за плечо. Любимая цитата из Чосера не помогла. — Сама напросилась, — она вздохнула и запела: — Пти-ца сча-стья заааавтрашнего дня приииилетела, крыыыльями звеня!       — Ещё пять минуток, Флось… — сонно пробормотала Кося, переворачиваясь и лениво отталкивая ногой плед. — Зачем в такую рань на пляж?       — Кто первый встал, того и тапки, лучшие места наши, — Флося давно заправила постель, управилась с готовкой завтрака и собрала сумки с пляжными вещами. — Давай, мы на юг приехали отдохнуть от университетского моря книг, а не дремать до полудня.       Приятный аромат какао и бутербродов с ветчиной наполнял кухню. Мило с Флосиной стороны. Часы показывали пятнадцать минут девятого. Если рыжая суетилась, что они опоздают, то для темно-русой подруги время — рань несусветная.       — К полудню лучше в тени затаиться, — с нотками вины объясняла Флося. — Да и народ ещё спит, — Кося мысленно добавила, что правильно делают: нормальные люди в отпуске восстанавливаются, храпя до полудня. — На опыте поездок в метро прошла, — среди одногруппников рыжая отличалась тем, что жила дальше всех, но приезжала в университет за час до пары, к открытию корпуса. Аргумент, подумала Кося.       От старого дома до пляжа было рукой подать. Несмотря на ранний час, воздух успел нагреться. Самое несносное начиналось днём. Вчера Флося долго причитала, что одежды и на сутки не хватает — стоит выйти на улицу, как платье становится мокрым. Белоснежные стены домов при полуденном солнце слепили. Пробежаться по песку — проверить выносливость: пятки обжигало. «Хоть полотенца после купания быстро сохнут…» — нашлась с единственным утешением Кося. Оглядывая горизонт, она заметила вдалеке прогулочные катера; один набрал пассажиров и плыл на экскурсию, а другой покачивался на волнах. Ближе к воде песок покрывали выброшенные водоросли.       — Оно металось до утра, ревело у причала, оно швыряло катера и корабли качало, — два года музыкальной школы не прошли для Флоси даром: задумчиво-мечтательный взгляд был устремлён к морю, а в голове оживали воспоминания с репетиций хора. — А на заре притихло и уснуло. Не разбудите море.       Хорошо сейчас. Песок ещё прохладный, оттого Флося и Кося с удовольствием останавливались и погружали стопы в песок. Рыжая часто благоговейно вздыхала, любуясь ясным небом и широким морским полотном. Кричали чайки. Летний бриз покачивал самодельные качели на дереве в сторонке. Миновав редкие криво расставленные шезлонги, Флося расстелила коврик, а Кося установила зонт. Последовали процедуры с солнцезащитным кремом.       — Только ты и я. В огрооомном мире, — давно хотелось вырваться куда-то, забыть про учебу, бытовые ссоры родственников, в которые поневоле затягивали, и провести время с подругой. Вторая студентка улыбнулась, сонно прикрывая глаза.       Кося зашла в море первой. Флося долго погружалась в воду: врачи рекомендовали делать это медленно и осторожно из-за щитовидной железы. Бодрящая соленая морская вода прогнала остатки сна. Кося трижды ныряла, чувствуя, как брызги заряжают тело бодростью. Подплывая к берегу, темно-русая студентка присмотрелась: у большого камня близ берега что-то алело.       — Флося, смотри! — рыжая, только вошедшая во вкус и доплывшая до буйка, обернулась на возглас и повернула к камню.       Кося взяла загадочный предмет, оказавшийся алым платком. Вышивку, напоминающую волны, сейчас не встретишь. Старинная вещица. В правом нижнем углу красовались золотые инициалы: «А.Г.».       — Ух ты, какая находка! — воскликнула Флося, рассматривая платок. — Кто-то потерял сокровище.       — Или оставил, — задумчиво произнесла Кося, касаясь пальцами вышитых букв. — А.Г… интересно, кому он принадлежал? Не иначе любитель раритета не смог расстаться с драгоценной вещью и потерял. Обидно, наверное.       — А.Г… — девушки уселись на коврике. Постепенно жара вступала в свои права. Пляж наполнился отдыхающими. Барахтались в надувных кругах и нарукавниках дети, плыли на надувных матрасах взрослые. Кося впервые увидела слева от качелей покоцанную рыбацкую лодку. — Выставить, разве что, и написать: «Нашли старинный платок, просим владельца откликнуться».       Алый цвет, ставший ярче в лучах солнца. А.Г. И всё это в Крыму. Рыжая не выпускала находку, уже чуть подсохшую, из рук. Купание само собой отменилось. Она вертела платок, словно пытаясь разглядеть в нём что-то скрытое, разгадать тайное послание, зашифрованное в шёлковых нитях. Её взгляд метался от алых узоров к вышитым инициалам, а затем к бескрайнему морю, мерно накатывающему волны на берег. В голове крутилась лишь одна мысль: «Крым… море… А.Г…».       Только к вечеру нашлась разгадка. Кося сидела на веранде и с наслаждением перебирала струны гитары под аккомпанемент чаек. В репертуаре значился Цой — «Кончится лето», «Звезда по имени солнце», «Видели ночь».       — Дошло! — радостно возопила выбежавшая с платком Флося. — Кося, это знак.       — Знак чего? — недоуменно поправила черные солнечные очки подруга, прищурившись от внезапной вспышки энтузиазма.       — Помнишь, я в поезде, когда сюда ехали, цитировала «Алые паруса» Грина? Так вот, — рыжую не на шутку будоражило. — инициалы принадлежат писателю: «А.Г» — Александр Грин. Алый цвет соответствует парусам в повести. Волны — ещё одно доказательство тому. Но к чему это…       «Алые паруса» покорили сердце Флоси своей лиричностью. Она всей душой болела за Ассоль и с трепетом ждала, когда сбудется пророчество, данное девочке старым Эглем. Жители Каперна насмехались над осиротевшей героиней и не верили, что чудо произойдет. Сердце забилось быстрее от волнения и предвкушения. «Алые паруса» были не просто любимой повестью, это была её мечта, символ веры в чудеса и возможность изменить свою судьбу. Теперь, держа в руках этот загадочный платок, она ощущала, что находится на пороге чего-то невероятного.       — Но к чему это… — пробормотала она, подойдя к Косе и забрав гитару. Флося вдруг осознала, что все элементы сложились воедино: инициалы, цвет, море, Крым — все это указывало на связь с Александром Грином и его самым известным произведением. Она почувствовала, как в ней просыпается желание узнать больше, разгадать тайну платка и, возможно, найти свою собственную историю, достойную гриновских страниц.       — Мы приехали в место, где переплетаются самые разные истории и эпохи. А ещё многие писатели приезжали сюда, — Кося приняла вид восточного мудреца. — Может быть, это знак, что пора написать свою повесть и соединить судьбу с волшебным морем.       Вечером подруги отправились на пристань. Флося наскоро смастерила небольшой кораблик с алыми парусами — материю нашли на рынке — и смотрела вслед уплывающему судёнышку, зябко поводя плечами от ветра. А Кося наигрывала и напевала «Зурбаган».