Рецепт боли

Понедельник Макс проснулся в 6:37 с ощущением,словно его похоронили заживо,откопали и отправили на работу. Вид в зеркало было ужасной идеей, во сне выглядело немного лучше— пустые и безжизненные глаза,и поддельная как реклама улыбка. На кухне было весело,только если ты мазохист. Сеня и Федя уже развлекались: — Эй, Огузок, ты че такой грусный,тебя опять жена нагиева бросила? — ржал Сеня. — Да он походу с любимой батарейкой расстался! Видишь какой дохлый— добавлял Федя. Макс никак не реагировал. Но руки у него дрожали. В обед макс заметил, что у него пропал один нож. Причём уже не первый раз. Шеф опять орал. А Сеня пошутил: — Шеф,огузок у нас гурманом заделадся,он их ест видимо,или так пополняет количество железа в крови Вторник Утро снова без снов. Просто тьма, а потом будильник. Макс замечает, что с каждым днём его память размыта. Он не может вспомнить, как доехал до работы. На кухне Сеня подкатывает к Насте: — Настюш, а если б ты была морковкой, я б тебя потер на мелкой! АГА! Федя орёт от смеха. Макс смотрит на них и представляет, как вливает кипяток одному в ухо. Опять ловит себя на этом. "Нет-нет... я нормальный... Просто раздражён." Вечером в раздевалке Сеня говорит: — Слышь, Федь, а Макс-то, гляди, на Настю смотрит, как будто она стейк. Макс просто прошел мимо. Толкнув плечом Сеню. Специально. Никто ничего не сказал. Среда Сегодня в зеркале — другое лицо. Вроде его, но... улыбка не его. В ресторане душно. венилятор опять не работает. Шеф бесится. Макс готовит в угаре, у него из-под ног выскальзывает лопатка, он её еле как ловит на лету —Федя аплодирует: — Опа, вот это циркач! Ну всё, теперь точно в дурку его Противный смех Феди "заглушил" приход Насти из зала,она пришла просто передать грязную посуду И та случайно касается руки макса передавая посуду...он резко замирает на секунду. Пульс. Её дыхание рядом. Всё кажется слишком... близко. В реальность его вернул все ещё продолжаются противный смех Феди. "Если я ещё день поработаю с ними, я кого нибудь убью." Четверг На кухне все шипело и трещало, как в аду, но Макс будто ничего не слышал. Он отработал смену, но чувств от этого не прибавилось — как будто он действовал без участия сознания. Просто существовал: резал, жарил, мыл, убирал. Его мысли остались где-то в другой комнате, а тело словно было на автопилоте. В обед вышел шеф. Сухой, уставший, и не довольный,впрочем как всегда. Но важный клиент попросил блюдо лично от шефа, и он нехотя вышел из офиса — Ну что инвалиды,щас шеф будет готовить!— как всегда, его акцент делал эту фразу непонятной и более размытой Он подошёл к металлической полосе на стене, где обычно висели ножи. Потянулся за любимым...но его там не было. Он резко обернулся. — Я не понял,где нож спрашиваю?— недовольно буркнул он, оглядывая кухню. Макс стоял у разделочной доски и держал этот самый нож. Но он даже не резал им ничего нужного — просто водил лезвием по дереву. Или по руке. Шрамов уже было не видно, но новые...свежие. Мелкие. Тонкие. как царапины. Но они были. Шеф подошёл ближе к максу и выхватил нож. Осмотрев его...он увидел кровь. Засохшую, мутную, не похожу на кровь рыбы или из под сырого стейка... Это была человеческая кровь. — Ты… —начал он, но продолжать не стал Он молча пошёл к раковине и долго, методично отмывал нож. Потом вернулся к готовке. Ни слова. Ни взгляда. Это было хуже крика Макс явно чувствовал: он напугал даже шефа. И в этом было...что то новое. Пятница На кухне появились Федя и Сеня — два лучших друга,недавно устроившиеся помощниками. Они были вечными дебилами: всё время ржали, толкались локтями, устраивали мини-представления прямо за плитой. — Эй, Макс! — Сеня хлопнул его по плечу. — Ты чё как зомби? Давай я тебя посолю,ато щас развалишься — Или может наш огузочек влюбился? — заржал Федя. — В кого? В половую тряпку? Макс все также не реагировал Он просто продолжал работать. Минут через 10 они отстали — но только на время. Весь день Макс ловил глазами Настю в зале Она смеялась бегала между столиками отпускала фразы клиентам, и в какой-то момент задержалась у одного стола. Там сидел мужчина. Ему было лет 40. Богатый, в костюме. Он бесцеремонно взял её за талию. Она не отстранилась. Даже улыбнулась. Это выглядело... интимно. А ещё — один из официантов, "случайно" подслушав их разговор, потом в курилке пробормотал кому-то: — Там, походу, у Насти романчик какой-то. Вчера, говорят, не ночевала дома. И начали идти сплетни. И они на то сплетни,что с каждым источником искажались К вечеру уже знал Колян о сплетни,но не о той с которой всё началось.. Он сначала не поверил. Но когда Настя сказала, что "просто была у подруги", а потом не взяла трубку — что-то в нём щёлкнуло. Суббота С самого утра ресторан гудел в обед ожидали важного клиента, кого-то "с большими деньгами и планами" кто уже заранее заказал особое обслуживание. Шеф вычистил всё до блеска, Константин принёс новый ящик дорогого виски, а Настя нарисовала на лице безупречную маску — как будто ничего не было. Всё должно было быть идеально. Но Колян уже не верит маскам. На кухню он пришёл ближе к вечеру. В зале всё было шумно, но он молча прошёл туда,прекрасно помня что его смена ещё не закончилась. Нашёл Макса он у заднего стола, где тот мыл руки. — Слышь…Огузок. — голос Коляна был сдавленным, как будто изнутри. Макс повернулся, как сонный. — Это правда? Про Настю. Макс лишь молчал. — Ты чё, блять серьёзно? Ты с ней?! Тишина. —Ты хоть как нибудь можешь оправдать себя тварь? Макс только опустил глаза. И тогда терпение Коляна лопнуло,и он ударил. Сначала кулаком в грудь, потом в скулу. Макс отлетел к столу, сбив соусницу и разбив ее В кухне поднялся крик. Федя и Сеня заорали то ли от страха то ли от происходящей "комедии" шеф выбежал из офиса. Константин попытался закончить,просто отбив огузка..но драка уже пошла всерьёз. Макс вскочил, но двигался как зомби — вяло, без энергии. Колян же бил с яростью, обидой и болью. Он чувствовал, что его мир предали. В какой-то момент он схватил Макса за руку... и с хрустом вывернул её в локте. Макс упал на холодный и грязный кафель На полу растекалась кровь от свежих шрамов, открывшихся снова. Паника. Крики. Кто-то из гостей уже звонил в скорую и в полицию Шеф стоял молча, вытирая тряпкой пот с лица Когда Макса положили на носилки, он просто смотрел в потолок. Всё размыто. Голоса глухие. Пульсация в висках. Кто-то говорил "псих", кто-то мол— "нарезался,придурок" кто-то — "уволить всех". Он даже не заметил, как вырубился