Ошибка малолеток

      Сева вдруг вспомнил, что забыл вынуть из рюкзачка открытку для дедушки Вовы, а уже скоро начнут его поздравлять! Со всех ног кинулся в прихожую, и, почти добежав, задел большую напольную вазу чуть ли не с него ростом. Испугавшись, отскочил в сторону, а ваза с грохотом упала, тут же разбившись на кучу осколков.       — Мама!       Играла музыка, его не услышали. К щекам и ушам прилил жар, стало очень-очень стыдно, что у любимого дедушки день рождения, а Сева вот вазу разбил, которую ему, как говорила бабушка, подарили друзья на свадьбу. Памятная штука, но Сева же не специально!       В прихожей раздался шум. Может, это папа, который задержался из-за дел? Нет, по звукам кто-то другой. Тут зашёл прадед Василий, взгляд которого сразу упал на осколки. Прадед скривился, вцепился тонкими пальцами в плечо Севы.       — Ты чего тут устроил, недоносок?       Кто?.. Плечо заболело, хотелось вырваться и убежать от прадеда, который вцепился в него длинными паучьими пальцами. И никого рядом, совсем никого! Сева один, а над ним навис жуткий прадед со впавшими как у Кощея из сказки, покрывшимися паутиной морщин щеками. Такой высокий, такой страшный!       — Я не хотел, не хотел! Отпустите, мне больно! — пропищал, уже чувствуя, как глаза щиплет от слёз.       — Не хотел он! Лучше бы твои родители не захотели трахаться по-пьяни и не поженились по залёту несовершеннолетними, ты, ошибка малолеток. Бесполезный и никчёмный…       Ошибка? Почему он — ошибка? Его никто так раньше не называл. Сева задрожал, чувствуя, как паучьи пальцы сжимают плечо всё сильнее. Надо бежа…       — Что ты… тво-ришь? У-бе-ри от не-го ру-ки!       Сквозь пелену тягучего ужаса донёсся окрик дедушки Вовы! Ура, спасение!!! Сева метнулся к нему, обнял за ноги.       — Воспитываю, чтобы он твой дом не разнёс. А тебе бы, ущербному, постоять в сторонке. Ты уже один раз не воспитал сына, а что в итоге?       Да почему прадед такой злой?! Деда Вова не виноват ведь, что, как рассказывали, после какой-то травмы, полученной во время нападения на него много лет назад, больше не может говорить правильно, шепелявит, путает слова и произносит всё медленно и по слогам. Но он хороший!       Дедушка втянул воздух сквозь сжатые зубы, а Сева — Вот такой он невоспитанный, ага! — крикнул прадеду:       — Сам вы ущербный! А деда Вова у нас лучше всех!       Дедушка взъерошил ему волосы и шепнул:       — Мой хо-ро-ший… Не на-до.       Прадед противно усмехнулся:       — Воспитания ноль! Ещё и подлизывается, чтобы не наказали за вазу.       — Пле-вать на ващ…на вещь. Ты на-пу-гал е-го. У-хо-ди, о-тец… по… хо-ро-ше-му. Хо-чешь… По-го-во-рим по-том. А Во-лодь-ку не тронь.       Воздух нагрелся как от костра, запахло древесным дымом — то был не пожар, а сила деда Вовы, ведь он всё ещё оставался южным ведом , сила которого была в стихии огня. Деда не угрожал, но… Намекал, что может дать отпор. Сева, которого дедушка называл Володькой, потому что не мог говорить букву «с», даже не понял, что сказал прадед перед тем, как вылететь из холла, оглушительно хлопнув дверью. Кажется, это было что-то ругательное.       Дедушка сел на корточки перед Севой.       — Про-шти ме-ня... Во-лодь-ка. Я не ду-мал, что он при-дёт. Ты не у-шиб ни-че-го?       — Нет… Деда, я не хотел. Ваза, которую тебе подарили друзья на свадьбу… Я случайно, правда!       — Хо-ро-ши при-я-те…ли. Ку-да о-ни де…лись, ког-да я штал та-ким… — криво усмехнулся дедушка. — И… Я пом-ню э-ту вещь, по-ка ви-жу об-лом-ки. Дав-но нуж-но бы-ло её вы-ки-нуть.       Они обнялись, а после Сева всё-таки принёс открытку для дедушки. Ему сегодня исполнилось сорок четыре года.