Ошибка малолеток

      Сева после школы поехал не домой, а к дедушке Вове. Тот умел успокоить и отогнать все тревоги как никто. Сева шёл через парк, прокручивая в голове невесёлые мысли. Ведов начинали учить практическому колдовству с восьми лет, но у Севы и в десять ничего не получалось: ему не подчинялись огонь и вода, да и к другим видам магии способностей не было. Знакомые шептались, что наследник Володиных родился неведом — бездарным, как и обычные люди, а он чувствовал себя виноватым почему-то.       Родители, дедушка Вова и не только успокаивали: иногда магия проявляется позже, а его любят и без всякой магии. Угу… Если сила скоро не проснётся, то потом о ней придётся забыть. И пить всякие настойки, чтобы сила не пробудилась в опасное время. В учебниках писали много страшилок про ведов, сила которых пробудилась с двенадцати до двадцати двух лет. Какие-то из них умирали, не выдержав и физической, и магической перестройки. Это нечестно, когда некоторым приходится ждать лишних десять лет, чтобы будить силу, мириться с тем, что другие колдуют, а они нет.       Севе то и дело казалось, что у него нет силы, так тоже бывает. Он ведь ошибка малолеток. До тех слов прадеда, услышанных пять лет назад, он не думал о том, что его родители слишком молоды. Но теперь-то уже понимал, что это ненормально, что у двадцатишестилетних есть десятилетний сын. «Загубили себе молодость», как сказала ещё одна родственница.       Ошибка. Об ошибках обычно жалеют… Каждый раз плакать хотелось от мысли, что мама с папой тоже однажды пожалеют, что у них родился вот такой вот бездарный. Или уже пожалели, но слишком добрые, чтобы показать это? Нет, не может быть! Папа не сочинял бы с ним песенки и не пел бы с ним, играя на гитаре. Мама бы не ездила через полгорода на один рынок только потому, что орехи и сухофрукты оттуда нравились Севе больше, чем из других мест. Ради ошибки так не делают, правда же? Правда?..       Когда он зашёл во двор дома дедушки, увидел сидевшего на скамейке прадеда. Тот нервно щёлкал зажигалкой. Щёлк-щёлк-щёлк… Сразу стало не по себе.       — Здравствуйте, Василий Георгиевич, — выдавил из себя, сжав кулаки. — А дедушка Вова дома, да?       — Ему плохо, с ним лекарь.       Щёлк-щёлк-щёлк…       — Что случилось?!       Внутри что-то оборвалось, стало холодно, а кончики пальцев закололо. Прадед брезгливо поморщился, но всё-таки ответил:       — Осложнение после простуды, кажется. Не смог подняться по лестнице, стал задыхаться и… Лекарь разберётся, возможно, Владимиру придётся полежать в больнице.       Щёлк-щёлк-щёлк… Дедушка всегда был почти здоровым физически, сильным. Как же так свалился? Сева думал, что он полностью выздоровел, а тут!.. Вдруг стало душно, а следом подул холодный ветер.       — Ой, деда… Давайте я папе позвоню? Он…       — Незачем. Утри сопли, неувязок, — цыкнул прадед.       Сева опешил. Да за что прадед так?! Вокруг стало темнее.       — За что вы меня ненавидите и считаете ошибкой?       — Не драматизируй. Я тебя всего-навсего не люблю, — усмехнулся прадед. — Володины — веды огня, Русалины — веды воды. Эти семьи нельзя было смешивать, чтобы не получить слабое потомство. Для твоих родителей пьяные потрахушки оказались важнее будущего семей. Вот и ничтожный результат. Ярославу стоит озаботится другими наследниками, но…       Нельзя. Так. Про. Родителей! Покалывание прошло по всему телу, двор озарился вспышкой молнии, следом раздался гром. Сева вздрогнул, поднял глаза к небу. Тучи висели над ним, будто ожидая приказа. Вдруг… Пусть три раза подряд вспыхнет молния! Так и случилось.       — Люблю грозу в начале мая, как ебанёт — и нет сарая, — хрипло засмеялся прадед, поднявшись со скамейки. — С тобой сюсюкали, а зря. Стоило разозлить. Ты не огонь или вода. Гроза. Редкий Перунов вед.