The Rule of Three

Ноябрь этим утром не собирался радовать теплом — да в Сеуле это и не было неожиданностью. Мелкий дождь, противный и колкий, сёк лицо тонкими каплями, впиваясь в кожу, которую не спасал даже натянутый почти до носа капюшон. Тучи плотно затянули небо, оставляя ощущение, будто солнце так и не решилось взойти. Всё вокруг словно погрузилось в ранние сумерки: темно, зябко и лениво. Спать хотелось так, что веки будто наливались тяжестью, но — не время. Кто-то в эту минуту спешил на работу, кто-то — в школу. Джисон же шагал по мокрому асфальту в сторону университета под ритм музыки в наушниках, ёжась и вжимая плечи от ветра. Всё тело знобило от холода, и только мысль о том, что до входа осталось каких-то пару метров, удерживала от того, чтобы остановиться и выругаться в голос. В коридоре пахло мокрой одеждой. Он повесил дождевик на пустующий крючок и направился первым делом в туалет, по пути протирая намокший экран телефона о ткань рубашки. Рюкзак, насквозь мокрый, приходилось вытирать салфетками — чтобы потом не оставить под собой озеро в аудитории. Взглянув мельком в зеркало, Джисон провёл ладонью по голове, пробуя как-то уложить прилипшие ко лбу пряди, которые начинали стремительно завиваться от влажности. Бесполезно. Мокрые волосы не слушались и только подчёркивали унылость его вида. Несколько раз хлопнув себя по щекам, он попытался согнать с лица хмурое выражение — безрезультатно. Не то чтобы он ненавидел дождь. Просто день с самого утра шёл как-то наперекосяк. Хотелось одного: отсидеть пары и исчезнуть — под одеяло, где на прикроватной тумбочке осталась недоеденная с вечера шоколадка. В аудитории он занял своё привычное место — третий ряд у окна. Пришёл пораньше, так что пока не торопился доставать тетрадь. За окном стекло покрывалось всё новыми потёками, и Джисон залип на этих линиях, словно в них можно было что-то прочесть. Капли шуршали по стеклу с нарастающей яростью — уже не дождь, а ливень, который мыл улицу безжалостно, с хлёстким стуком по асфальту. В помещении становилось только темнее, будто не утро, а поздний вечер. И в этой тишине, под ритм дождя, Джисон почти успел выдохнуть и расслабиться. Почти. Он даже не сразу заметил, как кто-то прошёл в аудиторию и остановился у второго ряда. Очнулся он только от скрипа стула: Минхо подвинул его к столу Джисона спинкой вперёд, уселся верхом и, облокотившись руками, уставился прямо на него. Сидел так свободно и расслабленно, только уголки губ дернулись в знакомой ухмылке. — Сегодня ты рано, — протянул он. Джисон вытащил наушники и нехотя повернул голову. Всё — и так не лучшее утро пошло под откос. Ли Минхо сидел напротив с той самой своей фирменной улыбкой. — Опять ты, — выдохнул Джисон, и даже сам не понял, чего в этом было больше: раздражения или смирения. Тихого утра теперь точно не будет. Нормального настроения тоже. Минхо лишь шире расплылся в улыбке, довольный, что его заметили. — Когда ты от меня уже отвалишь, а? — пробурчал Джисон, упрямо отвернувшись обратно к окну. — Ух, какой ты колючий сегодня, — Минхо фыркнул, но без обиды, больше с лёгкой насмешкой. — Я тоже рад тебя видеть, милашка. На это Джисон никак не ответил. Только шумно выдохнул и сжал губы, чтобы не сказать ничего лишнего. Голова чуть опущена, взгляд упрямо устремлён в окно, будто если не смотреть, то он сдастся и исчезнет. На лице читается раздражение, но направленное не на кого-то конкретно, а просто на всё это утро. Минхо здесь, опять, с этой своей ухмылкой — и сколько бы раз Джисон ни делал вид, что не замечает, тот всё равно возвращается. — Так что тебе надо? — спросил он, не поворачивая головы. Голос был ровный, почти ленивый. Минхо, наоборот, рассматривал его откровенно, не моргая. — Я думаю, ты уже знаешь, — Минхо усмехнулся, протягивая руку. Пальцы коснулись влажной пряди у виска и легко заправили её за ухо. Джисон вздрогнул от неожиданности, но остался сидеть ровно, будто прикованный к месту. — Хочу, чтобы ты был моим парнем. — Я уже говорил, что ты мне не интересен, — выдохнул Джисон и наклонился к рюкзаку. Каждое движение было подчеркнуто неторопливым, почти показным: вынул тетрадь, ручку, положил на стол, сдвинул к краю парты. Минхо только переставил локти, облокотившись на спинку стула, всё так же сидя лицом к нему и улыбаясь. — Я уверен, ты ещё передумаешь, — протянул он в своей привычной манере, достал из кармана чёрного худи небольшую коробочку Choco Boy и поставил её прямо перед Джисоном. Тот только закатил глаза. Уже потянулся, чтобы вернуть, но… всё равно оставил. Так не честно. Сладкое — слабое место. Он тихо буркнул «спасибо», отвернулся обратно к окну, словно так мог скрыть лёгкий румянец. — Назови хотя бы одну причину, — проговорил Минхо тише, серьёзнее, всё так же не сводя внимательного взгляда. — Почему нет? — Это легко, — ровно отозвался Джисон. Его и без того ужасное настроение не собиралось смягчать углы, а диктовало рубить и обрубать. — Ты самовлюблённый. Ведёшь себя как придурок. Надоедливый…— короткая пауза, он мельком взглянул на Минхо — быстро, как будто проверил, всё ли дошло — и снова отвёл взгляд в сторону окна. — И не соображаешь. Раз до сих пор не понял, что ты мне не нравишься. Минхо будто не услышал ни слова. Его улыбка не дрогнула. — Я не могу вести себя по-другому. Когда ты рядом, мой мозг отключается, — он чуть усмехнулся, качнув головой. — Даже сейчас я очень нервничаю рядом с тобой. Либо я и правда просто придурок. — Да, — кивнул Джисон, не отрываясь от окна. — Точно придурок. Аудитория постепенно шумела, заполняясь людьми. Но Минхо будто и не замечал — его внимание было приковано только к одному человеку. Он продолжал смотреть, откровенно и долго. Хмурое лицо Джисона прятало всё, что угодно, но глаза — большие, светящиеся — выдавали, что принесённая сладость хоть немного подняла настроение. Щёки мягкие, чуть округлые, всегда надуваются, когда он ест сладкое. Наверное, поэтому Минхо и таскал шоколадки — чтобы увидеть это выражение, которого хватало, чтобы самому растянуть губы в улыбке. Как же хотелось коснуться — провести пальцами по щеке, проверить, такая ли она мягкая, как выглядит. И губы… нижняя чуть выпирает, словно просится под нежный поцелуй. Минхо глубоко вдохнул, опустив взгляд, чтобы не утонуть окончательно. — Я знаю, что ты не согласишься, — его голос стал серьёзнее, мягче, — но всё же… Мне нужно только три свидания. Я уверен, ты изменишь своё мнение. Джисон обернулся к нему так резко, будто не поверил собственным ушам. Несколько секунд смотрел, но быстро спрятал глаза обратно в дождливое окно. — С чего бы мне соглашаться? — тихо бросил он, делая вид, что вопрос риторический. — Потому что я классный и влюблённый придурок, — Минхо улыбнулся так широко, что у Джисона даже внутри ёкнуло. Несварение? — И ты это знаешь. — Ладно-ладно, — Джисон закатил глаза, пытаясь спрятать лёгкий смешок, который всё же вырвался. — Я схожу с тобой на свидание. Он откинулся на спинку стула, будто сам себе не поверил, что сказал это вслух. — Правда? — в глазах Минхо мелькнуло настоящее удивление. — А… на три свидания? — добавил он чуть осторожнее, будто боялся спугнуть. — Хорошо. Будет три, — кивнул Джисон. — Но тогда после этого ты окончательно отстанешь, — Джисон нарочно подчеркнул каждое слово. Он не видел, как Минхо выдохнул — глубоко, облегчённо — и улыбнулся так нежно и тепло, как не улыбался ещё никогда. — Ты не представляешь, как я сейчас счастлив, — проговорил тот, глядя прямо на него, с какой-то мечтательной мягкостью. В дверях аудитории показался Хёнджин. Он по привычке направился прямо к своему месту рядом с Джисоном, таща за собой прохладу и запах дождя. Минхо, услышав шаги, оглянулся, коротко кивнул сам себе и нехотя поднялся со стула. — Я напишу тебе вечером, — тихо сказал он и, бросив напоследок долгий взгляд, ушёл к задним рядам, где всегда сидел. Хёнджин с шумом плюхнулся на стул рядом, сложил руки на парту и уткнулся в них щекой. — Доброе утро, Сони, — пробормотал он, не глядя. — Ну и ливень сегодня. Жаль, погода — не повод прогулять пары… Джисон хмыкнул, едва сдержав смешок от его жалоб. Они дружили ещё со старшей школы, и эти привычные жалобы на погоду успокаивали. С Хёнджином он мог обсудить что угодно — от любимых песен до самых глупых страхов. — И тебе доброе утро, Джини, — ответил он и легонько ткнул друга ручкой в плечо, чтобы тот не заснул. Хёнджин поднял голову и тут же заметил коробочку Choco Boy на парте. Улыбка расползлась сама собой: он уже давно перестал удивляться тому, что Минхо каждый день приносил угощения. — Кстати, Минхо сегодня какой-то подозрительно счастливый, — заметил он, открывая коробку и ставя её между ними. Джисон фыркнул, но не успел ничего сказать, потому что друг уже протянул к его рту шоколадный грибок, словно в напоминание: это же не для меня, да? — Неужели ты наконец дал ему шанс? — Хёнджин прищурился заговорщически. — Давно пора. Я же говорил: он классный. — По-моему, шоколадом он покорил твоё сердце, а не моё, — отмахнулся Джисон, жуя сладость. Но вскоре его рука сама потянулась за следующим грибочком. — А покорено должно быть твоё, — Хёнджин ткнул пальцем в его надутую щёку. — Так ты не ответил на вопрос. — Ну… можно и так сказать, — протянул Джисон. В этот момент в аудиторию вошёл преподаватель, и шум голосов стих. Джисон замолк, а Хёнджин лишь довольно прищурился. Этого ответа ему хватило. Он давно не понимал, зачем Джисон так упорно динамит Минхо. Знал его причины, но не соглашался. Минхо бегал за ним столько времени, что это уже походило на какую-то легенду про упорство. Даже уважение вызывало: сам Хёнджин бы сдался ещё на первой неделе. А этот всё таскает сладости, терпит игнор, и ни шагу назад. Ладно, возможно, Хёнджина и вправду легко купить сладким. Но ведь и сам Джисон — тот ещё сладкоежка! Даже похлеще будет! — Так что ты там про шанс говорил? — шёпотом спросил Хёнджин, наклоняясь ближе. — Он попросил три свидания, чтобы я поменял своё мнение, — так же шёпотом ответил Джисон. — Как в дораме какой-то, ей-богу, — хмыкнул он, качнув головой. — Ты ведь обожаешь такие дорамы, — заметил Хёнджин, лениво рисуя цветы на полях своей тетради. — Особенно такие, где аж скулы сводит от приторности. — Не спорю, — Джисон кивнул и отправил очередной грибочек в рот. — Но он пообещал отстать после этого. Главное, чтобы свидания не обернулись полным хаосом. Надеюсь, хотя бы сносно всё пройдёт. — Зря ты так про него, — покачал головой Хёнджин, не отрываясь от своей тетради. Кончиком ручки он быстро выводил цветочные завитки в полях. — Я думаю, всё будет классно. Я понимаю, у тебя там тараканы в голове мешают думать. Но, по-моему, он реально в тебя влюбился. Джисон закатил глаза, но всё-таки обернулся. Минхо сидел ближе к задним рядам, но достаточно близко, чтобы разглядеть его профиль. Тот смотрел на экран с презентацией, сосредоточенный, будто и правда внимательно слушал преподавателя. И да, Джисон не собирался себя обманывать — Минхо был красив. Слишком. Его глаза блестели, когда он улыбался, а прищур делал их похожими на кошачьи. Ровный нос, чёткие скулы. Тело — даже под одеждой заметно: тренированное, крепкое. Всё это вместе делало его таким, что можно было поставить на обложку журнала. Мысли поймали его врасплох. Джисон спохватился, что засмотрелся, и быстро отвернулся, растирая щеки ладонями, чтобы скрыть жар. — Красивый, зараза? — не упустил момент Хёнджин, наблюдая, как друг краснеет. — Красивый, — нехотя признал Джисон. — Но это не значит, что я хочу с ним встречаться. — Да-да, я помню, — передразнил его друг. — Слишком громкий, заносчивый и вообще не романтик. Он ухмыльнулся, снова ткнув ручкой в тетрадь. — Хотя, если честно, таскать шоколадки каждый день — это, как по мне, уже достаточно романтично. Ну или он их у пятиклашек отбирает и тебе отдаёт. Настолько он грозный и ужасный, да? Хёнджин явно забавлялся, а Джисон нахмурился ещё сильнее, уткнувшись в тетрадь и записывая что-то важное со слайда презентации. Оставшееся время пары текло в тишине, прерываемой лишь тихими шепотками и приглушённым смешком Хёнджина рядом. Иногда они обсуждали лекцию, иногда делились какой-то глупостью, от которой у Джисона непроизвольно подрагивали уголки губ. Он больше не бросал взглядов назад, намеренно удерживая глаза на тетради или на доске. Ему казалось, что стоит только ещё раз посмотреть — Минхо непременно поймает это. А вот сам Минхо то и дело краем глаза отмечал каждое движение. Ему нравилось ловить эти мелочи: как Джисон нахмуривал брови, пытаясь уловить суть сказанного преподавателем; как машинально сжимал губами кончик ручки, перечитывая записи; как чуть склонял голову к плечу, когда слушал, что шепчет Хёнджин. Улыбка, мелькнувшая на лице Джисона, была для Минхо интереснее любых слайдов на экране. Он, конечно, записывал нужный материал, но мысли его давно блуждали в другом месте. Джисон согласился. На свидание. Даже на три. Минхо и вправду не соврал, когда сказал, что счастлив. Но вместе с этим счастьем в груди поселилась тревога, тяжёлым грузом давящая на плечи. Первое свидание — это слишком важно. Он столько раз представлял, как всё может пройти, перебирал разные варианты. А сейчас, когда это стало реальностью, в голове будто стерли всё подчистую. Он хотел приятно удивить — чем-то таким, что заставило бы Джисона взглянуть на него по-новому. Минхо не знал, дело ли в слухах, что окрестили его типичным «плохим парнем» из-за байка, или в чём-то ещё. Но он был уверен: если они узнают друг друга ближе, если пообщаются по-настоящему, им будет хорошо вместе. Возможно, Минхо просто влюблён до беспамятства. Но именно это и толкало его не сдаваться — стараться показать Джисону, какой он на самом деле. Если бы его сейчас спросили: «Что тебе в нём настолько сильно нравится?» — он бы, пожалуй, только развёл руками и ответил исчерпывающее: «Всё». И это было бы правдой. В Джисоне нравилось всё: от того, как он поправляет волосы, до того, как поджимает губы, записывая лекцию. Да, красивая внешность цепляла сразу. Но дело было не только в ней. Минхо нравилось, как Джисон разговаривает — быстро, сбивчиво, иногда язвительно, но всегда по-своему честно. Нравилось, как он может хмыкнуть в ответ на глупость Хёнджина, или тихо улыбнуться, когда слышит что-то действительно забавное. Нравилось, как он мог слушать музыку и уходить в свои мысли на долгое время. Иногда Минхо ловил обрывки их разговоров с Хёнджином. Он не подслушивал нарочно — просто эти двое никогда особенно не шептались. Из этих случайных фраз складывался цельный образ: какие фильмы нравятся, какие книги он читает, какую музыку слушает. И каждый новый кусочек этого пазла только сильнее притягивал. Может, он и правда придурок. Но придурок влюблённый! И этого было достаточно, чтобы продолжать. Он хотел, чтобы Джисон тоже смог разглядеть в нём хоть что-то, что зацепит. Хоть маленькую деталь, которая заставит посмотреть иначе. Ведь что-то же там было. Иначе… иначе в начале учебного года он бы не… Минхо резко оборвал собственную мысль, сжав ручку в пальцах. Не то, на чём стоило зацикливаться сейчас. Как только пара подошла к концу, Джисон вместе с Хёнджином торопливо сложили вещи. Сцепившись локтями — привычное движение, выработанное за годы дружбы, — они попрощались с преподавателем и направились в уборную. После утреннего дождя в зеркале явно предстояло увидеть не лучший вид. Внутри было пусто. Белый свет ламп отражался от кафеля, а зеркала отдавали чуть мутным блеском. Джисон поставил рюкзак на край раковины, порылся внутри и достал небольшую расчёску. Его волосы высохли неровными, слипшимися прядями, и теперь торчали в разные стороны. Он пригладил их пальцами, провёл зубцами по челке, но та всё равно упрямо падала обратно на глаза. Хёнджин рядом был занят тем же — вытаскивал из прядей остатки влаги, приглаживал, пробуя уложить хотя бы условно аккуратно. — А теперь ты мне всё нормально расскажешь, — сказал он, не отрывая взгляда от зеркала. — Я так и не понял: дал ты шанс Минхо или нет? — Да что тут рассказывать? — Джисон закатил глаза и вздохнул. — Минхо, как обычно, прицепился с утра со своим флиртом. Потом заявил, что я изменю мнение после трёх свиданий. Ну… я и согласился. Чтобы отстал, наконец. — Всё равно не понимаю, — Хёнджин склонил голову набок, разглядывая отражение. — Он звал тебя сто раз, а ты всё отказывался. Что изменилось? — Да ничего, — пожал плечами Джисон, убирая расчёску обратно в рюкзак. Волосы выглядели не идеально, но хоть терпимо. — Просто пора заканчивать этот спектакль. Думал, надоест, если игнорить, но нет. Так что перетерплю три вечера и всё, разойдёмся. — А ты вот вообще не допускаешь мысли, что можешь ему действительно нравиться? — Хёнджин прищурился, взгляд стал почти строгим. Его утомляла эта упрямая закрытость друга. — Мы же о Минхо говорим, — фыркнул Джисон, скидывая расчёску обратно в рюкзак. — Зачем ему это всё? Он на секунду остановился, нахмурившись: где-то на дне рюкзака завалялась гигиеничка, но искать времени уже не было. — И ты, конечно, уверен, что свидания провалятся, — Хёнджин закатил глаза, — а если это выльется в три хорошо проведённых вечера? — Какое ещё «хорошо», Джини? — Джисон покосился на него. — Я только надеюсь, что это не станет худшим свиданием в моей жизни. Хёнджин махнул рукой, отступая от зеркала. Иногда Джисон был такой колючкой, что его и правда хотелось придушить — если бы это было законно. — Ой, перестань, — хмыкнул он, собирая волосы в небрежный хвост на затылке. — По уровню худшести никто не переплюнет того парня из тиндерa, который потащил тебя на зиплайн. Джисон усмехнулся, покачав головой. — Тут ты прав. Пошли уже, а то опоздаем. Они вышли из уборной и поспешили в аудиторию. Там, привычно заняв свои места, они успели лишь переглянуться, как дверь распахнулась, и преподаватель вошёл, перекрывая собой шум коридора. К счастью, после второй пары наступил обеденный перерыв. В кампусе мест для перекуса хватало, но в такой ливень почти все студенты стекались в кафетерий, что находился в том же здании. Проблема была очевидная: очередь. И не маленькая. Она и правда собралась подозрительно быстро — коридор загудел, и толпа студентов двинулась к еде. Джисон с Хёнджином встали в конец, терпеливо дожидаясь своей очереди. Минуты тянулись, как резина, но в итоге подносы оказались наполнены. Почти как надо. Почти — потому что полка с клубничным молоком к этому моменту опустела. — Ну вот за что? — простонал Джисон, глядя в свой поднос. Поднял глаза к потолку, будто надеясь, что бутылка появится прямо из воздуха. — Я всегда говорил, что большие скопления людей в одном пространстве — зло. Вот результат. Ни молока, ни хорошего настроения. Сегодня вообще день сплошных разочарований. Хёнджин слушал ворчание Джисона с привычным выражением лица и закатывал глаза так демонстративно, что мог бы в теории прокрутить их на 360 градусов. Они дошли до свободного столика в углу, поставили подносы и сели. Пока Джисон жаловался на судьбу и толпы, они не заметили, что прошли мимо компании Минхо. Тот сидел с друзьями, что-то оживлённо обсуждал, но в тот момент, как услышал знакомый голос — сбился с разговора. Минхо уловил, как Джисон тихо проклинает очередь и отсутствие клубничного молока, и уголки его губ сами собой дрогнули. Даже ругаться Джисон умел как-то мило, будто это часть его обаяния. Минхо поднялся. Коротко махнул ребятам, мол, вернётся через минуту, и взял со стола свою бутылочку молока. Он подошёл со спины. Джисон вздрогнул, когда прямо перед ним на стол мягко поставили холодный пластик. Резко обернулся — и столкнулся с улыбающимся Минхо. — Любое твоё выражение лица очаровательно, но твоя улыбка всё-таки пока на первом месте, — сказал тот спокойно, почти обворожительно. Его пальцы чуть коснулись плеча Джисона. — Такая сладкая улыбка не должна пропадать из-за какого-то молока. — Эм… спасибо? — голос Джисона прозвучал неуверенно. Он явно не ожидал. Минхо подмигнул и, развернувшись, пошёл обратно к своим друзьям. — Можешь запустить мне в лицо рисом, но если ты продолжишь отрицать, что нравишься ему, то ты просто латентный натурал, — заметил Хёнджин, дождавшись, пока Минхо отойдёт достаточно далеко. — Да ну тебя, — Джисон нахмурился, но всё же крутил бутылку в руках, словно решал: признать ли этот жест приятным. Хёнджин знал его слишком хорошо. Знал, что за хмурым лицом прячется та самая мягкая, романтичная натура, которая всегда тянулась к мелким жестам, к вниманию. Джисон никогда не признается вслух, но знаки внимания Минхо трогали его. Он просто слишком часто отмахивался, не веря, что это может быть искренним. Джисон всё же открыл бутылку, сделал глоток. Чуть прохладное, немного сладковатое молоко разлилось по горлу. Привычное. Джисон просто ел, пил и что-то вполголоса обсуждал с Хёнджином: то ли мемы, то ли чужие проекты, то ли оставшиеся пары. После пар они привычно двинулись в сторону дома Джисона. Планы были простые и уютные: сначала немного поработать над парным проектом, а потом рухнуть на кровать и включить какой-нибудь лёгкий, глуповатый фильм, чтобы расслабить голову. По дороге они заглянули в круглосуточный: набрали чипсов, шоколада и газировки — без этого, по мнению обоих, «плодотворная работа» не начиналась. Прошёл всего час. Тетради, ноутбуки и обёртки от снэков уже переплелись в хаотичную картину на столе, когда телефон Джисона пискнул, выдав уведомление из Kakao Talk. Хёнджин дёрнулся от неожиданного звука, потом скосил взгляд на экран. Увидев имя отправителя, его губы растянулись в улыбке. Он тут же ткнул Джисона в плечо. — Что там Минхо пишет? — спросил он нетерпеливо, едва тот успел взять телефон в руки. Джисон с тяжёлым выдохом открыл чат. На экране загорелись новые сообщения: Ли Минхо: Привет ещё раз, милашка~ Надеюсь, ты всё ещё согласен пойти со мной на три свидания Ты свободен в эту субботу вечером? — Пиши давай, что свободен! — скомандовал Хёнджин, чуть ли не наваливаясь на него от любопытства. — Ты вообще-то мешаешь дышать, — буркнул Джисон, но пальцы уже скользили по экрану. Хан Джисон: Свободен. А куда мы пойдём? Ответ не заставил себя ждать. Ли Минхо: Если позволишь, это будет сюрпризом Потерпи, скоро всё узнаешь Надеюсь, тебе понравится ;) — Даже в переписке без флирта обойтись не может, — закатил глаза Джисон и шлёпнул телефон на стол. — И что это ещё за сюрпризы? Сказать что ли сложно? — Да ладно тебе, — хмыкнул Хёнджин и хлопнул Джисона по предплечью. — Разве сюрпризы — это не часть романтики, магии момента? — Перестань, — Джисон фыркнул и толкнул его в грудь ладонью. — Не будет там никакой романтики. А раз свидание будет не романтичным, то и в сюрпризе смысла нет. Хёнджин только закатил глаза в ответ, легко толкнув его плечом. Джисон умел быть упрямым так, что сам себе противоречил: романтики ждал, но когда её ставили прямо перед ним — кривил губы. Видите ли, «так не бывает». — Слушай, Сони, — устало протянул Хёнджин, облокотившись на его плечо. — Я, конечно, не сомневаюсь в твоих навыках минета, но не думаешь ли ты, что если бы дело было только в этом, он бы давно уже отстал? — Да чёрт его знает, в чём там дело, — хмыкнул Джисон, пытаясь спрятаться за сарказмом. А то опять несварение начнётся из-за этого Минхо. — Но согласись, это всё подозрительно. Зачем ему я? — Ну, например, потому что ты ему нравишься, — отрезал Хёнджин, закатывая глаза. — Ага, и понравился я ему в тот момент, когда по пьяни отсасывал в толчке, — Джисон закатил глаза в ответ. Он просто не мог поверить в искренность Минхо, сколько бы Хёнджин ни убеждал. — Ну тогда обратно к вопросу, — хмыкнул тот. — С каких это пор ты так хорошо сосёшь, что он аж с апреля за тобой носится? Может, и мне пару уроков дашь? — Заткнись, а, — фыркнул Джисон и толкнул его в бок. — Не знаю, может, в постель затащить хочет, может, эго своё потешить. — По-моему, как раз наоборот: бегать за тобой месяцами — это угроза для эго номер один, — расхохотался Хёнджин. — Тем более он тебя тогда ни к чему не принуждал. Ты сам, по какой-то причине, захотел. — Подумаешь, — фыркнул Джисон, смущаясь. — Захотелось взять красивого парня на вечеринке. Знаю, что это не хорошо и больше не буду! Но и серьёзных чувств после такого ведь тоже вдруг не бывает! Я тогда, кроме имени, о нём ничего не знал. Сомневаюсь, что он обо мне вообще слышал. Я не такой приметный, как некоторые. — Ладно, — протянул Хёнджин, решив сменить тему. — А ты сам-то чего ждёшь от вашего первого свидания? — Хм… — Джисон на секунду задумался. — Даже не знаю. Надеюсь только, что на его байк садиться не придётся. Может, что-то обычное: парк, кафе. Что угодно, лишь бы без байка. — Эх, а я бы покатался, — мечтательно вздохнул Хёнджин, уперев подбородок в ладони. — Ха, я даже знаю на каком конкретно, — Джисон тут же ухватился за возможность сменить тему. — Попроси уже Чанбина. Думаю, он тебя с радостью прокатит. — В отличие от тебя, ко мне красавчики-байкеры не липнут, — заметил Хёнджин и щёлкнул его по носу. Джисон недовольно ойкнул. — Сомневаюсь, что я ему нравлюсь в таком ключе. А просто по знакомству ехать толку мало. — А мог бы позвать его на свидание и сказать прямо, что он тебе нравится, — протянул Джисон, открывая новую пачку чипсов. — А знаешь… ты прав, — хитро ухмыльнулся Хёнджин. Эта улыбка никогда не сулила ничего хорошего. — Давай так: если ты наконец признаешь, что Минхо тебе нравится, я подойду и признаюсь Чанбину. Джисон чуть не выронил пачку. Пара чипсин всё же упала на стол и пол, так что оба склонились, торопливо собирая их, пока никто не наступил. Но слова Хёнджина повисли в воздухе, никуда не делись. — Ты совсем с ума сошёл? — возмутился Джисон. — При чём тут мы с Минхо и вы с Чанбином? — Просто, — пожал плечами Хёнджин. — Мы же друзья. Значит, если мне стоит быть смелее в своих чувствах, то и тебе пора учиться им открываться. — Я со своими чувствами максимально честен! — вспыхнул Джисон, с особой злостью отправляя несколько чипсин в рот. — Вот именно это я и имею в виду, — выдохнул Хёнджин, отклоняясь назад. — Ладно, давай уже допишем эту чёртову часть и закроем нахрен сегодня проект. Я устал и хочу смотреть что-нибудь под чипсы, а не учиться под чипсы.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Несколько дней до пятницы прошли спокойно, почти привычно. Минхо продолжал вести себя так же, как все последние месяцы: каждое утро появлялся с новой сладостью в руках, будто это было его неотъемлемой обязанностью, а заодно то и дело пытался завязать разговор. Каждый раз словно проверял почву — осторожно, но упорно. Только вот про свидания больше не заговаривал. И логично: у них уже был уговор, целых три встречи впереди, так что повторять одно и то же не было смысла. Джисон за это время особых перемен не заметил. Минхо оставался всё тем же — уверенным, немного раздражающе самодовольным. И всё же… самое неприятное заключалось в том, что эта уверенность имела под собой основания. Красота у него была почти нереальная, из тех, что и правда сбивают дыхание. Хорошо, что Джисон не из тех, кто ведётся только на внешность. Хорошо же, да? И вот — пятница. Джисон пришёл чуть раньше обычного и устроился у окна. День ничем не отличался от других, и всё же в животе ощущалась странная тяжесть, будто нервное волнение пыталось выдать себя за несварение. Завтра — то самое свидание. Минхо снова оказался напротив него. Легко уселся, привычным жестом пододвинув стул спинкой к столу, и сразу же положил на парту маленькую коробочку Kancho. На упаковке мультяшная шоколадная печенька целовала другую в щёку. — Спасибо, — улыбнулся Джисон и уставился на коробку, задержав взгляд дольше, чем хотел. Рисунок явно намекал на что-то, но он тут же отогнал мысль. Глупости. Просто в магазине такая попалась. Не стоило до ночи дорамы смотреть. — У нас завтра первое свидание, — напомнил Минхо с широкой улыбкой, легко задевая пальцами манжет его кофты. — Ты так и не сказал, куда мы идём, — Джисон перевёл взгляд на него. — Я даже не знаю, куда ехать. — Могу заехать за тобой, если ты не против, — предложил Минхо. — Против! — тут же отрезал Джисон. — Я на твой этот мотоцикл не сяду. Я ещё жить хочу. — Как скажешь, солнце, — ничуть не смутившись, ответил Минхо. Улыбка на его лице только стала шире. — Тогда можем доехать на метро. Это совсем недалеко. — Скажи станцию и время — я туда приеду, — упрямо сложив руки на груди, произнёс Джисон. Взгляд у него был такой прямой и твёрдый, что Минхо на секунду задержал дыхание. — Хорошо. Станция Чонгаг, 16:20, — наконец сказал он. — Отлично, буду там, — выдохнул Джисон, и на лице его появилось что-то вроде облегчения. Центр города. Парки, улицы для прогулок. Похоже, всё обойдётся без экстремальных видов развлечений. Минхо смотрел на это выражение с каким-то неприкрытым обожанием. Ещё минуту назад Джисон хмурил брови и резко отрезал, что на байк он не сядет, а теперь на губах у него мелькнула едва уловимая улыбка. И от этого контраста Минхо не мог отвести взгляда. Они ещё немного поговорили. Минхо спросил про учёбу — Джисон поделился, что работает над проектом с Хёнджином, оба уже порядком устали, но дело движется. Минхо рассказал о своём прогрессе с заданием, и разговор плавно перешёл в обмен идеями: каждый подмечал детали, которые могли пригодиться другому в работе над заданием, которое хотелось уже поскорее закончить. Но время неумолимо приближалось к началу пары. Минхо нехотя поднялся, задержал взгляд на Джисоне чуть дольше и подмигнул, уходя на своё место в задние ряды. Остаток дня прошёл в привычном ритме: пары тянулись медленно, то и дело прерываясь тихими переговорами или смехом. Джисон с Хёнджином то обсуждали мемы, то сплетни о знакомых, то подходили к преподавателю с вопросами. Всё было как всегда — за исключением того, что Хёнджин сегодня оказался особенно невыносимым. Все конспекты он старательно украшал сердечками на полях тетради Джисона, с ехидным видом приговаривая, что скоро тот и сам начнёт так рисовать, когда вернётся с настоящего свидания. Джисон только морщился, но спорить было бессмысленно. Особенно когда в голове и без того навязчиво крутилась одна мысль: завтра. Завтра свидание. Как ни старайся отогнать мысли, когда рядом постоянно напоминает Хёнджин, а перед глазами время от времени мелькает сам Минхо, забыть про это не выйдет.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Суббота. Джисон ещё с утра чувствовал, что день будет непростым. Он, конечно, не строил иллюзий — всё ещё считал, что ничего романтичного из этого не выйдет. Но готовился тщательно. В любой непонятной ситуации нужно хотя бы выглядеть безупречно — так они с Хёнджином шутили ещё в старшей школе, и девиз ни разу их не подводил. Ожидая прогулку по парку, он выбрал тёплый свитер и облегающие джинсы, добавил к образу серьгу — тонкую цепочку с крошечным серебряным цветком на конце. Младшая сестра, носившаяся по дому с вопросами, куда он так тщательно собирается, ничего не добилась: делиться с ней планами на «три свидания с красивым байкером» Джисон не собирался. Погода к счастью благоволила — серые облака закрывали солнце, но дождя не обещали, и это уже казалось удачей. Накинув любимую бежевую куртку, он ещё раз взглянул в зеркало в коридоре. Вроде выглядел неплохо. Даже очень. По дороге к метро мысли то и дело возвращались к предстоящему вечеру. Что же придумал Минхо? На ум приходили только парки неподалёку или туристическая пешеходная улица. Но гадать было бессмысленно. Уже скоро он всё узнает. И вот, ровно в назначенное время, Джисон вышел со станции Чонгаг. Минхо уже ждал: стоял, опершись спиной о стену, руки спрятаны в карманы короткого кремового пальто, мягкого на вид, словно плюшевого. На лице привычная улыбка. Стоило ему заметить Джисона, как он тут же выпрямился и замахал рукой. Минхо и сам бы пошёл навстречу, но на секунду просто застыл. Потому что Джисон выглядел… слишком хорошо. Светлые волосы, бежевая куртка, голубые джинсы и белые ботинки делали его почти нереальным — светлый, как ангел, как солнце, всё сразу. На миг захотелось застонать от несправедливости, что Джисон настолько очаровательный, но Минхо взял себя в руки. Не первый же раз видит. — Привет, — сказал он, когда тот подошёл ближе. — Ты как всегда прекрасно выглядишь. Глупая улыбка на его лице выдала больше, чем слова. Джисон чуть опустил глаза вниз, чтобы скрыть, как от этих слов уши едва не вспыхнули. — И тебе привет, — тихо ответил он. — Так… куда мы идём? — Позволишь? — Минхо протянул руку. Джисон секунду поколебался, но всё же вложил свою ладонь в его. Минхо повёл вперёд, даже не думая отпускать руку. Он шёл, чувствуя, как щеки предательски теплеют, и повторял себе, что это всего лишь жест. Всего лишь Минхо. Да, слишком красивый, слишком уверенный — но всё ещё подозрительный. Нельзя расслабляться. Они болтали о пустяках: «как настроение», «как дела». Но вскоре Джисон заметил, что дорога ведёт совсем не туда, куда он ожидал. Парк явно оставался в другой стороне. Конечно, с ориентацией на местности у него всегда было плохо, но всё же… Он промолчал. Не стал спрашивать, куда они идут. Только крепче сжал пальцы и продолжил поддерживать их лёгкий разговор. Минхо вскоре остановился. Джисон поднял глаза — перед ними возвышалась яркая вывеска с мультяшными котами, в больших витринах — нарисованные кошачьи морды. — Ты… серьёзно? — выдохнул Джисон, и рот у него чуть приоткрылся сам собой. Минхо, конечно, смотрел не на вывеску. Весь его взгляд был прикован к лицу Джисона — к этим глазам, распахнутым шире обычного, к лёгкому изумлению, которое явно читалось на лице. Кажется, приятно удивить удалось. Минхо едва заметно выдохнул и мягко подтолкнул его к входу в котокафе. Стеклянные двери впустили их в ярко освещённый холл. За стойкой у входа на стене висела пробковая доска, утыканная фотографиями: пушистые морды, смешные позы, маленькие комиксы с подписями. — Здравствуйте! — улыбнулась девушка за стойкой. — Вы по брони? — Да, — кивнул Минхо. — На 16:30, на имя Ли Минхо. Она быстро пролистала бумаги, отметила что-то ручкой. — Всё верно. Вы у нас впервые? — Я был, — ответил Минхо и, оборачиваясь, хотел уже уточнить у Джисона, но на мгновение застыл: тот разглядывал пространство широко распахнутыми глазами, будто ребёнок на ярмарке. Минхо даже усмехнулся, но всё же качнул головой, напоминая себе, что нужно вернуть его внимание — иначе их просто не впустят. — Бельчонок, — мягко позвал Минхо и легко коснулся его руки. — Внутри будет ещё интереснее. Ты когда-нибудь был в котокафе? — Нет, — покачал головой Джисон и принялся расстёгивать молнию на куртке. Минхо был прав: внутри наверняка будет куда интереснее. — Хорошо, тогда объясню правила, — улыбнулась девушка за стойкой. Минхо помог Джисону снять куртку, аккуратно стянув её с плеч. Девушка заметила и открыла шкаф с вешалками. Минхо сначала протянул ей верхнюю одежду Джисона, потом и свою. — Так, правила простые, — продолжила администратор. — В течении двух часов, вы можете гулять по залу, брать игрушки и играть с котами. Но, пожалуйста, не будите тех, кто спит, и не хватайте резко на руки. Будьте к ним уважительны. Фотографировать можно, но без вспышки. Еду и напитки можно заказать у барной стойки. Всё понятно? Они синхронно кивнули. — Отлично. Тогда надевайте бахилы, — она кивнула на аппарат возле двери. Джисон первым наступил на платформу, и бахилы плотно обтянули его ботинки. Минхо сделал то же самое. — Хорошего вам времени, — девушка улыбнулась и открыла дверь в основной зал. Зал был словно отдельный мир. Полы — мягкие из-за коврового покрытия. У стены — барная стойка с холодильником, внутри аккуратные десерты и яркие напитки, а над ней меню, украшенное нарисованными котиками. В каждой детали прослеживалась тематика кафе: фигурки, картины, даже крупная статуя кота в центре зала. На полках вперемешку с книгами и настолками торчали домики и когтеточки. Но главное — сами коты. Они были повсюду: кто-то дремал на подоконнике или столике, кто-то лениво прошёл мимо, другой наблюдал сверху с полки, ещё один прогуливался по лестницам и мостикам, натянутым под потолком, специально для них. Джисон замер, оглядываясь, а потом почувствовал лёгкое касание у ноги. Маленький рыжий комочек ткнулся в ногу Джисона, потёрся о джинсы и замурчал. — О-о… — умилённо протянул Джисон и тут же присел на корточки, осторожно проведя ладонью по мягкой спине. Котёнок выгнул её дугой, прижался сильнее. Ещё пара котов подошли следом, чтобы проверить новых гостей, а Минхо присел рядом. Их плечи едва не коснулись друг друга, пока он гладил серого пушистого кота. — Они такие милые, — голос Джисона задрожал от восторга и вышел выше обычного, почти пискляво. Минхо не пытался скрывать улыбку. Всё сработало именно так, как он надеялся: глаза Джисона сияли, отражая свет ламп, щеки чуть разрумянились, а сам он, будто забыв обо всём на свете, гладил каждого кота, что подходил, стараясь не обделить вниманием ни одного. — Может, присядем за столик? — предложил Минхо, глядя на то, как Джисон уже тянется к следующему пушистому гостю. — А то в проходе стоять, наверное, неудобно, если кто-то ещё зайдёт. — Ты прав, — нехотя согласился Джисон, поднимаясь на ноги. Хотя, если честно, ему совсем не хотелось, чтобы сюда зашёл кто-то ещё. Уют от того, что кафе почти пустое, был слишком приятен. Они выбрали столик ближе к центру зала. Джисон устроился на мягком диванчике и тут же заметил белого котёнка, который лежал прямо на столе и лениво моргал в их сторону, словно приветствуя гостей. Джисон улыбнулся и осторожно провёл пальцами по его спине. — Хочешь чего-нибудь? — спросил Минхо, не отрывая взгляда от Джисона. Тот поднял глаза, наткнулся на тёплый, внимательный взгляд, и поспешно отвернулся обратно к коту. — Эм… ну… если у них есть матча-латте, я бы выпил. Но если нет, то любой сладкий холодный кофе подойдёт. — Хорошо, тогда скоро буду, — кивнул Минхо и направился к стойке, глубоко выдыхая. Да уж. Составляя план этого свидания, он не учёл один важный момент: Джисон в окружении котов был слишком милым. Минхо привык к этому лицу, к округлым глазам и привычным морщинкам на переносице, но сейчас, когда всё это перемешалось с мурлыкающими комочками, — выдержать было почти невозможно. Улыбка Джисона в этот момент казалась мягче любого пледа. Минхо и сам обожал кошек: часто приходил в подобные кафе или ездил волонтёром в приют, когда выпадала возможность. Коты всегда умели успокоить, расслабить. Но сегодня, глядя на Джисона, окружённого пушистыми зверьками, Минхо вдруг подумал, что они с ним очень похожи. Такой же настороженный и упрямый с виду — и всё же такой домашний и тёплый. Только вместо кошачьего корма его хотелось бы откармливать чем-то сладким и вкусным. На стойке Минхо оплатил матча-латте, который, к счастью, оказался в меню, а себе взял холодный американо. А ещё, заметив у прилавка прозрачный пакетик с шоколадными конфетами в форме котиков, добавил и его. Вернувшись, он нёс на маленьком деревянном подносе два пластиковых стакана плотно накрытых крышками, украшенными нарисованными мордочками, и пакетик конфет. Джисон в этот момент уже был окружён целой свитой: один кот устроился у него на коленях, второй спал сбоку, опершись на его бедро, а третий лежал на столе и внимательно наблюдал за его руками. Минхо сглотнул, заставил себя идти вперёд и поставил поднос на стол, садясь рядом. — Минхо, смотри! — Джисон рассмеялся, показывая на своих новых друзей. — Они такие ласковые, так и тянутся к людям. Просто прелесть! — Настоящая прелесть, — отозвался Минхо, переводя взгляд с котов обратно на его лицо. Он вставил трубочку в напиток Джисона и придвинул стакан ближе. Тот наклонился, не отрывая ладоней от котёнка на коленях, и поймал трубочку губами. Сделал глоток, затем ещё один — глаза его слегка расширились. — Вау, это очень вкусно! — воскликнул он и тут же осёкся, словно сам себя одёрнул. — Спасибо, — добавил уже тише, почти шёпотом. Взгляд на секунду скользнул в сторону Минхо — короткий, быстрый. Джисон хотел поблагодарить не только за напиток, но и за место, которое оказалось неожиданно правильным. Только язык не повернулся сказать это вслух — слишком уж неловко. В этот момент на колени к Минхо ловко запрыгнул маленький чёрный котёнок. Он встал на задние лапы, передними упершись в рёбра Минхо, и вытянулся, принюхиваясь к его лицу. Минхо тихо рассмеялся и осторожно провёл ладонью по мягкой круглой макушке, почесав за ушком. Через пару секунд котёнок довольно мяукнул, улёгся клубочком и замурчал, засыпая прямо на его коленях. Минхо улыбнулся краем губ и осторожно начал поглаживать его по боку, бережно, чтобы не потревожить сон. Джисон украдкой смотрел на эту сцену и ловил себя на мысли, что это выглядит чересчур… мило. Не в обычном, поверхностном смысле — а по-настоящему. Конечно, он и раньше понимал, что Минхо красивый, но сейчас в нём было что-то совсем другое. Что-то мягкое, милое. Да, у Минхо был мотоцикл, были кожаные куртки и привычка носить тёмное, но это никогда не было всем его образом целиком. Летом Джисон иногда замечал на нём яркие футболки с нелепыми принтами, а сейчас, в холодное время, образы часто смягчали уютные свитера. Вот и сейчас: белая рубашка, поверх которой коричневый свитер в ромбик, и маленький котёнок, свернувшийся клубочком на коленях. Картина, от которой трудно отвести взгляд. Мило. Да и жесты его стоило признать милыми. Каждый день носить шоколадки — это действительно мило. Джисон мог сколько угодно твердить, что его раздражает эта навязчивость, но соврёт, если скажет, что всё это не оставляет следа. Вопрос был в другом. Это правда забота или просто игра? Что Минхо на самом деле хочет? От этой мысли под ложечкой неприятно тянуло. Чем вообще закончится этот вечер? Вот они посидят пару часов среди котов, выпьют кофе — и что дальше? Он попытается затащить его в постель? Но тогда зачем просить именно три свидания? Что это за магическая цифра такая? Три — потому что на третьем «положено»? Три. Везде же эти дурацкие советы для парочек: «секс не раньше третьего свидания», «три месяца — проверка чувств», «три года — предел любви». Может, Минхо и тут решил придерживаться какой-то «магии чисел»? В таком случае рано об этом думать. Это ведь всего лишь первое свидание. — Кстати, я тебе ещё шоколад взял, — голос Минхо прервал его мысли. Он подтолкнул к нему пакетик с прозрачным окошком, сквозь которое виднелись шоколадки в форме котиков. — Ого, какие они милые, — Джисон удивлённо поднял брови. — Только… у меня руки заняты. — Он кивнул на котов, облепивших его со всех сторон. — Не могу же я их так бессердечно перестать гладить. Минхо с трудом удержался, чтобы не выдать себя смешком. Всё внутри пищало от умиления. — Ну, эту проблему решить несложно, — заметил он и свободной рукой взял пакетик, подцепил ленточку зубами, легко стянув её. Затем достал одну конфету и протянул Джисону. — Открой ротик, солнце. Джисон фыркнул, хотел что-то съязвить, но послушно открыл рот. Минхо аккуратно вложил шоколадку ему на язык. Его пальцы едва коснулись губ — короткий момент, почти случайность, но у Джисона внутри будто искра пробежала. Он тут же зажевал шоколад, стараясь сосредоточиться только на вкусе. Нежное пралине медленно таяло на языке, сладость мягко обволакивала рот. Чтобы не улыбнуться слишком явно, он прикусил щёку изнутри, спрятав смущение в этом невинном движении. — Вкусно? — тихо уточнил Минхо, наблюдая, как он жуёт. Джисон лишь кивнул, всё ещё делая вид, что занят исключительно конфетой. — А можно я тоже попробую? — не удержался Минхо. — Зачем спрашиваешь? — Джисон нахмурил брови и наклонил голову чуть вбок. — Ты же купил. — Купил для тебя, — просто ответил Минхо, уголки его губ дрогнули. — Так что это уже твой шоколад. А брать чужое без разрешения… невежливо. На языке вертелась слишком уж прямая фраза, про то, что и сердце без спроса забирать не вежливо, но Минхо прикусил её, оставив внутри. Джисон уже готов был парировать, но в этот момент кот, дремавший у его бедра, резко вытянулся и ушёл. Рука освободилась. И Джисон, сам толком не понимая зачем, поддался порыву: взял между пальцами одну из конфет и протянул её прямо к губам Минхо, едва коснувшись их. Минхо замер. Потом открыл рот и аккуратно подцепил шоколад языком, скользнув им по подушечкам пальцев Джисона. Тепло кожи обожгло сильнее, чем сама сладость. Щёки Джисона явно порозовели, но он не отвёл взгляда. Следил, как Минхо облизывает губы, расправляясь с конфетой. — И правда вкусно, — тихо заметил Минхо, снова проведя языком по губам. И только после этого Джисон резко отвернулся. Почти залпом допил матча-латте и поставил стакан на стол так звонко, что коты, устроившиеся у них на коленях, подпрыгнули и разом спрыгнули на пол. — Пошли туда, — Джисон кивнул в сторону окна с широким подоконником. — Там игрушки для котов, поиграем с ними. Не дожидаясь ответа, он поднялся и сел прямо на ковёр у окна, вытаскивая из корзины яркие мышки и верёвочки. Характерный звон колокольчиков тут же привлёк внимание: несколько котов, словно по команде, собрались вокруг, готовые к игре. Минхо присел рядом и взял удочку с пушистым шариком. Стоило ему пошевелить верёвкой, как один котёнок моментально повис на ней всеми лапами. Оба рассмеялись, и смех прозвучал удивительно легко — без всякой скованности. Они играли долго. Подзадоривали друг друга, сговаривались, как хитрее «обмануть» котов, чтобы те не поймали игрушку слишком быстро. Смеялись до слёз, когда хвостатые с разбега врезались друг в друга или соскальзывали с гладких подоконников. Неловкость, что тенью висела между ними раньше, растворилась сама собой. Остался только шум игрушек, мягкое мурлыканье и их общий смех. Спустя час Минхо, заметив, что Джисон слегка запыхался, сбегал к стойке и купил ему сок. Тот принял стакан с благодарным кивком — пить хотелось ужасно. Ещё немного игр, и усталость взяла верх. Они опустились на ковёр: Джисон устроился, облокотившись спиной на подоконник, а Минхо вытянулся рядом, головой почти касаясь его бедра. Вдруг рыжий котёнок подбежал к Минхо, встал лапками ему на грудь и уставился большими глазами. Минхо, не удержавшись, так же распахнул свои и замер, пародируя кота. Котёнок от неожиданности тут же спрыгнул и улёгся между ними в клубочек. Оба расхохотались. Джисон поймал себя на мысли: Минхо и сам как кот. Сейчас особенно — лёжа на боку, опираясь на локоть, пальцами лениво перебирает шерсть рыжего малыша… лицо расслабленное, почти умиротворённое. И это сходство вдруг показалось таким явным, что в голову пришла нелепая мысль: если почесать его за ухом так же, как он сейчас котёнка, Минхо, наверное, заурчит. Мысль была абсурдная, но отказаться от неё не получилось. Джисон медленно протянул руку и кончиками пальцев коснулся кожи за ухом, большим пальцем слегка проведя по виску. Минхо замер. Перевёл взгляд с кота на Джисона. Тот смотрел внимательно, чуть нахмурив брови от концентрации, будто изучал его лицо. Пальцы осторожно почесывали, и Минхо невольно прикрыл глаза, склоняя голову ближе, поддаваясь этой мягкой ласке. Если бы он умел мурлыкать, сделал бы это прямо сейчас. От прикосновений Джисона по телу разливались тёплые импульсы, а сердце билось так громко, что казалось — его услышат. Он не выдержал и чуть повернул голову, коснувшись губами запястья гладящей руки. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. Пальцы тут же замерли, перестали двигаться. Но, к счастью, не отстранились. Минхо уже собирался что-то сказать, может, извиниться, как раздался голос администратора: — Простите, но ваши два часа уже подошли к концу. Они поднялись почти одновременно, собрали со стола недоеденный шоколад и вещи и направились к выходу. Сняли бахилы, а администратор достала из шкафа их верхнюю одежду. Минхо снова опередил: первым подхватил куртку Джисона, встряхнул её и, расправив, молча протянул. Джисон замялся на секунду, но всё же просунул руки. Минхо аккуратно накинул куртку ему на плечи. Джисон поспешно принялся застёгивать молнию, чтобы спрятать своё смущение, пока Минхо накинул своё пальто и расплатился за визит. — Хорошего вечера, — улыбнулась девушка, провожая их взглядом. Холодный воздух встретил их шумом вечернего Сеула: машины, запах осенней сырости, свет неоновых вывесок. Минхо придержал дверь, пропуская Джисона первым, и, когда они отошли от входа, спросил: — Прогуляемся ещё? — в его голосе слышалась осторожная надежда. Он протянул руку. — Тут недалеко парк. Вечером он особенно красивый. — Хорошо, пошли, — пожал плечами Джисон и, не слишком задумываясь, вложил ладонь в протянутую руку. Они снова шли, держась за руки. На этот раз жест не казался таким уж неловким: разговор тёк легко. Джисон с улыбкой делился впечатлениями от котиков, с восторгом перескакивая с одной детали на другую, а Минхо с удовольствием слушал и подхватывал. Как-то незаметно они перескочили с обсуждения котов на новинки аниме, рассуждая, какие тайтлы переоценены, а какие стоят внимания. Оказалось, у них удивительно много совпадений во вкусах. В таком разговоре они дошли до парка. Здесь было людно, фонари мягко подсвечивали дорожки, слышался смех прохожих, но всё это не мешало. Они продолжали болтать, не отпуская рук, и время будто текло быстрее. Минут через двадцать Минхо замедлил шаг и кивнул на тележку с корндогами. — Ты не голодный? — спросил он, прерывая его рассказ о последней серии, просмотренной с Хёнджином. — Хочешь корндог? — Хочу, — честно признался Джисон, глядя прямо ему в глаза. Живот в этот момент предательски заурчал. Минхо усмехнулся. Запрещённый приём, — промелькнуло в голове. Смотреть так широко раскрытыми глазами-бусинами, да ещё просить еду… будто он и без этого не купил бы. Но теперь хотелось ещё больше — накормить, порадовать, увидеть ту довольную улыбку и набитые щёчки. Корндоги приготовили быстро. Джисон выбрал вариант наполовину с сыром, наполовину с сосиской, а Минхо взял классический. Горячая еда согревала подмёрзшие пальцы. — Осторожно, — предупредил Минхо, но сам же первым обжёгся. Джисон прыснул со смеху. Смех стал только громче, когда он откусил свой и тянул сыр — длинная белая нить всё не рвалась, и он тянулся за ней, пока не отпустил и не засмеялся ещё сильнее. Разговор тек легко — от аниме к каким-то случайным историям, от игр с котами к университетским байкам. Смех переплетался с короткими паузами в диалоге, в которых они просто ели, кивая друг другу, будто в молчаливом согласии: да, вкусно. Когда всё было доедено и пустые деревянные шпажки отправились в мусорку, они уже успели обойти почти весь парк. Вечер тем временем густел, а воздух становился холоднее. — Пора, наверное, домой, — пробормотал Джисон. Минхо кивнул и вместе с ним направился в сторону метро. У турникета Джисон остановился и удивлённо посмотрел на Минхо, который прошёл следом. — Ты разве не на своём байке приехал? — удивился он. — Ну ты же сказал никаких байков, — со смешком напомнил Минхо. — Так что сегодня я на метро. Джисон удивлённо моргнул. Он ведь только себя имел в виду. — На какую тебе станцию? Я провожу, — сказал Минхо так буднично, будто это само собой разумеется. Джисон опустил глаза, щеки чуть порозовели. — Ты же в общаге живёшь? — Да, но я спрашиваю про тебя, — Минхо пожал плечами. — Уже поздно. Не хочу отпускать тебя одного. — Я живу в районе Янчхон, это другой конец города! — Джисон всплеснул руками. — Тебе ведь тоже домой ещё добираться, так что не стоит, ладно? Ему и правда было бы слишком неловко, если бы Минхо из-за него потратил столько лишнего времени. Тем более, он живёт с родителями — так что всё равно ничего не светит. Хотя… может, он и не ради этого предлагает? Джисон передёрнул плечами. Мысль неприятно кольнула. Только сегодня ведь сам с собой договорился отложить все странные сценарии. Это же, если и будет, то где-то ближе к третьему свиданию. Так ведь все эти «правила» работают, да? — Ты уверен? — Минхо наклонился чуть ближе, пытаясь поймать его взгляд, пока тот упорно отводил глаза. — Мне совсем не сложно. Правда. Просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Он легко коснулся запястья Джисона. От этого простого жеста тот глубоко вдохнул. Ну зачем он так… мило? — Правда, не стоит, — упрямо ответил Джисон. — Я живу всего в двух шагах от станции. Выйду — и почти сразу дома. А тебе ещё до общаги топать. Минхо тихо выдохнул, сдаваясь. Он чувствовал, как тяжело устоять перед этими глазами, блестящими в мягком свете ламп. Их точно стоит запретить. Потому что с ними он не способен отказать Джисону ни в чём. — Ладно… Но я всё равно дождусь, пока ты сядешь в поезд. И напиши мне, как до дома дойдёшь, хорошо? — Хорошо, — кивнул Джисон, и уголки губ невольно дрогнули. — Только ты тоже напиши, когда вернёшься, хорошо? Зачем он это сказал? От заботы? Или просто из вежливости? Джисон сам не знал, да и не стал разбираться — в этот момент как раз подъехал его поезд. Пока вагон тормозил, Минхо перехватил его ладонь и приподнял чуть выше, на уровень груди. Большим пальцем провёл по тыльной стороне — медленно, будто запоминая каждую линию кожи, — а затем наклонился и оставил лёгкий поцелуй на костяшках. Джисон вспыхнул так, что даже уши покраснели. Никто и никогда так с ним не делал. В кино это показывают как обычный жест — старомодный, даже слегка пафосный. Но в жизни? Кто вообще так делает? Никто. Кроме Минхо. И почему-то именно это осознание в груди обернулось сотней мурашек, сердце ухнуло куда-то вниз и забилось в висках. Но времени зависнуть не было: вагон уже сигналил о закрытии дверей. Джисон пробормотал что-то вроде «пока» и поспешно юркнул внутрь, пряча горящие щеки. Минхо остался на платформе и смотрел, как поезд уходит, пока его огни не растворились в тоннеле. И только тогда глубоко вдохнул и пошёл в сторону своей линии. Дорога домой прошла в тумане мыслей. Он всё ещё чувствовал фантомный вес ладони Джисона на своей. Вечер был… слишком хорош. Не из-за каких-то особенных событий, а просто потому что они были вместе. Они говорили. Долго, спокойно, о всякой ерунде — и при этом настолько легко, будто всегда могли так. Смех Джисона, его живые реплики, лёгкая манера обсуждать ерунду — и всё это казалось бесценным. Да, они и раньше говорили в университете, но там это всегда выглядело как обрывки: пара фраз между занятиями, случайная шутка, украденный миг. Сегодня же у них был целый вечер. Джисон был весь рядом, весёлый, увлечённый, с блеском в глазах. И в такие минуты Минхо понимал, что его тянет не только к милой внешности или задорным репликам — его влекло всё в Джисоне: как он морщит лоб, когда задумывается, как быстро загорается, рассказывая о любимом аниме, как смущённо отводит глаза. И чем больше Минхо его узнавал, тем сильнее хотелось — нет, нужно было — удержать его рядом. Минхо влюбился ещё в начале учебного года, когда они будучи первокурсниками только начали пересекаться. Джисон показался ему чересчур прекрасным, слишком недосягаемым — как картинка, на которую можно смотреть, но которой не коснёшься. Минхо тогда и представить не мог, что одна вечеринка так изменит всё. То была шумная студенческая ночь: арендованный клуб, музыка, которая била в рёбра, алкоголь, хлынувший в кровь, и толпа студентов, решивших, что завтра не существует. Минхо выпил больше, чем следовало, и впервые решился — подойти к Джисону. Но всё пошло совсем не так, как он планировал. В итоге это Джисон сам потянул его за руку и затащил в туалет. Пьяный, раскрасневшийся, он вдруг опустился на колени, и мир у Минхо на секунду встал на паузу. Да, это было неожиданно. Да, это было слишком быстро. Но отрицать, что ему понравилось, Минхо не мог. И дело было даже не в самом минете — а в том, что это Джисон. Прекрасный, самый желанный, самый невозможный. Тогда Джисон позволил кончить себе в рот, Минхо едва коснулся его ширинки в ответ — и всё оборвалось. Голос Хёнджина, стук шагов, и Джисон, словно по команде, натянул на него бельё и исчез вместе с другом. Минхо остался в одиночестве, с руками, пахнущими алкоголем и Джисоном, и с мыслью, что больше не намерен упускать шанс. С тех пор он решил: будет открыто показывать свои чувства. Будет добиваться. Даже если Джисон будет колоться, даже если улыбнётся всего раз на десять его попыток — всё равно стоит. Да, Джисон встречал его ухаживания скептически. Отшучивался, закатывал глаза, делал вид, что всё это глупости. Но Минхо видел больше: быстрые румянцы на щеках, улыбки, которые всё чаще проскальзывали, но тот пытался прятать, лёгкое смущение, когда получал шоколадку. А значит — там есть что-то. Есть ответное движение. Пусть самое маленькое, но оно есть. Минхо не собирался сдаваться. Впереди оставалось как минимум два свидания, и у него ещё будет шанс удивить. Главное — не переставать пытаться. Погружённый в эти мысли, Минхо даже не заметил, как оказался у дома. Переступив порог, он достал телефон и увидел не прочитанное сообщение, пришедшее всего пару минут назад. Хан Джисон: Я дома А ты? И спасибо Мне было весело сегодня Минхо сразу ощутил, как уголки губ предательски тянет вверх. То, что Джисон не забыл написать, уже согревало изнутри, но слова про «весело» и вовсе заставили сердце сделать пару лишних ударов. Ли Минхо: Я тоже дома Ты хорошо добрался? Ничего по дороге не случилось? Ответ не заставил себя ждать: Хан Джисон: Со мной всё в порядке, не волнуйся Минхо улыбнулся ещё шире и пальцы сами побежали по клавиатуре. Ли Минхо: Рад слышать И рад, что тебе было весело Это тебе спасибо большое Спасибо, что провёл со мной время Надеюсь, следующие два свидания тебе ещё больше понравятся ;) Несколько секунд экран молчал, а потом на нём появилось короткое сообщение, от которого у Минхо перехватило дыхание. Хан Джисон: В таком случае буду ждать ;) Джисон уставился на экран, моргнул и только потом осознал, что отправил. Что я творю? Это… флирт? С Минхо? С тем самым Минхо, которого собирался просто «перетерпеть» три свидания, чтобы тот отстал? Сердце подпрыгнуло к горлу. Он хотел оправдать себя: мол, флиртом на флирт ответил. Но внутри всё равно ощущалось странно. Ведь Минхо сегодня и правда удивил. Джисон ожидал неловкой прогулки, где они быстро исчерпают темы и разойдутся. Но вечер оказался лёгким и весёлым. И котокафе, и парк — всё вышло неожиданно просто и… хорошо. Может, Хёнджин прав? Может, Минхо вовсе не такой, каким казался? Экран снова загорелся. Хёнджин. О, вспомнишь лучик — вот и солнышко. Джисон быстро провёл пальцем по экрану, принимая вызов. — Привет, — сказал он, устраиваясь на кровати поудобнее. — Ну привет, — задорно протянул Хёнджин. — Надеюсь, я не прерываю интим. Если вы там заняты, завтра позвоню. — Ничего мы не заняты, — закатил глаза Джисон. — Я уже дома. Чего хотел? — Хотел узнать, как прошло, — без обиды на раздражённый тон сказал Хёнджин, и в трубке что-то зашуршало, будто он тоже устраивался в кровати поудобнее. — Думал дождаться завтра, но любопытство задушило. Так что, раз ты свободен, выкладывай: куда ходили? — Ну… — протянул Джисон, понимая, что этот разговор ему всё равно не избежать. Он поудобнее улёгся на подушку и начал рассказывать: — Мы ходили в котокафе. Там провели два часа. Котики такие милые, ты бы видел. — Ничего себе! — сразу оживился Хёнджин. — И как он догадался, что ты котов обожаешь? — Не знаю, — пожал плечами Джисон. — Но в целом котов все любят, так что сомневаюсь, что прям догадался. — Тут не поспоришь, — протянул Хёнджин. — Ладно, а тебе самому как? И Джисон неожиданно для себя увлёкся: начал описывать, как котята облепили его, как они с Минхо смеялись, играя с котами, как один рыжий уснул у него на коленях. Потом рассказал про прогулку по парку и про то, что у них оказалось удивительно много общего в аниме и дорамах. — Звучит так, будто вам реально было весело, — хихикнул Хёнджин. — Ну что, готов признать, что ошибался, и можно уже соглашаться с ним встречаться? — Эй! — Джисон аж поперхнулся воздухом. — Не так быстро! Да, было лучше, чем я ожидал. Даже сильно лучше. Но это ещё ничего не доказывает. — Ясно, — протянул Хёнджин. — Значит, ждём пару дней, пока ты наконец сообразишь, что он классный. Я, кстати, за него болеть буду! — Да ну тебя… — пробормотал Джисон, но в трубке уже слышалось довольное фырканье друга. — Кстати! — оживился вдруг Хёнджин. — Прикинь, что узнал? Наша Наён переписывается с преподом по матану. — Ого, — откликнулся Джисон, искренне радуясь смене темы. — Ну её можно понять, он молодой и симпатичный, но всё же — препод. — Это-то ладно, — усмехнулся Хёнджин. — Но вот что она ему пишет… Так они ещё минут сорок болтали и сплетничали, пока Джисон не начал клевать носом. Попрощавшись с другом, он уже хотел отключить телефон, но заметил несколько непрочитанных сообщений. От Минхо. Недолго думая, Джисон открыл переписку. Ли Минхо: Кстати, вот Фотки с сегодня Ещё раз спасибо Ты на них такой милашка Хотя ты всегда прекрасно выглядишь ;) [Вложения: 10 фото] Джисон пролистал снимки и слегка удивился. Там были кадры из котокафе: он сам, окружённый котами, как гладит рыжего, как играет с чёрным котёнком. Один снимок запечатлел момент, когда он, закинув в рот шоколадку, пытается отцепить котёнка, вцепившегося когтями в его рукав. Были и кадры из парка: на одном он держит корн-дог, и сыр тянется тонкой нитью к самому рту, на другом — стоит боком и указывает пальцем куда-то вверх, видимо, когда заметил белку на дереве. Он был удивлён. Во-первых, фотографии и правда получились красивыми. Во-вторых, он не заметил ни одного момента, когда Минхо их делал. Как он так ловко прячется? Или это Джисон настолько невнимательный?.. Он быстро набрал короткое «спасибо» и отправил. И только после этого улёгся поудобнее, убрав телефон под подушку. Усталость накатила мгновенно, и глаза закрылись сами собой.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Утро понедельника редко начинается хорошо. Особенно если оно стартует в 6:30. Особенно если за окном не дождь, а настоящий ливень с порывами ветра, будто кто-то поставил на повтор саундтрек к апокалипсису. Джисон шлёпал по мокрому асфальту и думал только о тёплом чае и о том, как бы спрятаться обратно под одеяло. А дойдя до университета, внезапно осознал, что умудрился расчёску оставить дома и теперь обречён весь день ходить с этим спутанным хаосом на голове, который когда высохнет будет выглядеть только хуже. Ладно, расчёску ещё можно у Хёнджина взять. Но усталость от того, что полночи просидел над заданиями, — уже ничем не исправить. О свежем виде можно даже не заикаться. Мрачнее, чем все тучи за окном, Джисон протиснулся в аудиторию. Несколько студентов уже сидели на местах, кто-то лениво просматривал конспекты, а кто-то (Минхо) слишком ярко улыбался для такого утра. Джисон прошёл к своему привычному месту у окна, плюхнулся на стул, сложил руки на парте и лёг на них. Взгляд невольно скользнул в окно — но там был только плотный серый поток дождя, будто стена, за которой мир перестал существовать. — Доброе утро, милашка, — знакомый голос разрезал шум аудитории. Минхо, как всегда, появился слишком вовремя и слишком близко. — Никакой я тебе не милашка, — обречённо выдохнул Джисон. Даже не отталкивая, а просто констатация: не тот день, чтобы слышать такие слова. Особенно когда сам чувствуешь себя максимально далёким от всего «милого», ведь после такого апокалипсиса выглядишь ужасно. — Ты прав, — легко согласился Минхо, присаживаясь напротив. Его улыбка была спокойной, тёплой, будто сама по себе светила в эту серую бурю. — «Милашка» не передаёт того, насколько ты прекрасен каждый день. Придётся поискать слово получше. Он поставил на стол рядом с руками Джисона маленькую жёлто-оранжевую коробочку Pepero. Так, чтобы коробка сразу попала в поле зрения и даже не пришлось поднимать голову. — Спасибо… — тихо пробормотал Джисон, будто это слово могло разлететься и испариться в воздухе. Он повернул голову к парте, пряча лицо за согнутыми руками. От всего этого утра хотелось только одного — снова залезть под одеяло и исчезнуть. Но стоит признать, коробочка Pepero у него под носом всё же сделала это желание не таким сильным и навязчивым. И вдруг — лёгкое, осторожное касание. Ладонь легла ему на плечо и медленно, почти невесомо провела до локтя и снова вверх. Джисон вздрогнул от неожиданности; инстинкт подталкивал отдернуть руку, но вместо этого он остался на месте. Кожа на плече будто стала теплее. — Всё хорошо? — спросил Минхо, ладонь всё так же мягко скользила по его плечу. — Да… немного сонный просто, — промычал Джисон, не поднимая головы. Голос тонул в подушке согнутых рук. Минхо наклонился чуть ближе, будто хотел рассмотреть лицо под опущенным лбом. — Ты точно в порядке? Может, лучше домой пойти, выспаться? — спросил он, стараясь звучать невзначай, но в словах слышалась забота. — Всё в порядке, правда, — Джисон наконец поднял взгляд и уткнулся прямо в глаза Минхо. — Ты о чём-то хотел поговорить? — Да не то чтобы… — Минхо чуть потерялся в этом взгляде. Уставшие глаза, но всё равно такие притягательные — сердце кольнуло. Хотелось помочь, но как? Джисон ведь никогда не просит чего-то конкретного. Минхо прикусил губу, задумавшись, что можно сделать. Может, принести ему кофе? В этот момент рядом с Джисоном с шумом плюхнулся Хёнджин. — Сони, когда-нибудь я тебя точно прибью… — пробурчал он, но тут же заметил Минхо и ухмыльнулся: — О, воркуете? — Кудахтаем, — отозвался Джисон, едва заметно закатив глаза. — Потом прибьёшь. Бери сумку и пошли, дело есть. Джисон уже потащил Хёнджина к двери, но заметил, что Минхо продолжает смотреть на него. Бросать разговор вот так, на полуслове, показалось неправильно. Он чуть кивнул Хёнджину, намекая, чтобы тот подождал у выхода, а сам вернулся к Минхо. Тот сидел, подняв взгляд снизу вверх. Джисон подошёл ближе, протянул руку и слегка потрепал его по плечу — жест короткий, но почему-то почти интимный. У Минхо от этого движения разлилось тепло в груди, хотя тревога за Джисона никуда не делась. — Не волнуйся, Минхо, правда всё нормально, — сказал Джисон чуть тише. — Просто до ночи сидели с Хёнджином над проектом, вот и не выспался. Недосып плюс дождь… вот и дошёл до универа такой… — Он усмехнулся и рукой тронул растрёпанную чёлку, как будто оправдывался за ужасный внешний вид. — Прекрасный… — едва слышно выдохнул Минхо, а потом тут же кашлянул в кулак, пряча неловкость. — Раз так, как скажешь, солнце. Но всё же засиживаться до ночи вредно. — Угу, — Джисон коротко хихикнул. — Но за это меня сейчас Хёнджин прибьёт. До начала пары всего семь минут, так что мне ещё успеть нужно. Он махнул рукой и наконец побежал к другу. Минхо ещё пару секунд смотрел им вслед, пока Джисон не скрылся за дверью, и только тогда вернулся к своему месту. Джисон с Хёнджином дошли до уборной. Объяснять ничего не пришлось — друг и так понял, зачем его туда потянули: волосы у Джисона после ливня и вправду лежали как попало. Они вдвоём нависли над зеркалом и принялись хоть как-то усмирять это подсохшее безобразие. — Так, и о чём вы с Минхо ворковали? — спросил Хёнджин, стараясь усмирить непослушные пряди. — Я же сказал: кудахтали, — закатил глаза Джисон. — Да хоть крякали, — фыркнул Хёнджин. — Давай, колись. — Да всё как обычно, — пожал плечами Джисон. — Шоколад принёс. Потом заметил, как я с утра выглядел, и стал расспрашивать. Трагедия плохой причёски, понимаешь? Наверняка подумал, что я выгляжу как убогий. Не оценил. — О-о, значит, ты хотел, чтобы оценил? — протянул Хёнджин, игриво двигая бровями. — Ничего я не хотел! — слишком быстро выпалил Джисон, хватая расчёску и резко засовывая её другу в сумку. — Всё, пошли, а то опоздаем. Волосы теперь выглядели хотя бы приемлемо, но настроение всё равно оставалось пасмурным. Джисон мысленно снова проклял свои дурацкие волосы: малейшая влажность — и локоны тут же закручиваются волнами. За что ему такая несправедливость? Они вернулись в аудиторию как раз вовремя: преподаватель только подключал ноутбук, готовя презентацию. Нового материала было немного, поэтому оставшуюся часть пары разрешили посвятить самостоятельной работе и вопросам. Джисон с Хёнджином вскрыли коробочку Pepero, чтобы жевать палочки, пока вполголоса обсуждают работу. Минхо тоже сидел с товарищем над заданием, но взгляд раз за разом ускользал в сторону. Во-первых, он всё ещё переживал: Джисон выглядел усталым и подавленным, хоть после визита в уборную и стал бодрее. Во-вторых… как было не смотреть, когда тот так мило держал палочку Pepero двумя пальцами за сухой кончик, откусывая шоколадный край? Иногда он просто прижимал её к губам, задумчиво глядя куда-то в пространство, и Минхо ловил себя на том, что следит за этим дольше, чем следовало бы. — Опять залип на своего малого? — вполголоса протянул Чанбин сбоку, явно довольный подколкой. Минхо даже не повернул головы. — А ты заметил только потому, что сам уставился на его друга? — невозмутимо ответил он. — Ауч, ладно, — прыснул Чанбин. — Один-один. Но хотя бы я не веду себя с ним так странно. — Зато у меня уже было свидание, — парировал Минхо. — Только не начинай, — закатил глаза Чанбин. — Я не готов слушать твой влюблённый бред. — Посмотрим ещё на тебя после свидания с Хёнджином, — хмыкнул Минхо. — Если соберёшь яйца в кулак и решишься пригласить, конечно. — Только если я увижу, что Джисон реально согласится встречаться с тобой, — также хмыкнул Чанбин, и оба вернулись к работе. День тянулся вязко и медленно, словно дождь за окном диктовал свой темп. Ливень к обеду стих, но оставил за собой мелкую, упорную морось, от которой весь город казался накрытым тонкой дымкой. Большинство студентов гурьбой разбрелись по ближайшим кафешкам, но Джисон с Хёнджином решили не покидать корпус. В столовой оказалось на удивление пусто: несколько групп студентов, пара преподавателей за дальним столиком — и они вдвоём за своим привычным местом. Сначала переговаривались про учебу, но усталость быстро накрыла обоих. В итоге сидели молча, каждый уткнувшись в телефон, лениво перелистывая ленты. В телефоне Джисона, как обычно, мелькали мемы и нарезки по любимым аниме, обзоры, случайные посты. И вдруг — видео с котами: кадры, где они носятся по дому, ломают вещи и при этом всё равно умудряются выглядеть обаятельно. Джисон улыбнулся и, не задумываясь, ткнул «поделиться» и отправил ссылку Минхо. Только спустя несколько минут осознал, что сделал, когда телефон пиликнул. Ли Минхо: Хаха. Котята действительно умеют сделать любую дурость грациозно, хаха Хан Джисон: Не то слово Хотел бы и я быть котом Весь день только есть, спать и в любой ситуации выглядеть великолепно Ли Минхо: Ну с последним ты точно блестяще справляешься ;) Джисон откинулся на спинку стула, резко положил телефон экраном вниз и прикрыл рот рукой. Слишком… Но вибрация снова загудела, и любопытство пересилило. Ли Минхо: Надеюсь, ты хорошо пообедал Лучше себя чувствуешь? Ты утром так засыпал Хан Джисон: Да, мы с Джинни в столовке пообедали Я ещё немного сонный, но до конца дня доживу После пар, наверное, заскочу куда-нибудь за кофе А то пить наш из автомата = себя не уважать, хаха Я лучше дотерплю до вкусного кофе Джисон внезапно ощутил странную неловкость от этой переписки. Чтобы сбить ощущение, он поспешно забил в поиск по хэштегам ещё пачку видео с котами и стал закидывать их Минхо одно за другим. Тот явно смотрел каждое — отвечал короткими смешками, иногда добавлял комментарии. Джисон же после пятого видео резко выдохнул, закрыл чат и отложил телефон. Они с Хёнджином ещё немного просидели в столовой, а потом, когда до пары оставалось минут десять, поднялись и потопали к кабинету. Но, похоже, Джисон переоценил свои силы. В классе сонливость накатывала слишком уверенно. Сам того не замечая, он склонился к Хёнджину и устроил голову у него на плече. Тот никак не возражал — наоборот, чуть сместился, чтобы другу было удобнее. И всё же: как Хёнджин может быть таким бодрым, если они вдвоём полночи корпели над проектом? Джисон лениво моргал, цепляясь за случайные мысли, лишь бы не заснуть, но веки тяжело опускались. И тут, словно из ниоткуда, перед глазами возник Минхо. На миг Джисону показалось, что он уже спит и ему мерещится, но внезапный тук о парту мгновенно выдернул его из дремоты. Он резко выпрямился, убрал голову с плеча Хёнджина и только тогда заметил перед собой бумажный стаканчик из кофейни, что находилась в паре остановок от университета. — Надеюсь, это достаточно хороший кофе, — сказал Минхо мягко, с той самой улыбкой, от которой внутри почему-то внезапно теплеет. Джисон ещё пару секунд недоумённо переводил взгляд то на стаканчик, то на Минхо, будто не уверенный, что не спит. Но пальцы всё же обхватили тёплый картон, и ладони сразу согрелись. — Спасибо… — голос прозвучал тише обычного. Джисон сделал осторожный глоток, и по горлу разлилась сладость. Это был латте. С матчей. Нежная молочная пенка, мягкая горчинка кофе и едва уловимое послевкусие матчи. Минхо… запомнил? Сердце будто предательски дрогнуло. — Это очень вкусно. — Я рад, — Минхо улыбнулся шире и кончиком пальца легко коснулся его ладони, скользнув по коже так невесомо, что это было скорее намёком, чем прикосновением. А потом, как ни в чём не бывало, отошёл на своё место. Джисон уставился в стакан, как будто в нём можно было найти ответ на все вопросы. Пока он сидел, сверля взглядом кофе, Хёнджин наклонился так близко, что его волосы почти коснулись щеки Джисона. — Что ты делаешь? — дёрнулся тот и поспешно отстранился. — Пытаюсь услышать скрип шестерёнок в твоей голове. Они, небось, крутятся так плохо, что вот-вот искры посыплются, — мрачно-серьёзно выдал Хёнджин. — Очень смешно, Джини, — закатил глаза Джисон. — Ну а что? — невинно пожал плечами тот. — Ничего, — буркнул Джисон и сделал ещё глоток. — Пусть уже лучше зовёт на своё второе свидание и покончим с этим. Хёнджин только закатил глаза. Ну что за упрямство… Хотелось бы взять этого сонного идиота и ткнуть носом в его же очевидные чувства — как нашкодившего котёнка, который делает вид, что не понимает, за что его ругают. Но, зная Джисона, даже это бы не помогло. И котята, и Джисон одинаково невинно моргнули бы глазами и сделали вид, что никакой проблемы нет. А Минхо действительно позвал. Всё вышло просто: короткое сообщение, предложение встретиться в субботу в пять вечера. Джисон в этот раз не стал выспрашивать, куда они пойдут. В конце концов, на первом свидании Минхо не устроил ничего из ряда вон, наоборот — удивил приятно. Значит, можно позволить ему снова взять инициативу. Наверное. Учёба тем временем тоже не стояла на месте — дедлайны подступали всё ближе, а заданий словно меньше не становилось, сколько бы не казалось сделанными. Но среди этой рутины появилось кое-что новое. За последние дни Джисон заметил, что стал писать Минхо чаще. Не только по учебе — теперь чаще просто кидал мем, ссылку на видео или глупый пост. Иногда это перерастало в длинные переписки — например, недавно они вместе разносили в клочья критический обзор их любимого аниме. В каком-то паблике вышла разгромная рецензия, и оба на удивление согласились, что автор «совсем не понял сути». Совместно разносить в клочья чьи-то аргументы оказалось чертовски приятно. Раньше всё ограничивалось редкими сообщениями о паре или задании, иногда каким-то случайным мемом. Но чтобы так часто? Такого не было никогда. И Джисон, оглядываясь, сам не заметил, как наступила суббота. Он собирался без особой спешки: натянул красный вязаный свитер свободного кроя — тёплый и уютный, идеально подходящий для прохладной погоды, — и чёрные джинсы. Перед выходом привычно провёл по губам гигиеничкой, посмотрел на своё отражение и, уже потянувшись к дверной ручке, ощутил, как кто-то схватил его за руку. — Тебе чего, Джихё? — удивился Джисон, оборачиваясь. — Мне уходить пора. — У меня для тебя подарок, — с довольной улыбкой сказала девочка и протянула из-за спины смятую нитку. — Мы это вчера в школе сделали, но я забыла отдать. Так что держи сейчас. Джисон взял вещицу и удивлённо уставился: на нитке были нанизаны бусины — голубые, белые, прозрачные и чёрные, а концы аккуратно соединены застёжкой, явно с помощью учителя. Получилось ожерелье, достаточно длинное, чтобы носить на шее. — Спасибо, малышка, — Джисон присел на корточки и потрепал сестру по волосам. — Надень! — требовательно воскликнула она. Он глубоко вздохнул. С одной стороны, расстраивать сестру не хотелось, с другой — украшение совершенно не сочеталось со свитером с высоким горлом. Но, вздохнув ещё раз, Джисон всё же снял куртку и попросил: — Принеси мою кофту в клетку. Быстро. Джихё кивнула и побежала в его комнату, пока Джисон стягивал с себя свитер, оставшись в белой майке. Он защёлкнул застёжку украшения на шее — бусины приятно похолодили кожу. — Эту? — спросила сестра, возвращаясь и подавая бело-голубую кофту, забирая из его рук красный свитер. — Пойдёт, спасибо. Джисон вообще имел в виду чёрно-белую кофту, но эта тоже подойдёт. Он натянул одежду: у неё было невысокое горлышко и короткая молния до груди. Если оставить молнию немного расстёгнутой, украшение будет видно. Поверх снова накинул куртку, прихватил шарф и торопливо выскочил за дверь. — Пока-пока! — донеслось ему вслед. Джисон бегом направился к метро. Минхо и в этот раз предлагал подвезти, но перспектива садиться на мотоцикл всё ещё вызывала у него нервную дрожь. Метро было куда безопаснее и спокойнее. Добежав до станции, он чувствовал, как тяжело колотится сердце, а лёгкие будто горят от быстрого бега. Но он успел. И главное — у него было время в дороге, чтобы отдышаться, привести дыхание в порядок и не показаться Минхо запыхавшимся. Он поправил куртку, провёл пальцами по волосам, глядя на себя в фронтальной камере. Вроде бы всё выглядело неплохо. Минхо должно понравиться… И зачем, чёрт возьми, он об этом думает? Минхо в это время нервничал не меньше. Первое свидание прошло хорошо, но второе… Второе нельзя было испортить. Он надеялся, что задуманное место понравится Джисону, что тот не сочтёт его выбор странным. Ладони предательски вспотели, но он сжимал их в карманах, заставляя себя сохранять вид спокойствия. Он приехал на место заранее и стал ждать возле выхода из метро, вглядываясь в людской поток. И вот — знакомая светлая макушка наконец показалась в толпе. Минхо мгновенно выпрямился, а волнение внутри растаяло, уступая место мягкому трепету. Джисон тоже заметил его и, пробираясь сквозь поток людей, направился прямо к нему. Они поздоровались, перекинулись парой слов и пошли к выходу. Толпа мешала идти рядом, и Джисон, не раздумывая, взял Минхо под локоть — просто, чтобы не потеряться. Тот замер на секунду, чувствуя, как от лёгкого прикосновения по телу расходится тепло, и только усилием воли не дал себе слишком явно заулыбаться. Ещё приятнее было то, что, выйдя из станции, Джисон руку не убрал. Он просто шагал рядом, болтая о чём-то живо и весело, а Минхо внимал каждому слову, поддерживал разговор, и сам факт, что они идут так близко, казался подарком. Джисону, хоть он и старательно гнал мысли в сторону, всё же было хорошо. Легче, чем он ожидал. И почему ему раньше казалось, что говорить с Минхо будет не о чем? Прошла всего неделя с первого свидания, а его уже невозможно остановить. Даже страшно становится: самое пугающее в этих мыслях — это то, что приходится признавать правоту Хёнджина. И то, что Минхо действительно… классный. Слишком классный. За разговором Джисон и не заметил, как они дошли до невысокого здания. Не сразу было понятно, что это за место, но Минхо уверенно сказал: «Здесь», — и придержал дверь, пропуская вперёд. Поднявшись по лестнице на второй этаж, они оказались перед дверью с вывеской в форме ключа. — Добрый день! — поздоровался парень за стойкой, едва они вошли. — Это вы на квест «Дело №143»? — Да, мы, — кивнул Минхо и, как только Джисон расстегнулся, помог ему стянуть куртку с плеч. Джисон чуть замешкался, но позволил. — Отлично. Верхнюю одежду можете повесить сюда, — парень кивнул на ряд крючков у стены. — и присаживайтесь на диван, я подойду через пару минут, — продолжил администратор и исчез в соседней комнате. Минхо аккуратно повесил куртку Джисона, следом свою. Джисон поверх своей куртки повесил шарф и, разглядывая обстановку, устроился на диване. Рядом опустился Минхо и Джисон только тогда заметил, что у того тоже синий свитер — почти в тон его собственной клетчатой кофте. Забавное совпадение. — Квест? — Джисон приподнял уголок губ и взглянул прямо в глаза Минхо. — Квест, — подтвердил тот, мягко усмехнувшись. — Не переживай, он не страшный. Думаю, тебе понравится. Хотелось сказать что-то вроде «Я тоже так думаю», но вместо этого Джисон просто улыбнулся, чуть пряча глаза. Через пару минут администратор вернулся. — Всё. Готовы начать? — Готовы, — ответил Джисон с неожиданным энтузиазмом, и Минхо не удержался от тёплой улыбки. — Тогда сначала телефоны и ценные вещи сюда, — парень указал на ряд маленьких ячеек с ключами. — Телефоны обязательно, ими во время игры пользоваться нельзя. Минхо и Джисон сложили телефоны и ключи в один шкафчик, который Минхо тут же закрыл на ключ и сунул его себе в карман. — Теперь правила, — продолжил администратор спокойным, но чуть нарочито таинственным голосом. — У вас есть ровно час. Этого времени вполне достаточно, чтобы разгадать все загадки. Он сделал паузу, убедившись, что внимание полностью приковано к его словам. — Если вдруг застрянете — посмотрите прямо в камеру и скажите, и я дам подсказку. Если почувствуете, что вам нехорошо, поступайте так же: игра будет немедленно остановлена. Администратор чуть строго улыбнулся, глядя на них поверх стойки. — Ломать или тянуть силой ничего не нужно. Всё, что должно открываться, откроется легко. И ещё: каждый предмет используется только один раз. Если ключ открыл замок — дальше он вам уже не понадобится. Просто оставляйте его на месте. Ничего лишнего таскать с собой не нужно. Всё понятно? — Да, — ответили они хором и оба чуть хихикнули от синхронности. — Отлично. Тогда заходим. Как только сменится музыка — игра начнётся. Администратор провёл их в небольшую тёмную комнату и закрыл дверь. Джисон, пока глаза постепенно привыкали к темноте, разглядывал профиль Минхо. Даже в полумраке линии лица были чёткими и притягательными. Странно, но свидание в квеструме казалось интригующим. Сначала котокафе, теперь это… В груди разлилось тепло, которое Джисон тут же попытался отогнать, мотнув головой и сосредоточившись на предстоящей игре. Музыка сменилась, и в тот же миг зажёгся мягкий, чуть приглушённый свет. Перед глазами открылся коридор, будто кусок старого особняка, перенесённый из западных фильмов середины прошлого века. Деревянные панели до половины стен тёмные, отполированные временем, выше — выцветшие обои с едва заметным узором. На полу — ковровая дорожка с затёртым рисунком, тянущаяся прямо вдоль массивной двери из красноватого дерева. Потолок освещала люстра с матовыми плафонами. У стены, рядом с дверью, стояла корзина с зонтиками. На противоположной висела картина — натюрморт с корзинкой фруктов, яркость красок которого немного потускнела, будто время само стерло их насыщенность. В воздухе ощущался лёгкий запах пыли и старого лака. Джисон и Минхо по инерции переглянулись, а затем начали осматриваться. И тут же в коридоре раздался голос диктора, низкий и поставленный, будто из старого радиоприёмника: — Детектив Старлинг был великим человеком, раскрывшим множество тайн и преступлений, но несколько месяцев назад он скончался. В завещании он оставил упоминание об одном деле, которое не успел полноценно завершить. Вы — его близкие друзья. Под видом того, что пришли забрать личные вещи покойного, вы решаете узнать, что же за тайна терзала его до конца жизни. Голос стих. — Атмосферненько, — усмехнулся Джисон, и первым делом попробовал подёргать за ручку массивной двери. Замок даже не шелохнулся. — Ну вот, если мы его «друзья», могли бы и ключик выдать, а не оставлять на пороге. Минхо хмыкнул, тоже попробовал ручку, а затем нагнулся к замочной скважине. — Тут явно нужен ключ. Попробовать этот? — он вытащил из кармана маленький ключик от шкафчика. Попытка, конечно, не увенчалась успехом. — Нет, слишком просто было бы, — фыркнул Джисон. Попросив Минхо отступить, он приподнял край ковра. Под ним ничего не оказалось. — Ну, мало ли. Минхо тем временем задержал взгляд на корзине с зонтиками. Он аккуратно достал один зонт, потом второй — и на самом дне, в переплетении лозы, блеснул металл. — Ага! — Минхо довольно приподнял бровь. — Вот он. В руках оказался старый, чуть потёртый ключ. Он положил зонтики обратно и показал находку Джисону. — Ну, давай проверим, — сказал тот, отрываясь от попыток осмотреться за картиной и подходя ближе. Минхо вставил ключ в скважину. Металл мягко провернулся с глухим щелчком, и тяжёлая дверь медленно поддалась. За порогом открылся кабинет детектива. Воздух внутри пах старой бумагой, пылью и чуть-чуть табаком — будто хозяин только недавно покинул это место. Прямо у входа стояла высокая напольная вешалка. На одном из крючков висела потертая шляпа-федора, слегка перекосившаяся набок. За ней вдоль стены громоздился высокий стеллаж, заполненный папками, книгами и аккуратными стопками бумаг — от пола до потолка всё было заставлено. Рядом, чуть в стороне, стоял невысокий железный шкаф с массивным висячим замком, из-за чего невозможно было бы разглядеть его содержимое. В центре комнаты раскинулся тяжёлый деревянный стол с резными ножками. На его поверхности царил организованный хаос: одинокая папка, несколько карандашей, настольные часы, массивная печатная машинка с заправленным листом и настольная лампа с зеленым абажуром, бросавшая мягкое теплое пятно света. Рядом с ножкой стола стояла мусорка переполненная смятыми листами. Позади стола высилось массивное кожаное кресло с пуговичной стяжкой на спинке. Чуть правее на стене тянулась доска с заметками: фотографии, газетные вырезки, схемы и листки, приколотые кнопками и соединённые между собой красными нитями. Всё выглядело так, будто здесь действительно кипела работа над каким-то запутанным делом. На другой стене, возле закрытой двери, висела карта звёздного неба в чёрной раме. Под ней стоял низкий столик, на котором разместился шахматный набор и виниловый проигрыватель — пустой, без пластинки. В углу тихо тянулись к потолку жалюзи на окне, пропуская узкие полосы холодного света. Воздух слегка колыхал одну из ламелей, создавая странное ощущение движения в неподвижной комнате. Пол был частично покрыт ковром с приглушённым орнаментом, который местами уже протёрся от времени. Минхо и Джисон обошли глазами кабинет, словно решая с какой точки начать. Они остановились у стола. На гладкой деревянной поверхности в самом центре лежала папка с чёткой надписью: «Дело №143». Джисон осторожно взял её в руки, а Минхо встал рядом, наклонившись так близко, что дыхание едва коснулось его уха. — Что тут у нас? — мягко произнёс Минхо, почти шепотом. Джисон сглотнул и открыл папку. Внутри оказалось несколько бумаг. На одном листе была вырезка из журнала с заметкой «интересные факты о звёздах». Другой лист выглядел так, будто его вырвали из дневника — исписанный чуть неровным, живым почерком. — Сколько текста… — пробормотал Джисон, но всё же поднёс лист ближе к глазам. — Ладно, читаем… — он прищурился и начал разбирать строки. — Это дело началось так внезапно и быстро, что я даже не успел опомниться, как прошёл год. За это время мы не так много путешествовали, но всё же были места, которые запомнились больше всего. В Париже, в Риме, а после и в сказочном Агре… Эти мгновения навсегда запечатлеваются в памяти, даже когда стрелки часов неумолимо текут вперёд… — Поэтично, — заметил Минхо, чуть склонив голову. — Ага… только ни черта не понятно, — хмыкнул Джисон и мельком пробежал глазами второй листок, тот, что со «звёздными фактами». — Тут вообще какие-то заметки про созвездия. Ладно, давай ещё осмотримся, может станет понятнее. Минхо кивнул и принялся методично обследовать комнату. Джисон двинулся к стеллажу — книги стояли явно намертво приклеенные к друг другу. Рядом был железный шкаф, увесистый, с висячим замком. Ключа, правда, нигде не было. Минхо подошёл к окну: за жалюзи пробивался свет, но там — пусто. Попробовал ручку двери у окна — безрезультатно. На небольшом комоде стоял виниловый проигрыватель и шахматная доска с несколькими фигурами, но и там ничего не было. Джисон же снова вернулся к пробковой доске за столом. Разные документы, схемы, вырезки, фотографии… И вдруг взгляд зацепился за три снимка. На каждом — пара на фоне знаменитых достопримечательностей: Тадж-Махал, Эйфелева башня, Колизей. Джисон пригляделся внимательнее и заметил: на белых полях снизу каждой фотографии аккуратно выведена цифра. — Минхо, иди сюда, — позвал Джисон, и тот сразу подошёл, заглянув ему через плечо. Джисон снова поднял со стола листок, исписанный неровным почерком, и ткнул пальцем в строчки. — Смотри: в записке перечислены города. Париж, Рим, Агра. А на этих фотографиях — те же самые места. И вот тут, внизу, у каждой фотографии стоят цифры. Если сложить всё вместе и взять по порядку, получится 9-1-5. Я думаю, это код, — Джисон говорил быстро, увлечённо, глаза блестели от азартного интереса. Глаза Минхо засверкали, но он смотрел вовсе не на фото. — Ты такой умный, — с мягкой улыбкой заметил он, не скрывая восхищения. Видеть Джисона в таком воодушевлении было для него отдельным удовольствием. — Куда будем вводить? — Не знаю… — протянул Джисон, окинув комнату взглядом. — Ты нигде не видел замка с цифрами? Минхо отрицательно качнул головой и развернулся к кабинету, будто стараясь найти глазами хоть намёк на кодовый замок. Джисон последовал его примеру, и вдруг его взгляд зацепился за стол. — А если попробовать на машинке? — предположил он и аккуратно набрал цифры «9-1-5». Металлические клавиши щёлкнули, но ничего не произошло. Минхо нахмурился, пробегая глазами по предметам на столе. И тут заметил настольные часы. Циферблат был без стекла, стрелки, скорее всего, свободно двигались пальцами. — Попробуй выставить время, — предложил он. Джисон подхватил часы, выставил стрелки на 9:15. Раздался тихий щелчок, и снизу в корпусе открылась маленькая дверца. Оттуда выскользнул сложенный листок бумаги и упал прямо к их ногам. — Ого… — Джисон присел и поднял находку, удивлённо переглянувшись с Минхо. — Похоже, мы на верном пути. Развернув бумажку, он нахмурился: там были какие-то странные комбинации цифр и букв. — Это что ещё за каракули?.. — пробормотал Джисон. Минхо забрал листок, пробежался глазами и легко усмехнулся: — А, это шахматы, — сказал он с такой естественной уверенностью, но увидев озадаченное лицо Джисона, он чуть мягче улыбнулся и пояснил: — Такими кодами записывают ходы. Первая буква — фигура, дальше клетка. Они подошли к комоду у стены, где стояла шахматная доска. Фигур на ней не было, но они были хаотично разбросаны вокруг доски. — Вот тут, смотри, е6, — Минхо поднял пешку и поставил её на нужное поле. — Пешка на е6. — Ага… значит, вот эта — пешка на d5? — уточнил Джисон, беря другую фигурку и указывая на второй код. — Всё верно, ставь, — кивнул Минхо. Джисон аккуратно передвинул фигуру, а Минхо не удержался и добавил: — Такое начало партии называют французской защитой. Он сказал это почти невзначай, но внутри вспыхнула тёплая гордость: кому бы не захотелось блеснуть знанием, если в ответ — этот внимательный, восхищённый взгляд? Глаза Джисона сверкали азартом, и Минхо ловил себя на том, что не хотел бы лишаться такого взгляда после трёх свиданий. Дальше на листке значились «Kf6» и «Qc5». Минхо достал короля и ферзя, поставив их в указанные клетки. Как только фигуры заняли нужные места, в тишине комнаты вдруг что-то с грохотом упало. Оба вздрогнули. Джисон рефлекторно вцепился в предплечье Минхо, а тот почти машинально накрыл его ладонь своей, чуть погладив, успокаивая. — И что это было? — напряжённо спросил Джисон, оглядываясь. — Кажется… книга, — Минхо кивнул в сторону пола. У стеллажа действительно валялась толстая книга, которой раньше там не было. Джисон осторожно поднял её, открывая. Страницы были аккуратно вырезаны и склеены, образуя тайник. Внутри лежали ключ и небольшой фонарик. — Надеюсь, это не значит, что сейчас свет выключат, — неловко усмехнулся Джисон, вертя ключ в руках. Минхо тем временем включил фонарик, и синий свет залил его ладонь. — Ультрафиолет, — пояснил он. — Скорее всего, им нужно что-то подсветить. — Давай попробуем для начала открыть дверь, — задумчиво заметил Джисон, поочерёдно глядя то на металлический шкаф, то на дверь. — Шансы пятьдесят на пятьдесят. — Тогда начнём со шкафа, — предложил Минхо, и Джисон вставил ключ в замочную скважину. Замок провернулся легко, но сниматься не хотел. — Что за… — нахмурился Джисон, дёргая сильнее. Минхо шагнул ближе, его руки накрыли пальцы Джисона на замке. — Здесь нужно нажать, — спокойно сказал он и мягким движением прижал корпус. Щелчок — и замок поддался. Он снял его и аккуратно отложил на пол, распахивая дверцы железного шкафа. — Фух, — Джисон выдохнул, и с усмешкой добавил: — А то я уж подумал, что ты эту лотерею проиграл. — Зато точно выиграл в той, где со мной на свидании самый очаровательный парень, — без тени смущения подмигнул Минхо. Джисон сразу спрятал лицо в сторону, чтобы Минхо не увидел, как на щеках проступает румянец. Внутри шкафа оказались полки с выдвижными ящиками. Всё аккуратно, всё на месте — и абсолютно одинаково. Каждый ящик был помечен небольшой белой бумажкой, на которой, однако, ничего не было написано. — Ну и как нам тут что-то искать? — пробормотал Минхо, рассматривая ровные ряды папок. — Может, как раз для этого и нужен ультрафиолет? — предположил Джисон, шагнув ближе. — Бумажки наверняка не просто так тут. Если там шифр, он проявится. Минхо включил фонарик и начал методично подсвечивать каждый ярлык. Синие отблески скользили по белым полоскам бумаги, сначала — ничего. Он менял угол, задерживал свет дольше, пока вдруг на одной из них не проступило яркое свечение: «143». — Ого, смотри! — Джисон почти подпрыгнул от радости и потянулся ближе. — Это точно оно! — Оно, — подтвердил Минхо, и уголки его губ тоже дрогнули в довольной улыбке. — Но давай сначала проверим остальные, чтобы ничего не упустить. Он тщательно досветил все остальные ярлыки, но больше никаких отметок не появилось. Тогда они вернулись к нужному ящику. Минхо ухватился за ручку, Джисон придвинулся ближе, заглядывая через плечо, и вместе они выдвинули ящик. Ряд одинаковых папок встретил их скучным видом, но поверх аккуратного ряда лежал лист бумаги — неровный, будто вырванный из блокнота или дневника. Почерк был тот же, что и у страницы, найденной в папке на столе в самом начале. Джисон поднял находку, пробежался глазами и вслух начал читать: — Я нашёл одну из самых важных зацепок. Казалось бы, это так очевидно и при этом так прекрасно. Звёзды… Звёзды не только светят, но и открывают то, что спрятано. Они способны соединить и скрепить, если сделать всё правильно. Благо, я всегда всё делал по науке, и это мне помогло. Я бы мог написать целую книгу или хотя бы статью в журнал по этому поводу. — Звёзды? — Минхо нахмурил брови, пытаясь уловить суть. — Звёзды, — повторил Джисон, сам не понимая, к чему это. Он опустился к папкам и стал перелистывать их одну за другой, пока взгляд не зацепился за странную деталь. — О, смотри! — он позвал Минхо и показал: на некоторых папках в углу были нарисованы крошечные звёздочки. Они прочесали весь ряд и нашли четыре таких папки. В каждой лежал всего один маленький листок. В уголке стояла цифра от 1 до 4, а на самих листах — странные каракули и вырезанные отверстия: где-то в форме сердца, где-то звезды, треугольника или круга. По поверхности листа тянулись ещё и крошечные точечные дырочки. — И куда всё это? — задумчиво протянул Минхо, перебирая листки в пальцах. — Понятия не имею, — честно признался Джисон, вставая и оглядывая комнату. Минхо прошёлся по кабинету, пока не остановился напротив карты звёздного неба. На первый взгляд она выглядела обычной, но при ближайшем рассмотрении можно было заметить странные символы — те же формы: сердце, треугольник, круг. — Бельчонок, подойди-ка, — позвал он. Джисон встал рядом, взяв несколько листов из рук Минхо. Совместив вырезы с символами на карте, они попробовали приложить их. Сначала не получалось, но когда сложили листы в порядке их номеров, каракули вдруг соединились, а мелкие дырочки совпали со звёздами. Получилось созвездие. — Это же Лебедь! — воскликнул Джисон. — Только вот при чём тут Лебедь? — Минхо задумался, вглядываясь в рисунок. Они переглянулись и синхронно вздохнули. Ответа не было. — Есть идея, — сказал Минхо после короткой паузы и уверенно направился к столу. — И в чём же идея? — Джисон, всё ещё держащий в руках листки, пошёл следом. — На карте ведь было название созвездия. Может, пароль. Попробуем напечатать. Минхо встал за печатную машинку и медленно набрал: C-Y-G-N-U-S. Джисон стоял рядом, затаив дыхание, надеясь, что это сработает. Щелчок. В ту же секунду выдвинулся ящик стола и с глухим ударом врезался в бедро Джисона. Тот коротко вскрикнул и машинально схватился рукой за больное место. — Эй! — Минхо тут же подскочил. Одной рукой он обнял Джисона за плечо, а второй почти коснулся его ладони на бедре, но остановился в паре сантиметров, боясь задеть. — Солнышко, ты в порядке? Болит? — Да нет… не так чтоб болит, скорее испугало, — выдохнул Джисон, уже приходя в себя. Он всё ещё машинально гладил ушибленное бедро, хотя боль давно отступила. — Прости, пожалуйста, — тихо сказал Минхо, чувствуя себя виноватым. — Нечего извиняться, — Джисон качнул головой и поднял ладонь, чтобы положить её на плечо Минхо. Пальцы легко коснулись, слегка поглаживая. — Это не твоя вина. И не так уж больно, честно. Просто неожиданно. Джисон чуть потянулся, коснулся его шеи, проводя вверх, а затем заправил выбившуюся прядь за ухо и улыбнулся: — Давай лучше посмотрим, что там. Он наклонился и выдвинул ящик дальше. На дне лежал небольшой ключик и очередной лист словно из дневника. Джисон взял его в руку и начал читать: — Я понял одну важную вещь… Я могу сколько угодно анализировать и искать зацепки, но не всё в мире будет работать исключительно по законам логики. Иногда с любимым человеком можно отпустить себя и просто плыть по течению. Загадки и ящики может и открываются с помощью ключей, но ключ к сердцу любимого человека иногда имеет другую форму. Например… цветы. К сожалению, я не успел одарить любимого человека цветами в полной мере, но надеюсь, кто-то другой успеет сделать это для своего. Я знаю, что моё время на исходе и жизнь угасает. И сейчас всё о чём я могу думать, так это о том разе, когда я в первый раз пришёл на встречу в парке с цветами. Надеюсь, кто-то ещё в том месте получит цветы и одарит любимого счастливой улыбкой. Джисон дочитал и незаметно скосил взгляд на Минхо, а после снова опустил взгляд на лист, чуть морща лоб. Он аккуратно положил его на край стола, затем взял ключик. — Ну что, снова лотерея, — усмехнулся Минхо, наблюдая за ним. — Какая тут лотерея, — рассмеялся Джисон и уверенно подошёл к единственной закрытой двери. Ключ вошёл в скважину и легко провернулся. Замок щёлкнул, дверь медленно отворилась. За дверью оказался кусочек парка. Под ногами шла ровная дорожка из брусчатки, чуть влажная на вид, будто после недавнего дождя. По обеим сторонам высились искусственные деревья, их кроны колыхались от лёгкого потока воздуха. Между ними стояли фонарные столбы в старомодном европейском стиле — высокие, с круглым матовым стеклом, изнутри струился мягкий жёлтый свет, создавая атмосферу летнего вечера. В самом центре этого небольшого «парка» стояла деревянная скамейка. Изящная, с коваными узорами на спинке и вычурными подлокотниками — точь-в-точь как старые парковые лавки в западных фильмах. На ней стояла деревянная коробка с металлическими вставками и навесным замком. А сразу за скамейкой высился аккуратный колодец из светлого кирпича с крышей на деревянных балках. Минхо и Джисон на миг замерли, рассматривая всё это пространство. — Романтично, да? — усмехнулся Минхо, но взгляд у него был совсем не шутливым: он украдкой смотрел на то, как мягкий свет ложится на лицо Джисона. — Романтично будет, когда мы выберемся отсюда, — пробормотал Джисон, но уголки его губ дрогнули. Они подошли к скамейке. Замок на тяжёлой деревянной коробке тускло поблёскивал в свете фонарей — нужен ключ. Минхо и Джисон разошлись по парковой декорации, вглядываясь в каждую деталь. Фонари оказались обычными, на деревьях тоже ничего не было спрятано. Тогда Джисон приблизился к колодцу. На первый взгляд — пустой, лишь декоративные камни и крыша. Но взгляд зацепился за ручку сбоку. Он осторожно взялся за неё и начал крутить. Верёвка с глухим скрипом стала наматываться, и вскоре из глубины показалось маленькое деревянное ведёрко. Внутри, на дне, блеснул металлический ключик. — Минхо! — воскликнул Джисон, доставая находку. — Я нашёл! Минхо подошёл ближе, его губы тронула тёплая улыбка. Джисон аккуратно достал находку и вставил ключ в замок. Щелчок — и тот легко поддался. Замок Джисон отложил на скамейку, а крышку коробки приподнял. И тут же тихо ахнул. Внутри лежал букет — нежный и аккуратный. Белые ромашки и розовые тюльпаны теснились друг к другу, красиво собранные и завернутые в светлую матовую бумагу с розовым подкладом. Букет был не слишком большим, но настолько изящным и трогательным, что взгляд было не оторвать. Именно такие букеты Джисон любил — простые, нежные. В этот же миг в комнате заиграла мягкая романтичная мелодия. Джисон осторожно взял букет в руки, вдохнул аромат живых цветов и заметил маленькую картонную записку, спрятанную между лепестками. На одной стороне красовался логотип квеструма, а на другой аккуратным шрифтом было выведено: "Я буду счастлив, если увижу твою улыбку, когда ты получишь эти цветы, ведь твоя улыбка светится ярче солнца. Хан Джисон, ты прекрасен." — Так… это… для меня? — Джисон осторожно вложил карточку обратно в букет и, прикрыв рот ладонью, вскинул на Минхо взгляд. Глаза чуть заблестели, словно он сам не до конца понимал, что чувствует в этот момент. Минхо стоял напротив, внимательно вглядываясь в его лицо, пытаясь уловить каждую эмоцию. — Да, — мягко произнёс он. — Тебе… нравится? Он не ожидал, что голос у него дрогнет, но реакция Джисона вгоняла его в лёгкий ступор. — Очень! — воскликнул тот неожиданно ярко. Одной рукой он крепче прижал цветы к груди и, почти не думая, свободной рукой обнял Минхо за шею. — Спасибо большое. Минхо даже не успел осознать момент — просто сработали быстрые рефлексы: руки тут же сомкнулись на спине Джисона, прижимая его ближе, нос почти машинально уткнулся в висок. Он едва удержался, чтобы не оставить там поцелуй. Всё это длилось какие-то секунды, но подарило достаточно тепла. Джисон первым отстранился — с явной, искренней улыбкой, уткнулся лицом в букет, будто спрятался в лепестках, и уже не пытался скрыть, насколько счастлив в этот момент. Через пару минут к ним вышел администратор. — Вам всё понравилось? — с улыбкой уточнил он. — Очень! — задорно ответил Джисон, всё ещё сияя и не убирая носа от букета. Минхо только молча смотрел на него, будто заворожённый, отмечая, как мягкий свет падал на его лицо, а губы сами собой растягивались в тёплую улыбку. Их проводили обратно к выходу. Пока Минхо расплачивался, Джисон торопливо накинул на себя куртку, даже не застегнув её, и снова спрятался в цветах, вдыхая аромат свежих лепестков так жадно, словно хотел запомнить его навсегда. Минхо не мог не улыбаться, наблюдая за этой картиной. Сам накинул верхнюю одежду, попрощался с администратором, и они вместе направились к выходу. По лестнице спускались медленно, но перед стеклянной дверью Минхо вдруг остановил Джисона, коснувшись его локтя. Тот поднял на него непонимающий взгляд, но Минхо лишь кивнул в сторону улицы. — Ох, снова этот глупый дождь… — тихо пробормотал Джисон. Минхо спокойно потянулся к его куртке, застегнул её до горла и аккуратно накинул капюшон на его голову. Сам сделал то же самое со своей. — Тут недалеко хорошее барбекю, — сказал он, чуть улыбнувшись. — Всего минут пять пешком. Не успеем сильно промокнуть. — Звучит здорово, — мягко улыбнулся Джисон. Мысль о том, что долго мокнуть под дождём не придётся, его явно радовала. Да и квест изрядно вымотал силы — перспектива вкусно поесть сейчас казалась особенно притягательной. Они вышли на улицу, и Джисон почти машинально протянул руку к Минхо, переплетая пальцы. Под сильным дождём поднимать голову и следить за дорогой не хотелось, а так — проще и спокойнее. Минхо не только не возразил, но и крепко сжал его пальцы, уверенно ведя вперёд. Идти действительно оказалось недолго. Уже через несколько минут они остановились у скромного ресторанчика, над входом которого был широкий навес, укрывающий от потоков дождя. Внутри их встретил мягкий запах жареного мяса и уютный полумрак. Деревянные столики с встроенными грилями, массивные вытяжки медного цвета, светильники под потолком — всё выглядело так тепло и располагающе, что усталость и промозглая влага с улицы остались за дверью. Людей было немного, и в зале стоял лишь негромкий гул разговоров. Официант проводил их к столику у окна. Мягкие диванчики, широкая поверхность стола — всё словно подстраивалось под то, чтобы вечер был комфортным. Когда официант заметил в руках Джисона букет, он тут же предложил поставить цветы в воду. Джисон, сияя, отдал ему букет, и тот пообещал вернуть его в вазе. Меню не задержало их надолго: они быстро сошлись на наборе из нескольких видов говядины для гриля, каждому по порции юхве, плюс жареный сыр и горячий зелёный чай. Спустя несколько минут официант вернулся с букетом, уже красиво стоящим в прозрачной вазе, и поставил его на подоконник возле их столика. Так он оставался на виду, но не мешал трапезе. Затем он записал их заказ и включил гриль на столе, проверив, чтобы жар шёл ровно. Джисон, пока тот уходил, снова скосил взгляд на цветы. Ромашки в букете были такими свежими, будто только что срезаны. Его любимые. В сердце стало теплее, а затем чуть кольнуло подозрение. — Минхо, — протянул он, обдумывая, как спросить, чтобы не прозвучать слишком резко. — Получается, ты знал, что в конце квеста будут цветы? Минхо кивнул, стараясь держаться спокойно: — Да. Это их фишка. Можно выбрать букет и записку, а потом они ждут в финале. Он постарался произнести это ровно, хотя лёгкое смущение всё же прорвалось в его голосе. Джисон прищурился, склонив голову набок: — Так ты, значит, заранее знал весь сценарий? Загадки, концовку? — Нет, — Минхо чуть усмехнулся и покачал головой. — Только про цветы. Остальное разгадывал честно, вместе с тобой. — Ладно, — Джисон откинулся на спинку диванчика, приподняв уголки губ. — Раз без жульничества, то признаю — ты был хорош. — Ты был не менее великолепен, бельчонок, — мягко ответил Минхо. Джисон, услышав это прозвище, фыркнул, но глаза его смягчились. Они успели ещё немного обсудить квест, обменявшись впечатлениями и смешными моментами, как официант снова вернулся — уже с едой. Он аккуратно расставил блюда: перед каждым поставил тарелку с юхве, между ними разложил маленькие пиалы с банчхан — кимчи, коннамуль-мучим, сигымчи-намуль, камджа-джорим, керань-мари и ои-мучим. В центр стола прямо у гриля поставил большую тарелку с кусочками разных видов сырой говядины, рядом — аппетитную порцию жареного сыра. Дополнительно он поставил чайник с зелёным чаем и две маленькие чашки. — Приятного аппетита, — улыбнулся официант и отошёл, оставив их вдвоём. Джисон сразу потянулся за юхве, размешивая маринованные кусочки мяса с сырым желтком. Минхо же уже положил на раскалённый гриль несколько разных кусочков говядины — мясо зашипело, наполняя воздух аппетитным ароматом. Ужин вышел долгим и уютным. Мясо шипело на гриле, наполняя воздух ароматом, а разговор тёк легко, будто сам находил тему за темой. Они смеялись, перебивая друг друга, делились воспоминаниями и случайными историями, и всё это сопровождалось тихим уютным стуком палочек о тарелки. Они время от времени обменивались короткими взглядами через стол. Джисон часто косился на букет, стоящий у окна, и каждый раз, когда взгляд натыкался на белые ромашки и нежные тюльпаны, в груди становилось странно тепло. Минхо действительно всё очень тонко продумал. Разговоры текли плавно, как будто темы никогда не могли закончиться. Когда впечатления от квеста были пересказаны до мелочей, они переключились на другие темы — обсуждали учёбу, фильмы, друзей. Часы бежали незаметно: они просидели несколько часов, болтая без умолку и заполняя желудки вкусной едой. Когда они наконец доели и разговор понемногу начал стихать, официант принес счёт. Минхо уверенно оплатил, они надели верхнюю одежду. Джисон снова прижал к себе цветы, впитывая их аромат. К счастью, дождь стих до лёгкой мороси, и дорога до метро прошла спокойно. Пока они шли, словно сами собой, пальцы Джисона нашли ладонь Минхо. Тот крепко сжал его руку в ответ — и они шли, не торопясь, делясь остатками разговоров. У метро оказалось, что и в этот раз Минхо приехал без байка и теперь спокойно ждал вместе с Джисоном, пока тот дождётся поезда. Они договорились написать друг другу, как доедут и продолжили разговор. Джисон всё ещё держал его за руку — теперь уже машинально, с головой уйдя в созерцание цветов. Слушал, что говорил Минхо, даже отвечал, но мысли всё равно возвращались к ромашкам и нежным лепесткам тюльпанов. Когда поезд подъехал, Минхо слегка потянул его руку на себя, поднял её ближе к лицу и оставил лёгкий, короткий поцелуй на тыльной стороне ладони. Джисона будто окатило жаром. Да, после первого раза можно было ждать повторения, но от неожиданности он всё равно покраснел до кончиков ушей. Что-то невнятно пробормотав на прощание, он тут же юркнул в вагон, уткнувшись носом в букет, чтобы скрыть краску. Минхо смотрел, пока поезд не скрылся в тоннеле, и только тогда направился к своей линии. Дорога домой прошла под тяжёлым гулом мыслей. Счастье от двух прошедших свиданий переплеталось с тревогой. Сколько раз он представлял, что будет рядом с Джисоном — и вот теперь это наконец-то стало реальностью. Он смог узнать его ближе, услышать его смех, поймать живой взгляд, а не довольствоваться случайными обрывками разговоров, когда Джисон болтал с Хёнджином или обсуждал что-то в кругу одногруппников. До этого Минхо мог только строить догадки, выуживая крупицы информации о том, что нравится Джисону, а что нет. Теперь же он видел всё сам, воочию. Раньше они даже особо не переписывались. Конечно, всегда была возможность написать. Но экран с пометкой «прочитано» и тишина в ответ пугали куда сильнее, чем любой личный отказ. Минхо лучше уж получил бы прямое «нет» в лицо, чем мучительное молчание. И именно поэтому тот день, когда Джисон впервые сказал «да», до сих пор казался ему почти чудом. Минхо сжал губы. Если честно, в тот момент он уже не рассчитывал ни на что. Слишком много раз он звал, слишком много раз получал отказ. Но тогда вселенная вдруг оказалась милосердной, и сердце Минхо наполнилось сладкой, непривычной надеждой. Голова лихорадочно перебирала варианты свидания, а внутри поселилось предвкушение — щемящее, до дрожи в руках. И, похоже, всё получилось: Джисон улыбался, смеялся, после первого свидания они даже стали общаться чаще. Страх «не получить ответа» отступил. Теперь Джисон отвечал всегда. Минхо ловил себя на том, что в телефоне нет больше пустых диалогов, где за пределы учебных вопросов ничего не заходило. Но, вместе с этим облегчением, появилась и новая тревога. Потому что изначально договор был прост: три свидания. После — Минхо должен отстать. Тогда, в эйфории, эта часть звучала как нечто неважное, почти формальное. Но сейчас… Сейчас она вгрызалась в сердце. Ведь оставалось последнее свидание. Всего одно. И Минхо не знал, на что может рассчитывать. Он больше не хотел бегать за Джисоном по кругу, довольствуясь случайными крохами внимания. Он хотел большего — быть рядом по-настоящему. Но что если после третьего свидания Джисон всё же попросит его исчезнуть из своей жизни? Мысль о том, что всё, что только-только началось, может оборваться, заставляла сердце сжиматься болезненно и тяжело. Сидя в вагоне метро, Минхо достал телефон и открыл фотоплёнку. Отдельная папка с сердечком уже хранила снимки с первого свидания в котокафе. Теперь к ним добавились и новые — с этого вечера. Позже он отправит несколько Джисону, но пока просто пролистывал их сам, улыбаясь. Сегодня он незаметно сделал несколько кадров за ужином. Джисон, который с серьёзным видом жевал мясо. Джисон, который неожиданно для Минхо макнул кусочек говядины в жареный сыр, словно в соус. Минхо тоже попробовал — это и правда оказалось вкусно. Но куда вкуснее было смотреть на Джисона в тот момент — с набитыми щёчками, с этим искренним довольным видом. Дома он написал Джисону, что добрался, и отправил несколько снимков. Джисон ответил быстро: «Я тоже дома. Спасибо за встречу» Эти простые слова обожгли приятным теплом, но и добавили тревоги. Минхо лёг на кровать, закинул руки за голову и уставился в потолок. Может, идея с тремя свиданиями и правда была ошибкой? Глупая идея, подсмотренная в дораме. Что если после третьего свидания Джисон действительно попросит его отстать? От этой мысли становилось душно. Он резко поднялся и, чтобы не застрять в этом тревожном круговороте, начал убирать комнату. Швырял вещи в шкаф, складывал книги и папки в ровные стопки, но мысли всё равно возвращались к одному. И решение, которое родилось в итоге, было простым: тянуть время. Не назначать третье свидание сразу. Пусть оно повисит где-то впереди. Пусть у них ещё будет время. А там, может быть… появится шанс придумать, как удержать Джисона рядом. Как не дать всему закончиться.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Дома Джисон первым делом занялся цветами. Мама предложила поставить букет в гостиной, чтобы все любовались, но Джисон упрямо унес его к себе — слишком личным казался этот подарок, слишком тёплым. Он хотел видеть их рядом с собой, а не на всеобщем обозрении. Джихё, сияя глазами, увязалась следом. Она внимательно следила, как брат аккуратно снимает упаковочную бумагу, подрезает стебли и бережно опускает цветы в прозрачную вазу с водой. Бумагу Джисон отдал сестре, а та радостно прижала её к груди и пообещала сделать для него поделку «самую красивую». Джисон только тихо усмехнулся, потрепав её по волосам. Когда букет занял своё место — на прикроватной тумбочке, рядом с лампой — Джисон улёгся на кровать лицом к цветам. В комнате сразу будто стало светлее. Нежные лепестки розовых тюльпанов, простая красота белых ромашек — он не уставал на них смотреть. Это было их второе свидание. Второе. И оно прошло… волшебно. Не только из-за цветов, хотя они были невероятно трогательным сюрпризом. Главное было в другом — в Минхо. Квест оказался интересным, но ещё интереснее было разгадывать его вместе с ним. Рядом. Джисон почти забыл, что изначально собирался «перетерпеть три свидания» и забыть об этой затее. Терпеть ничего не приходилось. Ему нравилось. Слишком нравилось. Он схватил телефон и, не раздумывая, набрал номер Хёнджина. — Алло? Привет, Сони, — отозвался тот бодро, едва прекратились гудки. — Ну, выкладывай. Как свидание? Я жду подробностей. — Привет, Джини, — мягко сказал Джисон, и улыбка сама тянулась к губам. — Представляешь, он мне цветы подарил. И мы в квеструм сходили. А потом ещё и поужинали. Это было… так здорово. — Ого! — в голосе Хёнджина зазвенела искренняя радость. — Цветы, говоришь? Какие? — Ромашки и тюльпаны, — Джисон машинально протянул руку к букету и скользнул пальцами по прохладным лепесткам. — Я тебе потом фотку скину. — Даже не смей забыть, — строго произнёс Хёнджин. — А вообще здорово. Голос у тебя такой… счастливый. Очевидно, ты кайфанул. — Не буду спорить, — признался Джисон, чувствуя, как щеки заливает жар. — Ничего себе! — с притворной торжественностью воскликнул Хёнджин. — Неужели я дожил до дня, когда ты не споришь? Срочно! Мне нужно купить самое дорогое вино и отметить это историческое событие! — Ой, заткнись, — рассмеялся Джисон, закатывая глаза. Оба ещё немного похохотали, и только после этого Хёнджин посерьёзнел: — Ладно, всё, серьёзный вопрос. Что между вами теперь? Джисон замялся. Он чуть подогнул колени, скручиваясь на кровати. — Я… не знаю. Честно. Мне с ним хорошо, но… мало ли что? Я сам не понимаю. Может, я всё себе придумываю, и… — Ага, — перебил его Хёнджин. — Стадия торга. Как дойдёшь до депрессии — обещаю, буду рядом, сопли вытирать. — Ты вообще не воспринимаешь это серьёзно! — возмутился Джисон. — Наоборот, ещё как серьёзно, — спокойно ответил Хёнджин. — Но я не могу взять и ткнуть тебя носом в твои чувства. Хотя очень, чёрт возьми, хочу. — Ну так ткни, раз хочешь! — вспылил Джисон. — С радостью, — в том же тоне отозвался Хёнджин. — Ты влюблён в Минхо. Причём давно. Минимум с апреля. А может, и с марта. — Ты… — начал было Джисон, но осёкся. — Вот именно, — не дал ему продолжить Хёнджин. — Теперь сядь и подумай. Разбери в себе всё по полочкам и признайся самому себе, что я прав. Хоть ты и ненавидишь, когда я оказываюсь правым. Давай, Сони, удачи. И, не дав другу ответить, Хёнджин сбросил звонок. Джисон бессильно откинул телефон в сторону и сам повернулся лицом к стене. Пальцы машинально водили по холодной поверхности. Мысли били в голову как шквал, но при этом она казалась абсолютно пустой. Те вопросы, что волновали Джисона ещё на первом свидании, отходили на второй план, уступая место новым переживаниям. В одном Хёнджин, к сожалению, был прав: Джисон ненавидел, когда тот оказывался прав.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Учебная неделя текла размеренно, словно под метроном: пары, задания, привычные разговоры. Джисон с Хёнджином ни разу не вернулись к их субботнему диалогу — будто его и не было. Смеялись, перекидывались мемами, обсуждали конспекты и новые серии аниме. Минхо тоже оставался самим собой: каждое утро Джисона ждало что-то шоколадное, а в телефоне стабильно появлялись сообщения — иногда шутливые, иногда заботливые. И с каждым днём переписка становилась всё более естественной, лёгкой, приносящей ощущение уюта и тепла. Но в середине недели Джисон всё-таки решился на шаг, который сам от себя не ожидал. В среду на парах Минхо выглядел заметно уставшим: тёмные круги под глазами, рассеянный взгляд, даже привычная улыбка казалась чуть слабее. Джисон, глядя на это, не выдержал. В перерыв, несмотря на моросящий дождь, он сорвался в соседний корпус, где была небольшая кафешка. Кофе там не тянул на «лучший в Сеуле», но было терпимо. Всяко лучше, чем помои из автомата. Он взял стакан американо и ещё прихватил круассан. Вернувшись, Джисон просто молча поставил перед Минхо пакетик и стакан. Тот удивлённо моргнул, а потом — так порывисто и неожиданно — обнял его. Коротко, но крепко, словно благодарность сама вырвалась раньше слов. Джисон даже растерялся, а Хёнджин, наблюдая всё это, чуть не вывихнул брови, ухмыляясь так, что хотелось дать ему подзатыльник. Минхо же, уже отпустив, сделал глоток кофе, довольно улыбнулся и будто заметно ожил. Но странность всё же была: о третьем свидании он всё ещё молчал. Джисон иногда ловил себя на том, что ждёт этого приглашения — но не мог признаться даже самому себе. И всё же он решил не зацикливаться: мало ли, может, Минхо занят. Они ведь не договаривались каждую неделю ходить куда-то. Так Джисон и жил своим обычным ритмом. До пятницы. День шёл как обычно: пары одна за другой, ничего особенного. После занятий он вместе с Хёнджином вышел из здания, собираясь направиться к остановке, когда в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось: мама. Джисон остановился, приложил телефон к уху и жестом попросил друга подождать и быть тише. — Алло. Привет, мам, — ответил он, переходя на мягкий тон. — Привет, сынок, — голос матери звучал торопливо и чуть сбивчиво. — Пожалуйста, выручай! У меня с этой поездкой мозги совсем набекрень… Я совсем забыла, что пора ехать за Джихё в школу, пока вещи собирала. А сегодня ведь пятница — охрана и учителя захотят пораньше уйти и будут недовольны, если придётся ждать. В общем, если можешь быстро доехать, забери её, ладно? — Конечно-конечно, мама, — Джисон постарался вложить в голос спокойствие. — Школа ведь недалеко, я справлюсь. Ты занимайся сборами и не переживай. — Спасибо, сынок, — мать заметно выдохнула, а потом добавила с паузой: — Ты, кстати, точно уверен, что с нами не поедешь? Ещё не поздно передумать. — Нет, мам, точно, — отмахнулся Джисон, чуть улыбнувшись. — Учёбы слишком много, так что останусь в Сеуле. Но бабушке обязательно передай привет от меня. — Ладно, дела так дела… — уже мягче, с улыбкой, проговорила мать. — Но вы там со своими делами это… предохраняйтесь. — Мама! — возмутился Джисон, чувствуя, как вспыхивают уши. Но в трубке уже раздались короткие гудки: она сбросила звонок. Он только покачал головой и спрятал лицо в шарф, надеясь, что Хёнджин не станет допытываться. — Что там случилось? — всё же спросил тот, едва сдерживая смех. По выражению лица друга он явно догадался, в каком ключе могла пройти беседа. — Нужно забрать Джихё из школы, — выдохнул Джисон и, сжав губы, добавил: — А ещё мама убеждена, что я остаюсь в Сеуле ради секса. — Ну, теоретически он у тебя может быть, — прыснул Хёнджин. Джисон закатил глаза и поспешно достал телефон, открывая приложение с картой метро. Экран выдал недвусмысленное уведомление: из-за происшествия на линии движение поездов по его маршруту остановлено минимум на полчаса, а то и дольше. Пальцы похолодели, по рукам пробежала дрожь. Конечно, можно было попробовать через другую ветку с пересадкой, но это заняло бы ещё больше времени, чем если бы мама сама выехала из дома. — Вот ведь… — пробормотал он, не зная, что делать. Время поджимало, сестру нужно встретить. Хёнджин, заметив панику, склонился ближе к экрану, всё понял и тут же начал вертеть головой по сторонам, будто искал решение прямо в воздухе. И, на удивление, нашёл. На парковке чуть поодаль стояли Минхо и Чанбин, каждый облокотившись о свой байк, и о чём-то болтали. В его глазах тут же вспыхнула идея. — Попроси Минхо тебя подбросить, — не терпящим возражений тоном сказал он. — Чего?.. — Джисон даже не понял сразу. Он уже хотел взорваться протестом, но Хёнджин схватил его за предплечье и решительно потащил в сторону парковки. В голове Джисона лихорадочно перебирались варианты, почему это плохая идея, но чем ближе они подходили, тем яснее становилось: Минхо действительно единственный выход. — Потом спасибо скажешь, — отрезал Хёнджин, даже не оборачиваясь. Минхо и Чанбин заметили их почти сразу. Разговор между ними смолк, взгляды сосредоточились на приближающихся парнях. — Минхо, — первым заговорил Хёнджин, став прямо напротив. Он держал Джисона крепко, словно не давая ему сбежать. — Отдаю его под твоё крыло. Смотри, чтобы всё было хорошо. Головой за него отвечаешь. И, не дожидаясь возражений, он буквально вложил ладонь Джисона в руку Минхо. После чего развернулся и, даже не оглянувшись, зашагал прочь. Джисон остался стоять, опустив глаза в землю, не решаясь ни пошевелиться, ни поднять взгляд. В глубине души он понимал, что Хёнджин прав (и это было самое неприятное чувство на свете), но мысль о поездке на байке всё равно пугала до дрожи. Может, Минхо занят и не сможет? Джисон не знал, что было бы хуже. Поток сбивчивых мыслей прервал мягкий жест: Минхо легко провёл пальцами по его ладони, будто успокаивая. — Солнце, что случилось? — тихо спросил Минхо, наклоняясь, чтобы поймать его взгляд. — Тебя кто-то обидел? — Да… то есть нет… то есть… — Джисон шумно выдохнул и собрался с духом. — Ты сейчас занят? — Нет, — Минхо чуть наклонил голову и мягко улыбнулся. — Совсем не занят. Что случилось? Он будто чуть потянул Джисона за руку, и тот сделал шаг вперёд, невольно оказываясь ближе, почти прижимаясь к нему. Или, может, это было не движение Минхо, а собственное Джисона? В этот момент он сам не мог понять. — Прошу прощения за бестактность, — кашлянул Чанбин, отвлекая их. — Мне тебя ждать? — Нет. Едь сам, — коротко бросил Минхо, не отводя взгляда от Джисона. Чанбин лишь махнул рукой, запрыгнул на байк и вскоре скрылся из виду. Минхо поднял ладонь и осторожно провёл пальцами по голове Джисона, задержавшись в его мягких волосах. Маленький, растерянный, дрожащий — и в то же время такой бесконечно дорогой. Ответа он пока не дождался, но и не торопил: сейчас важнее всего, чтобы этот нервный комочек рядом перестал трястись. — Можно… — наконец выдохнул Джисон после долгой паузы. Его голос дрожал, но он всё-таки решился. — Попросить тебя кое с чем помочь?.. — Всё что угодно, — уверенно ответил Минхо, продолжая гладить его по голове. — Можешь меня… — Джисон запнулся, отвёл глаза в сторону и начал заново: — Дело в том, что мне надо сестру из школы встретить. А метро не ходит — несчастный случай… В общем… можешь меня подвезти? Он справился. Он сам это произнёс. Он сам попросил. Сесть на тот самый байк, которого боялся до смерти. — Конечно, бельчонок, без проблем, — мягко улыбнулся Минхо, будто это и вправду было сущим пустяком. — Есть ещё что-то, что тебя тревожит? — Ну… — Джисон неловко ткнул пальцем в сторону стоящего за спиной Минхо байка. — Я просто боюсь ехать на… этой штуке. — Не переживай. Я не стану гнать, когда ты сидишь у меня за спиной, — спокойно сказал Минхо и оставил поцелуй у него на лбу, а затем крепко обнял Джисона за талию, прижимая к себе, будто обещая защитить. На удивление, это помогло. Джисон опустил лицо на его плечо, позволил себе вдохнуть его запах и полностью расслабиться в его руках. Дрожь постепенно утихла. Когда он отстранился, взгляд его тут же скользнул к байку — осторожный, изучающий, будто он прикидывал, как правильно подступиться, чтобы не опозориться и не свалиться. Минхо заметил это, усмехнулся и помог: аккуратно поддержал, когда Джисон взобрался на заднее сиденье, показал, как держаться, и уточнил адрес школы. Мотор ожил. Джисон вцепился в Минхо изо всех сил, так что тот едва не хмыкнул от сжатия рёбер. Но не сказал ни слова. Наоборот, вёл особенно плавно: ни резких рывков, ни наклонов. Байк шёл ровно, уверенно. Постепенно Джисон выдохнул и чуть ослабил хватку, доверяясь. Он всё ещё держался крепко, но уже не до белых костяшек пальцев. Минхо следил за дорогой, но мыслями всё равно возвращался к нему. Этот мальчишка столько раз демонстрировал презрение к байкам, и всё же… сел. Сам. Пусть и из-за спешки, но доверился. Для Минхо это значило многое. Хватка за его торс чуть расслабилась после поворота — и Минхо облегчённо улыбнулся. Не только потому, что стало легче дышать, но и потому, что Джисон наконец начал отпускать свой страх. Картина того, каким испуганным его притащил Хёнджин, всё ещё стояла перед глазами. Хорошо, что сейчас с Джисоном всё в порядке. Хорошо, что он здесь, обнимает его за спину, доверяет. Но вместе с теплом снова кольнуло сердце: их уговор. Всего три свидания. И после… Джисон, возможно, уйдёт. А ведь Минхо хотелось обратного. Хотелось не отпускать. Хотелось целовать его, видеть его улыбку каждый день. Хотелось называть своим. Вскоре они доехали. Байк остановился у ворот школы. Джисон всё ещё сидел, прижавшись к спине Минхо, будто не сразу решался отпустить. — Мы приехали, бельчонок, — мягко сказал Минхо, обернувшись через плечо. — Я вижу, — выдохнул Джисон и нехотя разжал руки, пальцы ещё чуть дрожали. Минхо первым соскочил с байка и протянул ладонь. Джисон вложил в неё свою руку и осторожно спустился, ступив на твёрдую землю. На лице появилась усталая, но искренняя улыбка. Он поднял глаза — Минхо смотрел на него с такой теплотой и спокойной нежностью, что у Джисона перехватило дыхание. И прежде чем он успел осознать, что делает, вытянул шею и быстро коснулся губами его щеки. Минхо застыл, распахнув глаза. Джисон уже собирался, краснея, ретироваться под предлогом «сестру встретить», когда в воздухе раздался знакомый детский голос: — Джисони! К нему со всех ног неслась Джихё, школьный рюкзачок подпрыгивал за спиной. Она вцепилась брату в талию, уткнувшись лицом в живот. Джисон машинально положил руки ей на плечи и чуть нервно обернулся на Минхо. — Привет, Джихё, — выдохнул он. — А ты чего выбежала? — Учительница отпустила, — пожала плечами девочка. — Сказала, можно на улице подождать. Джисон уже втянул воздух, чтобы возмутиться такой халатности, но сестра вдруг вскинула голову и уставилась на Минхо. — Ой, привет! — радостно воскликнула она. — А как тебя зовут? Ты друг Джисона? А сколько тебе лет? Минхо присел на корточки, улыбнувшись, и протянул руку для приветствия: — Привет, малышка. Я Минхо, и мне недавно двадцать исполнилось. А тебе? — Я Джихё, и мне уже семь, — серьёзно ответила девочка и тут же, полностью забыв про брата, заявила: — А ты красивый. Давай встречаться! Джисон едва не поперхнулся воздухом. У Минхо же глаза округлились так, будто он не знал, смеяться или падать в обморок. — Эм… — начал было он, пытаясь подобрать слова, но его спас Джисон: — Джихё, — строго произнёс брат, — у тебя до таких предложений ещё нос не дорос. — Сам ты не дорос, — фыркнула девочка и повернулась к нему боком. — Хёнджини говорит, что ты низкий. И тормоз. — Он слишком много болтает, — закатил глаза Джисон. Минхо поднялся, прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть смех, и только после этого позволил себе коротко выдохнуть со смешком. Его пальцы почти сами собой коснулись щеки — там, где пару минут назад побывали губы Джисона. — Джисони, а можно мы домой на байке поедем? — с надеждой спросила Джихё, переводя взгляд то на брата, то на Минхо, то на сверкающий байк. Джисон открыл рот, чтобы что-то ответить, но Минхо опередил: — Тебе пока рано, малышка, — мягко сказал он. — Но давай договоримся: лет через десять, когда подрастёшь, обязательно покатаю. — Обещаешь? — Джихё сузила глаза, явно проверяя серьёзность его слов. — Обещаю, — кивнул Минхо без тени сомнения. Джисон тем временем достал телефон, проверил расписание автобусов и с облегчением увидел: через пять минут будет нужный. Он сжал ладошку сестры и чуть дёрнул её к остановке. — Нам пора, — сказал он, глядя и на Джихё, и на Минхо. Потом чуть задержал взгляд дольше на нём: — Спасибо, что помог. Увидимся позже. — Увидимся, — спокойно ответил Минхо. Он стоял, пока Джисон с сестрой не скрылись за углом. Только потом вздохнул, сел на байк и завёл двигатель. Чанбин, наверное, уже половину тренировки без него отработал… да и чёрт с ней. То, что только что произошло, было несравненно важнее. Пока они с Джихё ехали домой, девочка без умолку тараторила про свой день: кто с кем поссорился на перемене, как она рисовала на уроке и получила похвалу. Но вскоре переключилась на совершенно другую тему — на Минхо. — Он такой классный! — восторженно заявила она. Джисон едва не поперхнулся. С чего вдруг? Она видела его всего пару минут. Но, если честно, права. Минхо действительно очень классный. И байк… оказывается, не такой уж страшный. Да, вряд ли Джисон сразу решится на повторную поездку, но в голове уже не звучало категоричное «никогда». Теперь это было скорее «может быть». И эта мысль одновременно будоражила и пугала. Дома он пожелал семье хороших выходных и почти сразу завалился к себе в комнату. Родители и сестра уехали примерно через час, оставив его одного. Всё это время Джисон валялся на кровати, листал ленту тиктока, смеялся над глупыми видео и перекатывался с боку на бок. Но вскоре потянулся и замер. Взгляд сам собой остановился на вазе на прикроватной тумбочке. Ромашки и нежно-розовые тюльпаны уже не выглядели такими свежими, как в первый день, но всё равно были хороши и пахли приятно. Букет радовал глаз и… сердце. Он поймал себя на том, что просто рад, что эти цветы — от Минхо. Вообще всё, что было связано с Минхо, нравилось. Нравилось переписываться с ним. Нравилось ходить на свидания. Нравилось слушать его голос, ловить взгляд, видеть, как у него мягко меняется выражение лица, когда он улыбается. Нравилось, как он осторожно обнимает. Даже поездка на байке… да, она тоже понравилась. И, пожалуй, если бы это был кто-то другой, он бы никогда не сел туда. Но с Минхо — получилось. И тут, словно удар молнии среди ясного неба, его накрыло осознание. Дыхание сбилось, сердце сделало болезненный рывок, ладони похолодели. Джисон резко схватил телефон, пальцы дрожали. Он набрал номер Хёнджина. — Алло, — отозвался тот после пары гудков. — Джини… — голос у Джисона предательски дрогнул, он прикусил губу, но всё же выдал: — Кажется… мне нравится Минхо. — Вау! — протянул Хёнджин так, что улыбку было слышно. — Наконец-то. А то моё шампанское рисковало прокиснуть. — Не смешно! — вспыхнул Джисон, резко приподнимаясь на подушках. — Я серьёзно! — И я серьёзно, — спокойно парировал Хёнджин. — Только ты не туда звонишь. Всё это нужно говорить Минхо, а не мне. — Не всё так просто… — пробормотал Джисон и, усевшись, обхватил колени, уткнулся в них подбородком. — Кто бы сомневался, — тяжело вздохнул Хёнджин, и Джисон почти увидел, как тот закатывает глаза. — Что мешает? Номер у тебя точно есть. — Да дело не в номере… — Джисон замялся. — Во-первых, я не до конца уверен. А во-вторых… странно же выходит? Раньше я его отталкивал, а теперь вдруг «передумал». Он подумает, что это глупо. — А ради чего, по-твоему, он за тобой бегал? — не выдержал Хёнджин. — Чтобы ты передумал. Чтобы дошло. На три свидания тебя ровно ради этого позвал. — Ну мало ли… — нахмурился Джисон. — Я… боюсь вот так прямо ему говорить. Вдруг это просто адреналин? Я сегодня вообще-то на байке ехал. Может, сказать на третьем свидании? Или… подождать, вдруг само пройдёт? — Сони, понимаю, страхи бывают нелогичными. Но сейчас ты несёшь чистую конспирологию, — Хёнджин шумно выдохнул. — Просто скажи ему уже. Хочешь — на третьем свидании, окей. Только не мучай его. — Хорошо… к третьему свиданию я постараюсь… — Не «постараешься», а сделаешь! — перебил Хёнджин. — Включай мозг и перестань тайком на него пускать слюни. Делай это гордо и открыто. Давай, дерзай. Он отсоединился. Джисон уставился в потемневший экран, перекатился на бок и уткнулся лбом в подушку. Мысли шумно толпились, а сказать было нечего — кроме одного: он терпеть не может, когда Хёнджин прав. Джисон не был уверен, сколько так пролежал. Мысли копошились, толпились, сталкивались друг с другом — и ни одна не давала ему покоя. Всё казалось неправильным. Лежать тут, тупить и страдать — неправильно. Делать вид, что ничего не происходит — тоже. А вот позвонить Минхо… эта идея в голове казалась до ужаса правильной. Или наоборот — абсолютно сумасшедшей. Чтобы отвлечься, он открыл фотоплёнку. И как назло, первым делом вылезли фотографии со свидания. Те, что прислал Минхо, и… те, что он сделал сам украдкой. Минхо получился красивым. Даже слишком. Он и был красивым — и весёлым, и заботливым, и каким-то невозможным. Джисон улыбнулся уголком губ, потом тут же нахмурился. А чего он вообще так долго убеждал себя, что встречаться с Минхо — плохая идея? А разве хорошая? Ладони вспотели, но импульс оказался сильнее сомнений. Джисон ткнул на контакт. Гудки тянулись мучительно долго, пока не раздался мягкий, такой приятный голос: — Алло. Привет, бельчонок. Рад тебя слышать. У Джисона сердце подпрыгнуло к горлу. — Привет… — голос предательски дрогнул. — Ты… занят? — Нет, конечно нет, — ответил Минхо спокойно, уверенно. — Ты… — Джисон запнулся. Слова казались слишком смелыми. Но потом он резко выдохнул: — Ты сможешь приехать ко мне? — Сейчас? — Минхо прозвучал удивлённо. — Ну… когда сможешь, — замялся Джисон, кусая губу. — Да могу и сейчас. — в голосе Минхо не было ни тени сомнений. — Что-то случилось? — Просто… я был бы рад, если бы ты приехал. Небольшая пауза, а потом уверенный ответ: — Хорошо. Выезжаю. Говори адрес. Сердце Джисона заколотилось так, что, казалось, его услышат соседи. Он продиктовал адрес, и Минхо пообещал, что скоро будет. Джисон сделал несколько глубоких вдохов, вскочил с кровати и начал натягивать толстовку. Он понятия не имел, сколько займёт дорога, но ждать в комнате казалось невыносимым. Он спустился вниз и вышел на улицу. Дождь шёл ровный, моросящий, капли мерно стучали по капюшону куртки. От всей этой влажности волосы снова наверняка спутаются в кудрявое месиво, и Джисон только закатил глаза — будь что будет. Минут через десять у обочины остановился чёрный байк. Даже сквозь дождь Джисон сразу узнал его силуэт — и человека за рулём. Минхо, как будто почувствовав его взгляд, тут же поднял голову, заметил его и подошёл ближе. Джисон не стал раздумывать: пальцы сами вцепились в его руку. — Пойдём. Тут рядом круглосуточный, — сказал он и повёл вперёд, не давая времени для вопросов. Минхо шагал рядом, послушно и легко, позволяя Джисону держать инициативу. Он лишь цеплялся взглядом за его затылок, скрытый под капюшоном, с которого сбегали тонкие капли дождя. Круглосуточный оказался совсем рядом. Тепло и свет внутри резко контрастировали с промозглой улицей. Джисон взял себе плитку молочного шоколада и клубничное молоко, а Минхо — два самгак-кимпаба с тунцом и бутылку воды. Когда они подошли к кассе, Минхо уже тянулся к карману за кошельком, но его опередил Джисон. — Сегодня я, — коротко сказал он, прикладывая карту к терминалу. Минхо удивился, но лишь сдержанно улыбнулся, ничего не прокомментировав. Они отошли к столику у окна, самому дальнему от кассы, где персонал точно не стал бы мешать. Сели друг напротив друга. Джисон развернул обёртку шоколадки и отломил кусочек, смакуя сладость, что быстро разлилась по языку, успокаивая нервы. Минхо раскрыл треугольный кимпаб, но еда была лишь фоном: взгляд его неотрывно держался на Джисоне. Взъерошенный, с чуть красными ушами, он выглядел так, словно готовился к прыжку с обрыва. Минхо не стал торопить. Не задал ни одного лишнего вопроса, просто ждал, позволяя Джисону собрать мысли. И терпение окупилось: когда шоколадка стала короче наполовину, он наконец заговорил. — Слушай, Минхо… — Джисон сцепил пальцы в замок и чуть наклонился вперёд. — Мы ведь уже были на двух свиданиях… а договаривались на три… — он едва заметно тряс ногой под столом. — А вот после третьего… что будет? У Минхо внутри всё похолодело. Вот он, тот разговор, которого он боялся, который откладывал, словно это могло хоть что-то изменить. Но убежать нельзя. Перед смертью не надышишься. — Я… — голос сел, и он поспешно сглотнул. — Я не отказываюсь от своих слов. Я хочу, чтобы ты был моим. И надеялся, что после третьего свидания ты дашь свой ответ. Джисон выдохнул, глядя куда-то в стол. — В таком случае… давай считать поход сюда свиданием. Мы же едим. А свидание без еды — не свидание, — он попытался пошутить, но улыбка вышла нервной. — Просто… я хочу дать ответ сейчас. Минхо застыл, но сердцебиение явно участилось. — И… какой же он? — едва слышно спросил он, чувствуя, как потеют ладони. Каждая секунда тянулась мучительно долго, тревожные мысли накатывали одна за другой. — Я… — Джисон зажмурился, будто ныряя в холодную воду. — Ты мне нравишься. И я бы очень хотел с тобой встречаться. Последние слова он почти выпалил и крепко сжал губы, зажмурившись, не смея поднять взгляд. Сердце металось, щеки горели стыдом за все те моменты, когда он отталкивал Минхо. И если теперь Минхо скажет то же самое — он это заслужил. Но в следующее мгновение Джисон почувствовал, как его стул слегка разворачивают. Горячие ладони обхватили его руки. Он открыл глаза — и увидел Минхо на корточках прямо перед собой. Тот держал его ладони так нежно, что у Джисона всё внутри перевернулось. — Ты… не шутишь? — спросил Минхо хрипловатым голосом. В уголках его глаз блеснула влага. Джисон лишь быстро закивал. — Ты не представляешь, как я счастлив, — выдохнул Минхо и склонил голову, оставив несколько быстрых, жадных поцелуев на руках Джисона. Но вместе с теплом губ тот почувствовал и прохладу — несколько капель, что всё-таки сбежали с ресниц. Дрожащей рукой он коснулся его щеки, провёл пальцем под глазом, стирая слезу. — Пошли ко мне домой, — едва слышно выдохнул Джисон. — Хочешь сразу познакомить с родителями? — хмыкнул Минхо, не поднимая головы, но уголки губ дрогнули. — Их не будет до воскресенья, — так же тихо ответил Джисон. — Родители и Джихё уехали к бабушке в Инчхон. Дома только я… Если ты, конечно, хочешь пойти со мной. — Хочу, — без колебаний произнёс Минхо и, наконец, поднял взгляд. Его глаза были влажными, но в них было столько нежности, от которой у Джисона ёкало сердце. Минхо вытер лицо рукавом худи, стирая остатки слёз. — Хочешь, возьмём что-то перекусить? — Не нужно, — покачал головой Джисон и тоже встал. — Давай просто пойдём. Они убрали остатки еды, натянули капюшоны и неспешно зашагали по мокрому тротуару. Дождь стал тише, оставив только запах сырости и ровный шум капель с крыш. Джисон шёл чуть впереди, иногда оборачиваясь, чтобы убедиться, что Минхо рядом. Дома он первым делом пропустил Минхо внутрь, снял обувь, повесил куртку, а сам вдруг замялся. Зачем позвал? Что теперь? Вопросы роились, но растворились в тот же миг, когда Минхо, не раздумывая, наклонился и оставил лёгкий поцелуй на его щеке. Они прошли в комнату. Джисон закрыл за ними дверь и на секунду задержал руку на ручке, словно переводя дыхание. Минхо сел на кровать, а Джисон устроился рядом, почти сразу спрятав лицо в его плече. — Получается… теперь ты мой парень? — глухо спросил он, обнимая ладонь Минхо обеими руками. — Получается, да, — мягко хихикнул тот и поцеловал его в макушку. — Чем хочешь заняться? — Можно просто… полежать? — Джисон поднял на него взгляд, в котором смешались смущение и надежда. Минхо улыбнулся так тепло, что сердце пропустило удар. — Конечно, солнышко. Ложись. Они улеглись бок о бок. Минхо устроился ближе к стене, на боку, и раскрыл руки, будто приглашая. Джисон сразу нашёл своё место — уткнулся носом в его ключицу, положив голову на плечо. Одной рукой обнял за талию, а ногу закинул поверх бедра Минхо, почти обвивая его. Минхо поправил этот импровизированный замок — подтянул его ногу, чтобы не соскальзывала, а после ладонь устроил под лопатками, прижимая к себе крепче. Им обоим не хватало этого простого тепла. Все слова вдруг потеряли вес; единственное, что имело значение, — это дыхание рядом и то, как кожа согревает кожу. В этой тишине хотелось лишь жаться ближе, ловить запах друг друга и никуда не двигаться. Через несколько минут Джисон приподнял голову. Минхо, устроившийся носом в его волосах, поднял взгляд в ответ: вопросительный, но мягкий, наполненный тем самым спокойствием, от которого внутри всё переворачивается. Его ладонь продолжала медленно гладить спину Джисона. — Минхо… — едва слышно протянул Джисон. — Я, кажется, люблю тебя. — Я тебя тоже, малыш, — так же тихо ответил Минхо, и уголки его губ тронула улыбка. Джисон чуть вытянул шею и осторожно коснулся губами его подбородка. — Ты очень красивый… — почти беззвучно прошептал он. Слова могли бы потеряться в воздухе, но Минхо услышал. — Это ты красивый, — ответил тот, обнимая его крепче и оставляя лёгкий поцелуй на его носу. — Ты самый прекрасный человек… Джисон не выдержал. Его губы нашли губы Минхо. Нежно, пробуя, словно боясь спугнуть. Минхо на секунду замер от удивления, но затем закрыл глаза и ответил. Поцелуй был медленным, осторожным — лишь мягкое движение губ навстречу друг другу. Минхо впервые узнал вкус его пухлой нижней губы, и в голове не осталось ничего, кроме одного слова: восхитительная. Губы Джисона были самыми сладкими, самыми пьянящими, что Минхо когда-либо пробовал. Джисон крепко держал его, будто боялся отпустить, вжимаясь в каждую клеточку его тела. В какой-то момент так вышло, что он проехался пахом по паху Минхо и ясно ощутил, насколько у них откликается даже на такой невинный поцелуй. Это вызвало жаркую дрожь по всему телу. Когда они наконец отстранились, оба переводили дыхание, глядя друг другу в глаза так близко, что казалось — между ними уже не осталось воздуха. — Я хотел спросить… — протянул Джисон, закусывая уже изрядно зацелованную нижнюю губу. — О чём? — мягко откликнулся Минхо, всё ещё продолжая гладить его по спине. — Ну… — Джисон перемялся, уткнувшись носом в его плечо. Неловкость буквально жгла. Но после ещё одного ободряющего движения руки по спине он всё же решился. — Ты помнишь, как в апреле была наша первая студенческая вечеринка? — Конечно помню, — кивнул Минхо, приподняв бровь. — А помнишь… что я тогда сделал? — Джисон почти полностью спрятал лицо в его плече, лишь бы скрыть красноту и стыд. Повисла недолгая пауза. — Ты про то, как отсосал мне? — прямо уточнил Минхо, и почувствовал лёгкий кивок на своём плече. — Ты просто хотел убедиться, что я помню? — Не совсем… — Джисон всё-таки поднял голову и решительно встретил его взгляд. Волнение отдавало в горле. — Просто… ты из-за этого… Я тебе из-за этого понравился? Минхо коротко выдохнул, а потом рассмеялся и прижал его крепче к себе, засыпая лицо Джисона быстрыми поцелуями. — Боже, малыш… Я влюбился в тебя не за минет, — произнёс он сквозь смех. — Ты мне с первых дней приглянулся, я только подойти стеснялся. — Он оставил долгий поцелуй на лбу и добавил с улыбкой: — Хотя отрицать не буду, это было хорошо. — Хочешь повторить? — вдруг с лукавой усмешкой спросил Джисон, и, не дожидаясь ответа, снова накрыл его губы своими. На этот раз поцелуй вышел глубже, мокрее, более жадным. Джисон сжал его крепче и опустил руку ниже, на пах. Сквозь ткань джинсов он почувствовал, как Минхо напрягся и горит, и сжал пальцами чуть сильнее, чем вызвал короткий, сдавленный стон прямо в губы. Минхо не остался в долгу: его ладонь соскользнула вниз по спине Джисона, задержалась на талии, затем сместилась к бедру. Слегка сжал его и после уверенно нащупал через ткань такой же напряжённый бугорок. Несколько мягких сжатий — и уже Джисон сам застонал, глухо, прерывисто, не размыкая губ от поцелуя. Одежда стала казаться чем-то лишним. Джисон скользнул ладонью вверх от паха, забираясь под ткань худи. Поцелуй разомкнулся, и он на секунду задержал взгляд на лице Минхо — словно спрашивая разрешения. Конечно, Минхо не смог бы отказать ему даже если бы захотел. Но он и не хотел. Он хотел Джисона — и это желание было взаимным. Минхо чуть приподнялся и одним движением стянул через голову худи, бросив его куда-то в сторону, а потом снова лёг рядом, позволяя Джисону свободно исследовать его тело. Ладонь Джисона легла на грудь, осторожно, будто проверяя, каково это — чувствовать под пальцами рельеф и тепло чужой кожи. Он повёл рукой вниз, вдоль живота, возвращаясь снова к ключицам, а потом оставил долгий поцелуй в ямке между ними. Следом пошли ещё поцелуи, чуть влажные, с редкими лёгкими укусами — ниже, к солнечному сплетению. Минхо тихо застонал, закрыв глаза и наслаждаясь тем, как осторожные прикосновения превращаются в уверенные. Не желая уступать в близости, он потянул Джисона выше и тоже избавил его от толстовки. Ткань упала на пол, а Минхо заключил его в крепкие объятия, прижимая к себе так, чтобы их обнажённые тела соприкасались. Сердца билиcь быстро, и казалось, что стук одного отражается эхом в другом. Минхо накрыл губы Джисона новыми поцелуями — горячими, требовательными, полными голода, — скользя ладонями по его спине и талии. Джисон отвечал тем же, раз за разом возвращая прикосновения к его плечам и рёбрам, будто запоминая их на ощупь. — Можно я тебе отсосу? — вдруг спросил Джисон, когда дыхание перешло в короткие перескакивающие вздохи. Сказал так искренне и невинно, что Минхо только улыбнулся сквозь горячее дыхание и кивнул. Джисон устроился между его бёдер, помогая стянуть вниз штаны и бельё разом. Его пальцы провели вдоль напряжённого члена, размазывая по стволу прозрачную каплю естественной смазки. Он задержался на головке, обвёл языком, взял в рот и заигрался с ней, вызывая у Минхо низкие стоны. Сначала — лёгкие посасывания, будто дразня. Потом глубже, увереннее. Минхо задыхался, запуская пальцы в волосы Джисона, но не направляя его — только проживая каждую секунду. Сам Джисон к этому моменту уже едва сдерживался: в штанах было мучительно тесно, и он то и дело сжимал свой член через ткань, чтобы хоть немного снять напряжение. Минхо заметил это и мягко потянул его вверх. — Я сделал что-то не так? — растерянно спросил Джисон, поднимая глаза. — Всё идеально, малыш, — Минхо заправил прядь его волос за ухо. — Просто я уже слишком близко… а ты ещё даже штаны не снял. Непорядок. Джисон, краснея, быстро избавился от оставшейся одежды. Минхо навис над ним, оставив короткий поцелуй на губах, а потом опускаясь ниже — по шее, по ключицам, к груди. Его губы и язык исследовали каждый сантиметр, заставляя Джисона выгибаться и задыхаться от приятных ощущений. Джисон вытянул руку и сжал член Минхо, двигаясь уверенно, а Минхо ответил тем же, обхватив ладонью возбуждение Джисона, не переставая исследовать тело губами. Их движения постепенно выровнялись, стали ритмичными, а воздух наполнился приглушёнными стонами и шорохом простыней. Финал настиг обоих почти одновременно: тёплые рывки, горячее дыхание в шею и тяжёлое, но счастливое облегчение. Они выдохнули разом и позволили себе упасть на кровать, лишь подняв ладони, чтобы не испачкать одеяло под ними. Джисон, чуть задыхаясь, дотянулся до прикроватной тумбочки, достал влажные салфетки. Они молча, с лёгкими улыбками, помогли друг другу привести руки в порядок, оставив использованные салфетки на полу. Затем оба скользнули под одеяло. Джисон устроился в объятиях Минхо, положив голову на его грудь. — Сладких снов, любимый, — пробормотал он, уже закрывая глаза. — И тебе, мой бельчонок, — так же тихо отозвался Минхо, оставив в его волосах поцелуй. Через несколько секунд он уже дышал ровно, проваливаясь в сон. А вот Джисон так быстро уснуть не смог. Мысли вертелись одна за другой, переплетаясь с ощущением тепла рядом. Он теперь действительно встречается с Минхо. С ним. С тем самым настырным, раздражающим, а теперь до невозможности дорогим Минхо. Улыбка сама собой растянулась на лице, когда он вспомнил, что всё-таки именно на третьем свидании у них случился секс. Правда, вышло это скорее потому, что Джисон сам его затащил… но какая разница? «Правило трёх свиданий» работает — и кто теперь будет спорить? Забавно, что раньше это казалось страшной угрозой, а сейчас — наоборот, чем-то тёплым и правильным. Джисон ещё раз уткнулся носом в обнажённую грудь теперь уже своего парня, вдохнул его запах и наконец провалился в сон.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Понедельники редко бывают добрыми. Но утро этого понедельника Джисон встречал с какой-то особенной лёгкостью и коварным прищуром. Всё потому что он ненавидит, когда Хёнджин оказывается прав, — а это случается подозрительно часто. Ещё со школы у них пошла такая традиция: если один из них прав, второй обязан на это беситься. А когда Джисон злится, он продумывает план мести. Пусть даже в итоге это приведёт к чему-то хорошему. У входа в университет его уже ждал Минхо. — Привет, милашка, — сказал тот, встречая его поцелуем в щёку. — И тебе привет, — улыбнулся Джисон и ответил тем же, коротко коснувшись его щеки губами. — Хёнджин уже на месте. Всё готово? — Да. Чанбин написал, что уже в классе, — Минхо кивнул, и в его взгляде тоже мелькнула заговорщицкая искорка. — Отлично, — усмехнулся Джисон, и они вместе вошли в здание. Сначала сбросили верхнюю одежду, а потом направились в нужный кабинет. По пути Минхо внезапно сунул Джисону в руки маленькую коробочку с шоколадным печеньем. — Это ещё что? — Джисон заморгал, уставившись то на коробку, то на парня. — Это печенье, — абсолютно серьёзно ответил Минхо, обняв его за плечо и притянув к себе. — Я понял, что это печенье. Но… зачем? — голос Джисона был полон искреннего недоумения. — Как зачем? — Минхо чуть наклонил голову. — Я же и раньше тебе сладости приносил. Потому что мне нравится смотреть, как ты радуешься, когда набиваешь сладким свои беличьи щёчки. Он протянул свободную руку и мягко ухватил Джисона за щёку, зажимая её между большим и указательным пальцами и слегка оттягивая. — Но… — Джисон запнулся, смутившись. — Но ведь я уже твой парень. — Я знаю, — Минхо чуть сильнее прижал его к себе. — Ну… тогда ты, наверное, пытался впечатлить меня. Или внимание привлечь. А теперь… — А теперь, — перебил его Минхо с лёгкой усмешкой, — я ухаживаю за своим любимым парнем. Я ведь не только «подкатывал», но и радовал тебя этим. Так почему я должен прекращать сейчас? Щёки Джисона моментально вспыхнули. Он пробормотал неразборчивое «спасибо», пряча взгляд в пол, а потом, не выдержав, быстро чмокнул Минхо в щёку. Тот улыбнулся ещё шире, сжал его за плечо крепче и притянул ближе к себе, счастливый: этот милашка теперь точно мой. Вскоре они добрались до кабинета. Всё прошло ровно так, как они и задумали. Чанбин и Хёнджин уже сидели на своих местах, когда Минхо и Джисон вошли в класс, не отпуская друг друга из объятий. На глазах у всей аудитории Минхо легко коснулся губ Джисона, прежде чем они разошлись по местам. Джисон с самым невозмутимым видом опустился рядом с Хёнджином, будто ничего особенного только что не произошло. Хёнджин, однако, был ошарашен до глубины души. Его глаза округлились, а челюсть почти отвисла. — Сони… — протянул он, будто проверяя реальность, — пожалуйста, скажи, что у меня не галлюцинации. — Нет, всё по-настоящему. Мы с Минхо теперь встречаемся, — спокойно ответил Джисон, вскрывая коробочку печенья и протягивая другу одну. Хёнджин взял печенье, но на лице у него читалась смесь обиды и восторга. — И давно? И когда ты собирался мне рассказать?! — почти возмутился он. — Вот сейчас и планировал. Всё же, надо быть честным со своими чувствами, — протянул Джисон с приторной сладостью. — Тем более, ты кое-что мне обещал… когда мы с Минхо начнём встречаться. — И что же? — не понял Хёнджин, подозрительно прищурившись. Джисон наклонился ближе, почти касаясь губами его уха, и прошептал: — Признаться Чанбину, Джини. Признаться Чанбину. Громкий вскрик, готовый сорваться с уст Хёнджина, вовремя заглушил вошедший преподаватель. Джисон, довольный произведённым эффектом, уселся ровнее и, пока друг сидел в ступоре, аккуратно начал украшать поля его тетради простыми рисунками. Конечно, Хёнджин рисовал куда красивее, но сейчас тот выглядел слишком выбитым из колеи, чтобы самому браться за ручку. Джисон, как хороший друг, взял задачу на себя. Тем временем на другом конце класса Чанбин тоже не остался без новостей. Минхо получил от него сдержанное, но искреннее поздравление, а заодно — изумлённый взгляд. — Подожди, что?! — почти зашипел Чанбин, когда услышал продолжение. — Я должен… пообедать с Хёнджином? Это какая вообще логика? Как твои отношения связаны с моими?.. — Очень простая, — невозмутимо пояснил Минхо, слегка приподняв уголки губ. — Я твой друг. Я счастлив, и теперь хочу, чтобы ты тоже был счастлив. — А если я ему вообще не нравлюсь? — выпалил Чанбин и тут же осёкся. — А вот это мы и проверим, — ответил Минхо. Он, конечно, за выходные от своего парня узнал, что Хёнджин уже давно сходил с ума по Чанбину. Но Джисон попросил не раскрывать карты: сказал, что мечтает увидеть смущённое, растерянное лицо Хёнджина, когда тот будет пытаться выдавить признание. И Минхо не мог не согласиться. Да, другу он немного сочувствовал… но эта комедия обещала быть слишком уж забавной. После второй пары, переглянувшись и подмигнув друг другу с разных концов аудитории, Джисон и Минхо перешли ко второй фазе плана. Джисон аккуратно вёл под локоть Хёнджина в сторону столовой, чувствуя, как друг становится всё более нервным с каждым шагом. — А если я ему не нравлюсь?.. — почти шептал Хёнджин, сжимая предплечье Джисона так, будто это мог быть спасательный круг. Джисон еле сдерживал довольную ухмылку. Всё шло идеально: сначала шок от утреннего поцелуя на глазах у всех, потом ошарашивающее заявление, что теперь его очередь… и вот они — два растерянных парня, которые не успели даже подумать о том, чтобы послать друзей куда подальше. Сейчас Хёнджин только и делал, что накручивал себя. А это было хорошим знаком. — Не боись, — сказал Джисон, чуть подтолкнув его вперёд, — кому может не нравиться такой симпатяжка, как ты? — А что я ему скажу? — продолжал метаться Хёнджин. — Он же с Минхо обычно сидит. Да и не только с ним, с ними много людей обычно. Ладно Минхо, но если там будут ещё ребята… — Всё продумано, — самодовольно хмыкнул Джисон. — Я попросил Минхо сказать Чанбину, что ты хочешь спросить у него что-то по матану. Так что он будет один и ждать тебя. Ну а ты… — Джисон прищурился, довольный возникшей в голове метафорой, — устроишь ему математический анализ собственных чувств. Они дошли до столовой и взяли подносы с едой. Как и обещано, Чанбин сидел в углу за маленьким столиком, подальше от общей суеты и глаз остальных студентов. Джисон подтолкнул Хёнджина в его сторону, ободряюще показал большой палец вверх и сам направился туда, где его уже ждал Минхо. Тот, как настоящий союзник, выбрал место с умом: чуть в стороне, чтобы не смущать друзей близким присутствием, но всё же так, чтобы весь спектакль был прекрасно виден. Джисон уселся рядом, а не напротив — чтобы удобнее было вместе наблюдать за шоу. Он довольно скосил взгляд на Минхо: да, сейчас Хёнджин узнает, какова цена правоты. Хёнджин на подгибающихся ногах опустился на стул напротив Чанбина. Сердце грохотало в груди так, что заглушало мысли. Мозг лихорадочно пытался придумать хоть один вопрос по матану, который можно было бы выдать, но, как назло, он был тем ещё отличником — и всё знал на зубок. Идеи не приходили, а напряжение только росло. И тут его спас сам Чанбин. — Слушай, а можешь объяснить, почему интеграл с переменным верхним пределом даёт производную как сама функция? — произнёс он с интонацией человека, который заучил фразу. Что, в общем-то, было близко к истине. Минхо ведь именно так и объяснил: «Хёнджин подойдёт, потому что Джисон ему скажет, что тебе нужна помощь с матаном». Никто не стал заморачиваться с двумя разными версиями, и получилось даже комичнее от того, что ни один из них не задумался над правдоподобностью этой версии, будучи такими умниками. — Ну смотри, у тебя есть интеграл ∫ f(t) dt от a до x, — начал Хёнджин на автомате, моментально забыв, что по легенде помощь нужна была ему. Хорошо хоть знания у него работали как энциклопедия. — Когда ты меняешь x, ты добавляешь маленький кусочек площади под графиком. А производная показывает скорость этого накопления. Поэтому и получается, что производная интеграла — это сама функция f(x). — А, то есть чем дальше идёшь, тем больше накапливается… — протянул Чанбин и вдруг, не подумав, выпалил: — …ну как у меня с тобой, походу. Он осёкся. Что он только что сказал? Что это был за бред? Про интеграл-то он и без того всё знает, а вот эти слова — вырвались сами и не имели никакого смысла. Точнее имели, но не должны были звучать так. И назад их уже не засунешь. — Ну… типа того, да, — ответил Хёнджин, опуская взгляд. — График явно растёт. — Только смотри, — Чанбин нервно хихикнул, пытаясь отшутиться, — не перепутай меня с функцией, а то ещё начнёшь интегрировать. — Ну… если честно, я бы не против, — выдохнул Хёнджин, сам не понимая, откуда в нём взялась эта смелость. — Взять первообразную… После этого возникла короткая пауза. Хоть столовая и была наполнена звуками, но для них это словно был вакуум тишины. — Господи, — Чанбин прикрыл лицо ладонью и опёрся локтем о стол, — это самый странный флирт в истории матана. Хёнджин выпучил глаза. — Ты… со мной… флиртовал? — Да, — признался Чанбин после короткой паузы. — А ты со мной… нет? — Я… флиртовал, — глухо сказал Хёнджин и тут же уставился в тарелку, где рис вдруг показался безумно интересным. Казалось, ещё чуть-чуть — и он реально начнёт пересчитывать каждую рисинку. — В таком случае… — протянул Чанбин, прочистив горло, — сходишь со мной… на свидание? — Да! — выпалил Хёнджин слишком громко, а потом быстро прокашлялся, стараясь смягчить порыв. — То есть… да, я не против. Дальнейший разговор вышел смущённым, сбивчивым, но уже тёплым. Постепенно напряжение спадало, а слова ложились легче, чем в начале. И пусть впереди обоим ещё предстояло разобраться в этих чувствах и переживаниях, начало было положено. А чуть поодаль, с другого столика, за этим наблюдали Минхо и Джисон. Минхо сидел прямо, отпивая своё молоко, а Джисон устроился рядом, закинув ладонь на его плечо. Когда по столовой раздалось громкое «да!» от Хёнджина, Джисон и вовсе положил голову на свою ладонь на плече Минхо, довольный как никогда. — И что это было? — спросил Минхо, бросив косой взгляд на сияющего парня у себя под боком. — Как что? — задорно ответил Джисон, чуть приподняв голову и хитро улыбнувшись. — Это любовь. Возможно, не самыми гуманными методами выявленная, но зато смотри, как они улыбаются. Минхо только покачал головой и мягко поцеловал его в макушку. — Только не мучай моих друзей слишком уж сильно, — сказал он со смешком. В глубине души Минхо понимал: возможно, стоило сказать Чанбину о чувствах Хёнджина напрямую. Но как он мог отказать Джисону, который смотрел на него своими глазами-бусинками, умоляя поддержать эту идею? — Я попробую, — пробормотал Джисон, плотнее прижимаясь щекой к его плечу. Минхо завёл руку ему за спину, лениво поглаживая поясницу, а затем лукаво улыбнулся и скользнул ладонью ниже. — Тогда и я кое-что попробую. Уверен, это будет вкусно, — сказал он и сжал ладонью зад Джисона, подтягивая его ближе. — Ащ! Ли Минхо! — прошипел Джисон, вскидывая голову и сверля его строгим взглядом. Минхо лишь безмятежно улыбался, даже не думая убирать руку. И так у всех четверых началась своя история — полная смеха, смущения и тихого счастья рядом с теми, кого они выбрали сердцем.