Живи, чувствуй, люби

— Ты планируешь вообще в универ ходить? У тебя долги. — Без тебя знаю. — почти зло отмахивается Дилан. Карл тяжело вздыхает и выходит из комнаты, оставляя парня одного. Сейчас и правда приходится поднапрячься, ведь, несмотря на то, что он первый семестр ходил без прогулов и получил автомат, когда они с Лололошкой снова начали общаться, пропуски участились с редких по веской причине до каждодневных, чтобы встретиться с Ло. Конечно, он не ходил и по другим причинам, но со временем друг стал одной из главных. Дилан всю ночь делал презентацию на компьютере, чтобы перекинуть на флешку и сдать её сегодня. Ему оставалось не так много, но на первую пару он не успевал. — Мы ушли. — послышался за дверью голос Чеда. Их отношения не изменились с того разговора. Как минимум, Чед продолжал уделять внимание Дилану — не так навязчиво, но и не как другие соседи. Каждые три минуты он поглядывал на часы, стараясь работать быстрее. Но при взгляде на них будто назло что-то происходило. То он не туда вставил, то удалил не то, то текст получался разным: здесь он говорит про первый компьютер, а во втором абзаце захват мира инопланетянами. Это всё, конечно, утрированно, ведь в инопланетян верит только Тим — это его влияние. А вот про ошибки иногда говорил Ло. У него такое бывает, что всё из рук валится, когда он переживает или торопится. Наверное, Дилан перенял эту привычку у него. Винить его в этом, конечно же, глупо. — Вот же! Спасибо, Ло, за эту прекрасную, — интонацией он выделяет последнее слово, вкладывая в него весь свой сарказм, на какой он сейчас способен, — черту характера. Он вскидывает руки и падает головой на стол, ударяясь лбом. Зло шипя, он перевернул голову боком и потирает ушибленное место. Когда боль утихает, Дилан открывает глаза и видит на доске для заметок фотографию, которую повесил не так давно — около месяца назад. Иногда она поднимала настроение, бывало — загоняла в тоску. Но неизменно было одно — люди на ней. Весь блогер хаус так или иначе поддерживал связь с Диланом, поэтому часто писали и передавали через Лололошку подарки (знают ведь, что видится только с ним, несмотря на загруженный график). В последней посылке, на самом дне, лежал конверт с запиской: каждый участник хауса написал пожелания и приколы Дилану разноцветными ручками, — там же и была фотография. Как было сказано в сообщении от Брай: Все должны иметь частичку друг друга в сердце, но откопать оттуда воспоминания в нужный момент — тяжело. Поэтому на виду всегда должно быть что-то, что будет напоминать об этих людях. Надеюсь, смотря на эту фотографию, ты будешь прокручивать все лучшие и смешные моменты; точно будешь скучать по тем дням (и не говори обратное!), и это тоже хорошо в каком-то смысле. Знай, что мы скучаем по тебе и верим, что ты всё сдашь и продолжишь видеться с нами чаще! P.s. Ричард и Тим не признаются лично, но они тоже тоскуют по тебе. Есть теория, что когда ты кого-то вспоминаешь, то этот человек икает. Брай и Ло, видимо, уже дышать нормально не могут. И вот снова то тепло, что он испытывает, когда смотрит на фото, такое приятное, что улыбка сама появляется на лице. Дилан ещё какое-то время изучает людей на снимке и возвращается за работу, уже спокойно и более серьёзно подходя к ней. *** Минус одна проблема из множества других. Он бы хотел начать их решать уже сейчас, но пять минут назад позвонил Ло и попросил прийти. Дилан сразу после пар идёт на автобус, но не на тот, что едет к общежитию, а тот, что через полчаса будет на конечной — остановке Ло. — Подожди, ты с нами не едешь? — удивляется Чед, замечая, как Дилан изучает расписание другого автобуса. — Нет. — Почему? — допытывал парень. — Успокойся, Чед, Дилан просто расставил приоритеты. — вмешивается Брендон удивительно вовремя. Чед немного поник, смотря на него. — Ты к Ло. — констатировал он, и подтверждать его догадку не было смысла, но Дилан это сделал. — Да, к нему. — почти огрызнулся и чудом сдержал этот порыв. — Потому что он дорог мне. Брендон правильно сказал: я расставил свои приоритеты. И Ло как раз таки тот, ради кого я переступлю через себя, забуду о своих принципах и пожертвую… — на долю секунды он замялся, боясь сказать лишнего, — многим. — всё-таки говорит, подумав. — Ты… — Это глупо и безрассудно. — отходя от лёгкого шока, комментирует Чед. — И самоотверженно. Ты не можешь отрицать, что Дилан хороший друг. — улыбается Брендон, подмигивая ему. Раньше как-то парень не замечал за ним такую черту характера. Неужели он всегда таким был? Мнение о соседе кардинально не изменилось, но стало приятно осознавать, что тот не просто тупой качок, каким хочет себя показать, и Дилан ошибался на его счёт. Его автобус подходит к остановке, и он, еле заметно кивнув только Брендону в знак признательности, не прощается с остальными. Какой-то период Дилан остерегался ездить на общественных транспортах один, боясь встретить такого же ненормального, как и его новообретённый брат. Благо, сейчас дорога прошла нормально, хотя всё же был лёгкий тремор на кончиках пальцев и тревожность, которая походила на паранойю. * — Ло? Дилан настороженно изучает лицо друга, которое выглядело прискорбно. Глаза красные и опухшие, волосы в виде гнезда, а нос заложен. Можно подумать, что он заболел или у него на что-то аллергия, например, на раннее цветение, уже приходит весна, поэтому вариант неплохой. Только вот плечи его были до жути напряжены, будто боится. Он долго стоит на пороге, ожидая, когда Лололошка скажет хоть что-то и пропустит его. Но молчание затягивается, и беспокойство накрывает его с головой. Дилан понял, что ещё не видел Бетси. Обычно дома у друга тихо, если женщина спит, но тогда Ло предупреждает быть потише. В голове промелькнула ужасная мысль, от которой к горлу подступила тошнота. Он старался от неё избавиться, но мозг всё подкидывал варианты хуже предыдущих. Дилан тяжело сглотнул, надеясь, что он ошибается. Наверное, его нервозность отразилась не только в кулаках, сжимающих край футболки, торчащей из-под куртки, но и на лице. Лололошка прерывисто вздохнул и с шумным выдохом опустил голову, смотря в пол, плечи расслабились, округлившись. Дилан интуитивно почти сделал шаг назад, испугавшись такой реакции, но вовремя остановил себя. В словах друг не нуждался, да и парень боялся сказать лишнего, вдруг он неправильно понял ситуацию. Видя, как тот стал подрагивать, Дилан неуверенно поднял руки для объятий, а после положил их на спину Ло, притягивая к себе. Лоб коснулся плеча, а руки продолжали висеть вдоль их тел. Дилан прижимает к себе друга, поглаживая, он надеется показать этим свою поддержку и готовность быть рядом. Сердце перестало так сильно колотиться, отзываясь шумом в ушах, выровнялось и дыхание друга. Парень слегка отстранился, и Дилан убирает руку, чтобы не доставлять дискомфорт другу. Почувствовав, как Ло расстёгивает его куртку и стягивает с плеч, роняя на пол, он застыл, пока тот сам тянется к объятиям, ладонями скользя с талии к спине, прижимаясь. Ди кладёт руки на плечи, а ладони — на макушку, размеренно поглаживая. Даже если друг это сделал, чтобы успокоиться самому, то он так же помог Дилану. Мысли постепенно заполнялись пустотой, вытесняя навязчивые сюжеты. Лололошка, как грустный котёнок, который почувствовал настроение друга и пришёл его поддержать, пригреваясь рядом. Он трется носом о ключицу, размеренно дыша. У себя под руками Дилан чувствовал, как тот заметно расслабился, и их объятия уже не были наполнены тревогой, а обычной тоской, будто они давно не виделись, но теперь могут наконец прикасаться друг к другу. Они не избегали разговора, ведь Ло не мог позвать его просто так, прекрасно зная о его проблемах с учёбой и поиском стабильной работы. Просто сейчас им нужно ещё немного времени, чтобы собраться. Дилан опускается щекой на голову друга, одними губами шепча: я рядом, всё будет хорошо. Лололошка его не мог слышать, но ему и не надо — он знал это без слов, действия Дилана говорили громче всех признаний и клятв. Так они простояли какое-то время. Дилан задержал дыхание, боясь услышать худшее. — Маму забрали в больницу. — произнёс тихо, но четко. Рвано выдохнув, парень крепче прижал к себе друга. Успокаивало, что его подозрения не подтвердились, но новость всё равно неприятная. — Она же гипотоник, а вчера вечером давление поднялось. — довольно сухо продолжал он, будто читал неинтересную статью. — Я за таблетками сходил, всю ночь пытались сбить, а под утро совсем плохо стало. Давление резко упало, но ниже обычного. — голос его дрогнул, но он не остановился. — Вызвали скорую, и её сразу увезли на госпитализацию. — он старался выровнять дыхание, но сильное беспокойство за бабушку дало знать. Его снова охватила дрожь, и Дилану даже показалось, что Лололошке тяжело дышать. Совсем скоро он понял, что у него начинается паническая атака. — Эй, — резко сказал он, обращая внимание друга на себя, обхватил его лицо руками, — слышишь меня? Всё будет хорошо. Ты веришь мне? Она справится со всем, а врачи ей в этом помогут. — он не знал, что конкретно делать в таких ситуациях, но, похоже, стало лучше. — Я тоже вам помогу. Устроюсь на работу, и мы оплатим лечение. Бетси, — он запнулся, подбирая правильные слова, отражающие реальные чувства к женщине, — стала мне роднее матери. Эй, помнишь, как я впервые пришёл к вам в гости? — глаза друга бегали по его лицу, но было видно, что он пытался вслушиваться. Даже если панической атаки удалось избежать, нужно было отвлечь Ло от навязчивых мыслей. — Я выглядел как хулиган, наверное, вёл себя так же, но тогда не видел в этом проблемы. Она угостила нас чаем, помнишь? Тот, который мы пили, когда встретились в прошлом году. Он теперь всегда у вас заваренный на столе стоит, если мама знает, что я приду. — Дилан уже сам стал нежно улыбаться, вспоминая всё. — А прозвища? Она очень оригинальна на имена. Да, Лолик? — усмехается и убирает руки от друга, когда замечает его расслабленный вид. — Да, это правда очень мило, Дилющ.— с сарказмом отмечает друг, после прекращает улыбаться, становясь серьёзным. — Спасибо. Это один из немногих моментов, когда Ло благодарит его не тихо и неуверенно, опустив голову, а смотря в глаза и не понижая голос. — Мы можем поговорить об этом, если хочешь, я налью тебе чаю. *** Дилан усадил друга за стол, полностью беря заботу за него на себя: приготовить чай, успокоить, не дать утонуть в своих мыслях и уложить вечером спать. Но всё пошло не так, когда каждая его фраза была проигнорирована. — Думаю, она бы не хотела, чтобы ты впал в апатию. Друг поднимает на него глаза, отрываясь от заламывания пальцев, но ничего не ответил. Во взгляде так и читалась усталость; слез уже не было, на их замену пришло безразличие. Не на Бетси, конечно. Скорее, на всё, что окружает его в данную минуту, и на то, что будет с ним дальше. Дилан понимает, что в таком состоянии Ло даже есть нормально не будет, что уж говорить о сне, гигиене и работе. — У вас есть запасные ключи? Парень щурится, смотря на него. — Зачем тебе? — выдавливает хрипло. Это первое, что он сказал после панической атаки. Дилан подходит ближе и садится перед ним на корточки. — Ло, ты сейчас не то чтобы в порядке. — говорит не резко, понимая ситуацию, в которой они оба оказались. — Откровенно говоря, ты вообще не в порядке. Я стараюсь помочь, чтобы ты не варился в своих мыслях. Или хотя бы не делал это один. Но каждая попытка отвлечь тебя заканчивается провалом. Ты должен рассказать, что тебя беспокоит, или продолжишь думать об этом всё больше и больше. Этим уж точно не поможешь ни себе, ни маме. Переведя взгляд с лица друга, которое так и осталось безразличным, он замечает напряженно сжимающиеся руки на коленях. — Даже если ты продолжишь молчать, я не хочу, чтобы ты губил себя. Просто позволь позаботиться о тебе. — он берёт руки друга в свои, крепко сжимая, пытаясь передать всё то, что не мог сказать. — До тех пор, пока не сможешь делать это самостоятельно. Он посмотрел ему в глаза, зная, что тот слышал его, но ответить не готов. Лололошка высвободил свои руки, опуская их расслабленно висеть по швам. Дилан воспринял это как намёк, что разговор окончен. *** К ночи друг так и не сказал ни слова, продолжая самому справляться со своим кризисом. Дилан не мешал его размышлениям, но следил, чтобы они не зашли слишком далеко. Как бы он ни был уверен, что Ло не причинит себе вреда, стоило быть внимательнее. Из сетей он уже знал, что такая апатия может сопровождаться самоповреждением. Дилан мотнул головой, отгоняя эти мысли. Нет, Ло не такой. Он скорее пойдёт на врача или устроит революцию, дабы решить эту проблему. От этого захотелось улыбнуться. Всё же, он ни разу не встречал таких сильных, как его друг. Даже когда Дилан впервые увидел его заплаканного, сжавшегося в углу, понял, что этот ребёнок не слабак, а просто не научился показывать свою силу. Тогда он этого не понял, но определённо чувствовал. Теперь, когда они дети в теле взрослого, нужно решать проблемы не слезами, а действиями, поэтому Дилан, доверяя другу, даёт ему время наедине с собой и уходит по своим делам. Необходимость работы возросла, поэтому приходится активнее просматривать анкеты, а для этого ему нужен ноутбук, который оставил в общаге. — Дилан? На обращение Брендона все соседи повернулись на него. — Явился, не запылился! — причитал Карл. — Помолчи, Карл. — встречает Чед. — Да, Карл, помолчи. Это лучшее, что ты можешь сделать. — огрызается Дилан, проходя к себе в комнату, он слышал свистящий вздох соседа, который не смог ничего сказать. Парень забирает ноутбук и несколько своих вещей, намереваясь побыть у Ло первое время. Казалось, что могут повториться сцены прошлого: кошмары. Они не говорили на эту тему довольно давно, но если в такой тяжёлый, переломный момент друг начнёт видеть смерть с косой у себя в комнате, то Дилану лучше быть рядом. — Ты что это делаешь? — нехотя спрашивает Карл то ли с заботой, то ли с презрением. — А не видно? Ухожу. — почему-то накатила на него злость. — Не придуривайся. — не получив обратной реакции, он продолжает. — Куда ты? — Почему я должен тебе отвечать? Раньше вас не особо волновало, куда я ухожу по вечерам. — В этом и дело: ты не уходил раньше. — вставляет пять копеек Брендон. Нет, пожалуйста, Дилан не хотел ошибиться и на его счёт. Слишком часто он стал менять мнение о людях. — Да. Это началось, когда ты помирился с Ло. — продолжал Чед. — Тебя всё реже не видно в общаге, стал много прогуливать и набрался долгов. — Воздействие Карла вам не на пользу. — отшучивается Дилан. — Серьёзно, почему ты не понимаешь? Мы переживаем за тебя. — все сконцентрировали внимание на Карле, что говорил чрезмерно ласково. — Раньше сам старался с учёбой, что из комнаты не выгонишь, а сейчас каждодневные вписки, гулянки. — он замолкает, явно подбирая слова, а Дилан не хотел его слушать, но всё же не перебил. Пока что. — Нам тоже нравится Ло, он хороший парень и друг. Да и мы иногда устраивали посиделки… — Довольно интересное у вас название для пьяных тусовок. — Это другое! — О, моё любимое — это другое. Нет, это те же вписки. — Дослушай, Ди! — Дилана аж передёрнуло от того, как странно звучит это сокращение от Чеда. — В общем, мы считаем, что он портит тебя. — удивительно прямо говорит Брендон, заставляя Дилана округлить глаза и почти выронить вещи, но он держит себя в руках, начиная улыбаться. — Что?.. — Ну сам посуди! Ты съехал по учёбе и… — И? Стал чаще выходить на улицу и гулять с друзьями? Какое точное наблюдение. А те, кого приглашали вы сюда, они вам кто? Вы просто забавлялись с такими же придурками, пока я нашёл хороших друзей. — Он вспомнил про фотографию у себя в комнате и, не сомневаясь, вернулся за ней, показывая соседям, которые продолжали галдеть. — Они поддерживают меня и желают мне лучшего, — конечно, он немного утрировал, ведь по-настоящему он считал друзьями только Брай и Ло. — ваша претензия, что из-за них я становлюсь хуже — абсолютная чушь. — Ты влюблённый придурок. — Дилана позабавила эта реплика Чеда, поэтому он со скукой ответил: — Тебе ли это говорить. Он не стал слушать их, уходя из общежития, успевая как раз перед тем, как вернулась вахтёрша. Уже ожидая такси на темной остановке, в груди у него что-то тянуло. Не хотелось признавать, но ему было тоскливо: раньше на кухне, где они только что ссорились, его обнимали и говорили, что хотят узнать получше. Дилан не строил ложных надежд, что они бы стали лучшими друзьями, но почему-то было приятно, что его не сторонились даже после не самых лучших поступков. Ночная сентиментальность. Стоит сейчас подумать о другом, например, как найти работу и успеть закрыть все долги. *** — Дыши. Дилан смотрит напуганные глаза друга. Третий раз за ночь он просыпается в холодном поту и со сбившимся дыханием. — Я… — Всё в порядке. — шепчет он. Удивительно, как тот умудряется засыпать каждый раз, знает ведь, что снова приснится кошмар. Но Дилан объяснил для себя это довольно просто: лучше пережить это сейчас, чем постоянно убегать. Ло ложится обратно на подушку, выравнивая дыхание. — Прости. — он закрывает глаза ладонями, впервые говоря с ним за эти сутки. — Я так устал от этого. И мне жаль, что тебе приходится переживать это со мной. — Эй, для этого же и нужны друзья, разве нет? Тот не веряще смотрел на него, будто Дилан сказал какую-то глупость. — Говоришь как в клишированных мелодрамах. Дилан не сдержался, кидая в друга небольшую подушку. — Эй! — А ты говоришь как реалист и скептик. — Туше. — на его лице промелькнула улыбка. В груди что-то кольнуло, сначала тепло и приятно, а после стало тянуть. — Ло. — серьёзно начал он, обращая внимание друга. Голос будто охрип от долгого молчания, хотя это не так. — Ты завтра снова будешь молчать? Удивление на его лице отразилось слишком ярко, сменяясь на понимание. Ло закусывает губу, отводя глаза. Предательски стало больно дышать, будто его отпинали ногами. — Понятно. — он сглатывает, делая вид, что всё в порядке. Стоило догадаться, что во всём виновата ночь, пьянящая темнотой и свежестью. — Прости. — Доброй ночи, Ло. Если тебе что-то будет нужно, пни меня ногой. — Дилан подмигивает, отворачиваясь на полу. Ночь явно играла злую шутку, ведь боль в груди продолжала расти. Лололошка так и не рассказал, что именно ему снится, неужели он настолько не доверяет ему? Конечно, нет, это бред, но как по-другому это объяснить? Не хочет нагружать своими проблемами? Вполне вероятно. Но для чего здесь тогда Дилан? Может, он наоборот мешает Ло разбираться со своими проблемами? Если это так, то почему бы ему просто не выгнать его? Ну конечно. Они ведь друзья, поэтому и не выгоняет. Как это, выгнать друга из своего дома? Хотя Дилан бы так сделал, если его что-то не устраивает. В противовес этим мыслям пришел ответ. Ло особенный. Его бы Дилан не выгнал, даже если плохо, даже если некомфортно. С Ло не бывает так. Когда он приходит, всё сразу становится лучше. Вот есть энергетический вампир, что одним своим присутствием забирает энергию, а есть Ло, что одной своей улыбкой может осветить всё и зарядить, будто огромная батарейка. Тогда объяснение его поведению Дилан не мог найти. Но надо ли это вообще? Они ведь друзья, рано или поздно ему доверятся, но даже если нет, он готов просто быть рядом. Готов ведь? * Лололошка больше не просыпался ночью, Дилан знал об этом лишь потому, что сам не мог уснуть. Он проворочался в постели до будильника, проклиная всё на свете. До учёбы ещё несколько часов, а ехать на автобусе отсюда около получаса. Размышления о том, вставать или подольше поспать, затягиваются. Вчера он так и не сделал доклад, поэтому решил встать пораньше, дабы выполнить перед университетом. Но кто ж знал, что его сон будет таким плохим? Видимо, они с Ло ещё посоревнуются, у кого больше недосыпание. Кстати о пташках. Дилан перевел взгляд на мирно спящего друга, по которому нельзя сказать, что он боролся с кошмарами пол ночи. Это даже радовало. Из них двоих именно Ло заслуживает отдых и спокойный сон. Глянув ещё раз на часы, парень тихо стал выходить из комнаты. Он предусмотрительно оставил ноутбук на кухне, чтобы ненароком не разбудить друга лишними звуками. Конечно, Дилан надеялся на лишние полчаса сна, но теперь хотел только поскорее закончить со всем этим. Усталость он почувствовал только когда проработал за клавиатурой двадцать минут. Глаза сразу же стали слипаться, а буквы на мониторе расплывались. Даже крепкий кофе не бодрил, наоборот, будто сильнее придавал сонливости, из-за чего пришлось сходить умыться холодной водой. Но и это не помогло, ведь лицо быстро привыкло к температуре и стало в какой-то мере хорошо. И хорошо в том плане, что хотелось спать. Он уселся на крышку унитаза, зажимая лицо ладонями. Чувствовал он себя немощным и слабаком, который, поспав три часа, уже устал. Сдаёт обороты. Раньше ведь мог сутками играть с перерывами на еду и туалет. Сейчас подобие сна делало из него овоща. Но это не повод себя жалеть, поэтому Дилан заваривает ещё одну порцию кофе и садится за ноутбук. У него ещё куча дел, а помимо учёбы он обещал Ло, что поможет с деньгами, а значит, время искать работу. * Наконец он заканчивает и тяжело вздыхает. До универа ещё час. А это значит, что у него есть немного времени, чтобы взять один заказ на код. Справляется он так же быстро, как если бы посчитал два и два, но и получил он сумму небольшую. Мелочь, а приятно. Это означало, что он мог купить что-нибудь для друга, дабы порадовать. Он смотрит на экран, не различая цифр. Какой код он только что писал? Он использовал паскаль или питон? Почему он не помнит, каким языком программировал? Включив телефон, он с усилием пытается начать видеть экран, тот плывёт, и текст становится одной нечитаемой мазнёй. Наугад натыкав, он попадает в чат с человеком, что взял у него заказ, но прочитать его Дилан не может. Мозг сам дорисовывает обрывки текста, который на самом деле просто набор букв, не образующих слова. Ко всему этому замечает, что телефон ничего не весит, будто его и нет в руках. Резкое прикосновение к плечу заставляет подскочить на месте. Он с трудом разлепляет глаза и, ещё слабо веря, понимает, что все дела решил во сне. — Нет… На ноутбуке высветилась программа для проектов, где он написал одну страницу. Значит, Дилан уснул после того, как умылся и сделал кофе. Как бы подтверждая свою догадку, он смотрит на место, куда поставил кружку. Полная. Даже прикоснуться не успел и уснул. Так же резко Дилан берёт телефон проверить время, но тот разряжен. — Двенадцать тридцать шесть. — только сейчас замечает рядом стоящего Ло, что посмотрел время на микроволновке. Обреченно вздохнув, он упал на стол, ударяется лбом, но игнорирует боль. Было так невыносимо понимать, что он ничего в конечном счёте не сделал, проспал учёбу и не позаботился о друге. Легкая обида на себя сжала грудную клетку. Лололошка, ещё немного побыл рядом, а после взял его кружку со стола и пошёл к раковине. Попутно включил на своем телефоне видео на ютуб, поставил его на фон. Это немного отвлекало от самобичевания. Хотелось встать, помочь Ло с чем бы то ни было, но ватное тело явно не согласно с ним. Руки и ноги не слушались, и Дилану приходится тупо смотреть в одну сторону, без возможности перевернуть голову. На столе появляется стакан воды, вероятно, прохладной. Моментально Дилан чувствует, как сильно пересохло у него в горле. Переборов себя, он поднимается и выпивает залпом. В глазах потемнело, и пришлось опустить голову, подперев её рукой. Пока он массировал виски, на столе вновь появился полный стакан, а рядом — таблетка. Скосив взгляд, видит друга, который изучающе смотрит на него, прожигая. Не было какого-то холодка по спине или мурашек, но хотелось, чтобы его не испытывали взглядом. Дилан запивает таблетку, борясь с нарастающей головной болью. — И кто о ком ещё заботиться должен? — думает про себя Дилан, пока Ло уходит к плите. Стало непривычно стыдно, что он остался у друга, чтобы помогать, считая, что тот сам не справится, а в итоге стал тем, за кем нужно следить. Лололошка ушёл на работу сразу после их так называемого завтрака. Дилан ожидал, что тот будет стараться трудиться больше, чтобы, когда Бетси выпишут, у них были деньги на лекарства. Доклад он всё-таки сделал и даже нашёл реального заказчика, который попросил его объяснить, как пользоваться языками программирования. Деньги с этой небольшой работы пошли на продукты. Дилан на этом не остановился, ища нормальную постоянную работу в перерывах между кодами. * Ло дёргается во сне последний раз перед тем, как проснуться. Он подскакивает на кровати, с шумом ударившись головой о стену, ругается и шипит от боли. Дилан просыпается следом, замечая друга в таком состоянии. Они пересекаются взглядами, и вроде нужно что-то сказать, но что? Может, извиниться? — Я… э, — он тянет гласную, не зная, как правильнее сказать. Мне жаль, что я ничем не могу помочь. Прости, что должен был позаботиться о тебе, но стал обузой. — Спасибо. — Что? — пока Дилан был занят правильным подбором слов, Ло уже сам начал говорить. — Спасибо, что ты рядом. — он смотрит, легко улыбаясь. — Я думал первому рассказать Ричарду, но он практически не знает маму. Тогда я вспомнил, как много она говорила о тебе и хотела, чтобы ты заглядывал чаще. Дилан сидел, раскрыв рот, пока Ло неловко замялся. Он похлопал рядом с собой по кровати, приглашая. Во время кошмаров Ло много ворочался, поэтому они решили спать раздельно. Когда Дилан сел напротив, друг продолжил: — Знаешь, когда мы вчера поговорили, и ты меня успокоил, кошмаров больше не было. — он закусывает губу и заламывает пальцы. — Ужасная привычка. — комментирует он, когда Ло глупо смотрит на него, Дилан берёт его руки в свои. — А, — понимающе тянет, а после улыбается. — Спасибо. — Ты это уже говорил. — Да, и что? — он шире растягивает губы, а глаза начинают сверкать. Смотря на друга, самому захотелось улыбнуться. Сердце забилось быстрее, но в груди будто мёд разлили, сглаживая быстрый ритм. Стало неописуемо тепло внутри. Кошек, что до этого иногда бушевали на душе, приласкали, и теперь они согревали его. Отголоском в груди стали первые их встречи, когда присутствие Дилана приносило Ло боль, и они старались меньше контактировать и вообще не знать друг друга. Сейчас всё было иначе, и это радовало. Если до этого Дилан хотел спать, то сейчас готов пожертвовать ещё одной ночью, лишь бы Лололошка продолжал с ним говорить.