Живи, чувствуй, люби

После разговора с матерью, Дилан оборвал с ней все связи. Ну а что? Полжизни с ней не разговаривал, не будет ещё столько же. Хотя, между прочим, он пытался быть мил с ней; приезжал, когда она просила, не затрагивал темы, которые могли вывести их на ссору, став провокационными. Дилан даже не расстроился и не удивился, когда никто не попытался с ним связаться. Это было ожидаемо, и жизнь от этого не изменилась. Он всё также учился, иногда виделся с друзьями, чаще был один. У Ло своих дел было полно: после ситуации Дилана на пороге дома объявились родители Лололошки. Тот попал на телевидение, когда занимался волонтерством, — Дженна сразу собиралась с ним познакомиться, но Дилан наотрез отказался давать его номер. Так вот, по рассказам Ло, родители пришли и первым делом стали его обнимать, просить прощения, мол, это была ошибка глупой молодости, и они не хотели бросать его. А сейчас их сыночек такой хороший парень с великим будущим. Видимо, они не знают, что за те съёмки Ло никто не заплатил, наоборот, это блогер хаус захотел показаться на тв лишний раз, а Ло просто имел неплохую сферу деятельности и учил остальных работать с людьми. После родители устроили скандал, из-за того, что Лололошка не хочет жить с ними, а выбирает «какую-то незнакомую бабу». Ло их выгнал, когда услышал, как они отзываются о его маме. Такой отборный мат подъезд ещё не слышал. Как они вообще узнали адрес Ло? А это точно были настоящие родители? Не имеет значения, ведь полиция, на удивление, с этим быстро разобралась. Четырнадцатого февраля Чед вошел к нему в комнату с завтраком в постель. Это всё, конечно, мило, но тот выглядел так, будто предложение делает, а не яичницу на стол ставит. Дилан поблагодарил его, но отказался, когда тот предложил вместе сходить куда-то. Выражение его лица сменилось на некое разочарование, но быстро вернулось к улыбающемуся. — Ничего. В другой раз тогда. Сказал тогда Чед, и Дилан слышал смешки других соседей в его сторону, перед тем, как дверь окончательно закрылась. Отказался Дилан не просто так — Брай пригласила его в кино. Было бы символично, не будь это собрание всего хауса. Он, конечно, не стал расстраивать подругу и пошёл. Они сидели на последнем ряду, как принято называть «места для поцелуев», и не зря. По секрету всему свету он заметил, как справа от него Клео и Ричард целовались во время затишья в фильме. Брай, что тоже это увидела, так как сидела по ту же сторону, взяла ладонь Дилана, переплетая их пальцы. Это ощущение очень отличалось от держания за руку с кем-то другим. Не было очень сильного трепета, но тепло было необычайное. Он представлял, что ему семь и сейчас за руку его держит мама, а на экране пародия на ужастик. Дилан любил Брай всеми возможными чувствами, которые мог испытывать к ней. Дорожил ей, как самым близким другом, и ценил всё, что она для него сделала. Свое приключение в тот день они продолжили в парке, прогуливаясь по темным дорожкам. На память, они сделали несколько совместных фотографий на камеру Клео. Ло был практически на каждом фото, ведь каждый хотел запечатлеть такого хорошего друга, как он. С Диланом тоже были кадры, хоть и не такие, как у остальных. Обычно те выглядели отстранёнными и далеки ото всех. Да, он улыбался на общем фото, но одиночно стоял столбом. Сейчас, когда Клео вручает ему фотокарточку, он понимает, что это лучший его снимок. Дилан стоит под деревом и смотрит вверх, разглядывая снежинки, которые светятся от света гирлянд. Это было так привычно для него, что он не думал, что его кто-то будет фотографировать. На переднем плане Ло, показывающий жест V и подмигивающий с высунутым языком. Камера у Клео очень хорошая, такая, что на ресницах и голове друга видны красивые узористые снежинки. На задней стороне картонки написана дата. Он, не раздумывая, благодарит девушку и кладёт снимок под чехол. Тот был чёрным, но и фотография не напоказ. Она сделана для него, и Дилан будет беречь её. На душе разливается теплая смесь, заполняющая постепенно внутренности, оно пьянит и дурманит, но не обжигает, а приносит наслаждение. Ещё одна интересная фотография — Лолошка посередине обнимает Дилана и Ричард, закинув руки им на плечи, накинулся всем весом, он вытягивается к камере, пока остальные мягко улыбаются, смотря на него. Удивительно, но рожки, которые Дилан поставил Ричу, попали на фото, из-за чего тот какое-то время сильно возмущался. После настала очередь Дилана негодовать. На фото он раскачивается взад-вперёд, чтобы не замёрзнуть, так получилось, что он уводит корпус назад, а в это время Ричард, стоящий ближе к камере, изображает пинок под зад с максимально утрированным видом. Как футболист из Блю Лока, так сказала Клео. Ещё одно наимилейшее фото, которое было сделано самим Диланом — вся компания валяется в снегу после шумной игры в снежки. Кто-то сверху другого лежит, у кого-то только ноги видны, а остальное утонуло в сугробе. Клео элегантно села возле торчащей задницы Ричарда, на котором улегся Глен. Девушка показывает «класс» камере. На другом снимке происходят движения, но отчётливо видно, как та бьёт парня по ягодицам, а Ло поскальзывается и снова падает в снег, Брай лежит раскинутой звездой внизу фотографии, а Глен тянет на себя в стороне стоящего Тима. Любимой также стала фотография с Брай, где Дилан берет её на руки как невесту, а с двух сторон на них сыпят снег, будто и так на улице не хлопья снежинок. Много других фотографий было вывешено на доску в коридоре, где все их видели и вспоминали этот день. Раньше там были только снимки с нового года, и иногда вместе с праздником приходило и чувство тошноты от алкоголя, как напоминание их веселого времяпровождения. *** В тот же вечер Дилан остался ночевать в хаусе. К ним присоединились другие блогеры, друзья, и они до поздней ночи смотрели сериал — будто похода в кино было мало — с пиццей и роллами. Ну как, смотрели они только первые полчаса, а остальное время превратилось в жизненные обсуждения и душевные разговоры. Кто-то затронул тему семьи, и если все спокойно реагировали на это, то о своих родителях Дилан рассказывать не хотел. — Не, ну с родителей Ло я до сих пор в шоке. — выражался Глен. Ричард не стал это комментировать, так как один из первых узнал об этой ситуации, а сам Ло смело рассказывал о произошедшем. — Это и правда было странно. Сложно поверить, что такие вообще существуют. — Ещё как. У Дилана мама тоже женщина не сахар. — Дилан отвлёкся от экрана, ища того, кто это сказал, находя слишком уверенного в себе парня. — Чего? Разве вы не помирились? — обратилась к нему Клео, что увидела его взгляд. — Да ты че. Она долгое время терроризировала маму Ло, потому что он ей не нравился. — Эй. Прекрати. — предупреждающе сказал Дилан, не желая ещё больше подробностей рассказывать о своей семье. В этом году слишком много драмы уже случилось, и, кажется, начинается ещё одна, которую он хочет предотвратить. — Что? Я просто говорю, что в этом такого? Об этом же все уже знают. — продолжал гнуть парень. — Хей, тебя попросили заткнуться. — вмешался Ло, зло глядя. — Ты глухой? Сохраняй тактичность, когда общаешься. — А то, что? Думаю, если я расскажу, что его мама алкоголичка, а муж ушёл к её младшей сестре, никто не удивится, что он такой задрот, и ласкал его только ветер. Да, Дилан? — уже на этом предложении из легких будто выбили воздух. — Ни одна девушка не даёт? — Какой ты ублюдок. — отвечает ему Ло, а Брай отвешивает подзатыльник. Дилан собирался что-то сказать, но участники его хауса уже взяли эту ответственность на себя, и пришлось тупо смотреть на это шоу с приоткрытым ртом. — Проваливай, чел. Мы семья, и если ты не уважаешь одного — не уважаешь всех. — заступился Ричард, чем удивил Дилана, и выгнал того за дверь. — Во урод. — Дилан, ты как? — забеспокоилась Клео и подошла ближе. — Я мог сам справиться. — отрезал он, уворачиваясь от руки девушки, что хотела его утешить. Он осмотрел всех присутствующих и молча поднялся на второй этаж в спальню, где обычно ночевал, если оставался в хаусе. — Не трожь его. — услышал он приглушённое. Но спустя мгновение на лестнице послышались ещё шаги. Дилан проигнорировал их, заходя в комнату. Снизу послышалось, как включили музыку, чтобы разбавить ситуацию и вернуть былое веселье, а совсем рядом хлопнула дверь. Видя беспрестанное лицо Ло, стало обидно от всей этой ситуации, и, не слыша ничего, Дилан начал предъявлять претензии. — Его слова меня не задели. Зачем вы влезли? Чтобы выставить меня слабаком? Спасибо, у вас это прекрасно получилось! — зло шипел он, вскидывая руки вверх. — Мы хотели как лучше. — почти оправдываясь, говорил Ло. — Вы поступили не лучше него. — выпалил, не подумав, но извиняться не стал. — Он тыкнул наугад, а вы подтвердили его догадку о моих проблемах. Ло замолчал, тупо глядя на Дилана. — Ты так долго с нами дружишь, а до сих пор не научился принимать помощь и заботу. — констатировал он. — Ты не меняешься. Чтобы ты ни говорил о том, что разногласия с родителями тебя не трогают, на самом деле это не так. Ты очень переживаешь из-за этого. — Хватит тыкать. — Не хватит, Дилан. Ты не взрослеешь. Перестань жить прошлым и думать, что справишься со всем один. Это нихуя не так работает. — А как? — резко, даже для своего спокойного голоса, говорит он. — Может, ты мне расскажешь? Может, ты не просыпаешься каждую ночь, а когда я хочу помочь, ты говоришь, что это неважно? — Ло едва заметно вздрагивает, полностью концентрируя внимание на нем. — Стоп. Если ты продолжишь, мы можем поссориться. А я этого очень не хочу. Дилан прикусывает язык. Он и вправду начал перегибать. После той встречи с матерью он стал очень бдительным и эмоциональным. Стало необъяснимо страшно, что было бы дальше, не заткнись Дилан вовремя, не заткни его Ло. Хочется извиниться, но в горле стоит ком, будто он болеет, и любое слово принесёт ему боль. Но что это такое по сравнению с тем, что он мог причинить Лололошке. Он уже открыл рот, чтобы сказать, но Ло прервал его. — Не надо. Всё нормально. — он не говорит, но Дилан читает в его взгляде: «я вижу, что тебе стыдно, тебе не нужно унижаться. Не передо мной». Ло собирался что-то делать, это было видно по его нервным движениям. И почему-то хотелось, чтобы он обнял его. Это неправильно, говорить гадости, почти ссориться, а после желать хотеть объятий. Дилан не привык решать проблемы так, если бы перед ним стоял кто-то другой, он даже и не сомневался в своей правоте, он бы высказал всё, что накипело. Со временем его бы поняли, мол, с кем не бывает — навалилось. И Ло это понял. Ещё до того, как это переросло бы в непоправимое. *** Они тогда знатно поругались и какое-то время не общались, давая друг другу время обдумать всё. На последней встрече с компанией они не показывали, что что-то изменилось. Вообще, не то чтобы это было так. Они всё так же проводили больше времени друг с другом, чем с кем-либо другим. Ло часто лежал на его плече, когда сильно уставал, а Дилан выбирал место на диване рядом с ним. Может, они и не говорили всё то время, но прекращать обниматься из-за этого не перестали. К объятиям они пришли спонтанно, когда Ло мучался от кошмара в Хаусе. Весь вечер он был меланхоличен и чем-то обеспокоен, — вряд ли это было из-за ситуации накануне — поэтому ушёл спать раньше всех, ссылаясь на боли в голове. Дилана отправили проведать его спустя час. Лололошка ворочался в постели и не реагировал на слова, и пришлось его тормошить. Он рассказал, что это снова началось после прихода родителей, что он видит их постоянно во сне. И если первое время удавалось справляться, то спустя месяц продолжительных кошмаров терпеть стало невыносимо. Дилан не знал, как оказать поддержку, поэтому просто сделал то, что хотел получить сам, — обнял его. Неуверенно, неловко. Для себя он отметил, как же сильно покалывают кончики пальцев, пока он держал того за плечи; как плыло в глазах от беззащитного друга, который всегда был примером мужества и крепости. Даже когда до того домогались, он был невозмутим. Когда дело касалось бабушки, он, не задумываясь, выпер взрослых людей из квартиры, он почти вступил с «отцом» в драку и четко дал понять, что лишнее слово будет стоить парочки синяков, а ещё одно появление на пороге квартиры — сломанных костей. Но тогда, казалось, что-то в нём сломалось. И не только в Ло, что так долго не мог дать волю эмоциям и чувствам, но и в Дилане, что не мог оказать поддержку раньше, что не умел её проявлять, что долгие полгода не искал способа связаться и был тряпкой. Что сорвался раньше и решил вывалить это на Ло, не подозревая, что тот всё это время переживал. Он почти пустил слезу на макушку друга, стараясь не издать ни звука. Слышал своё бешеное сердцебиение и не мог успокоить его, даже когда та крупица соли скатилась по подбородку, и стало легче. Ло принял помощь, пора бы и Дилану начать. Теперь, когда кто-то из них чувствовал себя неважно, второй обязательно обнимает, не спрашивает ничего, просто чувствует. Они не отличались чрезмерной эмпатией, но быть рядом было достаточно. *** — Как тебе идея встретиться с Чедом? Бетси попросила помочь убрать ёлку с нового года и просто пригласила посидеть чай попить у них. Дилан, конечно, согласился. И вот, управившись со всем, они с Ло переместились к нему в комнату. — Посредственная. Он слышал, как Ло цокнул языком возле его головы — тот лежал поперёк кровати, прислонив ноги к стене, а руки свесив с края. — Последнее время ты много говоришь о нём. — вспоминает Дилан все их недавние разговоры. — Всего лишь хочу наладить контакт. Он кажется неплохим парнем. — пожимает плечами Ло, и Дилан тычет его в ребро. — Эй! — Ты не умеешь врать. — серьёзный взгляд и поднятая бровь заставили его усомниться в своих словах. — Ну ладно, может и умеешь, но сейчас ты явно что-то не договариваешь. Дилан перекатывается со спины на живот, смотря прямо на друга. Тот скучающе смотрит в ответ. Изучая его лицо, а после шею и бока, в голове появилась странная мысль, которую сложно было удержать. На пробу он тыкает Ло в ребро ещё раз, а потом ещё и ещё. — Перестань. — выставляет руки он, но особого сопротивления не оказывает. Поэтому Дилан начинает сильнее щекотать его, проходя пальцами по ребрам и подмышкам. Тот, лежа на спине, группируется, пряча уязвимые места, смеясь. — Теперь не достанешь. — Да что ты говоришь. Дилан поднимается и перекидывает ногу через его живот, седлая, а после перехватывает его руки, которыми Ло пытался скинуть парня с себя, и удерживает их под возмущённые вопли. — Так нечестно. — Дилан закатывает глаза, цокая, а после улыбается, смотря на надутого друга. Он отпускает его руки, оставляя по обе стороны от головы, но слезать не собирается. Последнее время ему всё чаще хотелось запечатлевать Лололошку у себя в памяти с разных сторон. Он смотрел на него каждый раз, как первый. От этого было неловко, но страха в этом чувстве Дилан не находил, поэтому спокойно позволял себе делать, что хотел. — И всё же, ты совсем не хочешь видеться с Чедом? — он даже успел забыть, с чего начался их диалог. Дилан снова цокает языком и слезает с Ло, а после — с кровати. — Почему ты так часто о нём говоришь? И зачем мне хотеть с ним видеться? — размышлял он, расхаживая по комнате, пока друг уже поменял своё положение и сел спиной к стене, сложив ноги по-турецки. — Славный парень он, да и друзей много не бывает. Вот скоро у тебя защита диплома и ещё какая-то фиговина, — Дилан иногда забывает, что Ло вообще-таки не учится и не особо имеет представление о студенческой жизни, — а с соседями по комнате ты практически не общаешься. Только со мной и хаусом. Звучит логично, но всё равно что-то остаётся не так. — Скажи, тебе нравится Чед и поэтому ты хочешь, чтобы мы подружились? Такое предположение уже давно мелькает в голове Дилана, и сейчас как никогда правильно его употребить. Это даже кажется правильным, чтобы твоему другу нравился твой партнёр, нужно их подружить, рассказать, какой каждый из них хороший. Но остаётся вопрос: зачем это Ло? Дилану всё равно, с кем будет встречаться друг… и от этого у него совсем не сжало грудь, и дышать тяжелее не стало. Он примет любой выбор Лололошки, пока он не покажется Дилану неудачным. — Просто… Ло, Чед и правда хороший парень, я не против, если вы будете встречаться, и если ты думаешь, что нам с ним надо быть лучшими друзьями, чтобы я его принял в качестве твоего партнёра, то поверь, это не так. Дилану даже стало неловко, как серьёзно он это говорит, а Лололошка смотрит на него такими большими глазами, будто спустились инопланетяне, теорию о существовании которых Тим мог наконец-то подтвердить. По лицу друга мало что можно было сказать, пока он не моргнул, а после заржал в голосину. — Вот, блять. — сейчас это больше походило на нервный смех, чем обычный, который Дилан сегодня слышал, когда щекотал его. Лололошка зарывается руками в волосы и тянет их. Дилан не на шутку перепугался, не зная, что сказал и сделал не так, поэтому подошёл к нему, хватая за ладони. — Эй-эй, — начинает беспокойно он, тяжело сглатывая. — Всё нормально? — это не должно было звучать как вопрос, но это он был. Сильно сжав кисти друга в одной руке, Дилан убрал их от головы и зачесал запутавшиеся пряди назад со лба. Когда он успокоился и смотрел прямо ему в глаза, Дилан отпустил его. — Прости, просто теперь тебе сто процентов нужно встретиться с Чедом. Желательно, как можно скорее. — Не понимаю твоего рвения, но я это сделаю. — согласился он, помня, как отреагировал недавно Ло. Тот лишь кивнул и договорился о встрече. *** — Привет, Дилан. — приветливо улыбается ему Чед. — Привет, давай сразу к делу. Дилан садится напротив парня и делает заказ. Ло устроил им встречу в кафе, чему он был рад, ведь обсуждать что-то серьёзное в общежитии с картонными стенами — так себе перспектива. — Да… если хочешь, только давай сначала поговорим. Как у тебя дела? — Дилан тяжело вздыхает, но расслабляется и ведётся на это. — Нормально. — Я рад. — улыбка его дрогнула, когда он не получает взаимного вопроса. — А четырнадцатое февраля как прошло? — Тоже неплохо. — он чувствует дискомфорт парня, поэтому решает рассказать чуть больше. — Сходили в кино с компанией, вроде интересно было и довольно банально. Наверное, поэтому там было так мало людей. Сходили поесть, да так, что нас выгнали потом и занесли в черный список. Прогулялись по парку, сделали парочку фотографий: смешных и милых. И, наконец, вернулись домой снова смотреть телевизор. — Тебе понравилось. — констатирует Чед, и Дилан понял, что улыбался всё то время, пока рассказывал. Отвечать на вопрос он не стал, вместо этого достал из-под чехла фотографию, что ему сделала Клео, и протянул её Чеду, смотря, как меняются эмоции на его лице. Тот какое-то время изучал снимок безэмоционально, пока что-то не увидел, что заставило его улыбнуться. Это был точно не Ло, ведь его сложно не заметить. — Прекрасный кадр. — сказал он, возвращая картонку. Дилан не отводил от него глаз, считывая речь и мимику. Их прервал официант, что принес оба заказа, но к нему парень не притронулся. Вместо этого, дождавшись, когда парень договорит с Чедом, обменяется милой улыбкой и уйдёт, он сразу приступил к делу. — Надо поговорить. Чед вернул взгляд на него и вздохнул, расслабляя лицо. — Ты прав, давно пора было. В общем, Дилан, такое дело… — он замолкает и уж слишком утрированно падает головой на свои сложенные руки. — Черт, я думал, это будет проще. — Тебе нравится Ло? То, как резко Чед поднял на него круглые глаза, напомнило о Лололошке, который точно так же реагировал. — Что? Разве это не так? — не понимает Дилан. — Что? Нет-нет, мне нравится не Ло. Он классный парень и оказал мне огромную помощь, но он не в моём вкусе. Мне нравишься ты, Дилан. — Что? — Что? Так тупо Дилан себя ещё не чувствовал. Чед вывалил всё это как на духу, будто не краснел минуту назад. — Я всё понимаю, Дилан. — продолжает он. — мне нужно было сразу перестать заниматься этим и отпустить мечты. Тем более что я видел, как ты на него смотришь… Было бы странно, если этот взгляд адресовался мне. — Чед усмехается, а Дилан даже спрашивать боится, о ком он говорит. — Если ты не против, то давай останемся друзьями? Я просто не смогу так быстро и резко тебя отпустить. — Ладно. — Ладно? И… всё? — А что ещё мне сказать? — спрашивает, действительно не понимая, а что ещё, и делает глоток кофе. Чед пару мгновений сидит безэмоционально, а после улыбается и вовсе смеётся. — Этим ты мне и понравился: своей непробиваемостью. Даже в такой ситуации остаёшься хладнокровен. Дилан пожимает плечами, не уверенный в том, что стоит говорить. Они переговариваются какое-то время, пока социальная батарейка не садится, и нужно расходиться. В общагу он сегодня точно не пойдёт, а для хауса у него слишком мало ресурса, Ло… к нему идти теперь стыдно, но он остаётся лучшим вариантом из возможных. Может, когда-нибудь Дилан себе и признается, что в любом случае хотел пойти к нему, даже если стыдно, даже если не в ресурсе, для Ло он всегда готов переступить через себя и прийти. Перед тем как пойти к нему, Дилан решает прогуляться по центру и ещё раз всё обдумать. Он не любил заниматься руминацией и избавлялся от этой вредной привычки, но сейчас, казалось, если он нормально это не переварит и не разложит по полочкам, то точно сядет не на тот автобус и потеряется в своем же городе. Так вот. Чед проявлял знаки внимания? Чёрт, да Дилан точно отстанет один, раз не замечал таких очевидных намёков на симпатию. Не то чтобы он кого-то искал, просто осознание неприятное и не льстит его самооценке. Как долго Чед вообще с ним… «флиртовал»? Около четырёх месяцев точно, ведь столько он знаком с Ло. Быть чьим-то объектом обожания оказывается очень странно. — Блять! Думать, очевидно, не так уж и полезно. Дилан поскальзывается возле остановки, чуть не влетев в неё всем телом, вовремя остановившись. Как раз в это время проезжал автобус в сторону дома Ло и Бетси, а это явно знак судьбы, поэтому Дилан сел на него и набрал сообщение другу, что скоро будет. *** Лололошка встретил его с радостью и под ароматный чай с конфетами выслушал, как всё прошло. В местах даже посочувствовал Чеду, но особо на личности они не переходили — суть разговора, да и только. Вместе они решили, что Дилан останется на ночь. Не столько из-за Чеда, сколько просто хотел побыть подольше с другом. Находится в доме Ло и быть рядом с ним — самое теплое и приятное чувство, что он испытывал. За столько лет этот дом стал настолько домом, и потерял картину четырёх стен, став настоящим местом покоя и идилии. — Вы покушали? Останешься на ночь, Дилющ? С такой теплой интонацией всегда говорит, что долгое время Дилан убеждал себя, что не заслужил её любви, но сейчас он старался доказать ей, что она не зря о нём заботится. И по её взгляду понятно, что она видит и ценит. Дилан ещё раз благодарит женщину за ужин и предоставленный ночлег и обнимает её. — Спасибо вам за всё. Бетси понимающе гладит его по волосам и целует в макушку. — Ты вырос замечательным человеком, Дилан. *** Дилан просыпается посреди ночи от скрипа кровати и смотрит на Ло. Тот спускается к нему и короткое мгновение изучает лицо. — Пойдём встречать рассвет, нам всё равно не спится. Шепчет он, кивая в сторону окна, рядом с которым проходит пожарная лестница. Дилан вглядывается в его глаза, ища что-то, но в итоге начинает одеваться. Они осторожно перелезают через подоконник — Ло помогает ему спуститься на лестницу и пройти аккуратно по ней, не задев гвозди и не порвав куртку. Ночь темней перед рассветом, поэтому нужно быть осторожными. — Часто ты это делаешь? — шёпотом спрашивает он, когда они вылезают на крышу. — Бывает. — Бабушка знает? — Ло отрицательно качает головой и расстилает плед, предварительно убрав снег. Вид с крыши открывается нереально красивый: морозный пейзаж, заснеженные дворы и деревья; небо в фиолетовом и розовом цвете. Дилан рассматривал профиль друга и то, как подступающий рассвет озаряет его лицо и делает глаза такими глубокими, что становилось неловко, что он так пристально наблюдает. — Помнишь, я часто приходил к вам в общагу на вечеринку? — невзнай начинает Ло, и Дилан вопросительно мычит, показывая, что слушает. — Мы тогда особо не общались, из-за чего ты… — осекается. — неважно. Так вот. На самом деле, тогда я с тобой не общался, потому что Чед рассказал, что ты ему нравишься. — делает глубокий вдох и продолжает: — сказал, что я помешал ему, когда пришёл. Поэтому я решил, что правильным решением будет — начать отдаляться. Тишина. Дилан слышит стук своего сердца в голове; но ведь всё хорошо, почему он сейчас распереживался? Он выдыхает пар изо рта, почему-то готовясь к худшему. — Когда Чед это увидел и перестал смотреть на меня как на соперника, попросил помощи. Дилан молча продолжает слушать, желая не думать о сюжетах в голове, которые как один похожи друг на друга: Ло хочет перестать дружить? Отвлекаясь от своих мыслей, он замечает, как друг нервно теребит свои пальцы, заламывая их в сотый раз. — Он звонил мне каждый раз, когда нужен совет. Общался со мной на вечеринках, чтобы заставить тебя ревновать. И даже думал, что у него это вышло, когда ты всё чаще смотрел в нашу сторону с, цитирую: «мрачным взглядом». Ло переводит взгляд на Дилана, он продолжает молчать, не зная, что ответить и как реагировать. Сложно думать, когда на тебя смотрят так пронзительно, но даже так не вызывают дискомфорт. — Только когда я увидел тебя в хаусе на новый год, понял, что на самом деле ты ревновал не его, а меня… — неуверенно сообщил он. — ты очень дорожишь нашей дружбой, поэтому боялся, что между нами появится стена. Чед. Потом ты подтвердил мою теорию, когда… во время игры… — он мнётся, подбирая слова. — мы поговорили. — Что ты чувствовал? Не может сдержать вопроса Дилан. Ло пожимает плечами, тяжело выдыхая. — Не знаю. Я не хотел подводить Чеда. Он мне доверяет, и я ему обещал помочь. Но, видя тебя в тот вечер и слыша твои слова, я не хотел, чтобы из-за него мы прекратили общение. Выслушав своеобразную исповедь друга, Дилан не испытал отвращения или неприязни. Даже наоборот, он захотел быть ещё ближе к нему. Он увидел в Ло того, кто готов быть рядом, даже если его променяют на отношения, он был бы рад за Дилана. — Я посчитал важным тебе это сказать. — голос его слегка дрогнул, и Дилан не стал больше сдерживать свой порыв. Он потянулся к другу и обнял его рукой за плечи. — Понимаешь, я уже давно пытался вас свести: продумывал план, тратил время, смотрел разные сайты и сериалы про романтику. И когда ты сказал, что мне нравится Чед, меня просто прорвало. Я столько всего сделал для того, чтобы ты думал, что мы встречаемся? — он издаёт нервный смешок, и Дилан сильнее вжимается в него, одной рукой поглаживая его руку, переплетая пальцы, не даёт мучить суставы дальше, а второй — голову. Солнце постепенно поднимается всё выше, освещая всё вокруг и их в том числе. Лололошка кладёт голову Дилану на плечо, продолжая смотреть на горизонт. Это было настолько тепло и приятно, что мороз казался временным неудобством по сравнению с таким шквалом, исходящим от друга. Дилан сейчас желал, чтобы время замедлилось или остановилось в этот момент. Ещё никогда в жизни ему не удавалось чувствовать так много, находясь с кем-то рядом. Это было по-новому и необычно во всём своём понимании. И ему это нравилось. Он положил свою голову на макушку друга, ощущая под щекой мягкие кудри. Небо уже полностью посветлело, и пора бы уже уходить, но они так и остались сидеть там какое-то время, наслаждаясь компанией друг друга.