Расслабься.

Петербург больше не казался просто холодным. Он стал чужим. Руслан сидел на краю ванны, пальцы судорожно сжимали край раковины. В зеркале перед ним отражалось бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Он ненавидел это отражение. Ненавидел себя. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним вставали те самые моменты: горячие ладони, грубые пальцы, боль, от которой хотелось кричать, но не было голоса. А ещё — слова. «Ты же хотел этого.» Это была ложь. Но почему тогда он не смог дать отпор? Почему тело предало его, застыв в оцепенении? Руслан провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть с себя прикосновения Данилы. Но они въелись под кожу, как яд.

***

Школа стала пыткой. Каждый взгляд учителя прожигал его насквозь. Данила Владимирович вёл уроки как ни в чём не бывало, иногда даже улыбался ему, как раньше. Как будто ничего не случилось. Как будто Руслан — просто очередной ученик. А он больше не мог быть «просто учеником». Однажды после урока Данила остановил его в коридоре. — Руслан, ты что, избегаешь меня? — спросил он тихо, с лёгкой усмешкой. У парня перехватило дыхание. Сердце бешено колотилось, ноги стали ватными. — Отстаньте. — прошептал он, едва слышно. Данила нахмурился, но в его глазах не было ни капли раскаяния. — Ты слишком драматизируешь. Руслан отвернулся и ушёл.

***

Дома он заперся в ванной. Зеркало. Оно показывало ему то, чего он больше не мог выносить. Своего слабого, грязного, сломанного двойника. — Ты позволил этому случиться, — прошептал он отражению. Рука дрожала, когда он сжал кулак и ударил по стеклу. Треск. Осколки посыпались в раковину. один из них— длинный, острый — остался в руке. Руслан смотрел на него, чувствуя, как страх и стыд наконец отпускают. Осталось только спокойствие. Он провёл лезвием по запястью. Кровь хлынула тёплым потоком, капли падали на белый кафель, смешиваясь с осколками зеркала. В последний момент он поднял глаза на своё отражение — теперь разбитое, искажённое. Но хотя бы свободное.

***

Когда дверь в ванную выбили, было уже поздно. На полу лежало бледное тело, а вокруг — осколки. Его глаза. Они были пустые, но больше не боящиеся.