Циферблат

30 января 1996 года

Время 10:13

Дом Петровых.

Мне снились прекрасные вещи. Будто я снова стал маленьким, но помню всë, что было со мной в более взрослом возрасте. Я мог без труда учиться, быть самым крутым в своëм московском классе, а родители мной страшно гордились, и ставили в пример другим детям. Потом, правда, мне приснилось что меня переехали асфальтоукладчиком, но этот сон из-за своей неприятности быстро закончился, и я вынырнул из сладких сновидений. Комнату заливал приятный белый свет из окна, было тепло и до милоты комфортно. Я лежал в кроватке, кутаясь в своë мягкое одеялко и смаковал ленивое блаженное ощущение во всëм теле. «Который сейчас час?» Взглянув на будильник, стоящий рядом на тумбочке, я пытался сквозь слипающиеся глаза рассмотреть положение стрелок. «10:28, чëрт, я же школу проспал!» Пытаясь понять как так получилось, мысленно прокручивал в голове сценарий прошлого вечера: Мы с отцом отнесли Асю домой, потом я сел в салон авто, а дальше…дальше всë так расплывчато… Одно я понимал прекрасно: будя обессиленным, уснул крайне быстро, так что даже будильник завести забыл. На кухне зажурчала вода. «Что я матери то скажу?» А ведь она явно в курсе того, что я сегодня никуда не пошëл. Ботинки, стоящие в коридоре, да и куртка висящая на крючке выдавали меня с потрохами. «Почему тогда не разбудила? Или может действительно не заметила?» Поднявшись, откинул прокля́тое одеяло в сторону и сел в кровати. Яркий свет старался проникнуть в мою комнату через занавеску. Я решил впустить его, попутно осмотрев огибающий со всех сторон лес из окна. Сегодняшнее утро было по-своему прекрасным. На небе ни единого облачка. Судя по отсутствию привычных вибраций окна, на улице отсутствовал даже ветер. Лишь скромные тени появлялись то тут то там, возле самой кромки леса, появляясь, и уходя в самую его глубь. «Где же они?» – пронеслось в сознании. После встречи с егерем вся эта тема со зверьми вновь подогревала меня. Страх медленно наступал на пятки. Я словно растворился в школьной суете, забыв о нависающей опасности из вне. «Спокойнее, пока часы со мной, мне и моей семье ничего не угрожает…» Я задëрнул занавеску, прогоняя тëмные мысли. «Что ж, не буду же я вечно прятаться в своей комнате?» С этими мыслями я решил спустится на кухню, однако на лестнице меня с округлëнными от удивления глазами встретила Оля. -Тоша! А…ты почему не в школе? Сестра видимо только позавтракала и теперь возвращалась обратно к себе. Маленькие крошки печенья, оставшиеся на подбородке, выдавали еë. -Так получилось сегодня. – проговорил я отряхивая подбородок сестры. -А мама знает? -А мама и не должна знать. -Это почему? Ты что, прогулял? – Оля коснулась обеими руками лица. В глазах сестры я наверное совершил самое настоящее преступление. Вот это да, уже предвкушаю эти заголовки типо: «Внимание, разыскивается самый опасный преступник в мире: Петров Антон, нагло проспавший физику с английским, сейчас находится в мировом розыске и бла-бла-бла». -Нет, глупая, конечно не прогуливаю, просто сегодня учительница не смогла провести у нас уроки, поэтому нам разрешили никуда не идти. Я соврал. Не хотелось подавать сестре плохой пример, она же всего лишь в шестом классе, если начнëт из-за меня прогуливать, то я в век себе этого не прощу. -А, поняла-поняла! А почему она не смогла? -Э…да я точно не знаю, у неë там что-то семейное. Придумать правдоподобную ложь на ходу оказалось не так просто. -Тоша, подойди-ка сюда. – донеслось с кухни. Голос матери не был угрожающим, напротив, ей словно было интересно посмотреть мне в глаза. «Видимо меня явно ждëт что-то не очень приятное». -Ладно, Оль, я чуть позже зайду, сейчас только с мамой поговорю быстро.– обойдя сестру произнëс я. -Давай, я пока кассету перемотаю, досмотрим до конца тот мультфильм, что в прошлый раз папа привозил. -Обязательно.– с улыбкой на лице, сказал на последок. Спустившись по лестнице, я мигом оказался на пороге кухни, заметил что мои ботинки сушатся на батарее. Сверху заиграл видеомагнитофон. Улыбка мигом спала с моего лица уступив место настороженности. -Ты что-то хотела, мам? Мама, протерев до конца тарелку, положила еë в кухонный шкаф. -Присаживайся, надо поговорить. Я сел за стол, ощущая как в животе нарастает неприятный комок, а на плечи давит груз надвигающегося шторма. Попутно прокручивал в голове все возможные косяки, от банального прогула школы, до возможно ново найденых окурков. «Нужно сыграть на опережение». -Мам, ты прости, что я сегодня в школу не пошëл, это получилось случайно, честно! «Ну а что, обычно за раскаяние смягчают наказание». -Да не бери в голову, выспался хоть разок нормально, я не об этом. «Она так спокойно отреагировала? Что-то у неë сегодня уж больно хорошее настроение». -А о чëм? -Ну во-первых, где ты вчера шлялся в тот буран бешенный? Я все успокоительные с нервов перепила, отец на машине пол посëлка объездил, спрашивая у всех жителей про тебя. А бензин вообще-то денег стоит! Объясняться было нелегко. Не скажу же я как оно было на самом деле. Немного приукрасил: -После школы пошëл с подругой погулять, а там как началось всë это, то мы сразу к ней домой переждать зашли, там не далеко было. Мама на секунду обернулась в мою сторону, оставив тарелки в раковине вне внимания, сканирующий взгляд прошëлся по мне с ног до головы, и я с трудом воспротивился желанию ещë больше сгорбиться на стуле. Впрочем, сегодня еë взгляд был не таким всепронизывающем как обычно, а то она точно бы заметила мою виноватую позу и скукуреженое лицо, после чего последовал бы вывод о том, что сын врун. Но, она отвернулась обратно к бегущей воде, словно этот взгляд ничего и не значил, а был брошен просто по привычке. -А во-вторых... тебе здесь нравится? – как ни в чëм не бывало спросила мать. Я замялся, не зная что ответить. Да и вопрос был до удивления странный, она с самого приезда ни моего, ни Олиного мнения не спрашивала. И что я ей должен ответить? Очевидно что в Москве моя жизнь хоть и была более серой, за то я ощущал хоть какую-то стабильность. За месяц пребывания в посëлке со мной успели произойти разные вещи, то часы, то эти звери…это всë нагоняло жути, от которой я пытаюсь сбежать каждый день. -Ну... не знаю... – начал неуверенно мямлить я, водя пальцем по тëмным разводам на столе. -Ну где лучше-то, здесь или в Москве? – потеряв терпение, уточнила мама, убирая в ящик горсть помытых вилок. Нужно было сделать выбор, и я его сделал. -В Москве конечно... – в недоумении ответил я, окончательно перестав понимать, к чему весь этот разговор. Где сейчас я, а где Москва? В конечном итоге в Москве мне и моим близким так же угрожает опасность, но от неë можно хоть как-то защитится. -Тогда слушай хорошие новости: отец нашëл способ как исправить свои проблемы... на работе... и уже этим занимается. Так что примерно через месяц, если всë пойдëт как он сказал, мы сможем вернуться обратно домой. «Домой…» Меня словно обухом огрели. Сидел, неверюще таращясь на маму, раскрывая и закрывая рот, будто рыба, выброшенная на сушу. Появилось сомнение – не сплю ли я ещë? Вернуться домой в Москву через месяц. Это звучит как что-то нереальное, ведь я уже смирился с мыслью, что нормальная жизнь навсегда канула в лету, а я до конца своих дней буду выживать в этом умирающем, в буквальном смысле, посëлке. И теперь, после этой новости, я вдруг почувствовал как во мне внутри словно что-то вновь начало зарождаться. Словно на давно потухшей свече вновь начало тихонько танцевать пламя. Пламя надежды. Я с опаской посмотрел маме в глаза, больше всего на свете боясь, что это она так пошутила, или я неправильно понял, и спросил: -Правда? -Ну конечно, что я, сыну родному врать буду? – возмутилась моему недоверию мама. Я неверяще уткнул взгляд в стол, раздумывая над всем тем, что мне только что сказали. Во что заставили вновь поверить. В возможность вернуться к прежней хорошей жизни... На стол прямо под моим взором опустилась чашка с чаем и блюдце с бутербродом на нëм. Мама, сняв фартук, окончательно отпрянула от посуды и села передо мной за стол. -Ты прости нас…мы с отцом из-за всего этого как с цепей сорвались…все эти бесконечные крики и ругательства…вы не должны были наблюдать всë это… Еë образ стальной женщины таял на глазах. Мама держала меня одной рукой за ладонь, второй же гладила по моему лицу. Пальцем он дотронулась до брови, ощупывая затянувшийся шрам. -Вы же всë что у нас есть…прости нас, сын… Меня словно заколдовали, я сидел, с округлëнными от удивления глазами смотря на раскаившуюся маму. «Может я ещë сплю? Или попал в рай, умерев тогда в буране?». Не до конца отойдя от новости с Москвой, сердце сжалось ещë сильнее. Мне не хотелось видеть как моя мать раскаивается. Не хотелось больше заставлять хоть кого-то страдать и плакать. Поэтому я обнял еë, стараясь утешить. -Всë в порядке, я прощаю вас. Еë слегка намокшие глаза посмотрели прямо на меня, утерев их рукой, мама принялась рассматривать меня так, будто я музейный экспонат. -Спасибо, Антон. Знаешь, я сама не долгое время не могла принять факт того, что мы застряли тут мëртвым грузом, но теперь, теперь мне кажется что всë будет хорошо… -Кушай, а то чай почти остыл, да и бутеры я ещë час назад сделала. Бутерброды и вправду были чуток холодными, но это не мешало мне уплести их за обе щеки. Это утро согревает меня изнутри. -Спасибо. -И это, отдыхай сегодня, можешь поговорить об этом с Олей? Она в последнее время какая-то потерянная… -Могу, мне не сложно. Мама слегка улыбнулась, а я вновь почувствовал себе десятилетним мальчиком. -Спасибо. Вот так. Спокойно разрешила мне прогулять школу, спать до десяти и всë рассказала, ни разу не съязвив и не выставив своего холодного тона. За всеми последними событиями – наркотрипах со зверьми, стратегическими битвами в хулиганских кругах, покорении дамских сердец – я уже и забыл мечтать о хорошей жизни. О вот таких днях, когда можно спокойно проснуться и застать мать в хорошем настроении, о надежде на что-то хорошее, об ожидании чего-то лучшего... Быстро расправившись с остатками бутербродов, я начал мыть блюдце и чашку. С первым было быстро покончено, второе пришлось чуть подольше пополоскать водой. Однако когда я положил на сушку посуду, услышал как хлопнула входная дверь, принеся с собой короткий поток морозного воздуха. Я выглянул в коридор. Там отец стряхивал с шапки снег, и заметив меня, расплылся в улыбке. -О, Антон, привет! А ты чего в трусах щеголяешь? Обратив внимание на свой всë ещë "постельный вид", я смутился, но ответил: -Да я только проснулся... -Немудренно, после вчерашних-то приключений! Спаситель прекрасных принцесс, его величество Антонио-Доброе сердце! – папа шутя, громким голосом огласил меня, как будто я был доблестным рыцарем какого-нибудь королевства в средневековье. -Бать, да блин, я ж говорю мы просто друзья! -Ладно, друг, иди одевайся, щас в магазин поедем с тобой. – завершил батя спор и нацепив на голову пушистую шапку, отправился на улицу. Пока он выходил, я успел заметить мелькнувшую в руке пачку сигарет. «С сыном бы поделился!» – укоризненно подумал я, поднимаясь вверх по лестнице, имея намерение попасть в свою комнату. Подхватив со стула свою домашнюю одежду, принялся еë натягивать, а когда удобная футболка и старые спортивные штаны с дырявой штаниной были надеты, двинулся по коридору в сторону ванной, прихватив с собой пачку сигарет и зажигалку. Зайдя внутрь, я схватил свою синюю щëтку и принялся старательно намазывать еë пастой из почти пустого тюбика. Когда белая объëмная паста наконец собралась на щëтке, без раздумий принялся чистить зубы, как всегда начав с верхних левых клыка и премоляров. Далее щëтка ходила ходуном по всему рту, иногда повреждая дëсны, и смешивая кровь с пастой. Наконец я сплюнул и оскалившись отражению, остался доволен результатом. Не голливудская улыбка, конечно, но тоже неплохо. Смыв из раковины остатки пасты, я умыл прохладной водой лицо, и обтерев его полотенцем, попрыгал из ванны в сторону лестницы, в нетерпении от предстоящих покупок с батей. Внизу нацепил свою единственную шапку, куртку,в карман которой переложил сигареты. Уличные штаны были одеты поверх домашних, и я, быстро зашнуровав ботинки, вышел на улицу. Отец был уже в авто и оттуда призывно посигналил мне. Я подошëл и залез на переднее сиденье. В машине было тепло, и по радио играли какие-то крутые западные песни, под которые мы в дальнейшем и поехали. «She's got a smile that it seems to me Reminds me of childhood memories Where everything was as fresh As the bright blue sky Now and then when I see her face She takes me away to that special place And if I stared too long I'd probably break down and cry Whoa, oh-oh Sweet child o' mine Whoa, oh-oh-oh Sweet love of mine” БМВ не стала долго стоять, а развернувшись и едва не смяв задним бампером чахлый заборчик, помчала в сторону посëлка. Проезжая мимо уже привычных мне окрестностей, я сидя рядом с отцом, локтем упëрся в холодное стекло. Машина гудела низко, будто ворчит, и от этого звук кажется частью зимнего воздуха. За окном тянется посëлок – близко стоящие перекошенные дома, серые заборы, на которых снег лежит неровными комками. На улице почти никого: только мужик в ватнике тащит санки с мешком, а дальше по дороге двое пацанов гоняют мяч, который то и дело проваливается в рыхлый снег. Провода над дорогой провисают, как будто устали держаться, и ветер чуть покачивает их. На обочине стоит старый «Москвич», ржавчина на дверях похожа на бурые пятна. Дым из труб поднимается лениво, будто и ему холодно. Отец молчит, смотрит вперёд, а я ловлю взглядом каждую мелочь – словно боюсь, что однажды всё это исчезнет, и вспомнить будет не чего. -Тебе мать новости-то рассказала? – нарушил тишину батëк, который тоже явно был в хорошем настроении. -Рассказала...и мы что, правда через месяц в Москву вернëмся? – я с интересом наблюдал как выглядит залитый солнечным светом посëлок. -Я тебе больше скажу, не через месяц, а через дней двадцать! – гордо заявил отец, мастерски вертя баранку. Автомобиль урча двигателем проехал мимо деревянных хибар и школы, но вопреки моим ожиданиям не поехал дальше, в сторону местного продуктового, а повернул направо и постепенно набирая скорость, поехал прочь из посëлка. Я с неверием увидел как мелькнула табличка с перечëркнутым названием посëлка, и как в следующую секунду мы выкатили на асфальтированную дорогу, по которой время от времени катались другие машины, преимущественно отечественного производства. Отец заметил моë удивление и хмыкнув, объяснил: -В местном одни и те же чëрствые пряники, об которые только старикам последние зубы доламывать, да всë ещë и по задранным ценам! Тут рядом с АЗС магазинчик есть покруче, я его заметил, пока дела решал. Там всë и купим. Я уже месяц не был за пределами посëлка, а потому припал к стеклу, и с интересом смотрел на всë вокруг, хоть пейзажи то в общем были одинаковые. Ехать пришлось около часа, но вскоре мы свернули и припарковались рядом с обещанной заправкой. Этот день я явно запомню надолго: покрытые снежными шапками зелëные ëлки, белый снег блестящий на солнце, голубое небо с редкими облачками, мерцающая светом заправка, к которой подъезжает зелëный «козëл», и продолговатое здание с красной вывеской «Олимпийский». Туда то мы и направились. Отец заглушил мотор. -Выходим, конечная. «Знал бы что едем за город, может и оделся бы чуток приличнее». Выйдя из прогретого салона, не сразу привык к ледяным потокам воздуха. «Холодина-то какая». -Давай догоня, чë встал то, или передумал уже? -Да иду я, иду… Конечно же я не передумал. Когда ещë такое будет? Догнав отца, мы зашли одновременно в магазин. Он сильно отличался от местного продуктового. Но на удивление, он показался мне ранее знакомым… Полки на удивление ломились от количества товара. Внутри тесно, тепло и пахнет сразу всем: бензином, старым деревом, дешёвыми сигаретами и чем‑то сладким, будто расплавленным карамельным батончиком. Лампочка под потолком висит на длинном проводе и чуть подрагивает от сквозняка, из‑за чего свет иногда дрожит, как в старом фильме. Прилавок- деревянный, потёртый, с трещиной сбоку. За ним женщина в вязаном свитере считает сдачу, постукивая ногтем по металлической коробочке, где лежат мелкие монеты. На стене за её спиной-полки, забитые как попало: банки тушёнки, пачки «Доширака», стеклянные бутылки лимонада с мутными этикетками, несколько коробок с печеньем, которое давно крошится внутри. В углу стоит холодильник «ЗИЛ», гудит так, будто вот‑вот вздохнёт и выключится. Внутри-пара бутылок пива, минералка и какие‑то йогурты. На стекле следы пальцев и наклейка «Не трогать». На полу резиновый коврик, на котором снег превращается в серую кашу. Иногда дверь хлопает, и в магазин врывается запах морозного воздуха, смешиваясь с бензиновым духом с улицы. «В этот магаз вообще хоть кто-то заглядывает?». Это тут же подталкивало на мысль о том, что здесь может быть очень много просрочки. Схватившись за ближайшую буханку хлеба, принялся смотреть сроки. «25.01.96-03.02.26» Он конечно слегка полежавший, но всë же, со сроком всë было хорошо. -А мы за чем сюда приехали? -Возьмëм колбасы какого-нибудь, хлеба, овощей, торта к чаю. Накроем стол за хорошие новости, так сказать. Уняв суть сегодняшнего похождения, принялся помогать собирать корзинку. Принëс хлеб, ранее проверенный на сроки годности, позже определились с выбором колбасы и стандартным набором овощей. Корзина уже была на полову наполнена, когда кассирша косившись поглядывала на нас. Меня напрягал еë взгляд и то, как она пристально смотрит мне прямо в душу. -Какой торт хочешь? – рассматривая прилавок, спрашивал отец. Пришлось подумать. Не хотелось брать что-то состоящее целиком из мастики, поэтому выбор пал на обычный кремовый, шоколадный торт. -Вот этот. -Девушка, подскажите, а по чëм этот торт? – спросил отец. Кассирша, отклонившись от кассы, без эмоционально вякнула: -Там ценник снизу, смотрите сами. Ей явно не нравится эта работа. Отец не стал устраивать разборки, поэтому молча положил в корзину торт, попутно прихватив по шоколадному батончику «snickers» у кассы. Кассирша, пробив все товары, назвала какую-то заоблачную цену, но отец даже бровью не повел и кинул на прилавок стопку купюр. «Откуда у нас так резко снова появились деньги?». -Пососите на сдачу. – сказал отец, якобы указывая на то, что она ему не нужна, а кассирша может забрать себе домой весь прилавок задубевших чупа-чупсов. «Ещë и сдачу не забрал, дохуя богатый что ли?» Женщина была удивлена его расточительности, но не сказала ни слова. -Пойдëм, мать с Олей наверняка нас уже заждались. Вернувшись в машину, отец разметил пакет с продуктами на задних сиденьях, после чего принялся прогревать салон. -Что ж это за зимы то тут дикие, вот бы уже потеплело… Дрожащим голосом произнëс он, смотря на меня с ухмылкой. Я полностью поддерживал его в этом. -На, смотри только дома стрепню мамину съешь, а то нас обоим кранты будет, ха-ха.– робко протягивая мне сникерс, произнëс отец. -Спасибо. Вряд ли это перебьëт мой аппетит. Развернув батончик, сделал укус. Раздался громкий хруст. «Вот сука, да он же тоже дубовый!» Благо это треснула замерзшая карамель, а не мои зубы. Отогрев во рту кусок шоколада, нуги и карамели, я принялся жевать. «Как же хорош этот вкус…» И тут же выплюнул его обратно. В голове всплыл образ Алисы, проталкивающий мне глубоко в горло куски человеческого мяса, замаскированные под конфеты. Залитая кровью поляна и звери, обещавшие вернутся… «Я не могу…» Тело кинуло в пот. Появился задышка. -Антон! Отец кинулся мне помогать. Но ничего не могло мне помочь в этой ситуации. Глаза забегали в разные стороны. «Я уже видел всë это…проживал этот день…это блядский магазин я вижу не в первый раз!» Перед глазами появилась ужасающая картина: Наш дом пылал в огнях пламени, а мать и Олей были выпотрошены, куски их тел и органов то тут то там были разбросаны рядом. «Нет…это не правда…это все ложь!..пока» Я ударил себя, прогоняя наваждение. -Гони… – пытавшись отдышаться говорил я отцу. -Что? С тобой всë нормально? Куда гнать то? -Домой гони быстрее, Оля с матерью в опасности! Их могут убить! Отец не стал задавать лишних вопросов и дал по газам. Машина со свистом вылетела из-за поворота и двинула в сторону посëлка. «Они придут…придут когда я буду меньше всего этого ожидать…» Машина гнала под 160, иногда мне казалось что отец потеряет управление и вылетит за трассу на ближайшем повороте. Но он крепко держал руль, не отрывая взгляда от дороги. -Может скажешь мне уже, в чëм дело? Почему Оля с мамой в опасности? -Потом, всë потом, просто доверься мне сейчас и следи за дорогой. Мне удалось уговорить его. Отец напрягся. Скорость выросла до 180км/ч. Я посмотрел на часы. Они лишь спокойно тикали, секундная стрелка шла вперед. «15:36» Солнце уже начинало медленно садится, к моменту как мы приблизились к посëлку. Повезло хоть не нуткнулись по дороге на ГАИ. Я с замиранием сердца смотрел через окно в сторону дома, ожидая заметить столб дыма, которого не было. Подъехав к дому я выдохнул. Он стоял на месте в том же виде, в котором мы его и оставили. Мать сидела на кухне, разговаривая о чем-то с Олей. Возможно о то же, о чëм она говорила со мной ещë утром. Это было видно через окно, которое сегодня не сковал мороз настолько, чтоб я не мог видеть. Отец смотрел на меня не понимающе. Я и сам был удивлëн, хоть больше и рад что ничего не произошло. -И как это понимать? Я молчал, смотря с сомнением на дом. -Тьфу блин, если ты блять так хотел домой пошустрее, то мог бы просто сказать, я ж перепугался весь. «Сникерс» больше хуй получишь! Он разозлился, схватив с заднего сиденья пакет и покинул салон. Я вышел вслед за ним, но не стал сразу идти в дом. Отец косо посмотрел на меня через плечо. -Я сейчас, воздухом подышу только и вернусь. Папа лишь фыркнул с ноткой укора, открывая входную дверь. С порога его тут же встретила прыгающая от радости Оля, мама принялась его обнимать, а он сам искренне улыбался, позабыв обо всех ссорах и недавней ситуации. Я же отошëл чуть подальше от дома, за первые деревья, дрожащими руками вытянул из пачки последнюю сигарету и быстро закурил. «Что это было? Видение? Или может я схожу с ума?». Разве могут быть видения настолько чëткими и могут ли быть вообще? Я снова глянул на циферблат. Стрелки шли вперëд. Не помню чтоб они вообще хоть раз двигались, если их не трогать, конечно… Очередной клуб дыма быстро рассеялся над моей головой. Нужно был упокоиться, но видимо я слишком рано начал мечтать о таких мелочах, раз впереди послышались неспешные шаги. -Всë отравой этой гасишься? Ну и ну, Антоша, как же ты так? Нельзя же себя настолько не любить… Я опустил взгляд от почти чëрного неба. Совершенно очевидно что это была Алиса. Рыжая бестия неспеша сокращала дистанцию, но в этот раз я и пальцем не двинул. Может сказывалось то, что я так и не отошëл от только что пережитого ужаса, а может... я просто становлюсь... другим? -Чего тебе, не нашла кого вкуснее решила до меня доебаться? Остаток сигареты был докурен в одну тягу, после чего окурок полетел к ногам Лисы. -Ха-ха-ха, ну только посмотрите на него! Как не культурно. С другими девушками ты был куда мягче… -А ты не сравнивай себя с ними. Ты не девушка, а хрен пойми что. -Может как и в тот раз с маской проверишь? – хитро глянув мне прямо в глаза, Алиса слегка склонила голову на бок. Я лишь вообразил себе, как по аналогии с гниющим черепом под этой лисьей плотью может выглядеть остальное тело, и сдержав приступ отвращения, покачал головой. -Я не желаю с тобой разговаривать, болтай что вздумается, ни в одни из твоих сладкий речей я больше никогда не поверю.– после этих слов развернулся, и шагнул в сторону дома, не желая давать лисе такого веселья, как разговор со мной. Однако больше одного шага мне сделать не дали. -Где ты был? – голос нечисти сзади был теперь совсем другим. Из него испарилась всякая лукавость и доброжелательность, сейчас он был таким металлическим, что пожалуй, им можно было бы забивать гвозди. Я развернулся. Алисы на полянке уже не было. Покрутив головой, понял что она стоит около того же дерева, где секунду назад стоял я, в той же позе. -Какая разница? Я перед тобой отчитываться не обязан. -Как же ты ошибаешься... Антоша. – я не успел даже уловить ее движения, как тут же полетел на землю, и спустя секунду, моя голова ударилась об скрытые под снегом корни деревца. Из носа текла горячая кровь, верхние дëсна болели, губа пульсировала. Я, пытаясь проморгать намокшие глаза, не заметил замаха рыжей. Нога в сапоге с силой ударила под левое ребро, и я, скуля от внезапной боли, завалился на бок. В следующую секунду две пары рук схватили меня за плечи и рывком поставили на ноги, оставаясь так держать, ибо сам я так и норовился согнуться из-за тянущей боли в животе. Когда в глазах прояснилось, я разглядел перед собой Алису, стряхивающую с перчатки мою кровь. Глянув направо, я остался в недоумении, а после взгляда налево, задумался: не слишком ли сильно я ударился головой? Сзади меня держали ещë две лисы. Получалось, что на данным момент на поляне присутствовал одновременно три Алисы. -Ты стал слишком много себе позволять... приходится напоминать, кто ты есть. Ты – заяц. Собственность лисы. Моя собственность. Принадлежишь мне душой и телом, и если я спрашиваю, ты отвечаешь. Ясно? – холодным, безэмоциальным голосом диктовала рыжая свои условия. Я чувствовал что слишком слаб, чтобы попытаться стряхнуть двух других, держащих меня за руки. И как это вообще возможно?! -Так я повторю вопрос, Тоша... где ты был? Секрета в этом никакого не было, и я, выдохнув через стиснутые зубы, ответил: -С отцом в магазин съездил, тебе придурошной новые конфетки выбирал… Алиса пристально посмотрела мне в лицо, словно пыталась понять, говорю я правду, или нет. Спустя секунду она хмыкнула и продолжила. -Быстро же ты вернулся. Совушка сказала, вы назад не въехали, а буквально влетели... нечасто твой отец так гоняет, мы то знаем... Так что же случилось, Антон? Я уж было хотел открыть рот, чтобы выдать байку о заболевшем животе, или желании поскорее воссоединиться с семьëй, как лиса продолжила: -Я вообще заметила, что ты такой весь... своевременный... девчонку-ежевичку пошëл провожать внезапно, сейчас вернулся быстрее положенного... А как в школе всë обыграл! Я когда узнала, прям коленки задрожали! – Алиса расхохоталась своим звенящим смехом, так не подходящим под уродскую внешность под лисьей шкурой. «Что происходит? Почему их трое? Она же не может делится на части подобно конструктору! Думай…думай!» Пока Алиса толкала очередные угрозы, я медленно выдохнув, внимательно осмотрелся: «Их и не трое…» Две копии Алисы не отбрасывали теней, да что там теней, они даже следов на снегу не оставляли. «Тëмная магия?» Чем больше я думал, тем менее материальными становились двойники. Последние лучи солнца прошивали их насквозь, хватка ослабела. «Нет…это фантомы!» -При первой встрече то как блеял... «Алиса, я знаю кто ты, Алиса, помилуй!»... знаешь, Тоша... а ведь таких совпадений не бывает. –Лиса сделала незаметный жест рукой, и я, окончательно убедился что сзади никого нет. Рыжая снова была в единственном числе, и стояла передо мной. «Вот это ты зря...» – мстительно подумал я, выбросив правую руку к левому запястью, пытаясь максимально быстро схватить часы и вернуть время на пару минут назад. Однако это было страшной, фатальной ошибкой. Из ниоткуда появилась рука в перчатке, которая тут же оттянула левую руку в сторону. Снег под ногами стал зыбким, будто коварня песчанная ловушка. Ноги поехали в сторону, и я свалился на спину. Лиса тут же прижала своим телом к земле, клыки из пасти почти кусали за ухо. Я в ужасе попытался подняться, но не смог сдвинуться и на миллиметр, настолько сильно рыжая прижимала к земле. В этот момент я понял, что их снова две. Одна держит, а вторая, та, что со мной разговаривала медленно наклонилась к моей левой руке. -Ух-ты, а ты ведь почти смог выбраться из моей иллюзии, впечатляет.. Я начал пытаться дëргаться, но даже это не помогло отсрочить неизбежное. «Она не настоящая…еë нет…это очередной фантом!» Но было поздно. Плутовка с силой успела отдëрнуть рукав моей куртки в сторону, обнажая белую кожу морозу. Еë руки в перчатках остановились на часах. Бережно расстегнув ремешок, судя по всему наслаждаясь моим барахтаньем, она сняла спасительный артефакт с уже насиженного места на запястье. В этот момент я обмяк, с ужасом наблюдая как Алиса расправляется, подставляя часики лунному свету, и с интересом их рассматривая. Страх пробивал меня до кончика позвоночника. Рыжая нашла мою «Ахиллесову пяту». -Как интересно... часы... а я думала это будет кулон, или какой-нибудь крест... Она с ехидной улыбкой глянула на меня, застывшего и подавленого. -Как они работают, Тоша? Предсказывают будущее? Или...? – лиса заметила колëсико, и потрогав его краем пальца ахнула. На секунду, воздух завибрировал, а сама бестия мигом поменялась в лице. «Вот чëрт, похоже она использовала циферблат». -Невероятно…так ты у нас ходок вне времени! Не ожидала, Тоша, знаешь как удивить девушку! – Алиса не переставала ехидничать, даже когда я и так уже представлял собой жалкое зрелище. Ситуация была бы смешной, если бы я не был еë участником – причиной моей смерти станет курение... -Ну да, теперь это многое объясняет... идеальный инструмент для стратега. Неплохо справляешься, Тоша. – Лиса хмыкнула и покачала часы за ремешок. Лиса что держала меня, наклонила пасть ближе и острые зубы резко сомкнулись на ухе, вызвав болезненный вскрик. Я почувствовал, что на нëм теперь есть следы от зубов. Алиса оставила своë клеймо, закрепляя за собой победу в сегодняшней битве. -Ты, Тоша смог многое... но без своей побрякушки - ты никто. Ты человек. А это, в общем-то, синонимы. Я могу намного больше... и ты сможешь, если присоединишься к нам. Оставишь всю эту мирскую суету человеческой жизни в прошлом, и будешь наслаждаться новыми способностями, новообретëнной властью... Тебе ведь нравится быть владельцем, хозяином ситуации? Стравливать бывших друзей, забирать одно женское сердце за другим... Увидев моë насупившееся лицо, рыжая ухмыльнулась, гнилые мышцы снова двинули лисью шкуру. Фантом исчез, оставив меня лежать мëртвым грузом на холодной кромке снега. А вместе с ним и следы зубов на ухе. -Я не заставляю тебя принять решение сейчас... это не легко отказаться от старой жизни, я всë понимаю – Алиса состроила учтивое выражение лица, явно издеваясь... хоть в еë словах фальши не чувствовалось. -А это... это я тебе возвращаю. – я с удивлением, не веря собственным глазам смотрел, как рыжая подкинула поднимающемуся мне часы. Я мгновенно сжал пальцы, боясь что она просто издевается и сейчас снова отберëт циферблат, но плутовка осталась стоять рядом, с ухмылкой наблюдая за моим выржением лица. -Нечестная победа хуже поражения. Люблю играть на равных, знаешь ли... – пояснила она свой поступок. -А чтобы у тебя не было искушения кочевать вне времени, и менять наш разговор... Вот тебе от меня небольшой подарочек. – весело сказал она, и бросила мне что-то ещë. Я поймал на лету и рассмотрел смутно знакомую женскую брошь. -Ты же любишь поиграть в спасателя, хи-хи... вот и попробуй спасти эту гнилую, никому не нужную, однако тебе знакомую душу... поговори со своим новеньким лесным дружком, подумайте вместе... от меня ему привет передавай. Но если что... я тебе ничего не давала. – с этими словами Алиса рывком задвинула шапку мне на глаза. Я инстинктивно дëрнул руку вверх, и с удивлением понял что бестия исчезла. На полянке теперь был только я. Поправив шапку, первым делом хотел нацепить часы обратно на запястье и схватится за колëсико, намереваясь переиграть эту унизительную встречу. Но тут же взгляд снова зацепился за брошь в моих руках. Я внимательно осмотрел еë, да бы понять кому она принадлежит. Брошь была выполнена в виде клубнички и пахла соответствующе. «Где же я еë видел…» В голове проскочили все известные мне женские силуэты, с которыми я познакомился в посëлке. «Полины? Вряд-ли, у неë духи с ежевикой, да и не помню чтоб она вообще носила брошь. Ася тоже такое не носит…Светы? Лены? Может это Беловой Вики?» Вспомнить точного владельца никак не удавалось. Или я серьëзно ударился, забыл еë владельца, либо почти не контактировал с ним. «Я же точно еë знаю…» Иначе зачем Алисе говорить обладательница мне знакома? Рыжая права, если сейчас перемещусь обратно, эта зацепка исчезнет. «Циферблат переносит ведь не тело, а только сознание в определëнный момент времени назад, и если перемещусь, то всë материальное вернëтся на своë место в соотвествующем промежутке времени, то есть, брошь останется у Алисы». Компас егеря может указать на место, где находится владелица, но для этого нужна будет заколка. Человек, жизнь которого сейчас скорее всего зависит только от меня, погибнет, если выберу месть вместо этого. Взгляд снова упал на циферблат. Не об этом ли я думал, раз за разом мешая планам звериной банды? Не пытался ли спасти людей? Прерывистый выдох вырвался из лëгких, глаза на секунду закрылись. Я старался погасить вспыхнувшую внутри с новой силой злобу. Злоба бессилия. Алиса чертовски умнó разыграла эту партию, ведь знала, паскуда рыжая, что я не смогу вот так забить... не попытаться спасти человека. Но тут же другая мысль вплыла в голову: почему она вообще отдала еë мне? Это ловушка? И почему она вернула часы?! Ведь могла меня просто убить прям здесь. Навсегда покончить с единственным, кто может им помешать! Но не стала. Лишь показала, кто тут главный, и вернула часы. Взгляд упëрся в темноту лесных дебрей, откуда я был уверен, лиса продолжает наблюдать за мной. Рука сжалась на брошке, голос разорвал привычную тихую какафонию лесного пространства. -Я запомню это...