HEATR

— Вам не обязательно было оставаться со мной, — Дэн кидает однозначно благодарственный, но слегка непонимающий взгляд на Нила. Лишь сегодня утром вся больница кипела жизнью. Врачи проводили операции, беседовали с коллегами, попивая кофе. Кого-то повышали в должности, а кого-то наоборот — понижали. Пациенты выписывались, снова имея возможность жить как раньше, а кто-то только попадал к ним, теряя эту возможность. Нил соврёт, если скажет, что уже не скучает за этим чувством. За этой повседневной жизнью до сегодняшнего дня. Сейчас больница — место, которое когда-то являлось его домом, — больше не была похожа на него. Теперь это похоже на почти заброшенное здание, как обычно случалось во время какого-либо апокалипсиса, где давно уже переставала царить жизнь. — Это наш долг — оставаться с пациентами и помогать коллегам в тяжёлые времена. В последний раз Нил глядит на ещё чистое небо, на котором показывались остатки улетевших спасательных самолётов. Он не винит их, однако в душе зарождается чувство злости и ощущения брошенности. Разум понимает, что так должно быть, что так будет правильнее и лучше для всех, но не сердце. Нил встряхивает головой, не желая тратить ни минуты их драгоценного времени на это. — А вы почему остались? — обращается Дэн к новым медработникам, коих она не ожидала увидеть. — Вам ведь нужны были лишние руки. Никто из присутствующих не хотел рисковать жизнью своей, чтобы защищать остальных пациентов. — Рене цокает, подхватывая под локоть Элисон и Оливера. — Ещё врачами себя называют. Дэн невольно усмехается, уже предвкушая, как им будет весело друг с другом. Умереть со скуки ей точно не дадут. Это единственное, что может радовать в эти поистине трудные времена. Девушка не может представить себе, что делала бы, будь она наедине с собой здесь, без чьей-либо помощи. Кажется, смогла бы сойти с ума — где-нибудь приобрести ружьё и застрелиться. По пути в главный холл между работниками повисла давящая тишина. Каждый думает о чём-то своём, о котором Нил мог бы только предположить. Рене и Элисон, например, думают о том, как будут себя развлекать во время нахождения здесь; думают о родных, надеясь, что с ними всё будет в порядке. Дэн — о том, как будет возглавлять их маленькую группу. Оливер, возможно, о том, как подкатить к самому Нилу. От этой мысли лицо Нила скривилось. Благо, никто не запечатлел этого позора. Жан однозначно жалеет о свидании с Джереми, которое пришлось отменить. Коридоры, по которым они медленно шагают, словно вот-вот случиться что-то непредвиденное, всегда кипели жизнью, а сейчас здесь можно услышать лишь чужое сердцебиение. Даже то, как дышат присутствующие. Это пугало. Пугала такая обстановка. — Знаете, — начинает вдруг Оливер, развеивая хоть как-то эту угнетающую обстановку. Кажется им, что не успев дойти до первого этажа, уже сойдут с ума. — Я связывался с друзьями. Говорят, что людей эвакуируют пожарные, а военные убивают тех, кто уже не человек. — Тогда кто они? — интересуются Элисон. — Не знаю, может зомби? — предположил он. По длительным коридорам больницы проходит крик боли Оливера, что эхом сопровождает им путь, когда обе девушки неожиданно принимают единогласное решение стукнуть его по плечу за такое неудачное выражение. — Возможно, он прав, — Жан ускоряет шаг, приближаясь к медработникам поближе и присоединяясь к их интересной дискуссии. — Иначе я не знаю как это можно назвать. — Доктор Уайлдс, а Вы тоже верите в этот бред? — с надеждой на почти единственный отрицательный ответ спрашивает Рене. Однако Дэн не успевает толком среагировать и обдумать вопрос, как Нил встревает первее. — Китай, — коротко вставляет в разговор, сам того не желая. Он закатывает глаза, когда замечает вопросительные и непонимающие взгляды. — Изначально заражённых везли из Китая. Птичий грипп впервые зафиксирован в Италии в 1878 году. Тогда его называли просто «чума птиц» и люди не сразу поняли, что это вирусное заболевание. Однако потом вирус птичьего гриппа зафиксировали как конкретный возбудитель, в частности, вирус типа H5N1, — то есть один из штаммов, что равен смерти — был впервые выделен в Шотландии в 1959 году у куриц. Позже, в 1997 году в Гонконге, впервые зафиксирован переход вируса H5N1 от птиц к человеку, что вызвало серьёзную обеспокоенность из-за высокой смертности. — Нил, — Жан вздыхает. — Я знаю, что ты очень умный, но не до такой же степени, чтобы рассказывать информацию так, словно зачитываешь её, — продолжает возмущаться. — Я помню, что раньше ты интересовался этим вирусом, но можно покороче? Мой мозг не способен на данный момент здраво мыслить. — Вирус вполне реален, если в Китае – откуда как раз таки перевозили, – зафиксировали первые заражения людей. Оливер отвечает быстрее, нежели Нил, на что получает в ответ презрительные и осуждающие взгляды от Рене и Элисон, которые чувствовали себя так хорошо, начав подшучивать над ним. «Подлизывается» — произносит кто-то из них, и это не скрывается от ушей самого Нила. Он начинает благодарить себя за то, что слух работает больше и лучше всего, но в другое время жалеет, что услышал эту чёртову фразу. Они доходят до лифта, но никто не вызывает его, словно ждут, что кто-то сделает это вместо них. А может, просто боятся, что начнётся землетрясение и найдут их в шахте лифта. Если вообще кто-то решится нагрянуть в это место. — И каков план действий? — слова Жана прозвучали поникше, ударяясь об стены пустого помещения. — Мы оповестим оставшихся пациентов об ситуации. — Дэн шагает из стороны в сторону, в то время как другие лишь облокачиваются на стены поудобнее, внимательно слушая дальнейших указаний. — Из нижних этажей переведём на верхние для безопасности. Рене, Элисон и Оливер, — обращается она к ним. — Каждый день проверяете состояние больных и докладываете об этом мне. В ответ последовали три кивка. — Поскольку весь персонал вывезли, придётся с едой справляться самим. — Что делать, если нам будет не хватать её? — Оливер говорил, что людей эвакуируют. Значит магазины пустуют и… До Элисон продолжение доходить быстрее, чем можно было ожидать: — Нам придётся мародёрствовать? Дэн сглатывает тяжёлый ком в горле, понимая, что этот факт не сильно то и радует. Утвердительно кивает. — Жан и Оливер, вы начните переставлять столы к окнам и дверям, образовывая некую защиту. Постарайтесь справится быстро, чтобы помочь девушкам вывести всех пациентов на первый этаж. Не рассказывайте им ничего до того момента, пока мы не вернёмся. Мне надо Нилу показать одно место, — её слегка дрожащая рука касается за плечо Нила, собираясь направить в нужное им место. — Разве вокруг больницы нет забора? — Рене вспоминает тот железный забор, что защищает больницу со всех сторон. — Есть. Он может спасти нас от…зомби. Будем называть их пока так. — Так зачем же ещё… Элисон прикладывает палец к губам Рене, наклоняясь к уху, шепча о чём-то, чего Нил не мог разобрать. Однако увидев глаза Рене, наполненные ужасом, сомнения тут же испарились, не оставив после себя и следа. Эта защита от других выживших. Люди будут готовы пойти на любое дерьмо, лишь бы спасти собственную шкуру. Это правило всегда действовало и будет действовать. Дэн всё же удаётся отправить остальных на этажи ниже, ведя Нила в сторону аварийной лестницы под вопросительные взгляды других. Шаги у неё быстрые и уверенные, словно если замедлиться хоть на секунду, то не успеет показать то, чего она желает. Нил передвигает ногами медленно, но не отстаёт от Дэн. Догадок о том, куда они направляются, нет ни единой. Молчание между ними повисает напряжённое, и оно только повышается. На памяти Нила — это впервые, когда Дэн не говорит с ним. Раньше первая заводила разговор, и он с лёгкостью подтягивался в него. Однако сейчас всё по-другому. Другое время, другая атмосфера, даже местность другая, хоть коридоры остаются те же. Ощущение, что Нил находится в не в этой больнице — словно другая, будто он увидел её скелеты в шкафу. — Куда мы идём? — аккуратно спрашивает он. — В изолятор, — немного подумав, отвечает Дэн. — Точнее в лабораторию, — она чувствует, как изгибается бровь Нила, и усмехается. Тишина полностью окружает их до самих лестниц. Она давит на виски, из-за чего их приходится массировать. Ноги начинают казаться ватными, не позволяя свободно двигаться и быстрее передвигаться. Нил предполагает, что они спустятся вниз, где находится изолятор. Так и случается. Но как только они доходят нужной им точки, — первый этаж — то Дэн из кармана своего белого халата достаёт ключ-карту. Под лестницей оказывается двери, очень похожие на лифт. Девушка проводит картой по считывателю, который Нил заметил не сразу, и железные двери наконец открываются, словно приглашают его познать все тайны этой больницы, о которой, думал, что всё знает. Шахта лифта оказывается большой — они прибывают на самый низ за почти минуту. Лифт издаёт два характерных сигнала, открыв двери. Возможно, под землёй находится такая же высота, как и над поверхностью. Нилу никогда не выпадала возможность попасть на этот уровень, узнать всё, что стоило бы. — Для чего Вы привели меня сюда? — с неким подозрением спрашивает он. Дэн выходит первой, а за ней уже не отстаёт Нил. Интерес к новой локации придаёт ему силу на передвижения. Взгляд метается из стороны в сторону, однако вокруг лишь белые стены. «Я попал в рай. Или в психиатрическую больницу» — проскальзывает в мыслях, и от этого хочется только засмеяться самым истерическим смехом. Впереди перед ними появляется железная дверь. Из кармана Дэн вновь появляется карточка. Пластиковая вещь быстро проводится по холодной металлической поверхности, и замок отвечает щелчком, открыв проход в неизвестность. Перед глазами раскидывается большое помещение, где, как ни странно, никого не было. Ни врачей, что могли бы следить за людьми в изоляторе, ни охранников, что должны были бы устранять возможность побега. В этом месте нет живой души, кроме тех, кто уже заболел птичьим гриппом. Если они всё так же остаются людьми. Слышны звуки каких-то вздохов. Нил напрягается, поворачивая голову в их сторону. За стеклянными стенами находились существа, которых несколько часов назад было навалом в их больницы. На лицах всё так же оставались частицы крови. У многих пропала способность говорить, лишь могли издавать неразборчивые звуки. Кто-то ещё мог здраво мыслить. Они яро кричали о помощи, но каждый присутствующий здесь знал — им уже не помочь. Сердце Нила наполняется болью и беспомощностью. Он желает всем помочь, однако это не в его силах. Возможно, если эти люди смогут прожить ещё месяц, то они обязательно найдут лекарство. Птичий грипп ведь лечили несчитанное количество раз. Им стоит лишь объездить другие больницы, возможно, даже аптеки, и обязательно встретиться им хотя бы один экземпляр лекарства. — Я повторю вопрос: зачем Вы мне показали это? Медленными и тяжёлыми шагами Нил выстраивает себе путь к одной из изоляционных комнат. Пальцы слегка подрагивают от предстоящих действий. За стеклом находится стерильная камера, где сидит мальчик в одиночестве. Нил узнаёт его молниеносно. Это сын миссис Флетчер, что пришёл лишь для того, дабы проведать свою маму, однако попал в не самую лучшую ситуацию. Мальчишка сидит неподвижно — другой человек мог бы подумать, что он и вовсе не дышит. Но Нил знает — Алекс ещё дышит. Глаза его открыты и затуманенный взгляд направлен в пол. Нила посещает странное чувство, будто глаза эти смотрят сквозь холодную плитку. Нил присаживается на колени. Кладёт руку на стекло, не зная, чего стоит ожидать в конечном итоге. Через минуту, маленькая ручка касается стекла в ответ, словно принимая немую поддержку от него. — Я хочу, чтобы ты помог изобрести мне лекарство, — Дэн подходит к нему ближе, укладывая свою руку на плечо его. — Ты ведь сам прекрасно знаешь — птичий грипп не такой, как раньше. Он мутировал. Я думаю, что тут ещё один вирус замешан. Пространство заполняет тяжёлый вздох Нила: — Я помогу Вам. Но… — следующие слова застряли на полпути — он не был уверен, стоит ли их произносить. — Разве Вы специализируетесь на вирусах? — Нет, — Дэн легко усмехается. От этого действия Нилу кажется, что она верит в их совместные силы. От этой маленькой улыбки просыпается невиданная сила, что способна помочь им справиться со всеми трудностями этого заболевания. — Но мы попробуем. Дэн позволяет побыть ещё немного Нилу наедине с Алексом. В тишине. Затем тихо раздаётся с её стороны: — Пора, — она поворачивается к столу с инструментами. — Мы должны взять кровь до начала фазы агрессии. Иначе потом может быть поздно. — У Вас есть догадки, с каким вирус может быть скрещён птичий грипп? — интересуется Нил, надевая перчатки и маску. — Есть, но я хочу убедиться в этом. Будь осторожен. В глазах Дэн мелькает едва заметный страх. Это кажется уж больно правдивым чувством, ведь они не знают, чего можно ожидать за этими стеклянными стенами. Ключ медленно и осторожно вставляется в дверь, открывая её. Холод встречает их так, словно в камере никого нет, ни единого живого и тёплого тела. Однако это не так. Они знают, тело мальчика ещё тёплое. И Алекс знает, что за ним пришли. — Привет, — осторожно начинает Дэн, присаживаясь на корточки рядом с ним. Она не опускается низко, дабы в непредвиденной ситуации среагировать быстро и остаться невредимой. — Нам нужно немного твоей крови. Совсем чуть-чуть. Ты же хочешь увидеться со своей мамой? Алекс поворачивает голову в её сторону. Его губы растресканные; на уголках рта, что начали подниматься, всё так же кровь. Улыбка кажется им слишком спокойной для его положения. — А если оно захочет выйти вместе с кровью? — голос кажется чужим, неестественным, будто там действительно сидит ещё кто-то. Алекс поднимет свой взгляд на Дэн, и Нил чувствует, как её плечи напрягаются, а ноги готовы в любой момент подскочить и дать дёру. Девушка замирает, не способна как-либо пошевелить конечностями. Нил понимает, что если они сейчас ничего не сделают, то пострадают оба. Невиданный вирус попадёт в их кровь за считанные секунды. — Один укол. Быстрее, — тихо бросает он Дэн, стараясь взять контроль ситуации на себя. Входит игла молниеносно и без сопротивления. Кровь начинает поступать в шприц с густым, почти медленным течением. Вместо обычной Нил видит другую. Темнее, нежели должна быть. Внутри неё виден едва уловимый мерцающий блеск, словно в ней есть что-то ещё, кроме алой жидкости. Что-то, что не должно было являться и продолжать существовать на этом белом свете. Три пробирки были наполнены за считанные секунды. Они аккуратные, с двойной защитой — на случай, если попадёт то, что может помешать их исследованию. Каждая пробирка предназначена для разного этапа анализа крови. Первая — на вирусную нагрузку, дабы понять, насколько сильно заражён организм и как быстро размножается возбудитель. Вторая пробирка — для центрифуги, в которой раскручивают жидкость на высокой скорости, после чего кровь расслаивается на фракции: плазму и форменные элементы. Это является одним из важных этапов исследование крови. А третью колбу будут использовать, чтобы исследовать этот вирус: будет ли он развиваться вне тела и как он взаимодействует с живыми клетками. Всё по их старым протоколам. — Я отправлю её в лабораторию, — говорит Дэн, забирая последнюю пробирку. Она не глядит больше на ребёнка — боится увидеть в этих, ещё живых глазах смирение с этой неминуемой участью. — Если моя гипотеза верна, то вирус птичьего гриппа объединился с другим. Это похоже на гибрид. Нил осторожно закрывает контейнер, передавая его Дэн. Звук щелчка крышки раздаётся громко в этой комнате, заставляя слегка вздрогнуть. Оба врача остаются начеку. Любой вздох и шорох может стать для них сигналом о опасности. — Думаешь, вирусы срослись? Дэн медленно переводит взгляд на контейнер с пробирками, надеясь, что так сможет увидеть будущее. Ну, или ответы на все интересующиеся вопросы. — Не думаю, — говорит она, аккуратными шагами направляясь к выходу. Нил спешит повторить её действия. — Это продолжает меняться, расти, даже искать форму. Чувствует Нил на себе взгляд. Чужой. Дэн уже покидает комнату, спеша положить кровь в нужное оборудование, в безопасность. Алекс вдруг поднимает голову, и Нил намертво замирает. Глаза мокрые, покрасневшие от недавних слёз. Рука, что дрожаще поднялась на уровне плеч, уверенно подзывает к себе. Нил колеблется. Алекс ли его зовёт, или же это вирус овладел его разумом? Ноги неосознанно шагают к сидячему телу. Нил присаживается, наклоняясь ближе. Он видит, как губы чужие губы шевелятся: — Вы. Все. Здесь. Умрёте, — произносит голосом тихим отдельно каждое слово, лишь последнее растягивает. На лице его расползается ужаснейшая улыбка, от которой непременно поползут мурашки у каждого. Желание отстраниться появляется быстро, но оно не успевает свершиться. Проходит лишь одна секунда — на тыльной стороне правой руки образуется небольшая царапина, однако из неё всё же успевает вытечь небольшое количество крови. Нил молниеносно отстраняется, даже отпрыгивает, словно на его руку окунули во что-то холодное. Он не осознаёт серьёзности всей ситуации, покаместь взгляд не цепляется за пальцы мальчика. На ногтях присутствуют остатки свежей крови. Глаза пробегают по телу в поисках причины, и находит. Правая рука вдоль и поперёк покрыта красными следами, словно тщательно и намеренно расчёсана. Нил видит, как мальчик снова тянет свои пальцы с острыми ногтями к кровавым отметинам. Доносятся сказанные шёпотом слова: — Оно снова ползёт по мне, — голос ощутимо дрогнул. — Расскажи, что ты чувствуешь? — Нил снова делает шаг вперёд, однако дистанцию соблюдает. Позади раздаёт крик Дэн: — Выходи скорее! И вдруг, правая рука заменяется на левую. За считанные секунды там появляются точно такие же отметины. Сначала в одном месте — запястье. Дальше — только выше. Нил напрягает глаза, всматривается в эти места, стараясь найти хоть одну подсказку, что поможет определить причину такого действия. Но её попросту нет. Ногти царапают кожу хаотично, словно не могут понять где именно ощущается движение: по мышце, по сосуду или по нерву. Нил волен ещё задержаться здесь подольше, дабы понаблюдать за этим телом, однако чувствует давящую, как наручники, хватку Дэн. Она быстрыми шагами ведёт его к выходу, и, закрыв прочно дверь на ключ, облегчённо выдыхает. — Чем ты думал, когда оставался там с каждой секундой больше? Её глаза не наполнены злостью, которую Нил ожидал там увидеть, однако он всё же прячет раненую руку за спину. Вместо злости, в её взгляде читались остатки страха — если бы она не успела вовремя, могло произойти худшее, чего никто не желает представить. — Его поведение казалось странным. Говорил, будто что-то ползает под его кожей. Дэн переводит взгляд на мальчика. Тот уже сидел не двигаясь, как в самом начале, когда они только навестили его. Однако теперь по рукам его стекала кровь, всё того же неестественного цвета. Взгляд устремлён в потолок, однако в нём не апатия, а понимание. Будто он уже знает, когда твоим телом овладел ещё кто-то, кроме себя самого, — время течёт по-другому. — Это мы узнаем потом. Сейчас — на исследование крови. Подземное помещение поделено на два больших блока. Первый — изоляторы. Здесь их около десяти: четыре по бокам и два в середине. Из них было занято два больших, где люди поделены по возрастной категории: взрослые и старики. Детей было мало, однако они заняли полноценную изоляционную комнату. По неизвестным причинам сын миссис Флетчер находился в отдельном изоляторе. Одной из догадок есть то, что он самый младший, однако у Дэн Нил не расспрашивал об этом. Второй блок — лаборатория, где он вместе с ней будут проводить большую часть времени, исследуя новый вирус. Металическая дверь открывается после того, как пропуск был поднесён к считывателю. Нил признает, что удивлён таким механизмам и защите в их больнице. Дэн ставит контейнер с пробирками крови на металлический стол и подходит к документам с другой стороны. Она небрежно отодвигает их в сторону, а на прошлом их месте появляються колбы. — Вы уверены, что это оборудование выдержит? — Нил ощущает, как пальцы всё ещё подрагивают. — Оно предназначено для опасных образцов, — успокаивает Дэн его. Надевает она плотные перчатки, маску и пластиковый щит на лицо. Затем берёт первую пробирку, помещает её в высокую стеклянную капсулу с надписью: “Вирусная нагрузка: секвенирование”. — Эта машина проверит, насколько вирус активен, — объясняет она. — Если он размножается быстро — мы это сразу увидим. Не успевает Дэн поместить вторую пробирку в центрифугу, как по всей лаборатории раздаёться громкое оповещение. Нил узнает этот звук везде — пейджер. Устройство лежало на столе. На его небольшом экране высветилось сообщение от Жана: — “За стенами больницы слышны звуки машин. Кто-нибудь, придите на первый этаж”, — озвучивает он сообщение. Хмурит он брови, ведь откуда Жану знать, что они под землёй? Однако потом вспоминает, что уведомление пришло на все пейджеры, что находятся в их больнице. — Думаете, спасатели? — переводит взгляд на Дэн. — Нет, — устало мотает она головой, ненадолго оставив своё дело. — Ты поднимайся, я справлюсь сама. Нил ждёт минуту, вглядываясь в лицо Дэн, ища там правду, Но она лишь спокойна кивает, сопровождая его уход улыбкой.

***

— Сюда! — кричит Жан. Он машет рукой, дабы его легче было увидеть. Нил быстрыми шагами добирается к нему, успев сменить порванную ногтями заражённого перчатку на новую. — Оливер говорил, что приехало две патрульных машины. Водитель одной из машин представился капитаном военного отряда. Брови Нила хмурятся. Взгляд устремляется к окнам, что ещё были не запечатаны. Там и вправду стояли две машины, очень похожие на военные. Однако странное чувство поселилось в душе Нила, словно эти люди приехали с другой целью, нежели помочь. В такое время как сейчас — доверять нельзя никому. “Даже себе” — проносится в голове и взгляд мимолётно устремляется на пораненную руку. — Жан, принеси любое холодное оружие. Мне и себе, — голос твёрд и уверен, будто Нил может видеть будущее, и знает, что лишним эти предметы не будут. Не успевает он и моргнуть, как скальпель уже оказывается у него в руках. Жан хорошо его знает, как знает то, какой Нил бывает осторожным и предусмотрительным. На лице невольно появляется улыбка. — Думаешь, они плохие? — Жан кладёт руку на дверь, и замирает, устремив глаза на Нила. — Не знаю, однако мы несём ответственность за другие жизни в этих четырёх стенах. Перестраховаться никогда поздно не бывает. Жан в ответ кивает, и открывает дверь, не забыв надеть защитную маску и перчатки. Позади себя они слышат щелчок замка: Оливер закрыл за ними дверь. Нил показывает ему палец вверх, и мысленно хвалит за это разумное решение защитить других. Шаги его и Жана медленные, но уверенные. Они словно хищники, что вышли защищать свою территорию от чужих. Царапина на руке Нила вдруг начинает пульсировать. Это раздаётся по всему телу, от чего боль в голове начинает расползаться по всему телу, сопровождая усталостью во всех конечностях. Глаза вдруг ощущают сонливость. Они готовы были прикрыться и погрузится в сон, однако резкий хлопок дверью от машины вмиг прогнал это тягущее чувство сна. Следом за этим последовала рука Жана, что легонько коснулась плеча Нила. — Джереми? — вдруг раздаётся рядом с Нилом. Голос Жана словно чужой, неестественный. Нил не может понять, какое чувство настигло его друга. Впереди них раздаются шаги. Парень невысокого роста на быстрой скорости наближается к ним. Точнее, к Жану. Нил останавливается в метре от них, однако скальпель с рукава не убирает, и не позволяет себе расслабиться хоть на секунду. Он благодарен себе, что пошёл не один, ведь тогда этот парень, — Джереми, — мог пострадать. — Что ты здесь делаешь? — Нил не уверен, но в голосе Джереми чувствуется волнение вперемешку со страхом. Находясь в своих мыслях, Нил не сразу заметил, как к ним приближаются другие люди, чьи лица полностью скрыты за чёрными балаклавами, как часто бывает у бандитов. Хоть и не до конца, но Нил начинает быть уверенным в том, что они — военные. Ведь если Жан доверяет Джереми, то тогда и Нил должен переступить через себя и тоже начать доверять ему и его команде. Ради их же безопасности. — Для чего вы здесь? — очень не хотелось прерывать счастливое восстановление двух возлюбленных, однако вокруг них царил апокалипсис. — Мы из военной части, — к ним подходит другой парень. — Многих военных отправили в разные точки Южной Каролины для того, чтобы защищать тех, кто не способен бежать сам. Вы является одной из таких точек. Вдруг, Нил начинает ощущать странное чувство. Будто чьи-то глаза пристально наблюдают за ним, за каждым его движением и вздохом. Это начинает пугать, не зная, враг ли это, или сообщник. Взгляд Нила без замедлений осматривает всех, и лишь один парень кажется ему странным. На нём находятся очки, что теперь полностью скрывают лицо. — Мы не нуждались в помощи, — Нил чувствует толчок Жана в своё плечо. Он мысленно закатывает глаза, и продолжает: — но спасибо. Жан, проведи их внутрь. Не ждёт он ответа. Сразу разворачивается в сторону входа, оставляя их на Жана. Он покаместь поможет собрать всех в зале и оповестит Дэн о новоприбывших. Однако по мере приближения к больнице, в окнах мелькают силуэты пациентов и оставшихся медработников. Нил облегчённо вздыхает, понимая, что первая часть дела выполнена. В руках появляется пейджер: «Доктор Уайлдс, у нас гости, прошу Вас спуститься и оповестить всех, если готовы результаты анализов крови». Сообщение будет доставлено к ней через пару секунд. До тех пор, пока она не поднимется, Нил начнёт вещать первым. — Доктор Джостен, — доносится голос одной из пациенток. — А что происходит? Почему никого другого из персонала нет? Почему нас всех собрали здесь? Рука Нила нежно касается плеча женщины. — Через пару минут я всё вам расскажу. Только подождите. Он направляется дальше к лестнице, чтобы пациенты могли лучше расслышать его речь. Подзывает рукой Жана, видя, как он уже разговорился с остальными военными. Взгляд устремляется на того же парня в очках, что идёт впереди, словно капитан. Но теперь Нила не покидает чувство того, что он кажется уж слишком знакомым. — Прошу помолчать, и внимательно меня послушать! — начинает Нил, когда замечает, что остальные уже подоспели. — Для начала я ознакомлю вас с командой военных, — он указывает на парней и, на его удивление, одну девушку, что выстроились в одну линию позади. — Поближе с ними можно познакомиться после того, как я закончу рассказывать важное объявление. — Нил вздыхает, готовясь вести длительный рассказ. — Возможно, многие заметили, как несколько часов в больницу начало поступать очень много людей с тяжёлым состоянием. Возможно, кто-то видел, как его соседей по палате вывозили для спасения. Причиной этого — вирус птичий грипп. На данный момент, все заражённые находятся в изоляторе, для дальнейшего исследования вируса… Продолжить рассказ не позволяют неожиданно вставшие вопросы. — Доктор, а почему нас не вывезли? — недовольно доносится из холла. — Да-да! Он верно спросил! — Почему, доктор? Множество вопросов повисает в этом помещении. Нил на секунду теряется от такого наплыва. — Эй, — вдруг раздаётся позади него. Тело неосознанно вздрагивает, а мозг старается вспомнить, где уже слышал этот до боли знакомый голос. — Если вы продолжите так бросаться на него с вопросами, то ответов не получите. Голова Нила поворачивается к владельцу голоса, — тот самый подозрительно знакомый парень в очках — и благодарственно кивает. — Прошу чуточку терпения, — голос Нила спокойный, однако чувствуются нотки раздражительности. — В первую очередь, вывезли тяжело больных людей, и практически весь персонал. Спасательных самолётов не хватало для всех пациентов, потому я, доктор Уайлдс, доктор Моро, и ещё три медработника: Рене, Элисон и Оливер, остались тут, дабы дать вам нужный уход. Нам неизвестно, вернутся ли за нами вновь. Никто не знает, что происходит за пределами больницы, потому мы должны продержаться до прибытия спасателей. — А если они не прибудут? В холле повисает глубокое молчание. Нил сомневается, стоит ли вообще излагать его точку зрения. Но этого не требуется. Вместо него отвечает кто-то другой: — Будем справляться сами. Из лифта выходит Дэн, что быстрыми шагами направляется на лестницу к ним. В руках её бумаги в файле, возможно, результаты. Лёгким кивком головы она приветствует военных, и прокашливается. — Я провела некоторое время в лаборатории, сделав анализы заражённой крови. В этой крови есть ещё кое-что, помимо Н5Н1. К ним рядом присоединяется Жан. Дэн протягивает файл в руки Нилу. Открывает файл и замечает лишь много текста, таблицы. Он непонимающе устремляет свой взгляд на девушку рядом: — Поясните. — Это гибрид. Два вируса слились в один. Он может не только вызывать жар или кашель, но и влияет на мозг. Люди могут начать вести себя странно, даже опасно. И заражение возможно не только через воздух. Царапины, кровь, даже малейший контакт. Нил неосознанно смотрит на тыльную сторону свою руку. Неожиданно рана начинает пульсировать. — Доктор, — раздаётся среди толпы. — Что Вы хотите этим сказать? — Вирус не просто в лёгких. Он уже перебирается в мозг. Нил смотрит в зал, заполненный людьми, что начинают задумываться о последствиях. Кто-то перешёптывается о том, чтобы покинуть это место, а кто-то просто уже смирился со своей участью. Теперь всё окружение выглядит иначе. Тревога, что пряталась глубоко в душе, желает наконец покинуть внутрь тела, однако Нил не позволяет выйти наружу ей. — Сколько у нас времени? — спрашивает один из военных, скрывая едва уловимый страх. — Понятия не имею, — вздыхает Дэн. — У мальчика в возрасте семи лет уже начались изменения. Мне требуется ещё время, чтобы узнать точно, сколько заражённые смогут продержаться. Нил сжимает крепко папку в руке. Делает шаг вперёд, снова обращаясь к пациентам: — С этих пор, следуйте указаниям медсёстрам Рене и Элисон, а также медбрата Оливера, если хотите прожить хоть ещё немного. На этой ноте я заканчиваю рассказ. Если возникнет ещё какая-либо информацию, то вы сможете услышать её помощью динамиков. Дэн не прощается, когда спешит обратно в лифт, дабы потратить ещё время на изучение нового вируса. Будь воля Нила, сам бы пошёл вместе с ней, однако он знает, что нужен сейчас здесь, возле военных и других пациентов. Мужчины и женщины начинали подниматься, но не уходить — покорно ждут указаний, как несколько секунд назад сообщили им. — И что делать дальше? — вопрос Жана не был адресован кому-то лично, но Нил догадался, что больше всего они ожидали его указаний. — Жан и Оливер продолжите укреплять первый этаж, после чего со складов перенесёте всю еду в столовую и доложите, сколько осталось. После этого Оливер присоединится к Рене и Элисон, — взгляд упирается в глаза Оливера. Тот кивает в ответ. — Вы, девочки, больше всех будете работать с пациентами, — Нил слышит вздох разочарования и скорой усталости. — Первое время, — добавляет, надеясь, что слегка прибавит им сил. — Кто-то из вас будет первым ухаживать за всеми больными, пока другая будет распределять еду на кухне. После, к вам присоединится Оливер. Работаете по неделе. Оливер, работаешь половину на кухне, половину с пациентами вместе с кем-то из девочек. — Нил делает глубокий вдох, прокручивая быстрые наброски дел для оставшихся. — Сколько вас всего в команде? — обращается он уже к военным. — Шестеро человек, — быстрее всех отвечает капитан в очках. — У нас в команде есть ещё один человек с медицинским образованием, — указывает на девушку. Кажется, на лице Нила расцветает лёгкая улыбка. — Отлично, тогда моим медработникам станет работать легче. Всё по той же схеме, только она становится в пару с Рене — пациенты, а Оливер — к Элисон на кухню. Через неделю меняетесь обязанностями. Всем понятно? — все четверо утвердительно кивают. По приказу Нила, Рене вместе с Эбби, — так зовут военного врача, — отправляется к пациентам, дабы сопроводить в их палаты. Элисон перемещается на кухню, собираясь убрать немного и подготовить хоть какой-нибудь еды. Жан поручает Оливеру первым продолжить их начатое полчаса назад дело, а сам остаётся стоять рядом с Нилом. — Давайте познакомимся, — на лице его появляется улыбка. Непростая, больше как насмешка, словно Жан знает то, чего не знает Нил. — Начинай ты, — толкает он его в плечо. Нил недовольно цокает, но всё же становится к началу линии, протягивая руку первому парню из пяти. — Джереми… — Нокс, — обрывает его Нил, едва касаясь пожимает руку, словно брезгует. Хочет он, чтобы Жан увидел эту его ухмылку, чтобы начинал злиться от этого. Нил наконец понимает — Жан, как влюблённый волк. Далее Нил неуверенно протягивает руку следующему парню, но в следующий миг даёт братский хлопок — ведь перед ним стоит слегка разочарований Николас Хэммик. — Не узнал меня, да? — его рука касается рыжих вьющихся волос Нила, слегка их взъерошивая. — Признаюсь, это было неожиданно, — ухмыляется Нил, переходя к оставшимся парням. Неожиданно Ники наклоняется к нему. Из его уст раздаётся шёпот: — Я здесь не один, — рука вновь касается Нила, однако уже плеча. Этот жест — словно поддержка. Отчего-то в душе появляется неприятное ощущение, которое Нил не способен описать. В голове мелькает мысль, но она слишком глупа, чтобы походить на правду. — Кевин Дэй, — пожимает Нил руку следующему парню. Внешность его привлекательна настолько, что Нил мог бы подумать — Кевин звезда. Выглядит он так, словно вылез из самого брендового журнала. — Сет Гордон, — произносит он с некой игривостью, после чего получает подзатыльник от рядом стоящего Кевина. “Похожи на женатую пару” — мелькает в голове у Нила. Он испытывает сильное желание поскорее закончить с этими приветствиями, ведь в любом случае будет долго запоминать их имена. Последний парень по-прежнему находился в очках и балаклаве, из-за чего его лицо так и не было показано в свет. Приближаясь к нему ближе, Нил испытывает то самое чувство, что возникло после слов Ники. Кажется ему, что мысль, пролетевшая в тот самый момент, не была простой. Это был огромный знак, что кричал о том, чтобы Нил не подходил к нему. Однако он был нагло проигнорирован. Несмотря на всю бушующую в его теле тревогу и странное ощущение, Нил протягивает руку, молясь, чтобы перед ним оказался не тот человек, о котором он думает. Который когда-то был частью его жизни. — Нил Джостен, — произносит он своё имя, понимая, что сделал это неосознанно; что не говорил его при знакомстве с другими. Нил сам раскрывает свою рассеянность от одной лишь мысли о… — Эндрю Миньярд, — свободной рукой он снимает очки и балаклаву, тем самым позволяя Нилу убедиться в том, что это — реальность, а не плод его воображения.