На грани пустоты

Утреннее солнце приятно согревало и освещало наш дом первыми лучами. Дрозды, зяблики и зеленушки уже завели свою песню. Я сидела в кресле на веранде и увлечённо читала книгу, которую дала мне Диана, что-бы хоть как-то восполнить пробелы в учёбе. Я не ходила вечером в своеобразную школу для подростков Александрии. Ощущение, что кто-то смотрит на меня не пропадало уже минут десять, но я прогоняла все мысли по этому поводу. «Я в Александрии. Я в безопасности.» Резкий крик птицы заставил меня подскочить от неожиданности. Натянув плед на кончики пальцев ног, я зевнула. Моя бессонница пропала за эти две недели с обретённой вновь семьёй. Каждый вечер я, Гленн, Мэгги и Ноа вместе ужинали и общались обо всём на свете. Приятно было вспоминать старый мир. Но как ни крути реальность уже другая и об этом нельзя забывать. Прошло немного времени, как Гленн и Ноа вышли из дома. Сегодня у них была очередная вылазка с Монро. Я не раз просила ребят не связываться с добыдчиками. Я знала их гадкий секрет, но не могла рассказать его, как и не могла ничего поделать с новой работой моих близких. Мэгги тоже вышла на свежий воздух, но долго не задержалась. Кивнула мне в знак приветствия и спустившись со ступенек, быстрым шагом направилась к дому Монро. Она помогала Диане. Растила будущее Александрии. Я слегка вздрогнула, когда на моё плечо ласково опустилась рука Гленна. Без слов сжав её своей ладонью, я встала с кресла. Брат уже спустился по ступенькам и дожидался Ноа. Темнокожий парень подошёл ко мне, лучезарно улыбнулся и сказал: — Доброе утро, Эл. Ноа отличный человек. Он всегда готов помочь, добрый и приветливый. С ним я быстро нашла общий язык. Но всё время я только и думаю, что не заслуживаю дружбы. Слишком много плохого я сделала. Похожие мысли в который раз мелькнули в сознании и я поспешила их прогнать. Поняв, что я должна хоть как-то отреагировать на приветствие, резко и нервно взяла Ноа за руку, бормоча что-то по типу: „Будь осторожен“. Я не хотела выглядеть грубо или наоборот, слишком весёлой, всё вышло само по себе. Но парень обрадовался и этому. Кивнув на прощание, он спустился к моему брату. Вскоре они скрылись за поворотом, направляясь к воротам на выход с территории. Неприятное чувство поселилась в моей груди и сжало сердце, но я поспешила его прогнать. Но где-то в горле остался неприятный осадок. И тут я увидела Карла. Дом парня находился напротив моего. На руках младшего Граймса сидела маленькая Джудит и игриво дёргала парня за длинные волосы. Но его, казалось, это не беспокоило. Но забеспокоилась я, как только поняла то, что это он уже давно наблюдает за мной. Я показала этому чертёнышу средний палец и направилась в дом. Очередной новый день в Александрии начался.

***

— Я слева! А теперь справа! Нет же, слева!! Удар пришёлся прямо в живот и я согнулась пополам, упав на траву. Кое-как отдышавшись я посмотрела на своего мучителя. Пол Ровиа собственной персоной. — Исусс, ты даже опомниться мне не даёшь! Зачем врать с какой стороны ты нанесёшь удар? Я даже не успеваю понять откуда прилетит в следующий раз, — злобно сказала я, принимая молча протянутую мне в ответ руку. — Не делай из себя калеку. Удар был в пол силы. Если бы ты дралась с кем-то всерьёз, то после этого встать бы не смогла ещё минут двадцать, — Иисус всё же извиняюще посмотрел, но продолжил. — Всегда нужно продолжать выполнять атаку или защиту, даже если ты задыхаешься от боли, даже если тяжело. От этого зависит твоя жизнь. Также, когда я кричу тебе что-то, я запутываю, чтобы ты не могла сосредоточиться. Несмотря на то, что всё тело уже ломило от тренировки, я слушала очень внимательно. Пол Ровиа хороший человек. Правда, при первой встрече он чуть не зарезал меня ножом, а я в ответ чуть его не пристрелила. Мужчина живёт в далёком Хилтопе, который я хочу увидеть. Думаю, это станет возможным, когда я расскажу о существовании этого места Диане. Хотя скорее всего она не захочет контактировать с другой, да ещё и большой общиной. Пока мы с Иисусом храним всё в тайне. Он учит меня боевым искусствам вот уже два месяца. Я давно рассказала ему, что нашла брата (надо же было объяснить, почему тем утром я не пришла). Пол был рад за меня и совсем не злился. Но вот я стою перед ним сейчас и, хитро улыбаясь, громко говорю: — Я слева! И резко пригнувшись, бросилась в его право, ударяя кулаком. Ровиа успел отреагировать и выставил руку. Но я сдаваться не собиралась. Удар пришёлся бы ему в рёбра, если бы он не был таким быстрым. Я завертелась как волчок, пытаясь не только защищаться, но и нападать. И Иисус давал мне такую возможность. К концу я обессиленно плюхнулась обратно на землю, вытирая тыльной стороной ладони капельки пота. — На сегодня хватит, — сказал Ровиа, старательно пытаясь отдышаться. Я подняла голову от земли и саракастично спросила: — Устал что-ли? Иисус хмыкнул и в который раз помог подняться с земли. — Через неделю? — привычно спросила я. — Вообще-то... Давай через две. У нас проявилась серьёзная проблема, поэтому я обязан быть в Хилтопе через семь дней. — А что за проблема? Я могу чем-то помочь? — деловито спросила я. Мне давно хотелось отплатить парню за доброту. Ведь он тратил силы и время на моё обучение, а я в ответ только глупые шуточки. — Нет-нет, всё в порядке, — Иисус отвёл взгляд. И тут-то я поняла, что он врёт, но для вида пожала плечами и кивнула. Мы простились, и Ровиа на лошади умчался на восток. А я лишь вздохнула, представляя как часа четыре буду топать по лесу. Но и тут Иисус мне помог. На лошади он скачет большее расстояние, чем я иду. Жара была невыносимая, день в разгаре. По пути мне удалось поймать белку, метко метнув нож прямо бедняге в голову. Я тут же развела небольшой костёр и приготовила её. Мне было стыдно брать еду с собой из общины. Я фактически не приносила никакой пользы, а ещё и тратить припасы на свои похождения... Для меня было слишком. К вечеру я уже зашла за стену. Настроение было хорошим, но мне был необходим душ. Воняла я примерно как Дерил Диксон. Я зашла домой, напевая русскую песенку под нос: — Вместе весело шагать по просторам, По просторам, по просторам! И, конечно, припевать лучше хором, Лучше хором, лучше хором! Скинув рюкзачок у самого входа, я прочапала на кухню. Но застыла в дверях. Брат сидел на стуле, перепачканный в крови, смотрел пустым взглядом в пустоту. — Гленн?! — только и произнесла я, бросившись к брату. — Тебя не ранили? Не укусили? Боже, да не молчи ты! — я на эмоциях затрясла его за плечи. — Элли... — брат поднял на меня глаза. В них читалось сожаление, грусть и.. ярость. Своей дрожащей рукой, Гленн взял мою. — Что случилось? — хрипло повторила я. Гленн свободной рукой пододвинул мне блокнот Ноа. Это был подарок от мужа Дианы. Он хотел обучить Ноа архитектуре. Парень показал мне этот блокнот ещё вчера. С гордостью в голосе он говорил о том, что хочет стать профессионалом. Я тогда обрадовалась, что он нашёл дело, которое ему по душе. Но вернёмся в реальность. А реальность была такова. Гленн открыл блокнот на первой странице: «Это только начало» Гласила единственная надпись. И тут до меня дошло. В голове что-то щёлкнуло, а я резко осела на стул. Это была первая и последняя запись Ноа. В глазах Гленна мелькнули слёзы. — Расскажи как это было, пожалуйста, — мой голос, зазвучавший в полной тишине, показался мне неуместным, неправильным. И Гленн рассказал. ВСЁ рассказал. Про Николаса, про вертящиеся двери в магазине, про всё всё всё. И это всё было ужасным. Также погиб Эйден. Но на его смерть мне было всё равно, я даже как-то пропустила эту новость мимо ушей. Но Ноа... Я встала и обняла брата. То, что ему пришлось пережить меня ужасало. Гленна слегка трясло, но я лишь крепче прижалась к его спине. — Я здесь. Я с тобой, Гленн, — шептала и шептала я. Вскоре вернулась Мэгги. Я отправила Гленна в душ и сама всё рассказала девушке. Она расплакалась, и я сидела с ней до самой темноты. Брат вышел из душа, и он с Мэгги ушли в спальню. Я не стала мыться. В голове неприятно звенело. Путь до лестницы на мой чердак лежал через его комнату. Я зашла туда. Вещей практически не было. Всё аккуратно разложено по полочкам. Кровать застелена. Неожиданно надоедливо прожжужала рядом муха и также резко прекратила жужжать. Осталась лишь тишина. Я захлопнула дверь. Постель была прохладной, из окна с улицы дул лёгкий ветерок. Я повернула ноги под себя и тихо заплакала.