Конфликт интересов

Ледяные пальцы Пэй Мина впились в оголённое запястье Ши Уду, пригвоздив его ладонь к холодной, шершавой поверхности классной доски. Меловая пыль, мелкой взвесью висевшая в воздухе, осыпалась за воротник Уду, смешиваясь с каплями пота, что бисером выступили на напряжённой шее. Запах старого дерева, мела и их собственных, теперь обострённых ароматов, плотно окутал их. — Посмотри на себя, — Пэй Мин провёл свободной рукой по вздымающейся от учащённого дыхания груди Уду, медленно, с демонстративным смаком срывая последнюю пуговицу на рубашке. Ткань хрустнула, обнажая вспотевшую кожу. — Весь факультет слышал, как ты, оплот академической чести, кричал мне "прекрати" каких-то пять минут назад. А теперь, профессор Ши? Что теперь? Жёсткий, неумолимый толчок бёдер заставил Уду глухо застонать, звук вырвался против его воли. Ноги его дрожали, едва удерживая вес — Пэй Мин намеренно держал его на грани падения, позволяя лишь самым кончикам пальцев ног касаться полированного пола. Это было унизительно, но в этой униженности таилась и странная, опасная податливость. — Ты… ты, чёрт тебя дери… мразь! — Уду дёрнулся, пытаясь вырваться, но захват только усилился, стальные пальцы Пэй Мина впились в его запястье до белизны. Металлическая линейка, валявшаяся на кафедре, со звоном, слишком громким для этой тишины, упала на пол, разрывая напряжение. Пэй Мин наклонился, прикусив его плечо сквозь мокрую ткань рубашки, оставляя жгучий след. Его голос был хриплым шепотом у самого уха: — Как трогательно. Даже сейчас, на пороге полного краха, пытаешься сохранить лицо. Он резко, без предупреждения, сменил угол, и Уду впервые за вечер издал сдавленный, почти животный вопль. Пальцы, вцепившиеся в край доски, скользнули, смазывая сложные формулы семестрового курса, превращая их в беспорядочные линии. Хаос. — Вот он, настоящий Ши Уду, — Пэй Мин дышал ему в шею, обжигая кожу горячим дыханием, и наблюдал, как краснеют уши коллеги. — Несокрушимый полемист, чьи доводы всегда неопровержимы, теряющий дар речи от одного лишь… Он намеренно замедлил движение, мучительно, нестерпимо замедлил, заставляя Уду бессознательно, отчаянно подоткнуться навстречу, жадно ища продолжения. — …грамотного аргумента. Внезапно Уду рванулся, перевернув их. Это был акт чистой, безумной воли. Стул грохнулся, стол с тестами опрокинулся, рассыпая бумаги по полу. Теперь уже Пэй Мин ощутил холод доски спиной, а Уду, прикусив его нижнюю губу до металлического привкуса крови, вёл себя как загнанный зверь — безрассудно, отчаянно, дико и совершенно, невыносимо прекрасно. Он был опасен. — Я тебя… ненавижу! — прошипел Уду, вонзая пальцы в белоснежные, натянутые рукава Пэй Мина, сминая дорогую ткань. В его глазах полыхал огонь ненависти, смешанный с чем-то другим, более тёмным и притягательным. Тот лишь коротко, отрывисто рассмеялся, звук был глубоким и довольным. Его руки, освобождённые от доски, скользнули вниз, помогая Уду расстёгивать свой собственный ремень, их пальцы переплелись в этом негласном сговоре. — Ложь, мой профессор, — выдохнул Пэй Мин, его голос звучал как бархатная провокация. — Ты ненавидишь, как сильно ты меня хочешь. Когда Уду вошёл в него, неистово, с яростью, которая была сродни буре, Пэй Мин впервые за вечер потерял дар речи. Его ногти оставили багровые, рваные полосы на деревянной поверхности кафедры, и с его губ сорвался неприличный, совершенно нехарактерный для него звук — чистый, неконтролируемый стон. За окном мелькнул фонарь охраны, отбрасывая короткие, призрачные тени на стены класса. — Тише, профессор, — Уду прижал ладонь к его рту, заглушая стон, чувствуя, как смех Пэй Мина, глубокий и вибрирующий, сотрясает его под пальцами. — Или вы хотите, чтобы весь кампус узнал, как… Резкий, глубокий толчок перекрыл фразу Уду, выбивая из Пэй Мина новый, сдавленный вздох. — …как вы любите, когда вас… Ещё один. Пэй Мин выгнулся дугой, его пятки скользнули по полированному полу, угрожая потерять опору, но он не мог остановиться. — …лишают последних аргументов. Стекло в окнах дрожало в ритме их неистовых движений, вторя их страсти. Где-то за дверью скрипнула парта — возможно, сквозняк, гуляющий по опустевшим коридорам. А может быть… Пэй Мин вдруг напрягся всем телом, его пальцы сжали плечи Уду с такой силой, что тот зарычал от боли и наслаждения одновременно, словно зверь, наконец-то пойманный в свою же ловушку. — Давай же, — он дёрнул его за волосы, заставляя встретиться взглядом — взглядом, полным вызова, желания и той самой ненависти, что теперь переродилась в нечто иное. — Покажи, на что способен лучший ум факультета. Покажи свою истинную сущность.