Бруклин

Когда они были жаждущими приключений подростками, Стив как-то спросил Баки, какое у него любимое время дня. Вопрос показался Баки странным. Любимое время года, любимый праздник - да, но время дня. Баки хорошенько задумался. Он ответил, что ночь. Утром нужно было просыпаться рано, чистить зубы, есть остывшую овсянку. Днём они сидели на уроках, тут Баки даже пояснять ничего не стал. А вечером приходилось делать домашку, помогать маме по дому и слушать болтовню Ребекки. Ночь же проходила без суеты и гомона. Можно было наконец-то отдохнуть. Стив тогда ничего не ответил. Только понимающе покивал. Подростками Баки и Стив перестали быть уже давно. Баки стукнуло девятнадцать, Стив был на год младше. Приключения перестали искаться сами собой. Да и об отдыхе как-то времени не было думать. Многое изменилось. И если бы Стив вдруг спросил его о любимом времени снова, Баки бы сказал, что полюбил ранние подъёмы. В просыпающемся тихом городе он чувствовал спокойствие. Утром голова его была ещё свежая и пустая после урывками взятого сна. Тело не ломило от тяжёлой работы, и плечи и спина держались ровнее. Никто от него ничего не хотел. И Баки мог просто молчать и ни о чём не думать. Последние несколько месяцев Баки вкалывал сразу на двух работах. По утрам в доках, а вечером на стройке. Платили мало и не по графику, но из двух зарплат получались неплохие деньги. Отец пару недель назад уехал в Бостон, где возводили очередной мост, и пока написал только одно письмо. Обещал отправить зарплату со следующим. Маму идея с Бостоном сильно подкосила, и с каждым днём она стирала и мыла полы всё с большим усердием. Но в слова надежды отца на лучшую жизнь для них она верила безоговорочно. Баки же знал, что это ложь. После отъезда отца Баки уговорил Стива переехать к ним. Ему не хотелось оставлять друга наедине с горем. Рана от смерти матери была ещё слишком свежей. Стив по своему обыкновению упирался, говорил, что станет обузой, но скоро согласился на своих условиях. Он будет платить часть за квартиру. И хоть Баки прекрасно знал, что денег Стива, которые он получает, работая продавцом в местной овощной лавке, и оставшихся сбережений его матери еле-еле хватает на оплату художественного колледжа, примириться ему с этим пришлось. Многое изменилось. Но сейчас в мыслях Баки была пустота. Потому что в кухонное окно только начали пробиваться лучи рассветного Бруклина. Да, утро он и правда любил. Первый глоток крепкого кофе обжог язык. Баки поморщился, но пить продолжил. Он опустил взгляд на подоконник, на котором стояло несколько цветочных горшков. Стив и Ребекка не раз перечисляли ему названия растений, но он их так и не запомнил. Разве цветку есть дело до того, как он называется? В коридоре заскрипели полы. Баки обернулся, допивая кофе. На пороге появилась Ребекка, с собранными волосами и в рабочей форме. Днём у неё были смены на ткацкой фабрике, а вечером она ходила на занятия в колледж. Бекка хотела стать медсестрой. Поставив сумку на стул, она убирала в неё белый халат и потрёпанные тетради с конспектами. Баки молча налил вторую кружку кофе и передал девушке. - На заводе сегодня есть смена? - спросила Ребекка, с благодарностью забирая кружку и так же обжигаясь кофе. Баки кивнул, и девушка продолжила: - В холодильнике осталась пара сендвичей. Возьми с собой. Баки открыл полупустой холодильник и протянул сендвичи сестре. - Тебе нужнее. Ребекка, сощурив глаза, осмотрела хоть и жилистую, но худую фигуру Баки. - Тогда лучше Стиву отдай. - Резонно. Баки убрал сендвичи обратно в холодильник. Ребекка, вздохнув, присела на край стула и уронила лицо в ладони. В доме всё ещё стояли тишина и полумрак, отчего говорить не хотелось. Баки старался удержать бегущие в заботы сегодняшнего дня мысли. - Маме нужно ко врачу, - прошептала Ребекка. - Она не пойдёт. Ты знаешь. - Значит, надо заставить. У мамы всегда были проблемы с сердцем, но после отъезда отца она переживала всё больше, и таблетки от гипертонии уже не помогали как раньше. - Зачем он уехал? - Здесь не найти работы, Бекка. - Но мы же все как-то работаем. Даже Стив. Бекка подняла на брата недовольный взгляд, но сразу постаралась взять себя в руки. Злиться на отца ей не хотелось. Баки посмотрел на неё участвующим взглядом и поджал губы. Что на это ответить, он не знал. Правду он отвечать не собирался, старался не думать о ней и сам. Ребекка поднялась со стула и вымыла кружку. Быстро чмокнув Баки в лоб на прощание, она схватила сумку и вышла. Баки бы так хотелось, чтобы солнце осталось где-то там, над крышами Бруклина. Чтобы оно не поднималось выше и дало ему ещё немного выдохнуть. Но на часах было шесть. А это значило, что доки уже скоро откроются. Баки тихо прошёл мимо комнаты Ребекки и Мамы и открыл дверь в свою. Окно ещё было занавешено, поэтому беспорядок накрывала темнота. Тут и там стояли коробки с вещами Стива. Большинство из них были заполнены книгами. Вещи самого Баки висели где придётся. И, если честно, он даже не знал, чистые они или пыльные после работы. На кровати под ворохом одеял лежал Стив, накрывшись с головой. Сегодня была его очередь спать на ней. Баки был не против всегда ночевать здесь же в кресле, к которому они соорудили подставку для ног и поверх кинули матрас. Но Стив настоял на том, что Баки тоже нужно хорошо отдыхать. Баки осторожно подошёл к кровати и посмотрел на спящего Стива. Нужно было разбудить его, чтобы он не опоздал в колледж. Вчера он задержался в лавке допоздна, помогая владельцу выхаживать больную кошку. - Стив... - мягко позвал Баки. - Роджерс, вставай, пары ждут. Стив наконец-то открыл глаза и растерянно осмотрелся. Он всё ещё не привык просыпаться на новом месте. Баки усмехнулся и присел на край кровати. - Живой? Стив кивнул и, сев, протёр глаза ото сна. - Там два сендвича в холодильнике. Мы с Беккой взяли по одному. Осталась твоя доля. Стив поднял брови и с недоверием посмотрел на друга. Он прекрасно знал, что это ложь. - Если я не умею врать, - хриплым голосом начал он, - это не значит, что я не понимаю, что врёшь ты. - Просто возьми их. Баки пожал плечами. Стив внимательнее посмотрел на притихшего друга. Он знал, что тот устаёт в последнее время всё больше, но его пугало то, что ухмылку и подтрунивания он не видел и не слышал уже давно. - Бак, всё в порядке? - Да. Спал просто плохо. Уже холодать начинает. Звучало фальшиво. Но Стив был единственным, перед кем притворяться не получалось. И перед кем хотелось больше всего. Баки поднялся с кровати и стянул с дверцы шкафа свитер. - Увидимся вечером, - надев свитер, бросил Баки. - Поешь, пожалуйста.