Бруклин

Стив какое-то время смотрел в закрытую дверь. Потом перевёл взгляд на комнату. Она казалась совсем маленькой, заставленная мебелью и коробками. Он невольно вспомнил, как они носились здесь раньше с деревянными самолётиками, представляя себя на поле сражений. Комната из воспоминаний как будто была больше. Стив скинул одеяло и стал одеваться. Вещи его были с вечера сложены на тумбочке аккуратной стопкой. Застёгивая пуговицы, он думал о том, что делать с Баки. С ним явно что-то происходит. И он не хочет делиться с ним либо из-за смерти мамы, либо из-за того, что это что-то - слишком серьезное. Второе пугало больше. Выйдя в коридор, Стив услышал бренчание посуды на кухне. Миссис Барнс готовила простенький суп из оставшихся куриных ножек и овощей. - Доброе утро. Миссис Барнс с улыбкой кивнула, не отвлекаясь от чистки картошки. Ребекка говорила Стиву, что Миссис Барнс в последнее время плохо себя чувствует, и ему очень хотелось помочь ей, чтобы хоть как-то выразить благодарность за то, что его приняли в дом, но он и правда уже опаздывал. Стив прошёл в кухню и залез в холодильник, где лежали многострадальные сендвичи. Он достал их и протянул один Миссис Барнс. - Вы ведь не завтракали ещё. Мне и одного хватит. - Ой, спасибо, Стив. Сделать тебе чай? - Нет-нет, спасибо. Мне бежать надо. Женщина понимающе кивнула и налила себе кофе. - Уже и не помню, когда мы завтракали все вместе... Стив не знал, что ответить. Эти слова явно касались не его. Миссис Барнс скучала по мужу. Откусив сендвич, Стив вышел в коридор и, тихо обувшись, ушёл, слыша, как Миссис Барнс напевает незамысловатую мелодию. Бруклин уже шумел. Рабочие спешили на заводы или в доки, кутаясь в тёплые потрепанные от времени вещи. Первый снег ещё не пришёл, но холодный ветер так и норовил забраться под кожу. Стив обернулся в связанный мамой шарф, осматривая спешащих в школу детей, сбившихся в небольшую щебечущую стайку. Отовсюду звонко кричали клаксоны машин, сгоняя со Стива остатки дрёмы. Бруклин он любил. Может быть, потому что больше ничего в своей жизни и не видел. А может, просто потому что здесь он чувствовал себя родным. Среди тёмных подвротен, где он не раз получал, когда нарывался, среди не самых чистых улиц с мусорными баками, среди приезжих, которые надеялись найти хорошую работу. Тут был дом. Стив бросил взгляд на наручные часы - до начала пар оставалось полчаса. Он придёт вовремя, если пробежится, поэтому на метро он решил сэкономить. Пока не наступили холода, можно было добираться пешком. А когда пойдёт снег, уже нужно будет думать о том, чтобы не заболеть. Любая простуда для Стива и его астмы могла стать ощутимой проблемой. Стив прибавил шаг. Со смерти мамы прошло 22 дня. Он считал. Сверялся каждую ночь и утро. В голове его все ещё что-то не перестроилось, не верило в то, что это действительно случилось. Да и, по правде говоря, Стив не знал, можно ли поверить в смерть близкого человека. Мамы не хватало. С каждой новой мыслью, маленькой победой, смешной историей и хорошим эскизом хотелось обратиться к ней. Но она уже не могла ответить. Да, рядом был Баки. И Ребекка. И Миссис Барнс. И даже Дядя Гарри из овощной лавки. Но внутри Стива никак не заростала пустота. Не могла закрыться. И он чувствовал проходящий сквозь неё холодный ветер, от которого очень часто, особенно по ночам, появлялся ком, сжимающий горло. Заставляющий плакать. Звать её. Когда всё случилось, Стив хотел бросить колледж. Без мамы он вдруг перестал иметь смысл и казался лишь глупой и ненужной прихотью. Своим художеством он денег не заработает. Но Баки отговорил. Устроил взбучку. Сейчас Стив начинал понимать, что это было правильно. Колледж будет данью памяти маме, которая всегда верила в его мечту. Стив быстро перепрыгнул ступени на входе и отдышался, войдя в колледж. Большинство студентов ещё стояли здесь, в зале, держа в руках портфели, эскизники, ватманы или принадлежности для их творческих специальностей. Почти всех их Стив знал в лицо, но никому не сказал больше двух слов. Он знал, каким они его видят. Бедный, в одной и той же одежде каждый день, щуплый, болезненный. Он прекрасно знал это всё и не хотел создавать неловких ситуаций. Почти все студенты были из более менее обеспеченых семей и плата за обучение была для них статьёй расходов, на которую не обращали внимание. Для Стива найти 20 долларов каждый месяц было тяжёлой задачей. Пока была жива мама, она отдавала ему часть своей зарплаты. После её болезни, они начали сдавать одну из своих комнат. Теперь, когда Стив жил у Баки, он сдавал свою квартиру целиком нескольким семьям. Стив не знал, почему его всё ещё не турнули из колледжа. Бывало, он просрачивал платёж, да и мастер, Мистер Кормак, хвалил его не часто. Своё нахождение здесь он считал жестом доброй воли со стороны ректора. Не больше. За такие мысли он обычно получал от Баки затрещины, поэтому старался держать их при себе. К Мистеру Кормаку Стив и поднялся. Сегодня его ждал очередной урок по анатомии, приправленный щедрой долей классической живописи и нафталина. Стив любил академический рисунок, но даже его Мистер Кормак будто загонял в рамки своей зашоренностью. Войдя в кабинет, Стив увидел нескольких ребят, обсуждающих очередную комедию Братьев Маркс. В отдалении за мольбертом в теплом платье сидела Джулия. Из своего потока Стиву с ней одной удалось найти общий язык. Что-то подсказывало ему, что только из-за того, что девушка тоже была совсем не богата. Она жила с мамой на окраине у доков, и обе они работали на ткацкой фабрике. Как и мама Стива раньше. Стив быстро прошёл к Джулии и, сев рядом с ней, улыбнулся. Стиву нравился запах дешёвых приторных духов Джулии и то, как её рыжие кудряшки выглядели очень мягкими на ощупь. Девушка улыбнулась в ответ и бросила взгляд на группу ребят. - Они вообще делают что-то кроме того, что ходят в кино да на танцы? - Джулия закатила глаза. Стив тихо усмехнулся, доставая старые принадлежности для рисования - уголь, карандаши, клячки. За всем этим Стив очень хорошо ухаживал, потому что знал, что новые сможет позволить себе только в следующем году. - Обсуждают эти свои похождения. Что за странные вопросы? Джулия покачала головой. - Как твои дела? - Держусь. Как и всегда. Девушка кивнула, хоть и скупой ответ её явно не удовлетворил. - Как кошка Дяди Гарри? - Вроде идёт на поправку. Он потратил уже уйму денег на лекарства. Мои стоят намного дешевле. - Ты к нему вечером? - Нет. Сегодня выходной. - Хочешь куда-нибудь сходить? - спросила Джулия осторожно. Стив ненавидел этот взгляд. Он видел в глазах девушки жалость. А жалости к себе он не приемлил. И хоть он понимал, что Джулия слабаком его не считает, всё равно не хотел подпускать близко. Стив осторожно покачал головой, на что Джулия только кивнула. - Просто хочу, чтобы ты знал, что я здесь. Или где-нибудь ещё. Если тебе будет нужно. - Спасибо, - тихо ответил Стив после долгой паузы. В кабинет вошёл Мистер Кормак. На нём был строгий чёрный костюм. Сняв шляпу, он поправил седые волосы и поставил портфель на стол. Студенты расселись за мольберты. - Доброе всем утро, - Мистер Кормк поднял взгляд на вбегающих опаздавших. - Дверь за собой прикройте, пожалуйста... У нас сегодня с вами академический рисунок с натуры. Впрочем, как и весь этот семестр. Мистер Кормак осмотрел сидящих в кабинете и остановил свой взгляд на первых рядах. - Мистер Венделл, прошу. Можете пока расположиться. Стив бросил взгляд на молодого парня, поднимающегося со своего места. Он не заметил его до этого, занятый своими мыслями. Обычно Кормак приводил им позировать своих знакомых натурщиков, но Венделла Стив знал. Он учился скульптуре на первом курсе. В начале года Стив помогал ему найти нужный кабинет и после этого неловко его избегал. Венделл скрылся за ширмой и Стив услышал, как зашуршала одежда. Мистер Кормак откашлялся, привлекая внимание. - Итак. Повторюсь в который раз, потому что кто-то до сих пор не хочет меня услышать. Никаких стилизаций, эмоций и дилетанства. Только точность и структура. Забудьте о том, что перед вами человек - ищите формы, ось, анализируйте. - Знакомый парень. Это он звал тебя в кино? - прошептала быстро Джулия. Стив сел ровнее и нахмурился. Избегал он Венделла не просто так. - Не только меня. Он многим из группы предлагал. Джулия усмехнулась. Стив не хотел спрашивать, что это значило. - Даю вам 20 минут на компоновку. В этот раз поза сложнее. Если фигура будет пустой, без дыхания - переделывать. Из-за ширмы на своеобразную сцену вышел Венделл. На нём была надета только простыня, закреплённая на одном плече. Мистер Кормак помог ему принять нужное положение. Стив понял, почему мастер расщедрился на 10 дополнительных минут. Поза сегодня была в движении. Венделл твёрдо стоял на устойчиво расставленых ногах, чуть согнутых в коленях. Одну руку он заносил будто для удара, широко отведя назад. А второй будто пытался схватить кого-то напротив. Все мышцы его были напряжены и выделялись. Мистер Кормак щёлкнул пальцами и дал отмашку. Все сразу схватились за карандаши. Стив внимательно осматривал фигуру Венделла, простраивая в голове пропорции и иногда измеряя их карандашом издалека на глаз. Однако его взгляд то и дело возвращался к лицу парня. У него были тёмные чуть отросшие на затылке волосы, прямой нос. И даже с заднего ряда Стив видел, если честно, он просто знал, что глаза Венделла были серыми. Венделл был похож на Баки. Ему не хватало только по юношески пухлых губ и высоких скул Баки, которые так нравились раньше девчонкам на танцах. Это было самой главной причиной, по которой Стив тогда не согласился идти с Венделлом в кино и старался не попадаться ему на глаза.