Бруклин

Когда им было по шестнадцать и они заканчивали среднюю школу, Баки почти каждый день занимался боксом. Он многого добился, побеждал на соревнованиях. Про него даже в газете несколько раз писали. Мистер и Миссис Барнс очень гордились сыном. Баки и Стива пытался тренировать. Учил защищаться. Что-то Стив запомнил и действительно использовал. Но в драках в подворотнях всё равно бросался на противника с глупой яростью, не думая. Стив часто бывал в бойцовском клубе. Он читал или делал домашку, обычно сразу за двоих, пока Баки боксировал. А потом они вместе шли прогуляться по Бруклину или на двойные свидания, с которых Стив просто сбегал. Иногда Стив рисовал Баки. Он постоянно был в движении, в напряжении, поэтому Стиву пришлось приноровиться прежде, чем скетчи стали получаться. В памяти Стива до сих пор был тот день. Баки разогревался перед очередным соревнованием, бой был важный. Должны были приехать какие-то люди с Манхэттена, посмотреть на местные таланты. Тренер гонял Баки по основным приёмам, а у него всё никак не получалось чисто сделать одну из комбинаций. Честно говоря, Стив и тогда не знал, как она называлась. Баки это очень злило, но он упорно продолжал. Тот бой Баки выиграл именно благодаря этому удару. Уложив противника, Баки нашёл глазами Стива. Он был счастлив и горд собой. Буквально светился. Перепрыгнув ринг, он подбежал к Стиву и сжал его в объятиях. Стив всё понял именно тогда. Понял, почему было стыдно, когда его взгляд ложился на крепкие мышцы Баки. Почему он боялся смотреть на губы Баки, когда тот говорил или улыбался. Почему он сбегал с двойных свиданий и даже не пытался поговорить ни с одной девчонкой. Он очень испугался этих чувств. Знал, что это совершенно неправильно. И до сих пор никому не сказал и не скажет даже под пытками. Но проходило время, и он привык. Наверное, привык. Баки был рядом, они были друзьями - а этого хватало. Иногда он позволял себе чуть дольше смотреть, чуть крепче обнимать, чуть ближе сидеть. Но всё это было только "чуть". Поэтому не считалось. Интересно, что тогда сказали Баки те важные люди с Манхэттена? После школы он ведь почти сразу бросил бокс и пошёл работать. - Отлично, Мистер Роджерс. Можете приступать к построению. Пока без тона. Голос Мистера Кормака вырвал Стива из размышлений. Компоновка далась ему легко. Чего нельзя было сказать о Джулии. Мистер Кормак измарал её лист своим чёрным графитом, указывая на ошибки. Когда он отошёл к другому студенту, девушка показала ему язык и, нахмурившись, сняла лист с мольберта. Стив посмотрел на неё поддерживающим взглядом. - Помочь? - Нет, всё в порядке. Я, кажется, даже поняла, в чём проблема. Джулия приступила к компоновке с нуля. Стив начал прорабатывать фигуры и формы. Джулии тяжело давался академический рисунок. У неё был сложенный и оформленный стиль, который очень нравился их преподавательнице по иллюстрации. Но девушка упорно пыталась заслужить доверие Мистера Кормака. Когда пара закончилась, перед Стивом висел завершённый рисунок, на котором Мистер Кормак отметил места, где Стив перечернил. Со светотенью у него до сих пор были проблемы, поэтому он обычно действовал по натию. Лицо на рисунке больше было похоже на Баки, чем на Венделла, что тоже не искользнуло от внимания преподавателя. Будто уличённый в чём-то, Стив покраснел. - В следующий раз внимательнее относитесь к передаче портретного сходства. Не додумывайте. Стив коротко кивнул. Джулия закончить не успела, но Мистер Кормак похвалил её штриховку. Стиву бы надо у неё поучиться. - Слава богу, это закончилось, - облегчённо сказала девушка. Стив вдруг неожиданно закашлялся. В последнее время приступы астмы нападали безсистемно. Наверное, воздух в кабинете был слишком пыльным. Джулия быстро набрала стакан воды в раковине, стоящей в углу, и принесла Стиву. Он выпил пару таблеток эфедрина. Блистер почти заканчивался. - Нормально? - Да... Да, вроде всё. Джулия помогла Стиву собраться, и они вместе вышли в коридор. Почти сразу Стива окликнули. Это был Венделл. - Привет, ребята, - он застёгивал рубашку. - Этот Мистер Кормак, конечно, зверь. Стив неловко потупился. - Это он сегодня ещё добряк, - заметила Джулия. - Я Майк. Майк Венделл. Ты Джулия, да? Майк и Джулия пожали руки, и он обернулся к Стиву. - Помнишь меня, Стив? Мы пересекались в начале года. Стив кивнул, коротко улыбнувшись, и тоже пожал Майку руку. Она была тёплой. - Вы сейчас домой? Вы же в сторону реки? Джулия кивнула. - Меня мама попросила заглянуть в лавку Гарри. Сказала, у него там что-то с кошкой. Надо лекарства отдать. - Твоя мама знает Дядю Гарри? - спросил Стив, и все трое направились к выходу. - Да, они старые друзья. Она раньше жила в том районе. - Стив работает в лавке у Гарри, - заметила Джулия, улыбнувшись. - О, поможешь сориентироваться? - Да, без проблем. Стив и Джулия незаметно обменялись взглядами. В глазах девушки сверкнул задорный огонёк. Она явно понимала, что Майку хочется ближе узнать Стива. Но что она вообще обо всём этом думала? И что вообще хотел Майк? По дороге до метро Майк и Джулия болтали о колледже, расспрашивали друг друга о своих специальностях. Стив особо не слушал. Он знал, что в последнее время люди, которые отличались от других... Которым мог нравится свой пол. Эти люди всё ещё, конечно, скрывались. Но самые смелые из них заявляли о себе. А после Стив читал в газетах об очередном зверском избиении или того хуже убийстве. Принимать их никто не хотел. Но теперь о них хотя бы говорили. - Мне в другую сторону. У меня поломались все карандаши, надо докупить, - сказала Джулия у входа в метро. Майк понимающе кивнул и стал спускаться в метро. А Стив, прищурившись, посмотрел на задорно улыбающуюся девушку. Стив прекрасно понимал, что все её карандаши целы. - Они поломались сразу, как мы вышли из колледжа? - с сарказмом спросил Стив. - Нет, прямо сейчас. - Мы ещё с тобой об этом поговорим, - серьёзно пообещал Стив. - Конечно! Подмигнув, Джулия убежала, а Стив догнал Майка. Бросив по никелю в турникет, Стив и Майк по лестнице спустились в метро. Кто-то, вбежав, перепрыгнул турникет, и на всю станцию раздался свисток контроллёра. Никто не обернулся. О чём говорить, Стив не знал, да и вагон шумел слишком громко, его бы пришлось перекрикивать. Сев рядом с Майком, Стив достал из портфеля потрёпанную книгу из библиотеки. Это была "Илиада" Гомера. В этом семестре к отечественной литературе у них прибавилась зарубежная. Стив нашёл заложенные в книгу листы с заметками и перечитал место, на котором остановился. Под шум вагона он погрузился в ритм гекзаметра. Про Илиаду Стив слышал ещё в школе, брался читать, но ничего не понял и вернулся к книгам по программе. Читал он много всегда. Мама в детстве ругалась на него, находя ночью за книжкой, страницы которой освещала тусклая свечка. Говорила, что он испортит себе зрение. А потом садилась рядом и всё под той же свечкой читала ему вслух.

"Он устремлялся вперёд, как его поразил Теламонид

В грудь близ десного сосца; на другую страну через рамо

Вышло копье, и на землю нечистую пал он, как тополь,

Влажного луга питомец, при блате великом возросший..."

Они проехали две станции, и Майк тронул Стива за плечо - нужно было выходить. Стив не заметил, как прочитал несколько страниц залпом. - Что ты читаешь? - спросил Майк, пока они поднимались по лестнице. - Илиаду Гомера. У нас появилась зарубежка. - Здорово! Я читал её в прошлом году. И как тебе? Я видел, ты оставляешь заметки. Стив удивился. Сложившийся образ Майка в его голове как-то не сопоставлялся с античностью. - Я в восторге, если честно, - усмехнулся Стив. - Я прочёл уже примерно треть. И, по правде сказать, мне очень нравятся все жуткие сцены войны. Это странно, наверное... Майк и Стив неспешно шагали к лавке Гарри. - Они очень выразительные. И правда эстетизированные, - пожал плечами Майк. - И от этого такой диссонанс. Как может что-то настолько жестокое изображаться так, не знаю, возвышенно? - Думаю, возвышенность здесь просто присуща языку. Стив украдкой засмотрелся на серьёзное и сосредоточенное лицо Майка. Вблизи он уже не был так похож на Баки. У них была совсем разная мимика. У Баки она была более живой, подвижной. Майк же весь казался медлительным. Внутри у Стива разлилось приятное чувство от их разговора, тревога отошла. Уже давно ему не выдавалось возможности обсудить с кем-то свои мысли по поводу книг или фильмов. А Майку, кажется и правда было интересно. - Знаешь, я пока читаю, постоянно на фоне судорожно думаю о замысле, - Стив улыбнулся. - И в одной из первых песен у Ахиллеса была реплика, не помню дословно, но он говорил, что тот, кто покоряется бессмертным, сможет найти их покровительство. - Кто бессмертным покорен, тому и бессмертные внемлют, - процитировал Майк. - Да, да, оно! И это ведь буквально - почитай Бога, люби Бога и Бог полюбит тебя в ответ. Майк, выслушав, кивнул. - Только, вот, греческим богам было всё равно. - Именно... И всё это выглядит так, будто люди наделили их своими пороками, а не добродетелями. Стив заметил вывеску овощной лавки и остановился. - Кажется, пришли. Майк снова кивнул и молча смотрел на Стива. Стив пытался понять, что от него хотят. На самом деле, этим он был занят всю их поездку до лавки. Взгляд Майка говорил о заинтересованности и симпатии, но, наученный горьким опытом с приглашением в кино, он, кажется, не собирался больше напирать. - Насчёт замысла не переживай, - вдруг начал Майк. - Там замечательный конец. - Хорошо, - только и ответил Стив. - Наверное, мне пора. - Да, там кошка. Миссис Люси. - Это её имя? - Да. Солидное. Разговор становился всё бессмысленнее. Стиву начинало это нравится. - Мы ещё увидимся в колледже? - Ну, если Мистер Кормак пригласит тебя позировать снова. - Плечи жутко болят, если честно. - Такова жизнь... Майк протянул Стиву руку. Он пожал её. Ладонь была всё такой же тёплой. Они попрощались и Стив быстрым шагом направился к дому. После этого разговора Стив понял, что совершенно ничего не знает о Майке. Он представлялся ему шебутным парнем, одним из многих, кто обсуждает танцы в перерывах между парами. Но шебутные парни не читают Илиаду до поступления. И не обсуждают её с незнакомцем. У Стива появилось странное ощущение, будто ему срочно нужно было принять какое-то решение. Но выборов никаких перед ним не стояло. За рёбрами что-то защемило. Нужно было срочно согреться. Согреться не получилось. Дома было так же холодно. Хоть на улице температура ещё держалась не ниже десяти градусов, бетонные стены делали воздух стылым и промозглым. Поев супа и выпив горячего несладкого чаю, Стив поболтал с Миссис Барнс о последних новостях их улицы. Кто-то женился, кто-то переехал, кто-то напился. Всё шло своим чередом. После этого Стив пошёл к себе и, усевшись в кресло, зарылся в одеяло, которое пахло Баки, и принялся читать Илиаду. Добравшись до потопа, Стив не заметил, как уснул.

"Свыше летящий орел, рассекающий воинство слева,

Мчащий в когтях обагрённого кровью змея :

Жив ещё был он, крутился и брани ещё не оставил;

Взвившись назад, своего похитителя около выи

В грудь уязвил; и, растерзанный болью, на землю добычу,

Змея, отбросил орёл, уронил посреди ополченья;"