Так вот ты какой, северный олень.

Порядковый номер (мои личные симпатии от самого любимого к самому нелюбимому): это мой номер 1, мой самый любимый персонаж. Кем создан (кем прописан) этот персонаж: Изначально этот персонаж появился в 1 части 1 книги, то есть персонаж был создан ВВК. Как я же писала в других своих заметках, на мой взгляд существует как минимум три Ричарда Окделла. Камше_Окделл-1 (это изначальные контуры этого персонажа в 1 части первой книги). Хороший_Дикон (Дик во 2, 3, 4 частях первой книги и в 1, 2 частях второй книги). Камше_Окделл-2 (Ричард Окделл в 3, 4 частях второй книги, в «Лики победы» и далее) Я хочу проанализировать арку развития Ричарда Окделла на протяжении 5 хороших частей текста, воспринимая их как отдельную, пусть и немного не законченную историю. Его место в хронологии и географии Кэртианы — год рождения, место рождения. Ричард Окделл родился в 381 КС, Надор, Талиг. Происхождение, среда, сословие, семья: родители герцог Окделл, Эгмонт и герцогиня Окделл, Мирабелла (в девичестве Карлион), высшая знать Талига. Траектория движения: Надор-Оллария- Лаик-Оллария-Тронко-Вараста-Сагранна-Тронко-Оллария-Надор-Оллария.... В 3 день ВС 397 КС (16 лет) был взят герцогом Рокэ Алвой, Первым Маршалом Талига, в оруженосцы на 3 года. Полгода жил в Олларии в доме своего монсеньора, особняке на улице Мимоз. Лето 398 КС - участвовал в варастийской компании Проэмперадора Варасты, герцога Алвы, участвовал в битвах по взятию Барсовых врат, Дорамском сражении, был награжден орденом Талигойской розы. Зима 398 КС ездил в родовой замок, Надор. 19 день ВВ 398 участвовал в подавлении городских беспорядков во время т. н. Октавианской ночи. …. Внешность: Высок для своего возраста, вероятно вырастит в высокого мужчину, серые глаза, русые волосы. Во время службы оруженосцем герцога Алвы носит его цвета — черное и синие. «Глаза у вас серые, а волосы темно-русые, так что черное и синее вас не погубит, хотя не сказал бы, что это ваши цвета» Рокэ Алва. «— Ему шестнадцать, он высокий, волосы не светлые, но и не черные, серые глаза, густые брови. Должен быть одет в черное и синее, как его хозяин». Робер Эпинэ. Основные черты: Повелитель скал, очень живой чувствительный мальчик, любит истории и сказки, смелый, мечтательный, искренний, боится гроз, пытается реализовывать ожидания матери и т. н. друга семьи кансилльера Талига — Августа Штанцлера. «— Ричард, — герцог повернулся к своему оруженосцу, — вы бы тоже помолились, и даже дважды — по-оллариански и эсператистски. Вы — создание неиспорченное и местами даже блаженное. Авось вас услышат». Рокэ Алва. Ричард довольно застенчив и робеет в шумных компаниях незнакомых людей. «В роскошном, набитом людьми особняке выросший в разграбленном замке юноша чувствовал себя потерянным, он вообще робел от шумных компаний». Какова нарративная функция этого персонажа и арка персонажа? Я считаю, Ричарда Окделла главным персонажем тех пяти частей, на которых я фокусируюсь. Он интересует Хорошего Автора больше всего. Косвенно, через Ричарда и трансформацию его взглядом на Рокэ Алву мы получаем представление о том, что так называемые люди Чести обычные лицемерные интриганы и мерзавцы с фанабериями в голове. А вот Рокэ Алва, который позиционируется как враг всех Людей Чести, не лицемер и не мерзавец. Но это второстепенно. Главный конфликт Ричарда Окделла лежит в области его чувств к Рокэ Алва. Мне интересно исследовать, что сделал Хороший Автор — как прописал Ричарда Окделла. Я вырываю из всех книг 5 частей (2,3,4 первой и 1,2 второй книги) и рассматриваю ее как отдельную цельную и практически завершенную историю (чуть-чуть не дописанную). Начало хорошего текста: просыпается в доме своего эра. Окончание хорошего текста: совместная пьянка с Рокэ (и Савиньяками). В чем нарративная функция (роль) Дика в этой истории? Для того, чтобы это понять, надо обозначить какой у хорошего_Ричарда был конфликт. Хороший Автор создает совершенно потрясающий конфликт для Ричарда Окделла. Я бы обозначила его как конфликт между умом (долгом) и сердцем (телом). Арка персонажа: Дик влюбляется в того, кого считает своим врагом, прощает его и решает следовать за ним всю жизнь. Воспользуемся схемой. https://disk.yandex.ru/i/ZWNLJ9reFeQtPw Экспозиция (исходное событие) — то, с чего начинается действие: Алва убивает Эгмонта Окделла, а Ричард Окделл дает Алве клятву верности оруженосца (мы не видим этого во 2 части, это находится за рамками 2 части первой книги, но заканчивается на наших глазах). Завязка (с этого события начинается воздействие конфликтной ситуации) — Ричард ожидает, что Алва мерзавец, а тот оказывается самым лучшим человеком на свете, которому хочется подражать и в которого 16 летний юноша влюбляется (не признаваясь себе в этом). Чтобы справляться с новыми запретными чувствами он придумывает любовь к Катари (хотя любит он не Катари, а своего эра). Это его конфликт. Центральное событие (высшая точка борьбы) — эпизод у обрыва, после горного селя, когда Ричард думает буквально: «Дику стало страшно от того, что в его власти покончить с проклятием Талигойи». Главные слова — стало страшно. Это самая сильная точка внутренней борьбы Ричарда, когда по всем законам ума и долга он должен желать смерти своему врагу, а ему страшно за него. Развязка (финальное событие): Ричард отказывается от мести и собирается служить Алве всю свою жизнь. Главное событие (выражающее мысль автора): Ричард выбирает трактир «Таллигойская Звезда», Ричард — девушка в окошке для Алвы, Ричард не понимает этого умом (пока еще), но подсознательно он все прекрасно осознает. Сцена заканчивается отъездом Ричарда вместе с Рокэ Алвой из трактира и мыслями Ричарда о том, что он в отличие от юной Октавии не ждет счастья и свою любовь, потому что уже дождался и счастлив здесь и сейчас. На мой взгляд, это главное событие, выражающее мысль Хорошего Автора: Ричард любит эра Рокэ. Я уверена, что если бы во второй половине 2 книги продолжил писать тот, кто писал предыдущие 5 частей, то в ситуации с ядом Ричард выбрал бы Алву, а не спасение Катари и Ко. Но немного поподробнее: Дику снится сон о том, как его отец уезжает на войну. Это и есть экспозиция. Его отец проиграет дуэль Рокэ Алве и погибнет. Ричарду снится сон об этом. С этого начинается действие. Мы знаем, что Алва убил отца Ричарда, а Ричард стал оруженосцем Алвы и принес тому клятву верности. То есть Ричард дал клятву верности своему врагу. Но это еще не конфликт, это исходное действие, которое находится за рамками начала повествования, но заканчивается на наших глазах. В начале мы видим, что Ричард думает, что на три года он будет прикован к ненавистному ему человеку. Конфликт начинается в тот момент, когда Ричард осознает, что его ожидания не оправдались. А это по сути 1 подглавка 1 главы 2 части «Красное на красном» - момент излечения Рокэ Алвой руки Ричарда. Потрясающе написанная сцена в кабинете Алвы, где тот объясняет оруженосцу, как ему жить в этом доме 3 года, а потом лечит раненную руку разбивает устоявшееся мировоззрение Ричарда Окделла вдребезги. Мальчика с детства учили ненавидеть страшного и ужасного Алву, ему рассказывали про него всякие ужасы, он привык его ненавидеть и считать мерзавцем, подлецом, моральным уродом и так далее и тому подобное. Но что происходит при их первой, по-настоящему, первой встрече? Именно об это говорит шедеврально написанная фраза, которая подводит промежуточный итог: но почему-то было очень обидно. «Итак, обязанностей у свежеиспеченного оруженосца нет, вмешиваться в его дела Ворон не намерен, можно делать, что хочется, и встречаться, с кем нравится. Все повернулось лучше не придумаешь, но отчего-то было очень обидно». (цитата из 1 книги). Он ожидал увидеть врага, ненавистное чудовище, а увидел человека, который принял его очень хорошо, все ему объяснил, проявил внимание, чуткость и исцелил его руку. Дик же не дурачок и не может не признать таких вещей. Ричард хотел бы ненавидеть этого человека, но у него плохо получается. Вместо этого он начинает восхищаться Алвой. Алва все время разрушает его ожидания. Вот Ричард еле справившись с новыми петлями в новом костюме опаздывает и ждет насмешек, но Алва не упрекает его, а наоборот дает хороший совет. И Ричард думает, что все же сложилось хорошо, но ему почему-то очень обидно. Обидно, что Алва не оказался мерзавцем. Ричард готовился страдать и терпеть, а оказалось, что можно расслабиться и просто жить. А еще эр Рокэ очень красив и умеет делать то, что хотел бы уметь Ричард. Далее они едут в королевский дворец и внутри мальчика подсознательно происходит еще одна перемена. Вот Ричард рассматривает интерьер дворца и они сталкиваются с неприятным маркизом. Ричард видит как эр Рокэ осаждает наглеца и внезапно ощущает себя абсолютно защищенным рядом с Алвой. Он уже не смотрит на интерьер, он не отрывает взгляда от своего эра, следует за ним как привязанный. Он пытается копировать его поведение. «Смотреть по сторонам расхотелось. Теперь Ричард шагал вперед, не отрывая взгляда от украшенного сапфирами кинжала за спиной своего эра, которого следовало называть монсеньором». «Юноша твердо решил перенять походку Рокэ и его манеру держать голову. Именно так должен ходить человек, которому нет дела до того, что о нем подумают, презирающий тех, кто пытается презирать его самого». «Дикон, по-прежнему не зная, что ему делать, придвинулся поближе к маршалу». «Дикон шел за своим эром, как пришитый, и дело было отнюдь не в приказе». «Алва продолжал свое шествие, люди расступались перед улыбающимся герцогом так, словно тот шел с обнаженной шпагой, но за их спинами бежал шепоток. Дикон не сомневался — гости Марианны обсуждают явление маршала. Как ни странно, это льстило. Святой Алан, жить, ни на кого не оглядываясь и над всеми и всем смеясь, — как это, должно быть, жутко и восхитительно!» Вы понимаете что это значит? Если вы ненавидите человека, будете ли вы стремиться копировать его поведение и искать у него безопасности и защиты? Восхищаться им? Во время визита во дворец происходит еще одна интересная вещь. Ричард встречается с Катари. Очень важно то, что он не смотрит на нее глазами мужчины на женщину или даже юноши на взрослую красавицу. Он видит ее не как объект любовного интереса, а как сестру по несчастью. Он отмечает схожесть их положений и буквально ставит между Ричардом Окделлом и Катари Оллар знак равно. Вы понимаете что это значит? Он буквально думает о том, что он и Катари похожи — они оба в одинаковой ситуации. Только Ричард освободится от связи с ненавистным человеком через 3 года, а Катари — нет. Кстати, интересно, что сначала Ричард думает, что Катари не может любить Маршала. В конце своей арки он будет думать, что она конечно любит и что пусть Первый Маршал и его Прекрасная дама будут счастливы. Опять-таки возникает вопрос, что это значит? Ричард не влюблен в Катари, он и есть Катари (психологически). Он сочувствует ей, потому что проецирует на нее свои собственные чувства — то, что ей одиноко и тоскливо, как и самому Ричарду. Так ли выглядит влюбленность мальчика в женщину? Я хочу обратить внимание на то, что такие тонкие психологические детали прописаны не просто так. В тексте Хорошего Автора вообще очень много такого тонкого психологизма. У меня создается впечатление, что подсознание мальчика, пытаясь хоть как-то разрешить образовавшийся конфликт — я восхищаюсь, ищу защиты и копирую поведение человека, которого должен ненавидеть, создало замещающий механизм. При встрече с Катари Ричард не влюбляется в нее как мужчина в женщину, он воспринимает ее как себя, как сестру свою, как кого-то, кому он сочувствует, с кем чувствует родство. В тоже время его эр вызывает в мальчике бурю самые разных очень сильных чувств. С этим надо как-то иметь дело, поэтому Ричард решает, что он влюблен в Катари, хотя на самом деле это не так. Влюбленность (чувство) есть, но не в Катари. Очень удобно и безопасно так думать. Даже если бы никакой Катари не существовало, ее надо бы было придумать. Интересная маленькая деталь (на мой взгляд, говорящая). Когда Ричард думал, на каком коне ему въезжать в Олларию в свите победителя, он вроде бы вспоминает о Катари и ее вкусах. Но в итоге делает выбор, ориентируясь на вкусы Рокэ. «Ричард с сомнением смотрел на двух лошадей – черную и белоснежную. Так Сона или Бьянко? Если б знать вкусы Катари… Из дверей торопливо выскочил папаша Эркюль и остановился, придерживая тяжелую створку, которая и не думала закрываться. Трактирщик с обожанием смотрел на Проэмперадора, за которым следовал раскрасневшийся Манрик. – Рокэ, – генерал-церемониймейстер говорил столь же громко и недовольно, как Жиль Понси, – существуют неписаные законы. Победитель въезжает в столицу на белом коне. У ворот Олларии нас ждут люди с подходящим жеребцом… – Хватит, Фридрих, – Рокэ небрежно взмахнул перчатками, – мне и до писаных-то законов дела нет, а уж до неписаных! С тем, что к любой удаче присасываются десятки двуногих, не имевших к ней никакого отношения, ничего не поделаешь, но лошадей со стороны я не потерплю. Святой Алан, Рокэ прав! Воина украшают победы, а не вышитые плащи и разукрашенные перьями скакуны, тем более Их Величества ожидают победителей не на улице, а в Большом Тронном зале. Ричард решил – он поедет на Соне. В конце концов это очень хорошая лошадь. Очень! Плохих в конюшне Ворона просто не было». Катари для Ричарда это как образ Прекрасной дамы для рыцаря, который можно любить на расстоянии, но от которого совершенно не требуется взаимности (и в каком-то смысле сам себя Ричард ассоциирует с такой Прекрасной дамой). По сути, Ричард и не знает Катари настоящую. Настоящая Катари, как понятно читателю, вовсе не роза и даже не гиацинт, а самая настоящая гадюка, которая без мыла залезет к вам во все интимные места. Но Ричард не видит ее настоящую, он придумал себе любовь к Королеве, чтобы было куда размещать те чувства, которые он испытывает к своему эру. И на которые он думает, что не имеет права по многим причинам. То есть подсознательно у него так: я люблю эра Рокэ, я и есть Катари, а сознательно он говорит себе: я ненавижу эра Рокэ, а люблю Катари. Катари это отражение чувств Ричарда к Алве. Замещающий объект. Кроме того мальчик знает, что Катари любовница Алвы. Не забываем, что мальчику всего 16 лет. Он невинен и не искушен во всех смыслах этого слова. Но сердце у него чуткое. Отсюда и его странные мысли и чувства к Алве, на которого он постоянно обижается. Ему хочется больше внимания от Алвы, он ревнует его к Катари (а потом и к Марианне, к туберозе, к бакранке), ему больно от мысли, что он совсем не нужен своему эру. «Полная брюнетка с бархатистой кожей и огромными глазами всплеснула унизанными браслетами ручками, одну из которых Алва не замедлил поцеловать. — Счастлив засвидетельствовать свое почтение звезде Олларии. — Нет, это я счастлива. — Ричард сообразил, что это и есть прославленная Марианна. Она и впрямь была красива, но юноше припомнились голубые глаза и пепельные волосы Катарины Ариго. Роскошная роза и бледный гиацинт… Кому нужна роза!» Честное слово, Ричард тут так открыто ревнует, как будто бы это ему изменяют с розой, а не гиацинту. Он внутри постоянно бубнит и бурчит на Алву. И это происходит именно потому что у него глубокий внутренний конфликт — он влюблен в того, кто является его врагом, подавляет эти чувства, заместив их придуманной любовью к Катари. И это потрясающе глубокая и классная история. Наблюдать за Ричардом — невероятное удовольствие. Хороший Автор сознательно прописал этот слой, частично вдохновляясь любовным романом. Известный факт, что сцена, где Алва учит Ричарда правильно складывать кулак для удара, играет в карты и сцена петушиных боев были вдохновлены похожими сценами из романа Джорджет Хейер «Опасное богатство». Но и далее эта тема получает свое развитие. По сути все время Ричард будет пытаться выяснить, кто же такой эр Рокэ и что же он, Ричард, к нему чувствует — это то, что будет его интересовать сильнее всего. Во время королевского приема Ричард придвигается к своему эру, он начинает следовать за ним, он начинает копировать его поведение. Вы бы стали искать защиты у человека, которого считаете своим врагом и которого ненавидите? Стали бы искренне следовать за таким человеком, не говоря уже о том, чтобы подражать ему? Вряд ли. И дело вовсе не в клятве оруженосца, эти побуждения у Ричарда совершенно искренние. И что еще симпатичнее для меня — у него тело опережает сознание. У Ричарда очень чуткое тело — оно делает правильные вещи еще до того как мальчик осознает, что происходит. Ричард не выбирал начинать ходить за своим эром как привязанный и учиться у него/подражать ему — он это делает автоматически, потому что на самом деле он не ненавидит его. Совсем напротив. В тексте не раз будет описаны действия Ричарда именно в таком ключе — как будто Дикон как в трансе следует за Алвой, даже не отдавая себе отчета почему. «Рокэ Алва часто напевал в дороге, но эту песню Ричард слышал впервые, и она не походила на хорошо знакомые Дику кэналлийские кантины. Мелодия была одновременно тревожной, заунывной и очень чужой, вернее, не чужой, а непривычной. Дик сам не понял, как стал подпевать эру» Главное слово — Дик сам не понял, как... «Черно-золотистый комок камнем рухнул у третьего по счету холма, и в тот же миг Алва дал шпоры коню. Моро, с самого утра недовольный тем, что приходится плестись рысцой, распластался в бешеном галопе. Конь и всадник скрылись меж курганами, и Ричард, сам не понимая, что делает, послал Сону следом. Кобылица прянула с места и понеслась, топча высеребренные предзимьем сухие стебли». Сам не понимая, что делает — обратите внимание. «Только когда сбоку показался украшенный каменным леопардом фонтан, юноша понял, что идет за своим эром, словно привязанный». только когда....юноша понял, что... Ричард по своему всю дорогу пытается бороться с тем безобразием, которое начало происходить в его жизни. Особенно интересной становится его попытка после семерной дуэли вызывать на дуэль Алву. Его чувства к эру выходят за все пределы допустимого и Ричард хотя бы пытается вогнать все в правильное русло — мол, пройдут положенные годы и я отомщу. Заметьте, что Алва — страшный и грозный Алва — единственный человек в его жизни, с которым Ричард ведет себе дерзко, вольно, искренне. А Рокэ позволяет ему это. Что это говорит об их отношениях? Со Штанцлером Дик держит себя в руках и пытается соответствовать возлагаемым на него ожиданиям, про мать и говорить нечего, перед Налем он тоже пытается многое изображать. А вот с Алвой он очень быстро начинает чувствовать себя как дома. В Сагранне Ричард понимает, что на дуэли ему Алву не победить, а к концу войны он и не хочет Алву побеждать. Это очень важно. Он думает о том, что отдал бы все на свете лишь бы предзнаменование двух птиц (ворон и золотой орлан) не сбылось. Центральным событием (высшей точкой борьбы) я считаю эпизод у обрыва, после горного селя, когда Ричард думает буквально: «Дику стало страшно от того, что в его власти покончить с проклятием Талигойи». Алва совершает ужасное преступление (с точки зрения Ричарда) и в тот момент, видя Алву на обрыве, Дик думает, что один толчок мог бы спасти множество жизней. Но интересен выбор слов Хорошим Автором. Я уже анализировала этот момент в другой своей заметке. Здесь лишь коротко скажу — что тот, кто готов (или хочет) убивать вряд ли подумает о потенциальной гибели врага от своих рук в стиле: мне стало страшно от того, что в моей власти покончить с моим врагом. В итоге Ричард приходит к выводу, что Алва лучший полководец Талига и что он все сделал правильно, он хотел бы, чтобы Люди Чести и Алва заключили мир и более того — Ричард буквально отказывается от мести. Это является в своем роде развязкой (финальным событием): Ричард отказывается от мести и собирается служить Алве всю свою жизнь. «В молодом короле не будет низкой крови, а значит, реставрация Раканов не так уж и нужна. Дик знал, что никогда не женится – или нет, женится, но только чтоб исполнить свой долг перед Домом Скал, а сам посвятит себя служению королеве и молодому королю. Он старше наследника на двенадцать лет, и ему посчастливилось воевать под началом Рокэ Алвы. Оскар Феншо говорил, что Рокэ идет вниз, его вершины позади, как же он ошибался! В бедняге говорила зависть и ревность, но Окделлы выше этих чувств. Когда Алва уйдет на покой, Ричард станет Первым маршалом Талига, и…». Финальным штрихом, подтверждающим то, что конфликт Ричарда разрешен, был бы выбор Ричардом Алвы, а не Катари в тот момент, когда Штанцлер подсунул яд. А также осознание, что его чувства к Катари не настоящие. И какие чувства и к кому — настоящие. На протяжении развития своей арки Ричард буквально слился в ценностях с эром Рокэ. Текст просто переполнен этими моментами. «– Скажите… – Ричард взял перо, но вместо того, чтоб приняться за рисунок, задержал взгляд на ювелире, слегка приподняв бровь. Именно так делал Рокэ, когда желал, чтоб ему представились. У Ричарда получилось! По крайней мере, мастер его понял». (много таких цитат можно привести) Ричард копирует поведение Рокэ Алвы часто сам того не замечая, что подтверждает мою версию о том, что Ричард вошел в то, что в психологии называют «слиянием» (конфлюэнцией) со своим эром. Но даже если не вдаваться в такие дебри, когда мы бессознательно копируем поведение человека стрессовой ситуации, это говорит о наличии очень тесной связи с этим человеком. В сложной и очень болезненной ситуации — гибели Бьянко и горя его сестры — Ричард обращается к своему неизменному ресурсу — он вспоминает своего эра и находит силы справиться с ситуацией. «Дик растерялся. Нужно было спорить, уговаривать, мирить, а он не мог, потому что Айрис была права. То, что совершила мать, было безбожно. Можно убить человека, которого ненавидишь, но лошадь или ребенка… Юноша вновь перенесся в растревоженную криками и мечущимися факелами ночь, когда другой человек точно так же стоял на коленях над упавшим конем. Айрис и Бьянко, Рокэ и Моро… – Ричард, – глаза Айрис вновь вскипели слезами, – забери меня отсюда! Я не хочу здесь оставаться. С ней… – Айри, – Дик, сам того не замечая, заговорил с сестрой так, как Рокэ говорил с раненым Моро, – я не могу тебя забрать прямо сейчас, но» Обратите внимание - Дик, сам того не замечая, заговорил с сестрой так, как Рокэ говорил с раненым Моро. Вот Дик вспоминает Рокэ и Моро и тут же: сам того не замечая, начинает говорить с сестрой так, как Рокэ говорил с раненым Моро. Вы представляете себе степень слияния Ричарда со своим эром? Я бы сказала, что когда мы так делаем это сродни обожествлению того человека, которого мы так копируем. Ричард боготворит Рокэ Алву. И это происходит у него на неосознаваемом уровне. Просто оцените насколько глубоко Рокэ залез в его подсознание, ему под кожу. Причем к этому моменту здесь уже нет никакого конфликта. Конфликт уже разрешен. У него уже были такие отождествления с Рокэ и раньше. Вспомнить его мысли про то, что Катари и Рокэ это окей, так и должно быть, а я буду охранять сына Рокэ и Катари и стану Первым Маршалом, когда Рокэ уйдет на покой. Ричард словно сливается с Рокэ. Я заменю собой потом Первого Маршала, я стану опекуном сыну Рокэ Алвы. Цели Алвы становятся целями Ричарда. Надо сказать, что Ричарду вообще свойственен этот механизм — перенимать чужие устремления — поэтому Штанцлер и мамаша могли ему так голову промывать этими талигойскими и раканскими бреднями о великой миссии Людей Чести. Но надо сказать, что в отличии от слияния с Рокэ, слияние с Талигоей (через материнское и штанцлеровское влияние) у Дика случается ЛИШЬ на уровне сознания (ума). Он себе рассказывает, что он должен, это его долг и бла бла бла. Это на уровне разума. А вот то, что у него происходит с эром Рокэ это все гораздо глубже, это на уровне подсознания, на уровне тела. Я считаю, что по логике вещей, осознав, кто для него Алва и оказавшись в ситуации давления — убей его, Ричард попытался бы убить себя, то есть покончить жизнь самоубийством (неудачно, конечно, потому что Алва пасет своего мальчика как верная овчарка). Потому что для него немыслимо убить Рокэ, это все равно что себя убить. Это «ружье» ведь тоже было повешено. «– Запомните, юноша, – Рокэ поправил крагу, – настоящее отчаяние не ходит под руку с болтовней. Тот, кто не хочет жить, умирает молча». Но тут к дописыванию вернулась ВВК с уже измененными планами на эту историю. Она заменила настоящего_Дика камше_Диком, буквально слив в унитаз все. Как показало время в этот момент она слила туда и всю свою «эпупею» — какая ирония. То как рассуждает ее камше_Дик у фонтана неверибельно. Это очень топорная, грубая работа. Важнейший слой был просто вымаран за ненадобностью. Потом, чтобы оправдать свою грубую и грязную работу, Камша начнет травлю Окделла. Это называется перекладывание с больной головы на здоровую. Настоящий Окделл не предал бы своего эра. Возможно, тот Окделл, которого Камша прописала в 1 части первой книги (тот, который с распухшей рукой мечтал хоть кого-то убить как террорист-смертник) предал бы, но тот Ричард, что прошел свою арку развития в предыдущих 5 частях (а это огромный кусок текста!!!) - нет. Камша просто выкинула ту часть арки Дика, которая касалась его уже разрешенных чувств к Алве и потом объявила, что мальчик просто с рождения был моральным аллергиком, крайне внушаемым умственно/отсталым существом (крысу убил же — неужели непонятно, это знак!). Но нет, Ричард не был ни глупым, ни не обучаемым (он учился и менялся еще как — просто на глазах трансформировался за тот год, что прошел с момента, как он проснулся в доме Алвы), ни тем более моральным уродом. Он прекрасный мальчик — чуткий, чувствительный, добрый, искренний, смелый и любящий — тот Ричард Окделл, что был прописан Хорошим Автором, и чье развитие и характер Камша просто слила в унитаз ради цели развернуть повествование в нужном ей направлении (изменившимся по сравнению с тем, что было задумано и осуществлено ранее). Зная во что превратилась ее «эпупея», я злорадствую. Мироздание отомстило злодейке и это прекрасно. Но даже без логического окончания конфликт Ричарда Окделла был разрешен. Начало: почему вы не мерзавец, Рокэ Алва? и как мне быть, я должен мстить, а хочу восхищаться вами и подражать вам (быть с вами, следовать за вами и прочее и прочее). Может быть вы все-таки мерзавец? может я все таки вызову вас на дуэль? Я буду убеждать себя, что ненавижу вас и считаю исчадием ада, вы не достойны Прекрасной Дамы, не могу назвать ваш дом своим. Конец: я отказываюсь от мести, я прощаю вам убийство отца, я не считаю нужным реставрировать Раканов, если на троне будет сидеть сын вашей крови, я буду служить вашему сыну, королю, я буду служить под вашим началом, пока вы не уйдете на покой, вы достойны любви Прекрасной Дамы, я готов закрыть вас своим телом и полезть за вами в огонь, я буду жить как вы, я не жду своего счастья, я уже счастлив от того, что следую за вами, мой эр. На самом деле, на этом история Ричарда Окделла была закончена. Выбор не травить Алву был бы чисто техническим следствием всей арки развития персонажа. Но главную мысль автора (Хорошего Автора) и так ясна— Ричард любит Рокэ. Вероятно, если бы был реализован первоначальный план - далее Ричард помогал бы своему эру разруливать надвигающийся мистический апокалипсис. Он же один из Повелителей, как и Робер, а также Альдо (Придд) и сын Адгемара. И Рокэ Алва — Один, истинный Ракан. Чтобы решение Ричардом отравить своего эра ради Катари и прочей ерунды выглядело логичным надо бы Камше переписать 5 частей первой и второй книги, превратив их в такой же картон, как другие ее 14 томов «эпупеи». Кстати Рокэ в сцене после обморока у алтаря Бакны сравнивает Дика с гиацинтом. Он говорит ему "вы бледны как гиацинт". Дик думает, что Катари похожа на Октавию — тихую девочку...Но на самом деле это Ричард похож на Октавию. Если бы Ричарду пришлось столкнуться с таким конфликтом, когда Штанцлер ему бы сказал — отрави Алву, спаси Катари, Ричарду для этого пришлось бы сначала убить себя. Скорее всего именно это он и сделал бы в такой ситуации — выбрал бы убить себя и возвать к благородству ПМ в предсмертном письме например. К его милосердию. Потому что Рокэ Алва у него уже под кожей. Уже поздно. Никакие увещевания Штанцлера, ни жуткие рассказы Катари не смогли бы заставить Ричарда причинить ущерб Рокэ Алва. Я считаю, что то, что ВВК прописывает в своих бредовых продолжениях чужой работы — ложь и клевета. И ерунда.