Пустошь

Подземное помещение, когда-то – аварийный отсек старой лаборатории. Стены покрыты черной плесенью, потолок проседает под тяжестью грунта. Воздух густой, пропитан запахом сырости, гари и химикатов. В углу – ржавая койка с провалившимися пружинами, на ней – груда тряпья. Это спальное место Клэр. Рядом – разбитый монитор, из которого торчат провода, точно кишки. На столе лежит карта зоны заражения, измазанная разноцветными карандашами и обляпанная жиром. Возле нее стоит пустая банка из-под тушенки с ложкой внутри, на дне – ароматные засохшие капли жира. На краю стола лежит журнал «Playboy» – выпуск за 1987 год, обложка выцвела, страницы в чем-то буром. Грейсон иногда листает его, например, в ситуациях, когда они с Клэр ничем не заняты. Клэр сидела на корточках, выгнув спину резкой дугой, склонившись над потрепанной фотографией. На ней были зашитые в некоторых местах шорты, на 2 размера больше, а грудь ее была перемотана тряпьем, в бункере было жарко. Ее когти, черные и загнутые, царапают бетон, может когда-то это были пальцы. На спине, бедрах и предплечьях – участки густой серой шерсти, слипшейся от грязи. Цвет ее коротких волос напоминал сигаретный пепел, да и пахло от них, наверное, так же. Лицо состояло из двух больших зеленых глаз, тонкого носа и таких же тонких губ. Ей было девятнадцать лет. Грейсон, в одних штанах, прислонился к стене. Затягивается самокруткой, табаком, смесью сушеных листьев и бог знает чего еще. Его жабры – три щели вдоль шеи с двух сторон, периодически вздрагивают, фильтруя токсичный воздух. Дым выходит через них же, окутывая голову сизой дымкой. За дымкой скрывалось обыкновенное на вид лицо, разве что отдающее синеватым оттенком и шрамами от чьих-то когтей. Ему двадцать пять лет. – «Проверено, радиации нет». Ты веришь в это? – Ее голос был хриплый, будто она только что проснулась Она перевернула фотографию – на обороте координаты. – Верить – не верить. Но сидеть здесь равноценно тому, чтобы лечь и без лишних слов сдохнуть. Он тычет синеватым ногтем с перепонкой в карту, где красным помечено их местоположение. Рядом – огромное пятно, обозначающее зоны заражения. – Если и есть что-то чистое... то оно там. Но вот сколько до того самого места, километров 160 – 170? Нам крупно повезет, если я ошибаюсь всего на 10! Буду с тобой максимально честен, я думаю что это либо миф, либо ловушка. Клэр промолчала, да и она сама не исключала такой возможности. Грейсон же пододвинул табуретку к столу – стал ковыряться в своей самодельной лампе из старой консервной банки и фитиля. Нельзя точно сказать, откуда, но где-то в стенах бункера капала вода, быть может, даже чистая, но он был частично завален из-за бомбардировок в далеком прошлом. Внезапно до героев донесся грохот сверху, с потолка осыпалась пыль. Клэр мгновенно вскочила, зрачки ее сузились в две узкие вертикальные щели. – Они нас чуют. Грейсон прислушался. Сверху – топот и лай, но он не собачий – что-то многосоставное, будто рев нескольких глоток слился в одну. – Выжившие. Дверь бункера, ржавая с выбоинами, содрогалась от системных ударов. Клэр достала из-под койки обрез. – Сколько? – Шесть, может семь... – Хреново! Мутанты спешно надели на себя тряпье. Грейсон берет свое самодельное копье, срывает со стены противогаз (стекла потрескавшиеся, респиратор давно проржавел) – швырнул его Клэр. – Он дырявый! – Выбирай, дырявый противогаз или пулевое ранение. Дверь выломали. В проеме – фигура в респираторе и ружьем. За ним – еще двое, с факелами. – Мутанты! Грейсон резко дергает рычаг аварийного люка в полу – под ними открывается узкий тоннель вентиляции. – Вниз! Клэр прыгнула первой, цепляясь когтями за скользкие стенки. Грей бросил в нападающих самодельную дымовую шашку, она горела едким желтым дымом, и нырнул следом. Сверху – выстрелы. Пули цокали по металлу. Они ползли по трубе, пока та не оборвалась. Падение – подземный ручей, вода красноватая и пахнет железом. Грейсон вынырнул первым. – На вкус как ржавые гвозди. Клэр оглядывалась. – Где выход? Над ними – решетка, за ней – ядовито-желтое небо. Грейсон выломал решетку копьем. – Бежим! Они вылезли на поверхность. Ветер нес пепел. Вдалеке – движущиеся тени. Клэр сжимала фотографию, она мокрая, но надпись еще читалась. – Север. Грейсон поправил рюкзак, в нем лежали: банка тушенки, патроны, тот самый Playboy и аптечка. – Тогда пошли. И они ушли, оставив за собой бункер, который уже горел.