Girls und Panzer: School SO//Танкистки: Школа СО

Высокий мужчина в деловом красном костюме входит в детский дом вместе с директором. Лицо гостя скрыто. Он осматривает группы, но никого не выбирает. В последней комнате его внимание привлекает мальчик, разговаривающий с воспитательницей. — Илона, а я знаю ваш секретик. Женщина вздыхает и качает головой. Видимо, это не первая подобная реплика. — Какой, Ласло? — Кажется, вы зря храните фотографии прямо там, где дети до них могут добраться. Ласло показывает что-то воспитательнице. Та мгновенно бледнеет. — Откуда ты... — Не важно, Илона, важнее лишь то, что ваш секрет останется секретом при одном условии: Я смогу гулять больше, чем положено всем остальным. — Ласло, ты не можешь гулять дольше остальных. Это противоречит правилам. — Разве правила важнее вашей репутации и должности? Илона молчит, сжав губы. — Ну так что, мы договорились, или мне сообщить об эт- Паренька прерывает появление директора с неизвестным мужчиной. — Ласло, который раз я тебе говорю, что такое недопустимо?! — срывается директор. Ласло резко убирает руку с компроматом за спину. — О чем вы, господин Бенце? Мы с "мамой" просто говорили об природе этого мира. — Разве? Я только что видел и слышал своими глазами как ты шантажировал воспитателя! — А у вас разве есть доказательства? — Ласло бросает быстрый взгляд на мужчину в костюме, затем возвращает его на директора. — Я не очень и верю в ваше заявление об моем шантаже. Тем более, я вам говорил, что больше шантажа остальных не последует вплоть до моего выпуска! Директор хватает его руку, спрятанную за спиной, и резко поднимает вверх. — Тогда что это у тебя в рук-...что? В ладони мальчика пусто. Ласло выдергивает руку. — Что вы себе позволяете, Бенце?! Это недопустимо! Я буду жаловаться на вас, если подобное повторится. Прощайте, Бенце. Ласло скрывается в комнате. Тишину нарушает низкий голос мужчины в костюме: — Я выбираю его. --- Год спустя. Дом Йо: Небольшая комната богато украшена, сочетая уют и показное богатство. За столом, заваленным книгами по бюрократии и законам, сидит высокий парень с каштановыми волосами в стиле андеркат. Усталые голубые глаза сосредоточены на тетради, куда он медленно вписывает очередное скучное определение о судебных делах. Внезапно дверь распахивается. На пороге — двенадцатилетний паренек с картонной моделью бронеавтомобиля в руках. — Ласло, Ласло! Смотри, что я сделал! — доносится озорной голос. Он стремительно подбегает к столу, едва не спотыкаясь, и водружает модель прямо на раскрытую тетрадь. Это была командирская 40M «CSABA» венгерского производства, воспроизведенная с удивительной точностью. — Это ли не круто, братик?! Эта колесница ещё и ездить умеет! Я лично эксперементировал с этим! Ференц катает модель по странице, сияя от восторга. Колеса на зубочистках действительно вращаются. — Ну, чего молчишь? Скажи хоть что-нибудь! Оторвись ты от своих книжек! Ласло изучает модель, затем поворачивает башню в сторону брата. — Сколько ты на это потратил времени... У него даже башня двигается... — На губах Ласло мелькает улыбка. — Ференц, а эта модель стрелять умеет? Глаза Ференца загораются. — Да-да-да! Если дашь мне спички и бумагу, то я могу показать тебе! Мы выстрелим прямо в здание СО, чтобы ты наконец освободился от этой тетрадки! --- Два года спустя. 13:45. Кабинет директора специализированной общеобразовательной школы(СО). — Обижаете, прекрасная Миллен! Это грех, и оскорбление моей персоны, отказываться от столь приятного Токая. Давайте по стаканчику и разойдемся, все равно никто не увидит нас. — Господин Ниш, мне нельзя употреблять спиртное на работе, тем более, я на таком высоком посту. — Миллен, все будет в порядке! Разве при разговоре по телефону я вам когда либо врал? Доверьтесь мне. Спустя 20 минут Ласло в официальном костюме выходит из кабинета, пряча фотографии в внутренний карман. У двери его ждет Ференц. Среднего роста парень с карими глазами и белоснежной прической в стиле гаврош. — Ну, как все прошло? — Более чем замечательно. Она просто сделала мне замечание о том, чтобы я перестал спать на уроках. — А, ну тогда ладно. Хорошо, что она в хорошем настроении. — Она всегда добрая, Ференц. Вспомни тот инцидент с унитазом и петардой. Ференц виновато хихикнул, почесывая затылок. — Да...я его помню. Спасибо, что тогда нас спас. — Что сделано, то сделано, Ференц. А теперь, пойдем, пока урок не кончился. Учитель будет ругаться, что ты тут разгуливаешь. --- Три месяца спустя. Суд: Судья возвращается. Зал встает, включая Азгора Йо и Ласло — ...Подсудимая Миллен Батт признана виновной по решению суда и приговорена к 480 часам исправительных работ. Кроме того, с данного момента, ей запрещается занимать должности, связанные с работой с детьми. Судебное разбирательство объявляется закрытым! Удар молотка громким эхом разносится по залу. После суда. Автомобиль: Ласло смотрит в окно машины отца. — И что теперь, отец? — Теперь дело осталось за тобой и Ференцем. Аллен уже сообщил вам обо всем? — Да... — Славно. Ференц обучит тебя. По плану обучаетесь полному управлению в течении 2 лет. Не подведи нас и выведи семью Йо к славе. --- 12.07.2012. Колонна венгерских танков, сопровождаемая грузовиком, движется по пыльной дороге в сторону французских Лавров. На горизонте уже вырисовываются контуры танков академии BC Freedom и силуэты её танкисток. Венгерская группа представлена шестью машинами чисто местного производства: Два 44М "TAS" – грозные тяжёлые танки прорыва, готовые смять любую преграду. Два 43М "ZRINYI" – самоходные орудия, способные лишить противника шанса на сближение. Один V-4 – разведывательная машина, чуткий страж, способный обнаружить врага задолго до его появления. И, наконец, флагман школы СО – юркий 39M "CSABA", чья скорость обещали сделать его трудной мишенью для орудия, но лёгкой для тяжёлых пулеметов на подобии 13,2 миллиметровой малышки Hotchkiss M1929, что стоял на вооружении в Char B1 Bis. Слава богу, что они оставили его в ангаре. По мере сближения с противником прояснился и его состав: ~8 лёгких танков FT-17, ветеранов полей. Один Somua S35. Два ARL-44. Настроены они несерьезно. Оно и к лучшему, мы всего лишь хотим провести дружественный бой, чтобы оценить свои силы и наладить отношения. Союзники нам не помешают, – размышлял Ласло, сидя за рулем грузовика. Колонна подкатила к позициям BCFA и замерла, заглушив двигатели. Грузовик встал позади венгерских машин, и из его кабины вышел Ласло. Школа СО не имела униформы, поэтому на нем были лишь простые штаны и футболка. Следом за ним из люков танков стали выбираться экипажи. Ласло уверенно шагнул вперед, навстречу французским танкам, а за ним, слегка нервничая, последовал Ференц. Едва они приблизились к технике BCFA, к ним подошла невысокая девушка с длинными светлыми волосами, украшенными изящным локоном. Голова ее была гордо поднята, а в руке пирожное. — Bonjour Messieurs et bonnes (Доброе утро, господа)! Я вижу, ваши отважные танкисты прибыли в полной готовности! - произнесла девушка звонким голосом. - В 6 часов по точному сигналу стартовой сирены начнутся боевые действия. Мы предоставим вам полную свободу маневра в течение всего боя. Ваша задача — уничтожить флагман соперника или полностью обескровить армию врага, не оставив ни одного танка. Ференц чуть отступил, прячась за спиной брата. Ласло сперва окинул девушку оценивающим взглядом, а затем ответил: — Jó reggelt, asszonyom (Доброе утро, мадам). Благодарю вас за шанс показать наши боевые умения вашей стороне. Будьте уверены, что даже если ваши девочки проиграют, то не уйдут с пустыми руками. Мы привезли вам наше традиционное блюдо До́бош. Мы удостоверились, что даже вам хватит кусочка. — Ласло позволил себе легкую улыбку. — Но все это после боя. — C'est charmant de votre part, Messieurs (Очень мило с вашей стороны)! Надеюсь, у нас останется время попробовать его после нашей дружеской дуэли. В этот момент загудели сирены, возвещая начало боя. Ласло и Ференц синхронно подняли взгляд в сторону звука. Девушка лишь едва улыбнулась громкому реву, развернулась на каблуках и направилась к своему Somua S35, откусывая кусочек от лакомства в руке. — Les filles, c'est parti (Девочки, пойдемте)! — скомандовала она своим экипажам. Ференц, не дожидаясь брата, рванул бегом к 39M "CSABA". Ласло же проводил девушку взглядом и лишь затем уверенным шагом направился к своим венгерским танкам. — Gyerünk, fiúk! Itt az ideje, hogy megmutassuk a hölgyeknek a harci és stratégiai képességeinket (Вперед, мальчики! Пришло время продемонстрировать дамам наши боевые и стратегические навыки)! — его голос, полный решимости, прозвучал в сторону ожидающих экипажей. --- Гул сирен, предшественник бури, стих, оставив после себя напряженную тишину, словно натянутую струну над полем боя у Лавра. Три секунды – вечность в ожидании – мир замер в предвкушении хаоса. И этот хаос обрушился с ревом дизельных моторов венгерских танков TAS, рванувших вперед, подобно разъяренным быкам. — CSABA! Вперед! Вслед за тяжами! Не отставай! – голос Ласло, командира, раздался в шлемофонах, резкий и властный, как удар кнута. Их флагман, юркий разведывательный танк CSABA, стремительно следовал за двумя тяжелыми TAS, ловко лавируя между следами их гусениц. Следующий приказ прорезал радиоэфир: — V-4! На полной, прямо в их центр, как сумасшедший! Не попали под снаряд! Маленький, но скоростной разведчик V-4, издав пронзительный визг двигателя, помчался по диагонали, словно разъяренная оса, прямо наперерез медленно разворачивающейся французской линии обороны. Это была рискованная, но необходимая тактика – отвлечь внимание и распылить силы противника. Параллельно, другие подразделения получали свои приказы: — ZRINYI"-один, цель – предполагаемые позиции ARL! Заряжай осколочно-фугасный! Не жди приказа, стреляй по мере готовности! "ZRINYI"-два, за мной! Охват слева! Цели – легкие FT! Осколочные, заряжай! Его длинное орудие нашло свои цели, начинался обходной маневр. Внутри Somua S35 Мари, французская командирша, сжала рукоятки управления. Ее мелодичный голос, обычно звучащий спокойно, стал стальным и бескомпромиссным: — ARL-ы, огонь по тяжелым танкам! Дистанция 800! Бейте бронебойными! Два тяжелых ARL-44, могучие машины с медленно поворачивающимися башнями, ответили почти синхронно. Снаряды, свистя, пронеслись над головами легких FT-17, подняв перед TAS-ами фонтаны земли, но не достигли цели. — FT Первая и Вторая секции! Рассредоточиться! Маневр 'Веер'! Встретить разведчика огнём! Взвод легких танков FT-17 зашевелились, пытаясь создать завесу огня перед стремительно приближающимся V-4. Дым от шашки "CSABA" еще клубился, когда легкий венгерский танк, ведомый азартным Ференцем, нырнул в него, исчезнув из виду SOMUA S35 Мари. Треск его 20-мм пушки слился с грохотом боя, нацеленный на растерявшихся FT-17 из третьей секции. Один из "французиков" задымил, потеряв ход. — V-4! Не останавливайся! Веди их за собой к озеру! Тяжи готовы! – Ласло, даже не глядя в ту сторону, знал, что его "оса" делает свое дело. V-4, искусно уворачиваясь от пулеметных очередей, петлял между деревьями и валунами, увлекая за собой яростно преследующих его четыре FT-17. Он вел их прямо в засаду, где за складкой местности, орудия наготове держали два "TAS". — ARL! Цель – венгерский тяжелый танк, левый фланг! Огонь! – Мари, оторвавшись от поисков "CSABA", пыталась координировать огонь. Снаряд ARL-44 угодил в борт "TAS"-два. Раздался оглушительный грохот, сталь заскрежетала. Тяжелый танк резко развернуло, из разворошенной экранировки повалил густой черный дым. — По нам прямое попадание! Повреждение ходовой и... башня заклинила! Мы обездвижены! – доложил громко командир от контузии "TAS"-два, кашляя в переговорное устройство. — ZRINYI-два! Помочь 'TAS'-два! Прикрой его огнем! 'ZRINYI'-один, добей того FT у озера! - Ласло моментально перестроил приоритеты. — Что говоришь?! - переспросил командир — Я говорил это Френку, а ты чинись если есть возможность. — ЧТО? — ЧИНИСЬ ЕСЛИ МОЖЕШЬ, ОЛЕНЬ! - крикнул в рацию Ласло — Понял! Второй самоходчик развернул свою длинную ствольную пушку и открыл огонь по ARL, заставив того отступить за холм. Первый "ZRINYI" тем временем точным выстрелом превратил в груду металлолома один из FT-17, преследующих V-4 у озера. Но плата за успех была неизбежна. V-4, отчаянно маневрируя, не смог увернуться от сосредоточенного огня оставшихся FT-17. Один снаряд пробил его тонкую корму. Маленький разведчик резко дернулся, из пробоины вырвалось пламя, и он замер, окутанный дымом. — Ласло, V-4...кашель... вышел из строя... Горим! Ил, туши, блядь, пока движок полностью не сгорел! Балаж, огнетушитель! — Не бойтесь, он не сгорит, - промолвил Ференц - а вот остальное вполне может. — FT секции, разбить их фланг! SOMUA на самоходку!" Мари, увидев гибель V-4 и повреждение "TAS"-два, почувствовала шанс. Ее SOMUA и оставшиеся два FT-17 из резерва ринулись на позицию "ZRINYI"-два, который прикрывал подбитый тяжелый танк. Одновременно второй ARL-44 и последние FT-17 усилили давление на "TAS"-один и "ZRINYI"-один, пытаясь не дать им помочь. — Ласло! Они давят на Зринью! Надо помочь! – Ференц, вынырнув из дыма, увидел опасность. — Вижу, - голос Ласло был спокоен, но в нем зазвучала сталь. - рискуй. "CSABA" рванул с места, его двигатель взвыл. Он мчался прямо на разворачивающуюся для выстрела по SOMUA Мари. — Они сумасшедшие! - воскликнул наводчик SOMUA, видя несущийся на них легкий танк. Мари сжала зубы. — FT прикрытия, остановите его! ARL, цель остается самоходка! Два FT-17 развернули башенки, открыв шквальный огонь по "CSABA". Пули цокали по броне, рикошетили, но не останавливали безумный рывок. В последний момент Ференц дернул рычаги, "CSABA" резко развернулся, выпустив еще одну дымовую шашку прямо перед SOMUA, и рванул в сторону, обстреливая FT-17. Дым снова окутал SOMUA, сорвав её прицельный выстрел по "ZRINYI". Этой мгновенной передышки хватило. — ZRINYI-два! Огонь по памяти в SOMUA сквозь дым! - скомандовал Ласло по рации. Самоходчик не колеблясь выстрелил. Снаряд прошил дымовую завесу и с оглушительным грохотом ударил в лоб SOMUA. Броня выдержала, но мощный удар оглушил экипаж, танк резко дернуло назад. Поле боя представляло собой хаотичную картину. Дым, пожары, подбитые танки. У французов горели несколько FT-17, SOMUA Мари была оглушена прямым попаданием, но не уничтожена, ARL-44 получил повреждение от огня "ZRINYI"-два был относительно цел, а несколько FT-17 еще маневрировали. Ласло быстро оценил обстановку. Его взгляд упал на подбитый, но все еще опасный "TAS"-два. Его башня была заклинена, но орудие смотрело в нужном направлении. А потом он увидел SOMUA Мари. Она отошла от дыма, её танк дымился, но башня медленно поворачивалась... и наводилась прямо на уязвимый борт неподвижного "TAS"-два. Уничтожение тяжелой машины было вопросом секунды. Ни "ZRINYI"-два, ни "TAS"-один не могли успеть помешать. Ласло неожиданно рассплылся в широкой улыбке, смотря в лючок. — Не хочешь развлечься, Ференц? Ференц оглянулся на Ласло. — О чем ты? — Полный ход на флагман. Повеселимся на последок, победа безусловно за нами. Глаза Ференца засияли радостью. Ференц залился смехом, доносившимся даже через шум двигателя. — О да, братик! За веселье! ПОЕХАЛИ! "CSABA", изрешеченный, но послушный рукам Ференца, рванул с места. Он не петлял, не ставил дым. Он мчался напрямик, по открытому полю, прямо на замершую для выстрела по "TAS"-у SOMUA S35. Его маленькая 20-мм пушка была бесполезна против её лобовой брони на такой дистанции, но это было неважно. Важен был сам факт атаки. — Безумцы! Они идут на таран?! – крикнул механик-водитель Мари, видя несущийся "CSABA". Мари, только что наведя орудие на "TAS"-два, резко перевела взгляд на экран перископа. Её лицо исказила ярость и холодное понимание. Этот дерзкий легкий танк, этот символ венгерского хаоса, снова рушил её планы. Он не даст ей уничтожить тяжелый танк. Но у нее был шанс уничтожить его. — Цель... 'CSABA'! Бронебойным! В упор! – её голос сорвался на крик. Она не могла позволить им сорвать последний шанс, даже ценой риска. Орудие SOMUA выплюнуло язык пламени. Почти одновременно, уже в последние доли секунды перед неизбежным столкновением, "CSABA" Ласло и Ференца тоже выстрелил – не надеясь пробить, а как жест, как финальный аккорд их безумного танго. Два грохота слились в один оглушительный рев. --- После боя, вечер: Тихий вечерний воздух над Лаврами, еще не рассеявший запах гари и солярки, наполнился сладким ароматом карамели и шоколада. Кусочки венгерского Добоша переходили из рук в руки, создавая неожиданно мирную картину среди подбитой техники и уставших экипажей. Ласло и Мари стояли немного в стороне, наблюдая за своими людьми, смешавшимися в непринужденных группах. Девушка аккуратно отламывала маленькие кусочки от своего ломтика торта, смакуя их, а второй, нетронутый кусочек, бережно держала на салфетке – запасной подарок от Ласло, который она явно приберегала. — Если бы я с братом не дурачились, то это была наша победа. А так, это честная и веселая ничья. Ласло повернулся к ней, и на его обычно сдержанном лице расцвела искренняя, почти мальчишеская улыбка, освещенная косыми лучами заходящего солнца. — В последнее мгновение разменялись в два ствола. Ваши девочки хорошо показали себя в бою. Мари ответила улыбкой, кивнув, и доела последний кусочек своего Добоша. Прежде чем ответить, она облизала кончики пальцев с грацией, неожиданной после только что закончившегося сражения . — Ah, vous êtes trop aimable, Monsieur (Ах, вы слишком добры)! Сегодня все выступили куда серьезнее обычного. Ваши танкисты показали настоящий боевой дух и тактическое мастерство. Легкий смешок сорвался с ее губ, и она прикрыла рот ладонью, словно смущаясь этой искренности. — Merci pour le gâteau délicieux, par ailleurs (Кстати, спасибо за угощение)! Вы не только победили нас на поле боя, но и угостили вкуснейшим десертом. Je vous remercie du fond du cœur pour cette journée inoubliable (Спасибо вам от всего сердца за незабываемый день)! — Может быть когда-нибудь мы пересечёмся вновь. Ласло медленно провел взглядом по смеющимся группам танкистов, его улыбка сменилась легкой настороженностью. — Ференц куда-то пропал. Ох, он как обычно. Его взгляд скользнул по французским танкам, выстроившимся для эвакуации, по кучкам ее девушек, переговаривающихся и делящихся впечатлениями издали. Брови Ласло слегка сдвинулись. — И у вас кого-то не хватает... на одну было больше. - прошептал он задумчиво, больше для себя. Мари ответила теплой, обезоруживающей улыбкой и мягко покачала головой. — Ne vous inquiétez pas, mon ami (Не волнуйтесь)! Я уверена, что Ференц где-то рядом, наверное, наслаждается природой или пытается подружиться с местными животными. Она бросила быстрый, но все же властный взгляд на своих подчиненных, убедилась, что все на месте, и утвердительно кивнула. — Мои танкистки здесь все. Никто не пропал. — Что же, наслаждайтесь остатком дня, а я пойду, поищу своего непоседу. Наш состав пробудет здесь до завтрашнего утра, а после отправится обратно в Венгрию. Если вам что-то понадобится, то мы остановились в отеле неподалеку. - сказал Ласло, делая шаг назад. Мари неожиданно протянула руку, свободную от салфетки с тортом. Ласло взял ее, и она крепко, по-деловому пожала его ладонь. — До свидания, господин представитель! Желаю вам и вашим танкистам счастливого возвращения домой. — Viszonttalálásra (До скорой встречи)! Помните, что мы все люди, я не ваш господин, так что эта приставка излишне. Он задержал ее руку на мгновение дольше обычного рукопожатия. В его глазах мелькнула знакомая искра озорства, смешанная с внезапной решимостью. — Хотя, если вы желаете, то я могу им стать, - Ласло улыбнулся чуть шире, - я шучу, Мари. Не воспринимайте всерьез. Девушка рассмеялась звонко, ее глаза блеснули, и она игриво подмигнула ему. — Ох, как же я могла не понять, что за вашими шутками скрывается серьезное предложение?! Ее смех стал еще громче, но улыбка не покидала лица. — И да, и нет. Вас трудно принять всерьез, но и проигнорировать ваши шутки у меня тоже не получается. Вы же такой веселый и очаровательный! Выражение ее лица смягчилось, в нем появилась тень задумчивости и легкой грусти. — Хотя... Как бы мне ни хотелось согласиться на ваше предложение, я боюсь, что мои девочки не разрешат мне остаться здесь навсегда с вами и вашими милыми парнями. Ласло не отпускал ее руку. Вместо этого он мягко повернул ее ладонь тыльной стороной вверх и наклонился, коснувшись губами ее кожи. Поцелуй был легким, почти невесомым, но исполненным неожиданной нежности. Мари не отдернула руку, лишь едва заметно замерла, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами. Он задержался на мгновение, встретившись с ее взглядом, а затем отпустил ее пальцы. — Что же, я пойду искать Ференца. Он улыбнулся, заложил руки за спину с видом человека, только что совершившего маленькую, но приятную дерзость, и неспешно направился в сторону, где расположились их уцелевшие венгерские машины. Мари смотрела ему вслед, пока он не скрылся за корпусом подбитого "TAS"-а. Легкий, но отчетливый румянец залил ее щеки. Она машинально поднесла ту самую руку к груди, прижав ладонь к кителю, словно пытаясь удержать тепло его прикосновения или унять внезапно участившееся сердцебиение. Через пару мгновений она обернулась к своим девушкам – и сразу встретилась с десятком пар глаз, смотрящих на нее с лукавыми, всепонимающими улыбками. Мари фыркнула и с преувеличенной строгостью прочистила горло, пытаясь вернуть себе командирский вид. — Bon, les filles (Девочки)! Хватит пялиться на меня как на идиотку! Нам пора возвращаться на базу. А вы... - она с акцентом ткнула пальцем в сторону Руки и Рене, чьи улыбки были шире всех, - ...забудьте обо всем, что видели здесь сегодня! --- Грузовик с лязгом покачивался на разбитой дороге, увозя братьев Йо прочь от Лавров. Ласло крепко держал руль, его профиль освещался багровым светом заходящего солнца. За ними, громыхая гусеницами, тянулась колонна их уцелевших танков и эвакуатор с подбитым "TAS"-ом. В кабине витал запах солярки, пыли и сладковатого послевкусия Добоша. Ференц, развалившись на пассажирском сиденье, устало ковырял пластырь на лбу и вдруг спросил, глядя в окно на уходящие поля: — Ласло, вот мы с ними сразились... и что дальше? — Дальше, Ференц, – Ласло не сводил глаз с дороги, но в его голосе слышалась привычная расчетливая энергия, – дело за нами. Завоюем сперва в союзники всех французов, а дальше... по миру пойдем. Постепенно. — Может, после французов... к русским? – Ференц повернулся к брату, в его глазах светилось авантюрное любопытство. Ласло резко кашлянул, чуть не дернув руль. — Ты с дубу рухнул?! – он бросил быстрый, почти испуганный взгляд на брата. – "Правда" нас в щепки уничтожит, прежде чем мы успеем сказать "здравствуйте"! Нет, после французов пойдем к японцам. Куда практичнее. — Японцы? – Ференц оживился. – Они же более умелые, чем русские! Ты ту же Оарай вспомни! Что они вытворяли на последнем мировом! Ласло усмехнулся. — Естественно, мы не пойдем прямо к Оарай! Нас туда даже не пустят на порог, мы же... – он вдруг замолчал. На его лице застыла мысль, а потом медленно расплылась та хитрая, азартная ухмылка, которую Ференц знал так хорошо. – Знаешь что? Беру свои слова назад. И к Оарай заглянем. Почему бы и нет? Попробуем обратить их в союзников, а после... глядишь, когда-нибудь, они нам помогут. Возможно, даже на какой-нибудь крупный турнир пойдем вместе. — Турнир?! – глаза Ференца загорелись, как у ребенка, которому пообещали цирк. – Настоящий международный турнир?! — Да, – Ласло кивнул, возвращая взгляд на дорогу. – Это позволит нам обрести хоть какую-то популярность, ведь сейчас мы – никто. Тень на плетне. Но я слышал, что слухи... слухи уже идут. И они доходят даже до России. – Его голос слегка потускнел, а пальцы сильнее сжали руль. – Не слишком-то я люблю русских, честно говоря... — Почему? – Ференц нахмурился, его энтузиазм сменился настороженностью. – Что они тебе сделали-то? Ласло вздохнул, тяжело и устало. Он долго молчал, глядя на длинную ленту дороги, уходящую в багрянец заката. — Ты сам подумай, Ференц. Во-первых, – он начал перечислять на пальцах, не глядя на брата, – мы всю историю по разную сторону баррикад. Кровь, предательства, лед... Во-вторых, они коммунисты! Это... это хуже, чем позор страны, это система, которая... – он искал слова. — Чем тебе коммунисты так не угодили?! – Ференц не сдавался, его голос звучал искренне. – Может, не все там плохо? — Погляди в их историю! – Ласло повысил голос, но тут же сдержался. – Талончики на товары первой необходимости, эти человейники-хрущевки, где люди ютятся как селедки... А ещё я приведу тебе простой пример. Представь: были у тебя две коровы. Жили, молоко давали. И вдруг приходит государство, забирает одну – твою лучшую корову! – и отдает ее соседу, который ленился. Безвозмездно! Безвозвратно! И говорит: "Это во имя равенства!". Тебе это понравится? Справедливо? — Не связывай с ними все плохое! – Ференц уперся кулаком в дверцу. – Они тоже есть люди! У них тоже есть выбор, как думать и что чувствовать! Может... может им так действительно лучше? Или они просто не знают другого? Ласло долго смотрел на брата. В его глазах боролись раздражение, усталость и какая-то глубокая, непонятная Ференцу грусть. Он снова тяжело вздохнул, и напряжение в его плечах спало. — Ладно... – он махнул рукой, словно смахивая надоедливую муху. – К черту. Забудь. Не стоит оно того сейчас. – Его голос стал тише, примирительным. – Устал я. Он прибавил газу. Грузовик, ведя за собой вереницу усталых боевых машин – могучих, но израненных "TAS"-ов, самоходного "ZRINYI" и маленького, гордого "CSABA" на эвакуаторе – уверенно двигался на восток, навстречу темнеющему небу. Они оставляли за спиной Францию, пыль боя и сладкий привкус необычной ничьей, устремляясь в багровый закат, к далекой границе и еще более далекому дому...